На крыльях песни

Война пришла в наш дом, когда мы этого не ждали. Мне тогда было пять лет. Внезапно наша жизнь сильно поменялась. С тихого Набу наша семья переехала на шумный Корускант. Теперь с утра меня будил не шелест деревьев и пение птиц, а лязг и свист пролетавших спидеров. Каждое утро теперь начиналось не со слов «доброе утро», а с давящей, неприятной тишины, похожей на ту тишину, которая висит в воздухе после новости о смерти родного человека. Но это было ещё полбеды. Поменялись мои родители. Они стали похожи на два увядших цветка. Из вечно весёлой, энергичной женщины, мама стала понурой и уставшей, под глазами появились мешки от недосыпа, а в бороде и волосах папы появились серые волосы — долгие часы ночной работы давали о себе знать. В доме теперь царил дух тревоги и неуверенности в будущем. Теперь каждый раз после завтрака папа обязательно открывал голонет и читал вслух новости. Новости всегда были о войне. Война шла с Конфедерацией независимых систем, но все их звали их просто сепаратистами. В неё входили те планеты, которые посчитали Республику прогнившей и захотели выйти из её состава. На их стороне сражалась армия боевых дроидов, на стороне Республики — армия клонов. И хотя сначала казалось, что победа Республики будет лёгкой, не смотря, что на стороне Республики сражался могучий орден Джедаев, потери всё рано были велики. Война затянулась. И в моих ушах всё чаще стояла Чёрная песнь смерти, что поют те, кто отправляется в последний бой.

atarase ri… hametsu wa uta… kemono tonari tokiri… ubaisaru… hari no shirabe… rinne no hito tari… shito habatatsuami koi kuraishiro kara itsu oa tooku kikoe amai kirokubane sasameku… kuroi hana… ano koe ga… kowareta me no aru mama… kuroi hana… ano uta de… tsukurimaitsu aru mama imi…

***

Постепенно, я привыкла. Я привыкла к мраку, который наполнил наш дом. Я привыкла к холодному завтраку. Я привыкла, что засыпала в постели одна, потому папа и мама были на работе. Я привыкла, что жила в неизвестности. Но ничто не могло меня подготовить к тому, что случилось в конце войны. Однажды выходным днём, я заметила что по всему Корусканту шла трансляция. На ней канцлер Палпатин произносил в сенате речь. Только это был не тот канцлер, которого родителей знали из новостей. Его лицо было обезображено, а глаза горели недобрым огнём. «…В целях обеспечения безопасности и большей стабильности, республика будет реорганизована в первую Галактическую империю!» Тут же в комнату ворвались мама с папой. — «Собирайся скорее» — встревоженно сказал папа — «к нам идут». — «Кто?» — «Канцлер оказался хуже Татуинской вомп-крысы, нас предали и скоро здесь будут клоны!» — «Но почему?» Я быстро схватила свой рюкзак и положила в него кое-какую одежду, сухой паёк, любимую игрушку, похожую на плюшевого эвока и несколько книг. В дверь громко постучали.

atarase ri kouri ia uta akumuna mau hio muto tachikirushiga iku akaimorikara imu beku kegare haramu yowai ano omoi hagareru

— «Я их задержу» — сказала мама. В её голосе читалась решительность. Она в последний раз поцеловала папу. — «Бегите через чёрный ход.» Тут же послышался громкий скрип и лязг, а через секунду парадная дверь слетела с петель. В квартиру ворвались клоны с оружием наготове. Папа со мной побежал к чёрному ходу, а в гостинной началась жуткая пальба. Я заплакала, но папа прикрыл мне рот, чтобы я нас не выдала. Мама в последний раз обернулась и улыбнулась мне, а потом она растворилась в беспорядочном огне… В моих ушах всё громче и сильнее звенела Чёрная песнь.

kuroi hana ano koe ga inori no chiga aru mama kuroi hana ano uta de zange no higa aru mama kie

Следующие пятнадцать минут были похожи на размытое пятно. Я онемела от сердечной боли и неожиданности происходящего. Я едва помню, как папа погрузил наш нехитрый скарб на спидер, включил антиграв и растворился в шуме города, который никогда не спит. Я плакала без остановки. Почему? Почему маму? Почему?.. Но скоро я перестала. От усталости, я уснула, а проснулась уже совсем в другом месте — в заброшенной кантине на нижнем уровне. Чёрная песнь в ушах постепенно затихла.

saiyaku wa machioriru kowareta toki hito yume… kurikaeri wakareyuki yurusarezaru oto hana shiu…