Нирмата

      В городе царил прекрасный солнечный весенний день, плавно перетекающий в вечер. Прилетевшие с тёплых краёв птицы увлечённо распевали свои мелодии последним лучам света, окрашивающих поднимающиеся клубы дыма в багровый оттенок. На улицах царило молчание, ни одной живой души нельзя было увидеть в горах разбитых машин, а также догорающего пламени хаоса. Создавалось впечатление, что любой посетитель города набрёл на руины некогда процветающей цивилизации. Здания разваливались на глазах, загребая под собой несколько изуродованных корпусов автомобилей и уличных фонарей. Колесо сорвалось со своих петель и опасно накренилось над остальными аттракционами в парке. Небоскрёбы врезались друг в друга, усугубляя атмосферу разрухи, противоречущей прекрасному солнечному весеннему дню, плавно перетекающему в вечер. Над небом пронёсся яркий жёлтый луч, разрезая асфальт дорог и раскрывая ужасную дыру в материи вселенной. Это походило на поджёг листа бумаги, где границы данной реальности буквально горели на глазах стоящего на одном из полуразрушунных зданий бога ревизора. Задача по уничтожению мира была почти закончена. Большинство смертных провалилось в эти ужасные дыры, пока другая часть была уничтожена инсектоидом вручную. Теперь оставалось только столкнуться лицом к лицу с Бетти Гроф, что всё ещё продолжала прятаться во вселенной и оказывать сопротивление надвигающемуся коллапсу мира.       Скараб облизнулся под маской, пока его горящие красные глаза осматривали окружающие руины — результат его плодотворной работы последние несколько часов. Он протёр своим рукавом окровавленную маску, убирая с лицевого прибора следы копоти, а также останки уничтоженных смертных. Удивительно, что вселенная ещё не успела сколлапсировать от такого количества жертв. Хотя, что тут говорить, бог ревизор поразил только крохотную часть этого мира, но этого всё равно должно быть достаточно. Выступающая из дыр коррапция заставила инсектоида раздражённо цокнуть языком, привлекая в пустующее сознание крайне неприятные мысли. На протяжении всего время уничтожения вселенной Скараб пытался не обращать внимание на этот груз вины на своих плечах, на ощущение чьей-то непрекращающейся слежки. Несомненно, Призмо наблюдал за этой ситуацией всё это время. Богу ревизору не надо было возвращаться в Временную Комнату или запрашивать информацию у кого-либо ещё, чтобы знать ответ. Исполнитель желаний беспомощно наблюдал за тем, как его любимую вселенную уничтожают, как деревья из благоухающего парка вырывали с корнями, как люди старались из последних сил избежать участи стать жертвой изголодавшегося по террору инсектоида. В конечном итоге они становились лишь очередной цифрой на табло Скараба об оставшемся числе смертных, требующих немедленной нейтрализации.       Испытывал ли какие-то эмоции от этого сам бог ревизор, спрыгивающий со здания на разбитый асфальт и лицезрея плоды своей эффективной работы? Нет. Впервые за всю его карьеру божество не испытывало ничего кроме чувства долга при разрушении этой вселенной. Всего-лишь задание, требующее немедленного выполнения. Никакого азарта от охоты на людей, от преследования своей добычи. С каждым новым павшим смертным внутри Скараба набирало обороты новое странное ощущение, разрывающее его изнутри. Скорее всего это была вина. И инсектоид ненавидел её мерзкий хриплый голос в своих мыслях, умоляющих прекратить это. Любимое занятие бога ревизора превращалось в пытку, через которую ему приходились пройти. «А что думает на этот счёт Призмо? О ГОЛБ, Призмо правда наблюдает за всем этим хаосом? Может стоит остановиться и вернуть всё обратно? Зачем мы это делаем?». Этот поток просто не прекращался и с новым вопросом Скараб ловил себя на том, что испытывал ещё больше отвращения от своих же действий. Заслуживала ли эта вселенная умереть в первую очередь? Бетти ведь не появлялась на радарах все десять лет. Так что бы её сподвигло начать ещё одно восстание против компании? Абсолютно ничего, как утверждал этот голос. Но Скараб настоял на своём. Нет, ему хотелось увидеть гримасу ужаса на лице изнемождённого Призмо, и он её получил. Так что дальше? Существовать дальше, конечно. Так сможет ли Скараб жить с ужасной мыслью, что из-за своего изуродованного понятия любви и извечного отрицания эмоций инсектоид обрёк на погибель миллионы невинных жизней? Он сжал в руках сильнее свой кристалл, слыша скрежет машин, взрывы и предсмертные крики попавшихся под руку людей. Если сначала Скараб на них просто вымещал всю накопившуюся ненависть к самому себе, то последние несколько часов давались ему с особым трудом. Видеть потерявшегося на улице ребёнка, ищущего своих родителей. Обрывать эти тонкие нити жизни, пока на него с экрана кристалла смотрело удручающее задание по уничтожению этой ветви мультивселенной. «Теперь то ты доволен?»       Сквозь догорающее пламя Скараб заметил краем глаза стоящую у входа в парк невысокую фигуру. Удивительно, что кто-то да и смог пережить то кровавое месиво, произошедшее там всего-то каких-то десять часов назад. Инсектоид прищурил глаза, вытащив из кристалла косу и делая шаг навстречу выжившему. Как удобно, что их разделяло лишь несколько разбитых машин, ведь дорога вела прямо ко входу в парк. Скараб запрыгнул на одно из поверженных чудищ, всё ещё краем сознания пугаясь возможности его внезапного возвращения к жизни, но настоятельно не выдавая это языком своего тела. Порыв ветра рассеял дым, чтобы бог ревизор столкнулся взглядами с Бетти Гроф — его первоначальной целью. Вот и крыса наконец-то выглянула из своей дыры, когда морская вода достигла её берлоги. Всего-то понадобилось уничтожить весь город, чтобы преступник сам охотно сдался вершителю правосудия. Скараб продолжал уверять себя в том, что поступает правильно. Это происходило вовсе не из-за уверенности в правоту своего дела, а потому что инсектоиду надо было оправдывать весь хаос хоть чем-то. Так перед кем же божество оправдывалось, помимо самого себя? В мыслях возникали образы умирающего от коррапции Призмо, лицезреющего конец его эры эскапизма. Насколько плохо выглядел исполнитель желаний сейчас, когда Скараб перед этим поставил его на место, отрезав ему руки и оставив шрам на лице розовой проекции? Рука с косой задрожала сильнее. Ему не стоило так поступать с Призмо. Он не виноват в том, что происходит глубоко в оторванных от реальности мыслях инсектоида. И может к этому осознанию божество пришло не так быстро, но погасить чувство искренней ненависти к самому себе пытался громкий безэмоциональный голос опытного бога ревизора. Он твердил о том, что Призмо использовал их. Разузнал слабые места, дабы иметь лучшее представление о том, на какие части сложного характера Скараба стоит лучше давить. И инсектоид всё ещё верил в этот бред? Послышался хруст кристалла под пальцами, пока коса чуть выгнулась под неправильным углом. Оба голоса пульсировали в его мыслях, ведя невидимую борьбу. Скарабу хотелось сделать всё возможное, чтобы прекратить эту пытку. Он ухватывался за свою голову, жалко тряс ей из стороны в сторону, прикрывал ушные раковины, лишь бы не слушать ещё больше причин почему инсектоид настоящий монстр во плоти. Монстр среди космических сущностей.       — Скараб, — Крикнула Бетти, останавливаясь в нескольких метрах от бога ревизора и смотря на него из-под непроглядных поломанных очков. Божество бросило беглый взгляд на девушку, чтобы в удивлении заметить присутствие оторванной руки. Она была нетронутой, словно столкновения в лаборатории попросту никогда не было. — Всё это время ты искал меня, не так ли? И стоило ради этого обрекать столько невинных душ на мучительную гибель? — Повисло недолгое молчание, пока оба существа сверлили друг друга немигающими взглядами. — И какую награду ты получишь от верхушки за то, что поймал меня? Ещё одно смешное прозвище? Или тебе наконец-то пообещали роль управляющего Временной Комнаты после всего того, что ты сделал с Призмо?       Скараб издал глухое рычание, слыша из уст Бетти ничего кроме сухой правды. Ему было глубоко плевать на то, откуда и каким образом ей удалось узнать информацию о битве двух божеств или о повышении инсектоида. Сейчас ему было интересно только завершение поставленной перед ним задачи, а именно убийство нарушителя мультивселеннского закона. Он спрыгнул с смятого корпуса автомобиля на пол, воткнув свою косу в асфальт и заставляя оружие угрожающе засветиться жёлтым светом. Бетти была права, чертовски права, от чего горечь во рту становилась ещё сильнее, пока голос совести бил всё сильнее по сознанию. Инсектоид попытался напугать жалкого смертного, проведя своей косой по асфальту и оставляя след, но девушка даже не дрогнула. Она продолжала стоять в нескольких метрах от божества, пришедшая к нему без единого оружия, в своей обычной зелёной толстовке и джинсах. Как будто Бетти возомнила себя героем, что своей жертвой спасёт мир от полной катастрофы. Смешно. По-настоящему смехотворно. Даже в самые последние мгновения своей жизни она верит в то, что права в своём бравом деле, отрицая свою причастность к происходящему вокруг неё. Это злило Скараба, ведь именно Бетти виновата в том, что Призмо пришлось предать инсектоида и прикрывать её. Не было бы никакой Нирматы, и быть может история сложилась иначе. Внезапно, к шоку самого инсектоида, девушка сделала шаг навстречу божеству, пока пелена дыма заволокла разрушенный парк, отрезая возможные пути бегства Бетти.       — Скараб, мы не поговорили с тобой тогда. Десять лет назад. Позволь мне объяснится перед тобой сейчас, — Начала раскаиваться смертная, хоть и слыша нарастающее рычание в глотке инсектоида. Он не хотел слушать какими другими оправданиями Бетти объяснит свою непричастность к произошедшему. Ему не хотелось слушать её сказки о том, что всё было сделано только для спасения Призмо. Исполнитель желаний просто не заслуживал этого. — Призмо сам вызвался помогать мне в исследованиях и отвлечении тебя. Я никак не повлияла на его решение, клянусь тебе. Он хотел поступить как лучше для всех, в том числе и тебя Скараб. Ну почему ты просто не можешь увидеть то, как сильно Призмо тебя любит? То, на что ему пришлось пойти только ради того, чтобы спасти твой зад от увольнения? Порой я даже не понимаю зачем он так старается ради такого конченого ублюдка, как ты. Но я вижу. Вижу, что Призмо так старается из самых добрых побуждений. Он попросил Орбо повысить тебя, выдать все возможные полномочия. Именно Призмо рассказал всем историю о том, что только Скараб спас мультивселенную. Ты получил абсолютно всё, что просил. Так зачем тебе так важно продолжать гнуть палку и отрицать свои чувства, вытворяя такие ужасные вещи?       Бетти показала рукой на горящие машины, на руины зданий, на разбитый асфальт под ногами. Скараб в ответ издал лишь предупреждающее рычание, сам делая несколько шагов навстречу смертной. И она всё ещё смеет обвинять во всём происходящем только инсектоида, отрицая свою причастность? Что-то внутри щёлкнуло от этого, из-за чего из-под маски вылезли мандибулы, а стоящее на месте божество резко ринулось в сторону девушки. Он замахнулся своей косой, но прошёлся по пустому месту, пока выдвигающиеся челюсти ухватились за воздух. Инсектоид с раздражением развернулся, сталкиваясь взглядом с Бетти Гроф, стоящей на машине, пока её глаза загорелись слабым неестественным взглядом. Как она могла? Скараб вытащил из асфальта свою косу, обвиняя себя в невнимательности и желая покончить с этим как можно скорее. Ещё один рывок, обречённый на провал, пока внезапно вздрогнувшая машина заставила инсектоида скатиться с автомобиля на пол. Что это ещё за фокусы? Он задрал свою голову, прищурив глаза, но тут же уворачиваясь от почти что прошедшейся по его телу арматуре. Бетти стояла в сторонке, пока из руин здания вылезал монстр, полностью состоящий из кирпичей. Тем временем горящие машины тащились по асфальту, медленно окружая самого Скараба и пламенем отрывая его пути для бегства. Инсектоид не совсем понимал, как реагировать в данной ситуации, а потому легко прошёл сквозь языки пламени, чуть вздрагивая от неприятного покалывания по всему телу от огня. Ударом он разломил ещё одно изуродованное тело механического чудовища, ловя на себе испытывающий взгляд Бетти. Это всё её выходки? Но смертные не обладали магией. По крайней мере в данной вселенной об этом не было никакой информации. Он раздражённо вырвал кусок асфальта, чтобы увидеть то, с какой лёгкостью кирпичное чудище впилось в него и разорвало на куски.       — Скараб, я правда не хочу вступать с тобой в драку, — Тяжело вздохнула Бетти, покачав головой, словно инсектоид был провинившимся ребёнком, а не божеством возраста миллиарда лет. Она бросила косой взгляд на кирпичного мутанта, что заверещал и распался на куски прямо на глазах обоих. Способности девушки создавать странные абоминации были знакомы Скарабу, только он не понимал, где до этого ему выпадала возможность увидеть то, как что-то настолько обычное приобретает хаотичные очертания. — Последнее, что мне сейчас нужно, это ещё больше разрушать дорогой Призмо мир. Я же вижу, как сильно тебя переполняет чувство вины. В наших силах всё исправить и просто оставить бедный мир в покое. Ты прекрасно знаешь, что Призмо бы не хотел этого, — Она понимающе глянула из-под своих очков на Скараба. Неестественное голубое свечение в глазах девушки пропало. — Никогда не поздно развернуться и сделать правильный выбор. Даже в такой удручающей ситуации, как сейчас.       С этими словами Бетти Гроф притихла, повернувшись к куче кирпичей и тяжело вздыхая. Скараб проследил за её взглядом, сталкиваясь с торчащей из-под завала человеческой руки, но находящейся в слишком неестественной позе. Инсектоид повернулся к появившейся из кристалл проекции, указывающей на то, что цель миссии находилась прямо перед Скарабом. После появления в мире координаты вечно давали сбой, прямо как во время поиска Молота, но сейчас они чётко указывали на девушку. Или кем на самом деле Бетти Гроф ни была. Инсектоид выключил проекцию, видя как умоляюще на него смотрела смертная, будто это крохотное ответвление мультивселенной ей было также дорого, как и Призмо. Мысли об исполнителе желаний вновь нахлынули волной в сознание, заставляя Скараба отступиться на шаг и убрать свою косу. Опять этот глупый идиот Призмо, рушащий его планы и пытающийся победить в их извечной борьбе даже не присутствуя в этой вселенной. Он слышал голос розовой проекции в своей голове: «Всё ещё можно исправить, Скрабби». То же самое ему сказал и Призмо, карабкаясь по геометрическим фигурам, пытаясь дотянуться своей дрожащей от глитчей рукой до своего возлюбленного. Призрачное тепло от розового света разлилось по каждой частичке тела уставшего Скараба, заставляя сердце коварно пропустить удар. Конечно Призмо бы не хотел этого. Он хотел, чтобы мир остался нетронутым, ведь ему были так сильно важны воспоминания, пережитые парочкой за их три дня совместных приключений. Быть может, этого в душе хотел и Скараб, но он просто не находил в себе сил высказаться вслух о своих чувствах, скапливающихся в нём все эти годы. Инсектоид поднял голову, сталкиваясь взглядами со слабой улыбкой Бетти, что протянула ему руку в знак примерения. Но он не заслуживает счастья! Почему все так…так сильно старались ради какого-то глупого инсектоида, как Скараб? Наверняка Призмо умолял девушку не пускать в ход тяжёлую артиллерию, а поговорить с потерявшимся в собственных эмоциях жуком. Только божество не чувствовало себя в том расположении, чтобы делать такой выбор. Что-то внутри сдавило со всей силой грудь, не позволяя ему сказать простую фразу: «Ты права». Гордыня. Вместо этого Скараб сделал внезапный выпад в сторону девушки, своей светящейся косой проходясь по её телу и в шоке наблюдая за тем, как разорванная плоть медленно растворяется в пространстве, пока очертания города трансформировались в зелёные тетрис фигуры, парящие в тёмном пространстве.       Мгновение спустя над Скарабом возвышалась фигура ГОЛБа. Точнее то, что от него осталось после слияния со смертной Бетти. Немигающие пары глаз уставились на крохотного инсектоида, пока одна из лап сущности хаоса попыталась столкнуть бога ревизора с платформы, на которой он стоял. Благо дело космическая сущность увернулась от удара, но лишь на мгновение. Голубые глаза завибрировали, пока тело Скараба сковало по щелчку пальцев. И это было вовсе не от страха, ужаса или прочих эмоций. Сильный источник древнейшей магии заставил все мышцы в теле инсектоида напрячься, а самого божества выгнуться и захрипеть от боли. Так вот кем была Бетти всё это время! Лишь глупой оболочкой всемогущего божества, чьё присутствие ослеплённый яростью и чувством мести Скараб попросту не мог заметить. Одна из лап схватила инсектоида, неосознанно сжимая хрупкое тело божества, пока все шесть глаз уставились на него. Бог ревизор готов был поклясться в том, что увидел в них искру сочувствия от того, что должно произойти. Подоспевшая вторая лапа пододвинулась поближе к жуку и ловким движением обе руки сомкнулись, погружая окружение Скараба в кромешную тьму. Он чувствовал вокруг себя лишь присутствие ГОЛБа, от чего инсектоиду становилось ещё более дискомфортно от того, что случится с ним дальше. Космическая сущность не слышала ничего кроме давящей со всех сторон тишины. Внезапно, обе руки разошлись в стороны, пока освобождённое от уз древней магии тело Скараба упало в пасть ГОЛБа. Осознание от того, что с ним должно было случиться, достигло крохотного мозга бога ревизора в последний момент. Он в ужасе ухватился за свой кристалл, пытаясь открыть портал в любое другое измерение, что пришло к нему в голову, но было уже слишком поздно. Стенки рта создания рассеялись, пока тело Скараба переместилось в совершенно иное место очень схожее по своей консистенции с ядром самой большой чёрной дыры. Пустота. Обволакивающая каждую клетку тела, каждую ячейку сознания пустота и странная лёгкость от мысли, что это хотя бы будет не такая уж и мучительная смерть. Инсектоид прикрыл свои глаза, позволяя этому ползущему по телу холоду просто поглотить его, смиряясь с неизбежным концом своего существования.

