Зависть

      Цзянь И всегда вёлся на поводу у своих желаний. Даже если в кошельке оставалось 10 юаней, он без раздумий тратил всё на мантьоу. Его не беспокоило то, что это были, возможно, последние деньги на эту неделю, а порой и на месяц. Что-нибудь придумает, не пропадёт. Займёт у Чжэнси, чтобы со следующей стипендии отдать всё до последнего фэня, а через неделю снова взять в долг.       Цзянь И никогда не отказывал себе в маленьком, но таком ценном удовольствии поспать днём. Бросал написание сочинения прямо посередине предложения и плюхался на кровать, не занимая голову глупыми мыслями о том, что завтра вообще-то дедлайн. Что-нибудь придумает, не пропадёт. Не пойдёт на физкультуру, накалякает за 30 минут шаблонный текст, а в итоге получит высший балл.       Цзянь И иногда думал о том, что поступает слишком импульсивно, но сразу же откидывал эти мысли, когда по венам и артериям разливалось густое желание взять под руку, обнять, повиснуть, нарушить личные границы Чжэнси любыми способами. Он не откажет себе и в мимолётном поцелуе. Что-нибудь придумает, не пропадёт. Примет заслуженную пощёчину, улыбнётся растерянному взгляду и будет жить дальше. Совершенно так же, будто ничего и не было.       И Мо завидует. Завидует по-чёрному, думает, что хочет отнять это счастье у блондина, присвоить себе. А если не получится, то просто уничтожить его, ведь он тонет сам и не прочь утопить другого.       Ему просто невыносимо смотреть на социальные сети Цзянь И, на его приторную улыбку на каждой фотографии, на дурацкие подписи и репосты отвратительных шуток, которые никто, кроме этого клоуна, не считает смешными.       Но не видеть этого, возможно, было бы ещё ужаснее.       Потому что ещё в детстве усвоил, что он может сгрызть локти до костей, но в мире останется уйма вещей, которые Мо себе позволить не может. У него нет денег на лишние мантьоу, нет времени на дневной сон, нет права на любовь.       И признавать это каждый раз слишком трудно. Какие-то придурки, типа Цзянь И, могут делать, что им заблагорассудится, а Шань нет? Это никак не могло впечататься в сознание юноши, стать незыблемой истиной, неопровержимым законом. Со временем возникало только больше вопросов, по каким конкретно причинам Мо не может сделать то, что хочется. И вместе с этими вопросами появлялись навязчивые идеи, порой пугающие своим безумием.       Гораздо легче оказалось доказать себе и окружающим, что какие-то вещи Шаню не нужны вовсе. Ему проще быть одиноким, чем страдать о ком-то, проще заработать самому, чем переступить через себя и взять чужие деньги.       Но каждый раз, когда голова Цзянь И без стеснения падала на плечо Чжэнси, в груди Мо что-то сжималось.