Танец Солнца

      Шан Цинхуа смеётся. Он весел, он странствует по своей родине, он ничего не боится. Шан Цинхуа счастлив.       Шан Цинхуа танцует. Он хочет жить, он хочет есть, поэтому он танцует. Перед мужчинами и женщинами, в борделях и на площадях, в провинциях и в столице. На него смотрят нищие из облезлой подворотни и Сын Солнца, вышедший на прогулку под конвоем, грызущие крыс рабы и летящие на мечах заклинатели, прекрасные юные девы и избалованные молодые госпожи, дряхлые старики и раскрывшие глаза младенцы. Они смотрят на Шан Цинхуа. Они заворожены, они поражены, они хотят его себе.       Но Шан Цинхуа мимолётен – он берёт свою плату и уходит так далеко, куда слухи о нём ещё не дошли. Единственное о чём он жалеет – об отказе Императору. Вряд ли Шан Цинхуа волновали чувства Сына Солнца, но теперь он в розыске и едва ли сможет вернуться домой до конца жизни.       Шан Цинхуа бежит по бескрайним просторам. Он покинул родную страну, но мир на самом деле огромен, даже больше, чем он себе представлял. Шан Цинхуа воцаряет взгляд на безоблачное небо. Щурясь, он блаженно прикрывает глаза.       Шан Цинхуа танцует. Танцует босиком — платят больше. Танцует на тёплой земле и на мягкой траве, на сухих ветках и на обожённых камнях, на вековых корнях и дорогих паркетах, в лесу и при дворе. И он счастлив.       Шан Цинхуа смеётся, увлекая в танец маленького молчаливого демонёнка. Шан Цинхуа не знает, что за ними ведётся охота, но прячет и забирает его себе. Демонёнок неумело повторяет замысловатые связки ногами, размахивает маленькими руками и корчит спасителю рожицы. Шан Цинхуа заливается, и всё живое вслушивается в его смех.       Но Шан Цинхуа плачет, когда одним утром демонёнок пропал.       Шан Цинхуа всё ещё танцует. Среди окровавленных роз и приторно сладких благовоний. Шан Цинхуа захватили в рабство и быстро продали на чёрном рынке. Но Шан Цинхуа танцует. Звеня цепями, ловя отблеск ошейника, скрипя старыми наручниками. В удушающем мраке, среди страха и зловония. Шан Цинхуа танцует.       Хозяина Шан Цинхуа убили. И Шан Цинхуа бежит, бежит не оглядываясь, бежит сквозь горящее поместье, спотыкаясь о мёртвые тела. Шан Цинхуа почти побежал до выхода, когда дорогу ему перегородил убийца его бывшего хозяина.       Шан Цинхуа не отпустили. Шан Цинхуа не сбежал.       Шан Цинхуа снова танцует. Теперь уже в дорогих тканях, обвешанный золотом и драгоценностями, на бархатных полах. Он спит на шёлках и ест мясо и рыбу каждый день.       Шан Цинхуа чувствует на себе мутный взгляд нового хозяина. Взгляд безумный, взгляд помешанный. Он упирается в лопатки, скользит по тощей фигуре, обмазывает лебединую шейку. Очерчивает талию и Шан Цинхуа чувствует на ней чьи-то руки, скользит по дрожащим ногам и начинает всё сначала. Шан Цинхуа в отвращении страхе отводит свои медовые глаза.       Шан Цинхуа ужасается порядкам мира демонов. Едва ослабив бдительность, второй его хозяин тотчас был убит. Но зато на сей раз, ему удалось сбежать.       Шан Цинхуа добежал до ближайшей деревни. Вряд ли он первый, кто сбежал из поместья, потому что никто не спрашивает у него откуда он. Одна пожилая семейная пара приняла его к себе. Им не интересно его прошлое, он не рассказывает о нём. Шан Цинхуа кормят, ему выделили койку и купили одежду. Оплачивая кров и еду, каждый день он трудится на рисовом поле.       Шан Цинхуа больше не смеётся. Шан Цинхуа совершенно не танцует. Шан Цинхуа и не думает путешествовать.       Однажды, возвращась вечером с работ, Шан Цинхуа увидел детей, играющих в цуцзю. Едва завидев, один ребёнок громко выкрикнул его имя, приглашая присоединиться.       С приходом нового, взрослого и опытного знатока, игра закипела. Дети пыжились и надрывались, но старались не упасть лицом перед гостем. Близился час крысы, когда те повалились от усталости на землю.       Шан Цинхуа смеётся.       Как-то, бродя по ночной деревушке Шан Цинхуа встретил прекраснейшую деву, что своей красотой могла бы затмить луну и посрамить цветы. Та прильнула к нему, предложив прогуляться. Шан Цинхуа согласился.       В какой момент он оказался в борделе – вопрос спорный, но очнувшись, все твердили только одно: "Братец Шан, прекрасно танцуешь!"       Шан Цинхуа снова танцует.       Вздохнув, Шан Цинхуа ещё раз оглядел бесконечное рисовое поле. Оно ведь должно где-то закончится, правда?       И одним вечером, Шан Цинхуа, собрав скромные пожитки, распрощавшись с хозяевами дома и детворой, ушёл. Шан Цинхуа ушёл, чтобы узнать когда кончается рисовое поле.       Шан Цинхуа заливисто смеётся. Шан Цинхуа вдохновлённо танцует. Шан Цинхуа вновь путешествует. Всё правильно.       (И много позже, пританцовывая на ходу, на своём пути Шан Цинхуа встретит своего выросшего демонёнка, который оказывается искал его все эти годы. Шан Цинхуа больше не будет путешествовать один.)