***

      — Ты хоть слушаешь меня, Скрабби? — Раздался удивлённый, и капельку обиженный голос Призмо, исполнителя желаний.       Скараб в удивлении раскрыл свои глаза, сталкиваясь взглядами с сильно заинтересованной и чуть разочарованной человеческой оболочкой могущественного божества, сидящего на диванчике у стола напротив него. Его пальцы нервно стучали по столу, пока рядом с мужчиной стоял бумажный стакан с всё ещё тёплым горячим шоколадом. В нос хлынули до боли знакомые ароматы свежеиспечённых булочек с корицей, а также пряничных человечков. В принципе от этого места сильно несло мучными изделиями, при этом самыми сладкими сортами. Инсектоид с усилием напряг свой мозг, пытаясь понять, куда он только что попал. Секунду назад его поглотило слияние ГОЛБа и Бетти, а теперь бог ревизор сидел за столом с неунывающим исполнителем желаний. Может всё это было проекцией его умирающего мозга? Вроде смертные говорят о схожих ощущениях перед смертью. То чувство, будто вся твоя жизнь проносится перед глазами, а сознание проигрывает самые важные моменты в попытке успокоиться. Получается, Скараб всё же умер? Или его смерть мучительная? Однако его беспокоило вовсе не это. Почему он не мог вспомнить этот момент? Нет, это точно было воспоминание во время его поисков Молота Реальности. В этом не было никаких сомнений. Так почему инсектоид не мог вспомнить все детали этой сценой? И что это за булочная, в которой сидели оба божества? Он бросил беглый взгляд на горячий шоколад, пока до его сознания дошла ещё одна ужасная реализация, заставившая его в ужасе вздрогнуть всем своим телом.       Почему его рука была такой крохотной, а сам Скараб с трудом доставал до стола? Сердце пропустило удар, пока космическая сущность в нарастающей панике щупала себя, чувствая не хитиновую броню, а мягкое тёплое брюхо насекомого. Бог ревизор тряхнул своей головой, считая всё это лишь одной большой игрой своего мозга. Он ущипнул себя за плечо своими короткими и пухленькими пальцами, пытаясь выгнать этот образ из своей головы. Скараб прикрыл глаза, напрягаясь всем своим телом и сосредоточившись на том, чтобы оказаться в каком угодно моменете своей жизни, но не в этом теле. Не мог же мозг просто так вспомнить это! В воздухе почувствовалось слабое колебание, от чего инсектоид раскрыл широко свои глаза и уставился в своё отражение на отражении окна. Вместо высокого и сурового бога ревизора на него смотрел маленький пухлый жучок с крайне диспропорциональным телом, тонкими красными лапами, а также большими жёлтыми глазами. Он моргнул, чувствуя, как под хитиновыми пластинами зажужжали в нарастающей панике крылья космической сущности. Из груди Скараба вылетел перепуганный крик, пока инсектоид в приступе паники свалился с кресла на пол и смешно плюхнулся на свою спину, из-за чего его лапы беспомощно закрутились в воздухе. Он не мог даже перевернуться на другой бок и подняться на ноги! Мысли беспорядочно носились по голове. Существо искренне не понимало каким образом хорошо проработанный мозг мог вспомнить то, кем являлся бог ревизор в самом начале своего карьерного пути. А был он тогда лишь жалкой пародией на всемогущее создание, вселяющее первобытный страх и ужас в любую из своих жертв. Крылья продолжали беспорядочно жужжать и биться об пол, ещё больше искажая воздушные потоки вокруг Скараба. Настоящие. Целые. Крылья. Грудь хаотично вздымалась и опускалась в приступе панической атаки, когда инсектоид увидел своё крохотное тельце в отражении белой плитки. Последние мгновения жизни мозга перерастали в сущий кошмар, ведь бог ревизор боялся оказаться в столь уязвимом состоянии. Только не после всей той боли, что он пережил от насмешек о своём внешнем виде. Сколько старательных тысячелетий Скараб создавал идеальную броню для себя, чтобы спрятать эти постыдные черты. Эти слабые места. И всё ради чего? Чтобы реальность поиздевалась над ним последний раз прежде чем он навсегда растворится в желудке ГОЛБа?       — Скараб! Скараб, что случилось? — Удивился растерявшийся Призмо, кидаясь на пол к извивающемуся жуку и пытаясь помочь ему подняться. В ответ он получил лишь разъярённый рёв бога ревизора, что царапал воздух в попытках самостоятельно перевернуться на живот.       — Не подходи ко мне! Не смей меня трогать! — Рычал Скараб, отталкивая подоспевшую руку помощи и замирая на месте. Ему показалось, или даже его голос стал более мягким и жалобным? — Что всё это значит, Призмо?       — В смысле? Всё нормально, чувак? — Спросил исполнитель желаний, слегка нахмурившись и наблюдая за потугами другого божества.       Жук с трудом перекинулся на другой бок и с шипением отбежал от Призмо на другой конец булочной на всех шестерых конечностях и врезаясь задом в стену. Скараб не верил в то, что происходило в его же предсмертных галлюцинациях. Он заполз на стену, вжимаясь в неё всем телом, пока его мягкое упитанное пузико продолжало быстро вздыматься и опускаться, выдавая настоящие эмоции бога ревизора. Первая мысль была ухватиться за кристалл и бежать, но когда спасательного круга не оказалось поблизости, то следующим действием стало бежать подальше от Призмо. Этот идиот не должен увидеть своего соперника в настолько жалком состоянии, даже если данная проекция лишь воспоминания Скараба. Он сглотнул подступивший к горлу писк, чувствуя жужжание и чирикание, исходящее от своей настоящей оболочки. Взгляд метнулся по стенам, прошёлся по описанию меню и остановился на девушке с розовыми волосами, умело заплетёнными в хвостик. Большие округлённые от страха жёлтые глаза прочли бейдж владельца знаменитой городской пекарни, от чего всё начало медленно вставать на свои места. Это было Сладкое Королевство, а данный диалог произошёл между Скарабом и Призмо незадолго до того, как первый обнаружит Бетти и бросится за ней. Потом произойдёт погоня до парка, где инсектоид обязан столкнуться с автомобилем. От мыслей о приближающейся встречи с механическим чудищем по телу прошлась волна фантомной боли, никак не помогающая общему самочувствию эмоционально убитого красного жука. Он раскрыл широко свои крылья, желая даже в собственной галлюцинации не стать жертвой предвиденных обстоятельств. Скараб сделал рывок в сторону, хаотично замахав своими крыльями и молясь, чтобы план побега сработал. Однако, жуки скарабеи не могут летать, а способны лишь на недолгое планирование в воздухе, прежде чем рухнуть на пол. Учитывая и отношение тела к двум крохотным конечностям, надеяться на успех было крайне глупой идеей. Бог ревизор с жужжанием рухнул на кафель, но в последний момент его подхватили выставленные вперёд руки исполнителя желаний.       — Чел, ты что, сошёл с ума? — Воскликнул Призмо, треся крохотного жука в своих руках и уставившись в его большие жёлтые глаза. В глубине голубого оттенка читалось искреннее волнение за здоровье его товарища по миссии. — Скрабби, прийди в себя! Что на тебя вообще нашло?       — Отпусти меня! — Грозно запищал жук, пытаясь оттолкнуть от себя человеческие руки и высвободиться из его хватки. В сознание начали подкрадываться мысли о Призмо, воспоминания с их последней встречи, а голубые глаза перед ним на мгновение наполнились немой мольбой, а из уст подверженного коррапции божества раздались слова о прекращении этого безумия. Почему даже перед смертью его преследуют воспоминания именно об этом идиоте? — Не смей ко мне прикасаться, сранный говнюк! Выпусти меня из этого воспоминания, выпусти! Я не желаю видеть тебя!       — Скараб, о чём ты говоришь? — Переспросил Призмо, не совсем понимая панику в голосе инсектоида и видя, как на них бросают удивлённые взгляды все посетители пекарни, в том числе и работники. — Чел, нас сейчас просто выпнут отсюда, если ты не успокоишься!       — Оставь меня в покое! — Взвыл Скараб, впиваясь своими острыми зубами в исполнителя желаний, от чего последний болезненно взвыл и выпустил жука из своих рук.       Бог ревизор со всех ног ринулся в сторону двери, минуя удивлённые вскрики и возгласы сидящих за столами посетителей. Он отпрянул от чьих-то ног, увернулся от летящей в свою сторону сладкой булочки, мчась к слегка приоткрытой двери. За спиной среди толпы выделялся крик Призмо, требующий Скараба немедленно прийти в себя и успокоиться, но инсектоид настойчиво отказывался его слушать. Всё это лишь сон. Глупый сон его умирающего мозга, который решил сыграть со своим носителем злую шутку за все тысячелетия бессонных ночей и непосильных трудов, через которые им пришлось пройти. Выставленные вперёд лапы жучка ухватились за щель между выходом из пекарни, с хрипением раздвигая её и делая шире, чтобы неуклюжее тело создание могло просунуться. В следующий момент в Скараба прилетела новостная газета, отбросив насекомое подальше от выхода, пока толпы зевак лишь громче кричали о помощи. Всё походило на сцену из фильмов ужаса, где жертва загнана в угол, а убийца почти настиг её. Всё тело бога ревизора дрожало от стресса, но он бросился к двери ещё один раз, с трудом огибая выставленный ботинок, готовый раздавить его. Жужжащие крылья донесли Скараба до двери, которую космическое создание раскрыло чуточку шире, слыша за спиной приближающиеся шаги Призмо. Он чувствовал этого розового гада за своей спиной, от чего сердцебиение ускорялось, а дыхание всё время срывалось. За мгновение перед тем как руки исполнителя желаний сомкнулись на тельце жука, существо успело выскочить на свободу и услышать лишь отчаянный вопль парня за своей спиной. Он раскрыл широко свои крылья, чувствуя ветер свободы, пока мозг обдумывал следующий план действий. Ему хотелось убежать как можно дальше, разобраться со своим странным обличием и вернуть себе человеческую оболочку, но земля внезапно ушла под ногами, а Скараб столкнулся лишь с удручающей пустотой, в которую жук летел на всех скоростях. Тут не помогали даже выставленные в разные стороны крылья, а инсектоид прикрыл руками свои глаза, чувствуя, как пространство начинает медленно давить на него со всех сторон. Сминать и разбирать на атомы, из которых космические сущности создаются. Кажется, теперь правда наступил момент, когда Скараб умрёт.       — Ты хоть слушаешь меня, Скрабби? — Раздался удивлённый, и капельку обиженный голос Призмо, исполнителя желаний.       Скараб раскрыл свои глаза, сталкиваясь с вопросительным взглядом человеческой оболочки розовой проекции напротив себя и пару раз моргая. Мгновение назад бог ревизор бежал от исполнителя желаний, нырнул в открытую дверь и оказался в пустоте. Теперь его тело оказалось за тем же столом, в этой же пекарне, в том же воспоминании, что и до этого. Инсектоид повернул свою голову к горячему шоколаду, видя на поверхности любопытную голову красного жука, смотрящего на него. От этого по телу прошёлся неприятный холодок. Он всё ещё находился в своей первоначальной оболочке, в этом жалком обличии крохотного жука, от которого Скараб так давно отказался! Зарытое под слои брони тело в один момент попросту срослось с хитиновой оболочкой, превращаясь в единое тело с экзоскелетом. Божественной сущности больше не приходилось волноваться о том, как на него смотрят работники, ведь постыдное прошлое в лице наивного глупого жука осталось давно позади. Вместе с этим мягким неуклюжим телом Скараб похоронил воспоминания из своих первых нескольких тысяч лет на работе. Он поклялся больше не вспоминать о Мауре, но до момента срастания с оболочкой инсектоид был вынужден каждый день смотреться в зеркало и видеть в нём неудачника. Не это создание должно отлавливать провинившихся космических тварей и нейтрализовать их. Это круглое тело, большая диспропорциональная голова и тонкие ноги просто не вязались с общей картиной того, как должен выглядеть бог ревизор. Этот жучок провинился перед начальством, перед компанией, а значит тоже должен быть нейтрализован. И Скараб сделал это самым болезненным образом, проходя через десяток линек внутри своей брони, заставляя плоть сливаться с хитином и становиться единым целым. Внезапное возвращение этого тела заставляло его вернуться в это самое глубоко зарытое прошлое, о котором инсектоид поклялся никогда никому не говорить. Кроме Призмо.       — Всё хорошо, чувак? — Поинтересовался аккуратно Призмо, пододвигаясь поближе к своему другу и нависая над столом. Расстояние между божествами заметно сократилось, от чего сидящий за столом жук вздрогнул, приходя в себя. Скараб столкнулся с тёплой улыбкой старого исполнителя желаний. С его воспоминания из не такого уж и дальнего прошлого, где местонахождение Молота всё ещё оставалось загадкой, а идиот инсектоид верил каждому слову своего товарища. — Земля вызывает Скрабби, приём, — Его тёплая рука легла на плечо бога ревизора, слабо тряхнув ей. — Ты всё это время был на что-то отвлечён?       — Не трогай меня! — Инстинктивно прошипел Скараб, отодвигаясь от Призмо и чувствуя, как угрожающе за его спиной показались жужжащие крылья. — Никогда не смей меня трогать. Ты меня не остановишь, Призмо. Я знаю все твои зловещие фокусы. Меня так просто не провести в моих же воспоминаниях!       — Чего ты несёшь, Скараб? — Приподнял удивлённо бровь Призмо, видя, как жук спрыгивает с удобного кресла и несётся к открытой двери. Глаза исполнителя желаний расширились от шока, пока он сам поднялся из-за стола, пытаясь остановить своего товарища по расследованию от совершения каких-то глупых поступков или типа того. — Постой! Остановись! Мы же даже не обговорили план наших поисков Молота и Бетти!       — Так я и тебе поверил, гадёныш! — Зашипел в ответ Скараб, минуя несколько летящих в его сторону тарелок с едой, а также журналов о моде. Он впился своими крохотными пальцами в дверь, широко раскрывая её и сверля Призмо своим испепеляющим взглядом. — Не смей меня возвращать сюда! Это мои воспоминания. Мои! Это я их хозяин, и я не хочу видеть твою рожу рядом с собой!       Исполнитель желаний не успел ответить, ведь Скараб уже вышел в дверь, спотыкаясь и падая в образовавшуюся из ниоткуда пустоту. То что больше всего поражало сознание инсектоида — это факт того, что внутри пекарня напоминала самое обычное здание. Как только божество покидало его пределы, то воспоминание словно переставало существовать. Вокруг была лишь обволакивающая пустота, которая поглощала тело крохотного жука, затягивая прямо навстречу неизвестности. Скараб раскрыл свои крылья, пытаясь прекратить своё падение, представляя любое другое воспоминание в своей голове, кроме этого. Почему ему так хорошо запомнился именно момент с пекарней? Там не происходило абсолютно ничего, кроме бесконечного потока лжи и лести со стороны Призмо, пытающегося замедлить поток мыслей опытного сыщика. От одной мысли об исполнителе желаний кровь начинала вскипать от гнева, а также беспомощности. Зачем ему видеть его улыбающееся человеческое лицо из раза в раз? Что мозг Скараба пытался донести до своего носителя этим глупым повторяющимся воспоминанием? И вот, когда космическая сущность начала ощущать давление на своё тело, то он выгнал из своей головы мысли о Призмо, сосредоточившись на…на его работе. Да, на каком-то глупом заказе о нейтрализации сбежавшего с позиции огненного демона. Что угодно, но не исполнитель желаний. Существо прикрыло свои глаза и нахмурилось. Ну же, мозг, ты можешь лучше!       — Ты хоть слушаешь меня, Скрабби? — Раздался ещё раз удивлённый, и капельку обиженный голос Призмо, исполнителя желаний.       Скараб раскрыл свои глаза, раздражённо рыча и тут же поднимаясь со своего удобного кресла, оказываясь в той же пекарне, в абсолютно таком же воспоминании. Призмо смотрел с любопытством за внезапным порывом эмоции у бога ревизора напротив, даже чуть приблизившись к своему другу, чтобы немного, но приободрить его. Инсектоид с готовностью спрыгнул со своего места, смотря по сторонам и сталкиваясь с удивлёнными посетителями пекарни, встречаясь лицом к лицу с настоящим жуком. Во плоти. Он бросил испепеляющий взгляд на Призмо, понимая, что с этим воспоминанием что-то определённо не так. Оно проигрывало совершенно одинаковую сцену в третий раз без каких-либо объяснений того, почему это происходит. Постепенно до крохотного мозга Скараба начала доходить реализация, что поглощение ГОЛБом, а потом внезапное появление этого воспоминания были как-то связаны. Бетти хорошо дружила с Призмо, это он знал слишком хорошо. Что если это не галлюцинация, а лимбо, в котором бог ревизор был заключён? Космическая сущность до сих пор не могла понять, зачем божеству хаоса так сильно напрягаться ради такой изощрённой формы пытки. Может из него хотели вытянуть ещё немного важной информации, прежде чем выбросить Скараба глубоко в тело создания и оставить на гибель от особенностей пищеварительной системы ГОЛБа. Инсектоид щёлкнул своим языком, проходясь взглядом по удивлённой толпе и ища среди зевак Бетти с Саймоном. Особенность этого воспоминания заключалась в том, что богу ревизору не составило труда найти среди толпы зевак цель своих поисков. Однако теперь, как бы он ни напрягал все свои органы слуха, нюха, зрения, вокруг не было ничего кроме пустоты. Словно само воспоминание было проекцией в совершенно пустом пространстве. Тогда зачем так заморачиваться ради какого-то инсектоида, как Скараб? Вся эта безумная затея с лимбо в пекарне не радовала космическую сущность, заставляя его крылья угрожающе завибрировать, пока во рту формировались самые обидные фразы в адрес исполнителя желаний.       — Что ты задумал уб-…- Начал бог ревизор, но был прерван, когда в него на высоких скоростях влетел тапок, впечатывая его в стену. Внутри всё хрустнуло от удара по твёрдой поверхности, от чего жучок взвизгнул и ухватился за своё ушибленное брюхо. — Чёртов…       — Скрабби! О ГОЛБ! С тобой всё в порядке? — Призмо уже был тут как тут, осматривая раненного инсектоида и дотрагиваясь до его крохотного тела, пуская по всей его оболочки волны невидимого розового света, а также тепла. Скараб почувствовал странное спокойствие, словно оно мгновенно организовало список вопросов в мыслях божества. Это создание ещё смеет воздействовать на его восприятие мира? — О нет, твоё брюхо. Боюсь, там будет ушиб.       — Отвянь! — Заревел бог ревизор, отталкивая от себя руку Призмо и кидаясь к выходу из этой безумной пекарни.       