Моё тело храм, ведь бог во мне

Фэн Синь теряет все до единой частицы своего разума, когда Му Цин ему позволяет не брать, а отдаваться, ведь соглашается он на это редко. -Я причинил тебе столько боли, не хочу, что бы и тут она оказалась тоже, – каждый раз говорит он об этом. -Лучше бы ты хотел перестать говорить всякую глупость, её ведь ты тоже наговорил не мало. Не хочется, что бы и тут она оказалась тоже, – каждый раз парирует Фэн Синь. А потом спешит быстрее накрыть его губы своими, чтобы тот не успел закатить глаза, из-за мгновенно тяжелеющих от патоки чувств век. Фэн Синь до дрожи в каждой клеточке своего тела обожает отдаваться ему. Отдаваться так яростно, так отчаянно. Всем своим естеством, всеми поцелуями, всеми вздохами и всеми стонами. Громкими, низкими, прерывистыми и совсем тихими, сбивающимися и срывающимися. Каждым неровным ударом сердца, каждым дрогнувшим мускулом, каждой каплей закипающей крови. Целиком, без остатка, без шанса быстро вернуть рассудок и унять дрожь в ногах. Он прижимает сидящего на кровати Му Цина спиной к стене, слегка надавливая ладонями на грудь, своим напором заставляя подчиниться. Зажимает его бедра между своих и, непрерывно смотря в уже порядком затуманенные глаза, тонкой струёй выливает масло на его, уже так твёрдо вставший член, к которому, казалось, прилила абсолютно вся кровь, какая только есть во всех венах. Размазывает, скользя рукой сверху вниз и обратно, сжимая сильнее у основания и продолжая держать зрительный контакт. Му Цина от всего этого ведёт до помутнения, с губ срывается невнятный всхлип, а ладони сильнее сжимаются на боках Фэн Синя. Фэн Синь, заранее себя подготовив, тем самым уведя Му Цина ещё дальше от хоть какого-то самообладания, опускается на его член медленно, впуская его в себя с каждым движением всё глубже. Последнее резкое движение он оставляет напоследок, чтобы опуститься до самого основания. Му Цин вздрагивает, немного нервно сжимает пальцы. -Тебе же больно будет, идиот! – шепчет он растерянно и взволнованно. -Больно мне будет, если ты мне будешь отказывать в этом... – отвечает Фэн Синь осевшим голосом, в который прокралась хрипота и от которого последние капли самообладания Му Цина испаряются прочь и он с силой обхватывает руками его вокруг талии, приникает к нему вплотную и уносит в бесконечный, жадный, собственнический поцелуй, сквозь который иногда дрожащим шёпотом срывается еле различимое: -Что же... Аххх... Ты... Ммм... Творишь со мной... Ах... Чёрт... Фэн Синь с тем же рвением отвечает на его поцелуи, отчаянно ловя губами каждый шёпот, вздох и всхлип, двигается на нём плавно, скользко и тесно, срываясь на стоны от того, как Му Цин подаётся ему навстречу, входит так, что задевает самую чувствительную точку внутри, сильнее сжимает его в объятиях, рвано дышит и периодически слегка покусывает за ключицы. От таких действий сводит всю душу, выворачивает наизнанку. Они безвозвратно тонут в этом омуте скользящих движений, тесно сплетеных рук, росчерка беспорядочных касаний, отчаянных поцелуев, близости разгоряченных тел и разрывающих всё до мелкого крошева чувств. У Му Цина всё нутро превращается в рассыпающиеся искры и распадается огненными осколками где-то внизу живота, когда он чувствует, как член Фэн Синя, плотно зажатый между их тел, напрягается сильнее, подрагивает, а затем по коже медленно начинает растекаться что-то тёплое, вязкое и выбивающее из груди резкий громкий стон. Фэн Синь слегка царапает его спину, прикусывает плечо и словно расплавляется в его руках, окончательно теряя себя и исходя крупной дрожью. Му Цин, уткнувшись лицом ему в грудь, сильнее сжимает на нём свои руки и несколькими ускоренными движениями следом исходит оргазменной дрожью и истекает внутрь разгоряченного тела. Их тяжелое дыхание смешивается воедино, сердца бешено колотятся и они ещё крепче сжимают друг друга в тесных объятиях, совсем не торопясь отпускать. - Перестань говорить, что мне будет больно, - внезапно говорит Фэн Синь, когда они, приведя себя в относительный порядок, лежат в кромешной тихой темноте. - Мне не может быть больно. - Почему? - тон Му Цина как всегда холодный, но то, как он в этот момент проводит кончиками пальцев по спине Фэн Синя, а затем притягивает к себе, с головой выдаёт, что он на самом деле чувствует в такой момент. - С тобой не бывает больно. Ты - это не больно, - тихо отвечает Фэн Синь и запечатывает свои слова медленным поцелуем в грудь.