Неважно.

И так. Спустя некоторое время все легли спать. Кроме Джекса. Почему его так сильно задели слова какой-то куклы? Он не мог понять. Достаточно продолжительное время он лежал и думал об этом, но из мыслей его вывел скрип двери. Кто-то из участников вышел. Джексу сразу пришло в голову выйти тоже, чтобы поговорить с кем-то, ибо с такими мыслями недалеко до рассеивания. Он подошёл к двери, в голове его кружились мысли о том, что сказать его собеседнику. Он решил начать с чего-то банально, по типу „Как дела? " и решительно открыл свою дверь. Перед дверью стояла Рагата, которая весь день мучалась чувством вины за сказанные слова. В руках её была бумажка, на которой были извинения перед Джексом. Она немного ошарашено смотрела на кролика. Девушка явно не ожидала того, что он будет не спать. Джекса тоже поразило то, что перед ним стояла виновница его неблагоприятного состояния. Сначала он вообще не понял, кто это. После дошло, что это Рагата. Он хотел уже начать говорить, но его опередили. —Оу.. Э.. Привееет! Аа. Чего ты не спишь? —неуверенно промямлила Рагата, неловко улыбаясь. —Ах, я спал, куколка, пока не услышал, как ты вышла из своей комнаты,—соврал Джекс, снова ставя правую руку на бок. На лице же его снова зияла привычная ухмылка. —Оу.. Вот как.. А, э. Прости, что разбудила, Джекс. Просто у меня важное дело. —Хм, и какое же? Неужели это важное дело как-то связано с моей комнатой? —Ну, э, нееет. Просто я, э.. Ошиблась дверью! —попыталась выкрутиться Рагата, но у неё этого не получилось. —А для кого этот листочек? —произнёс Джекс и выхватил предмет из её рук. —Джекс! Отдай! Но Джекс её не услышал. А Рагата в свою очередь не выхватывала этот лист. Кролик читал то, что было написано красивым и понятным почерком. Как уже было сказано выше, на листочке были извинения. Читая их, то неприятное чувство начало уходить. Он радовался, что Рагата извинилась. Эмоции так и наполняли его. Ему хотелось обнять куклу, сказать, что он её прощает, сказать, что бы она больше так не делала. Но такие действия явно не в его характере. Он умел сдерживать подобное, поэтому он сказал: —Ха-ха, ты серьёзно думаешь, что меня подобное задело, куколка? —улыбнулся он. Теперь была не натянутая ухмылка, а облегчённая улыбка. И эта разница была заметна. —Что? Но ты весь день не выходил из комнаты после моих слов! Я думала.. Я думала, что обидела тебя. Тем более, сейчас ты выглядишь так, будто у тебя груз с плеч упал! Значит я все-таки тебя задела! —восклицала Рагата. Она хотела, чтобы он просто сказал, что прощает её. —Тебе просто показалось, —язвительно сказал он, что было в его манере. Рагата же промолчала. Она была зла и расстроена. Взгляд опустился в пол. Неужели так трудно сказать, что он прощает? Джекс, заметив это, решил всё же сказать ей о прощении. —Рагата, я.. Я тебя прощаю, не смотря на то, как сильно меня задели твои слова, —вымолвил он, положив руки на её плечи. —Что..? —Рагата услышала всё сказанное, но не верила, что это сказал Джекс. Да, она хотела этого, но предполагалось, что это будет в его привычной манере. —А, э. Я сказал, что прощаю тебя. После Рагата посмотрела в глаза Джекса. В них читалась искренность. Она поняла, что это не очередная шутка. Кукла обняла его. Джекс не помнит, чтобы вообще обнимался здесь. Это приятно. Внутри что-то тёплое. Ему нравится. Он обнимает её в ответ. Так они стоят несколько минут, после чего объятия прекращаются. —Я рада, что ты простил меня, Джекс! Я ведь сказала это на эмоциях и не имела что-то серьёзно. Случайно сказала, хехе, —сказала Рагата, попровляя прядь волос и глядя куда-то в пол. —Куколка, мне приятно от того, что ты извинилась. Ведь твои слова меня сильно задели. —Ну.. Раз всё решилось, то, наверное, можно пойти спать, да? —сказала Рагата, зевая. —Да, конечно, теперь можно спать. Они разошлись. Рагата в своей комнате была полна счастья. Её так обрадовала новость о том, что её простили. Она ведь не хочет, чтобы ещё кто-то рассеялся, а уж тем более не хочет, чтобы это был Джекс. С этими мыслями, она легла спать. Джекс же пытался понять, что за неизвестное ему тёплое чувство появилось внутри, когда он читал ту бумажку и обнимал Рагату. Такое непривычное. Всё лицо будто горит. Руки дрожат. Ему хочется снова её обнять. Всю ночь он ворошился на кровати, думая о Рагате, но тем не менее, он всё же уснул.