Всё те же шаги. Те же попытки остановить жука при помощи журналов, газет, а также ботинок. На фоне слышался встревоженный голос Призмо, зовущего своего товарища по расследованию вернуться обратно и обсудить всё. Нет. Скараб не зря зациклен на выполнении поставленной перед ним задачей. Сейчас этой миссией было сбежать из этого безумия и избавиться от настойчивого присутствия исполнителя желаний в своих мыслях. Его также волновали вопросы о том, где на самом деле находится инсектоид, но ответы на них можно найти чуточку позже. Его крохотные пальцы стучали по полу, пока жук миновал ещё одну газету, раскрывая широко дверь и ныряя в пустоту, чтобы оказаться перед взволнованным Призмо в том же воспоминании.       Ещё одна попытка. Ничего. Ещё. Ничего. А может на этот раз стоит попробовать выйти через окно? Всё та же пустота. Тут ведь должны быть запасные выходы! Не тот. Не этот. И не этот. Силы на сопротивления кончались, а гнев внутри инсектоида вскпипал, когда он нырял к выходу, но оказывался абсолютно на том же месте. Воспоминание превратилось в лимбо, отправляя своего заключённого к первоначальной точке каждый раз, как Скараб пытался сделать что-то для изменения обстановки. И каждый раз посетители пекарни злились на бога ревизора, чего точно не было в воспоминании. Отыскать Бетти и Саймона было невозможно. Их не было в воспоминаниий, что отличало реальность лимбо от реального воспоминания. Скараб был уверен, что это был сложный пазл, который для него смастерил хитрый ГОЛБ. И инсектоид не то чтобы был гением, но прекрасно понимал это, а потому искал самые разные выходы. Он просил помощи у Призмо, умолял Боннибель вывести его отсюда, кидался на посетителей и угрожал им местью. Бог ревизор потерял счёт времени, думая о том, как ещё можно напрячь этот кусок древней магии, чтобы вернуть себя в настоящий мир. Удар, атака, убийство. Ничего из этого не получалось в крохотном теле жука, а когда Скараб пытался взять в лапы оружие, то оно попросту падало из лап. В груди росло отчаяние от потенциальной мысли, что отсюда попросту не было выхода, а Бетти ловко сконструировала эту тюрьму специально для самого проблематичного работника в офисе. Возможно, инсектоид заслуживал это после всего сотворённого им в чужом мире, но он не терял надежды. Ещё попытка, ещё, ещё! А вдруг сработает горячий шоколад на полу? А что если дать другим существам раздавить себя? Нет. Каждый раз, даже после смерти, Скараб возвращался к началу, а именно к Призмо, задающему ему такой глупый, но одновременно странный вопрос. Шли минуты, часы. Может даже годы, богу ревизору было сложно понять в пучине попыток выбраться отсюда. Отчаяние поглотило его с головой, заставляя банально бросаться под каждый удар, слышать ужасающие вопли Призмо, наблюдающего за тем, как его друга превращают в лепёшку. Но после очередной попытки прервать последовательность зацикленного события Скараб вновь оказался за столом перед улыбающимся исполнителем желаний, в окружении приятных запахов свежего хлеба, булочек, а также аромата горячего шоколада, находящегося рядом с крохотной красной лапой жука.       — Ты хоть слушаешь меня, Скрабби? — Раздался удивлённый, и капельку обиженный голос Призмо, исполнителя желаний.       — Да! Да! Я тебя внимательно слушаю! — Рявкнул на божественную сущность напротив Скараб, с трудом заползая на стол и держа в крохотных лапах чашку горячего шоколада. — Что ты пытаешься донести до меня всем этим? К чему это бесконечное проигрывание одного и того же воспоминания?       — Я правда не понимаю о чём ты, — Слегка нахмурился Призмо, делая глоток из своего стакана с горячим шоколадом и подмечая то, с каким трудом жук держал в своих руках напиток. Он поспешил помочь инсектоиду сделать глоток горячего шоколада. От этой помощи бог ревизор не мог отказаться, делая слабый глоток из бумажного стакана и вспоминая приятный вкус своего любимого напитка. — Я говорил о том, что нам не стоит торопиться с поисками Бетти и стоит довольствоваться моментом. Когда ты в последний раз был в обличии человека? Просто ходил по улицам и был частью этой рутинной людской жизни? Нам не стоит торопить события.       — Мы уже поймали Бетти, Призмо! — Прорычал раздражённый Скараб, отходя от подставленного стакана с тёплым напитком и прошёлся в негодовании по столу, замечая каким же крохотным он был по сравнению с вечно радостным исполнителем желаний. Даже в воспоминаниях розовая проекция во Временной Комнате запомнилась инсектоиду вечно позитивной и готовой помочь. Так зачем ему прятать от части своего же сознания реальность событий? — Мы вернули Молот Реальности обратно к Орбо десять лет назад! Десять! Мне плевать, что это за место. Я хочу знать, как отсюда выбраться.       — Мы ещё не поймали Бетти, чувак, — Растерянно подметил Призмо, с интересом прищурив глаза и наблюдая за красным жуком, что ходил по столу. Парень сделал глоток из стакана и поставил его на стол, деловито поправляя свой розовый наряд. — Я понимаю, что ты крайне оптимистично настроен на исход нашей миссии, но мы даже план не проработали. Я то должен знать на какие безумные действия ты пойдёшь на этот раз.       — Нет, ты не понимаешь! Ты лишь глупая версия Призмо из прошлого. Ты ничего не знаешь о том, что случится дальше. Ты сотрудничаешь с Бетти и прикрываешь её зад, пока я единственный пытаюсь отыскать Молот. Не отнекивайся, я знаю, что это так! — Обвинил его Скараб, но заметил, что Призмо был в столь сильном шоке от этого признания. Да, он определённо был в замешательстве от того, как быстро инсектоид набросился на него с обвинениями, но не было искренней растерянности от этой ситуации. Это смутило бога ревизора, так же как последняя фраза из уст исполнителя желаний, заставившая его сделать несколько угрожающих шагов к сидящему за столом человеку с розовыми волосами. С каких пор цвет его волос полностью розовый? — Почему твои волосы розовые, Призмо? Нет, я точно помню, что твои волосы были каштановыми во время наших поисков Бетти. Тут что-то не так. Ты мне врёшь, Призмо. Как всегда. Это не моё воспоминание, не так ли?       — Мои волосы всегда были розовыми. А ты всегда был крохотным красным жуком, — Улыбнулся исполнитель желаний, пуская по спине Скараба табун мурашек. Он охотно пододвинулся поближе с богу ревизору, кладя руку рядом с ним и рассматривая новый необычный облик космической сущности. — Они всегда были розовыми. Просто ты никогда не присматривался к окружающим, что уж тут говорить о тебе.       — Нет-Нет! Они были каштановыми! Не смей мне врать! — Прошипел Скараб, подходя вплотную к розоволосому божеству и запрокидывая свою голову. Его янтарные глаза засматривались в глубину голубых зрачков, пытаясь найти в них какую-то зацепку или ответ на свои вопросы. Однако, во взгляде Призмо читалось вечное спокойствие, что немного, но смущала красного жучка. — Я никогда не был жуком! Я был человеком, совсем как ты! Это всё проекция ГОЛБа, да? Так выглядит его пищеварительная система?       — Для меня ты всегда был именно жуком, — Слабо посмеялся Призмо, поглаживая по голове полностью растерявшегося бога ревизора. Кажется, он только что потерял нить их разговора, от чего исполнитель желаний не мог не хмыкнуть, поворачиваясь к окну и смотря на своё отражение в слабом отблеске заходящих лучей солнца и загорающихся уличных фонарей. — Беззащитным и брошенным в этот ужасный мир без шанса увидеть прелести жизни. В те минутные мгновения, когда ты узнавал реальность вещей, то настолько сильно пугался запущенности своей ситуации, что предпочитал жить в иллюзии. Ты верил в то, что все твои друзья на деле враги, а среди членов компании не было хороших личностей. И, знаешь, я правда старался открыть тебе глаза на то, что всё не настолько плохо. Что всё можно исправить. Прости, что моих усилий было недостаточно для помощи тебе.       — Призмо? — Удивился инсектоид, узнавая в речи исполнителя желаний. Не его проекцию из прошлого, а настоящего хранителя Временной Комнаты. Даже воспоминания бога ревизора не способны на такие глубокие размышления. Значит Призмо косвенно ответил на его вопрос. Это было не воспоминание. Жучок подошёл к космической сущности, неуверенно кладя свою лапу на его плечо и привлекая к себе всё внимание божества. — Где я нахожусь? Это не сон и не воспоминание. Так где я на самом деле?       Призмо затих, бросая долгий и крайне тоскливый взгляд на Скараба. После этого исполнитель желаний отвернулся от крохотного красного жука, бросая его в ещё большее замешательство от своего вопроса. Где чисто гипотетически они могли быть? Может в какой-то неизведанной вселенной, о существовании которой инсектоид до этого момента не знал? Может его перенесли обратно во Временную Комнату? Окружающее пространство не походило на жёлтые стены древнейшей структуры мультивселенной, потому подобное предложение сразу отлетело в сторону. Судя по тому, как сильно Призмо поник, а во взгляде читалась глубокая печаль, то всё это было какой-то заранее спланированной акцией, которую божество посмело разрушить своим вмешательством. Что если это тот самый Призмо? Тот, которого Скараб оставил догнивать у портала в его любимую вселенную? От этого внутри всё замерло от ужаса такого осознания. Исполнитель желаний всё ещё пытается поговорить с ним после всего того, что бог ревизор с ним сделал? Что-то начало неприятно покалывать в груди, пока насильно забитые глубоко в сознание мысли о неправильности поведения Скараба аккуратно поднялись на поверхность. Почему Призмо так старается помочь уже затонувшему кораблю? Инсектоид позволил себе стянуть с себя деловитую маску, чуть опуская голову и уставившись на своё отражение на столе. Красный жук, спрятавшийся ото всех, ослеплённый немой ненавистью к окружающему миру. Он видел во всех только потенциальных врагов, соперников, а не друзей. Во время их путешествий по миру Скараб чувствовал себя немного иначе в компании спокойного и собранного исполнителя желаний. Да, были моменты, когда инсектоид злился на идиотизм своего товарища по расследованию. Таких моментов было очень много. Но также были и те мгновения тишины, когда Скараб позволял себе расслабиться и просто чувствовать себя…в безопасности? Лежащим на плече Призмо, зарытым в песок, танцующим вальс, затянутый в долгий поцелуй. И всё это Скараб разрушил. Нет. Всё это было ложью. Игрой хитрого исполнителя желаний, который пытался отвлечь его от истины. И инсектоид мог подвергаться влиянию его слов хоть десятки раз, видеть его в слезах, молящим о пощаде, но его мнение об этом мудаке никогда не изменится. Скараб не мог любить Призмо. Он ненавидел его.       — Эта реальность создана внутри ГОЛБа, — После недолгого молчания ответил на вопрос Призмо, тяжело вздыхая и натягивая слабую улыбку, прежде чем похлопать крохотного жука по спине. — Я заключил с Бетти сделку, чтобы она создала эту реальность внутри себя в надежде остановить тебя, если что-то пойдёт не так, — Он притих, сталкиваясь с вопросительным взглядом Скараба, отстранившегося от мягких поглаживаний Призмо. — Это была теоретическая попытка в создание временного пространства внутри оболочки ГОЛБа, ведь в скоплении хаоса сложнее всего разглядеть что-то не слишком авторизованное. Я попросил её загадать желание. Использовать своё единственное желание на помощь мне в остановке твоих попыток на разрушительную деятельность. Её изначальным планом было просто уничтожение тебя, потому что держать взаперти создание настолько огромной силы крайне сложно. И Бетти пожертвовала своим желанием ради меня.       Скараб медленно кивнул головой, отворачиваясь от Призмо и осматривая пастельные стены пекарни, в которой оба оказались. Тогда это объясняет многие странности этого пространства, как его умышленная недоделанность и девиация от оригинального воспоминания. Но когда именно было создано это место? И с какого момента парочка обладала информацией о том, что Скараб собирался уничтожить вселенную, в которой жила Бетти? Сущность хаоса явно обладала невероятной силой, выходящие за пределы рамок обыкновенных космических созданий. Так кто мог наверняка предсказать будущее? Даже самые древние и могущественные волшебники ошибаются в деталях своих предсказаний, а тут на коленках была построена «тюрьма» для бога ревизора. Он посмотрел на свои крохотные лапки и заметил, как их очертания слегка колебались в пространстве. Ещё немного и инсектоида ждала бы участь разрушения до атомов. Однако, этого не происходило. Особенности пищеварения ГОЛБа разрушали любую попавшуюся живую форму до своего первоначального состояния, а первоначальное обличие Скараба всегда было этим жалким жуком. Но каким образом сам Призмо оказался в этой тюрьме? И насколько долго ему пришлось дожидаться прихода бога ревизора? Он увидел, как стены начали постепенно растворяться во тьме, оставляя на месте прекрасной пекарни лишь божеств и их столик с креслами. Скараб задрал свою голову, сталкиваясь с всепоглощающей пустотой и мгновенно напрягаясь. Получается, отсюда попросту не было выхода? То, что попадало вовнутрь ГОЛБа, чаще всего оставалось там навсегда.       — Сколько лет ты тут сидел? — Спросил Скараб, напуганно глядя на темноту под ногами, но когда Призмо в спокойствии поднялся со стола и прошёлся по пустоте, то поспешил последовать его примеру. — И каким боком тебя всё ещё не разнесло на атомы? Ты был там…во Временной Комнате. Ты не можешь так просто находиться в двух местах сразу! Это же нарушение твоих полномочий на должности исполнителя желаний.       — Вот поэтому я и молчал, когда увидел твоё появление в этом месте, — Вздохнул Призмо, пока его улыбка сползла с лица, а сам парень остановился посередине пустого пространства. Его плечи опустились, глаза заволокло пеленой тоскливой печали, пока руки заползли в карманы штанов. — Значит я не смог остановить тебя и Бетти пременила наш план Б по поимке тебя, — Скараб непонимающе моргнул, осторожно подходя к поникшему исполнителю желаний. — Скрабби, я лишь проекция Призмо. Его версия, индивидуально живущая в этой реальности. Судя по всему, я нахожусь тут уже десять лет в ожидании…тебя. Я так не хотел, чтобы это произошло, но, видимо, даже всесильные божества не в силах повернуть время вспять и изменить будущее.       — Ты проекция Призмо?       — Не совсем. Я независимая от него единица, хранящая в себе то, что когда-то хотел тебе рассказать Призмо. Что-то вроде архива, чувак, — Покачал головой клон исполнителя желаний, поворачиваясь к Скарабу и натягивая свою фирменную улыбку. — В то время ты не особо стремился выйти на контакт, а так как коррапция начала поражать все части моего тела, то я решил поместить в это место себя как подарок на будущее на случай, если я умру. Ну, и как хорошего соседа по тюрьме. Хах, знаешь, тут можно сойти с ума в полном одиночестве.       — В смысле «на случай если ты умрёшь»? — Совсем растерялся Скараб, пока его большие янтарные глаза округлились от ужаса. — Но ты же жив. Я видел тебя живым! Даже после нашей битвы ты был живее всего живого.       — Да, но это не отменяет того факта, что я поражён коррапцией, — Пожал плечами как ни в чём не бывало Призмо, огибая крохотного жука и видя нарастающую волну вопросов в его глазах. — Мы не смогли вылечить заразу, а значит я умру. Как любое другое существо поражённое коррапцией. Это лишь вопрос времени.       — Нет. Нет-нет, не может быть, — Начал трясти своей головой Скараб, когда его наконец-то ударила реализация того, что всё это значит. Это не тюрьма, а большая записная книжка Призмо. Его мыслей, его переживаний, которые он не смог донести из-за Скараба. И чья это была вина? Груз ответственности лежал на плечах инсектоида, который отказывался как-либо связываться с исполнителем желаний, погружённый с головой в свою слепую необоснованную ненависть. — Отсюда есть выход? Отсюда можно же выбраться, да! Призмо, где тут выход? Я должен немедленно выбраться отсюда. Это ошибка!       — Ты видел это много раз, Скрабби. Отсюда нет выхода. Прости, — Ответил исполнитель желаний, видя, как сильно переполняющее чувство ужаса от этой ситуации задевает собранного и некогда серьёзного инсектоида.       Теперь он походил на перепуганного ребёнка, которого по ошибке оставили в торговом центре. Жучок носился туда-сюда, хватаясь за тёмную материю и пытаясь выбраться отсюда, что не особо выходило. Инсектоид стал царапаться со стенами этого пространства, вгрызался в пол и бегал вокруг, пытаясь найти выход отсюда. Призмо умирает! Призмо правда умирает! Сперва это звучало что-то на уровне сказки, страшилки, которой запугивали бога ревизора. Ну это же Призмо! Он наверняка найдёт какой-то выход из даже самой ужасной ситуации, но увидев во взгляде его проекции искреннее сожаление, то Скараб осознал, что исполнитель желаний говорил это на полном серьёзе. Призмо просто не может исчезнуть… Не просто так. Один, с порезом у глаза и разбитым вдребезги сердцем, потому для инсектоида было важнее чувство фантомной справедливости, чем здоровье единственного существа во всей мультивселенной, которому было не всё равно на него. Скараб чувствовал свою беспомощность в данной ситуации, ненавидя себя ещё больше за свою безответственность и наплевательское отношение к Призмо. Он смеялся над его болезнью, но теперь, когда сама мысль о том, что исполнитель желаний десятилетней давности не видел себя живым, преводила в ужас. Тот момент, когда Бетти говорила о серьёзных проблемах со здоровьем Призмо. Девушка ведь предлагала вылечить совместными усилиями исполнителя желаний. А Скараб отказался от её помощи! Отгрыз ей руку в порыве гнева, чтобы сейчас осознавать свою беспомощность в попытках помочь Призмо. Это не розовая проекция обрекла сама себя на такую мучительную смерть, а наплевательское отношение бога ревизора к своему…единственному другу. От этого инсектоид лишь сильнее забил по чёрным стенам замкнутого пространства, скатываясь вниз с хриплым вздохом, с трудом сдерживая наплыв эмоций.       — Скараб, — Розоволосый парень аккуратно подошёл к крохотному красному жуку и присел на корточки, поглаживая его по голове. — Мне правда жаль, но тут даже наших совместных сил недостаточно для того, чтобы разрушить реальность. К тому же, велик шанс того, что ты просто окажешься в желудке ГОЛБа и будешь уничтожен. Прошу, — В его руках внезапно показалась розовая плёнка, которую он протянул инсектоиду со всё той же глупой, но такой искренней улыбкой на лице. — Я так хочу, чтобы ты посмотрел это. Мне большего от тебя и не нужно.       Скараб посмотрел на протянутый рулон розовой плёнки и взял её в свои дрожащие руки, не совсем понимая, что с ней делать. Он, если честно, впервые видит такой странный метод записи моментов на плёнке. Прищурив свои глаза, бог ревизор с трудом мог рассмотреть образ улыбающегося Призмо на одном из кадров. А плёнка была аккуратно закручена вокруг огромного колеса. И что ему делать с этой вещью? Он поднял свои большие глаза на исполнителя желаний.       — И что это?       — Ой, точно, совсем из головы вылетело, хаха! — Посмеялся Призмо, аккуратно поднимая Скараба на ноги и потрепав его по голове. — Я и есть проигрыватель этих воспоминаний! Только перед этим, прошу, обращайся с этой плёнкой очень аккуратно. Я извлёк его из своего сознания с большим трудом. Вообще попытаться что-то вытащить из закоррапченного тела не очень лёгкая задача, понимаешь? Но я так надеюсь на то, что ты поймёшь, как разобраться с остальным. Ты необыкновенно умный жук. Я уверен, что ты справишься.       — Постой, но что же-…- Скараб затих, видя, как человеческие формы Призмо стали медленно растворяться в пространстве, принимая обличие древнего кинопроектора с большим отверстием, в которое и надо было вставлять колесо.       Бог ревизор поднялся с пола и подошёл к огромному кинопроектору, не совсем понимая, в каком месте эта конструкция была простой. Он посмотрел на розовую киноплёнку, аккуратно помещая её на верхушку устройства, в один момент чуть не упав на неё и не разломав на куски. От этого сердце жука пропустило удар от страха, пока крохотные пальцы неуверенно нажимали на все возможные рычаги или кнопки, чтобы запустить древний механизм. Однако, у него это не особо получалось. Скараб стал с надеждой трясти механизм, надеясь, что Призмо сможет вылезти из него и ответить на его вопросы, но этого не происходило. Тогда каким образом бог ревизор может увидеть сообщение, запечатлённое на этой плёнки? Неужто то, что оставил ему Призмо просто останется тут гнить? Ни за что! Скараб с новыми потугами стал нажимать на кнопки, уверенный в своих действиях. Если проекция Призмо сказала, что он справиться с задачей, то у него всё получится. Жук нажал на одну из кнопок, заправляя в конструкцию начало плёнки и охнул, когда механизм стал с хрипом работать, пока на одной из стен появился белый экран. Луч от проектора образовал этот экран, от чего Скараб сперва вздрогнул, отскакивая от механизма. О ГОЛБ, ну любил же Призмо всё усложнить для него. Хотя, по правде говоря, богу ревизору самому нравилось решать крайне сложные загадки, чтобы получить отличное вознаграждение. Он поднялся на носочки, заправляя плёнку глубже в конструкцию и услышал удовлетворительный щелчок от констукции. Получилось! Скараб отмотал материал в самое начало, видя, как сцены беспорядочно сменяют друг друга и желая понять, в чём заключалась суть этой кино хроники. Он нажал на большую кнопку на кинопроекторе и белый экран сменился сценой, которую можно было описать только как воспоминанием самого исполнителя желаний. Скараб притих, плюхаясь на пол рядом с проектором, поднимая свою голову и наблюдая за картинкой, пока изнутри машины с шипением стал внезапно проигрываться звук.

***

      — Призмо, каким образом ты успеваешь загрязнять Временную Комнату быстрее, чем я успеваю её убирать? — Раздражённо фыркнула синяя проекция Скараба на стене, усердно разбирающая кучу мусора и пытаясь своей метлой дотянуться до хорошо усевшегося на паутине паука. К сожалению, его орудие для чистки просто проходило насквозь, вызывая лишь ещё больше гнева у нового обслуживающего персонала куба. — Ты можешь убирать за собой хотя бы один раз после партии в свои бесполезные настольные игры? Или тебе доставляет особое удовольствие наблюдать за тем, как я пытаюсь избавиться от грязи?       — Ничего я её не загрязняю! Прости, что мой дом является проходным коридором для каждого существа в мультивселенной, — Фыркнула в ответ розовая проекция, скрестив свои руки на груди и прикрыв свой глаз, но оставаясь в этом обиженном состоянии ненадолго. Он подполз к Скарабу, поднимая часть банок из кучи и ловко избавляясь от них по одному щелчку пальцев. — Теперь ты доволен, мистер работник года?       — Это просто возмутительно! Когда я решил взяться за работу, то ты сразу портишь мне весь процесс чистки! Это попытка показать своё превосходство надо мной, да? Потому что я это терпеть не буду! — Прорычал Скараб, отбрасывая метлу и указывая своей плоской рукой на провинившегося исполнителя желаний на полу. — Ты мог бы поднять эти банки в любое время, но не делал это, пока я не взялся за уборку. И ты знал с самого начала, что я не умею вытягиваться в третью плоскость, но решил наблюдать за этим. Не наказание, а какая-то пытка!       — Ты не умеешь перемещаться в третьем измерении? Почему ты мне с самого начала не сказал это, Скараб? Я то думал, что ты всего-лишь боишься остаться в полном одиночестве! Ты и по стенам передвигаться не умеешь вне этих плоскостей, да? — Удивился Призмо, ловя на себе испепеляющий взгляд бывшего бога ревизора, который давал ответы сразу на все вопросы. — Ну не злись, Скрабби. Научу я тебя всему. Смотри, орудовать другими стенами очень легко. Ты просто представляешь коридор, в который хочешь попасть, и проход появляется прямо перед твоими глазами. Вот, допустим, я хочу спуститься в свой подвал с маринованными огурцами, да? Я закрываю глаз, представляю перед собой вкусный солённый огурец, — С скрипом в излюбленных жёлтых стенах пространства появился узкий коридор. Исполнитель желаний открыл свой глаз, с улыбкой довольствуясь продуктом своих крайне усердных трудов. — И вот! Готово! Ты открыл для себя новую часть Временной Комнаты. Ну же, Скрабби, попробуй сам.       Синяя проекция прищурила недоверчиво свои глаза, поднимая с пола метлу и прижимая к себе, словно из коридора должно было выпрыгнуть создание, желающее заполучить дорогую вещь соседа по комнате. Он сосредоточился, совершенно не замечая то, как лежащяя рядом с ним розовая проекция начинает дрожать всем телом. Призмо перепуганно смотрит на свою руку, которая с шипением начинает перемещаться по комнате, и натягивает слабую улыбку. Хоть любому другому существу (Скарабу у кинопроектора в том числе) было понятно, что исполнитель желаний проходит через ужасный приступ боли, но синюю проекцию на стене это не смущало. Она открыла свои глаза, когда перед ним открылся ещё один коридор в погреб с огурцами. Было видно по выражению на лице, что бог ревизор был крайне доволен своей проделанной работой, прежде чем бросить свой взгляд на Призмо. Розовая проекция продолжала дрожать, но заметив прогресс своего соседа, лишь сильнее улыбнулась и растянулась по всей стене с Скарабом. Каким образом инсектоид не мог заметить то, как визуально плохо исполнителю желаний? Наверное потому что Призмо всегда умел мастерски скрыть свои настоящие эмоции, хотя тут и ежу было понятно, что божество испытывало сильную боль. Розовая проекция похвалила бога ревизора, на что тот лишь закатил свои глаза, требуя немедленной демонстрации того, как ему дотянуться своей метлой до кучи банок.       Всё это время сидящий перед экраном жучок молчал, в немом ужасе наблюдая за тем, через какие пытки пришлось проходить самому исполнителю желаний на таких ранних стадиях болезни. Это ведь было ещё до потери Молота Реальности и их похода во вселенную Бетти! Скараб даже не мог себе представить, что Призмо приходилось на ежедневной основе мучиться в конвульсиях, но не выдавать себя соседу. Его непонятные тряски бог ревизор сваливал на переполянющую тело радость или какие-то ещё более глупые причины. Никак не на коррапцию или приступы, которые исполнитель желаний старался сдержать, чтобы не напугать своего друга. Почему Призмо пытался скрасить дни заточения синей проекции во Временной Комнате? Зачем прятать факт, что тебе плохо? Скараб невольно обнял своё тело, видя то, как его плоская версия старалсь дотянуться до разбросанного мусора с особым трудом, пока Призмо поднимал банки пива в своей дрожащей руке и избавлялся от них. Лишь несколько минут спустя розовая проекция смогла вернуть себе прежний вид. Видимо, боль наконец-то оставила его в покое. Скараб вздрогнул, столкнувшись с откровенно уставшим и морально побитым взглядом Призмо в этом воспоминании. Хоть он пытался играть роль доброго соседа на публику, на деле всё его тело буквально разваливалось на куски, а сама розовая проекция даже не знала, что с ней происходит. Как это ужасно, умирать от болезни и не осознавать это, мучаясь от странных судорог, видеть как твои руки перестают слушаться, пока внутри тебя…развивается настоящее чудовище. Призмо из воспоминаний и красный жучок долго смотрели друг на друга. Внезапно, плёнка начала шипеть и разваливаться на отдельные кадры. Скараб готов был поклясться, что в одной из них видел нависающую над Призмо странную тёмную фигуру.

***

      Теперь инсектоид со свистом переместился в аппартамент, который исполнитель желаний смог для них найти во время их поисков Молота. Сколько времени прошло между двумя скачками? Бог ревизор, если честно, не мог посчитать. Рутинное существование во Временной Комнате исказило его понимание о том, сколько времени прошло между каждым событием. Скорее всего это было по причине отсутствия каких-либо единиц измерения в конструкции, которая существует за пределами чисел и дней. То, что создаёт время, не может подвергаться воздействию его законов и требований. Инсектоид помнил этот прогнивший потолок, ободранные стены, а также общее плачевное состояние квартиры. В воспоминаниях хорошо отпечатался балкон, на который в один момент вышел Призмо, высохшее комнатное растение, вечно не заправленная кровать, а также одинокая стена с доказательствами. Больше всего, конечно, запомнился туалет, в котором валялся дохлый таракан, но это излишние детали. Из глубоких рассуждений жука вытащил резкий стук у двери, сопровождаемый со скрипом и выдохшимся вздохом из уст Призмо.       Парень вошёл в комнату, кряхтя от натуги, пока на его спине висело изуродованное до неузнаваемости тело сбитого Скараба. От мыслей о столкновении с машиной по телу наблюдателя прошлись толпы мурашек. Он хорошо помнил скрежет автомобиля, глухой стук своего тела об копот, а потом агония от попыток бога ревизора спрятать себя от любопытных жителей этого города, чтобы избежать дальнейших проблем с расследованием. Призмо с шипением протащил тело светловолосого по комнате, прежде чем взвалить его на одинокую двухместную кровать. Вся его розовая кофта стала на тон ярче, пропитавшись кровью, которой истекал Скараб. Красному жуку хватило одного взгляда на свое тело, чтобы понять, что дело было дрянью. Призмо был такого же мнения, не давая себе и минуты отдохнуть, кидаясь к раненому богу ревизору и пытаясь ему помочь. В руках космической сущности появилось полотенце и бутылка спиртного, которыми божество обрабатывало раны своего друга. Сам же Скараб вздрагивал и хрипло шипел во сне, пока его ноги выгибались в неестественные позы, а кости в руках неприятно хрустели. То что инсектоид вообще смог восстановиться после такой аварии было чудом даже для самой жертвы происшествия. Выглядел парень очень побито, от таких травм оболочку бы пришлось восстанавливать несколько столетий. Уж слишком деликатно это глупое человеческое тело.       Внезапно окровавленное полотенце и опустошённая бутылка исчезла из рук исполнителя желаний. Призмо серьёзно глянул на изуродованную маскировку своего товарища, закатывая рукава своей кофты и делая глубокий вдох. На месте человеческих рук с щелчком появились розовые конечности, огибающие поверхность кровати и обвивая израненного светловолосого. Сам исполнитель желаний закрыл глаза, сконцентрировавшись на своём дыхании и перенаправляя все свои потоки магии на Скараба. Слабое розовое свечение окутало тело создания, заставляя его прохрипеть во сне и начать сильнее метаться по кровати. С неприятным хрустом ноги вправились на место, а торчащие кости из рук срослись. Позвоночник с шипением сросся, а прочие царапины и глубокие порезы пропали. Скараб был полностью излечён от всех своих ранений, пока уставший Призмо вернул себе свои человеческие руки и рухнул на подушку рядом с трясущимся парнем. Изменения в поведении раненого были видны даже обычному людскому глазу. Бог ревизор перестал метаться в бреду и облегчённо выдохнул, наконец-то освобождённый от постоянных пыток при попытке пошевелить хотя бы одной конечностью своего тела. Исполнитель желаний заправил свои непослушные кудри, прежде чем аккуратно дотронуться до лба парня и охнуть от жара. Космическая сущность с трудом понимала концепцию болезни, но смогла без проблем вычислить лучшее лекарство от высокой температуры на интуитивном уровне. В руках появилась мокрая тряпка, что легла на лоб хрипящего Скараба, который к тому времени растянулся по всей кровати и обвился вокруг холодного тела Призмо. Смешно, но темноволосый парень даже не заметил это до того, как его резко затянули в объятия, бросая его в сильное смущение от ситуации. Исполнитель желаний высвободил одну из своих рук и ласково прижал к себе бога ревизора, понимая, что скорее всего на утро оба будут плохо помнить детали этой ночи. По крайней мере его успокаивала мысль, что Скарабу стало спокойнее и космическая сущность уткнулась в ключицы мужчины, прежде чем облегчённо выдохнуть и погрузиться в ещё один глубокий сон.       Призмо ощущал эту близость. Чувствовал на своей шеи обжигающее дыхание своего товарища по расследованию. Сквозь пелену звуков за окном и треска устаревшей мебели отчётливо слышалось громкое сердцебиение исполнителя желаний, чьи щёки залились сильным румянцем. Он не ожидал, что Скараб захочет валяться в объятиях с ненавистным для него создание. Ещё каких-то несколько часов назад парочка носилась по городу, разгадывала самые насущие тайны расследования, а ещё попивала чай в популярной городской пекарни. Хоть этот вечер для Призмо был запоминающимся и прекрасным уже сам по себе, но эти объятия, прикосновения к оголённой кожи друг друга выводили первый день в человеческом обличии на новый уровень. Розовая проекция не помнила, когда в последний раз ощущала что-то под своими пальцами. Что-то живое, если быть точнее. Он машинально зарылся пальцами в растрёпанные светлые кудри бога ревизора, шумно выдыхая от переполняющих тело сенсорных ощущений. Такие пушистые и приятные на ощупь. Неужто все существа с шерстью или волосами такие…особенные? Нет, у Призмо были и свои тёмные локоны, но почему-то именно прикосновение к Скарабу отправило его на седьмое небо от счастья. В любой другой ситуации бог ревизор послал бы исполнителя желаний глубоко и далеко. Сейчас всё было не так. Светловолосый юноша слегка приоткрыл свои глаза, что-то недовольно ворча и притягивая руку замершего на месте Призмо к себе. Космическая сущность всё ещё пребывала в бреду, но теперь вела себя чуточку осознаннее, укладываясь поудобнее на руке своего коллеги по расследованию и погружаясь в ещё один спокойный сон. Всё это время Призмо даже не смел шелохнуться, чтобы не испортить этот момент, наблюдая своими округлёнными и яркими голубыми глазами за каждым действием раненого парня. В груди от мыслей об этом моменте что-то затрепетало. Исполнитель желаний чувствовал это и задолго до становления человеком, но сейчас эта эмоция переполняла всё его тело. И имя ей было любовь.       Призмо отвлёкся на странное шипение за спиной Скараба, напрягаясь всем своим телом и слегка приподнимая голову. В тусклых лучах лунного света, пробивающихся через зашторенные окна и балкон, на потёртых обоях и сыплящейся штукатурке виднелись слабые тени двух лежащих персон. Исполнитель желаний даже не мог понять, что было не так с этим совершенно обычным явлением, но всё равно прижал к себе хрупкое тело Скараба, издавшего сдавленное ворчание. Он почувствовал, как по его спине пробежался табун мурашек, а тело окоченело от одного беглого взгляда на стену. Внутри что-то сжалось. Призмо были знакомы эти сенсорные ощущения даже в обличии розовой проекции на стене. Темноволосый парень сощурил глаза, пытаясь разглядеть чей-то образ в танцующих тенях. Он был уверен, что этого не произойдёт ещё некоторое время. Носитель отлично сдерживал напор закоррапченной сущности, возведённой по ошибке самого исполнителя желаний. Сейчас же Призмо был уверен, что создание успело вырваться на свободу. Но каким образом? Разве целого пустого сознания вечно спящего старика ему было недостаточно? Тени задрожали сильнее, пока луна делала свой обход по небу и была сокрыта от мира огромным облаком. Тогда то и жучок, и Призмо увидели его.       В темноте раскрылось несколько жёлтых глаз, пристально наблюдающими за каждым действием лежащей на кровати парочки. Темноволосый парень настороженно отодвинулся подальше от стены, видя, как вся поверхность покрывалась липкой тёмной субстанцией, из которой начали вырисовываться знакомые черты Сонного Паралича. Призмо потряс своей головой, представляя, что манифестации его коррапции просто нет в этом мире. Она не реальна. Сонный Паралич существует лишь во снах исполнителя желаний. Ему просто нет места в этой мультивселенной, которая уже достаточно пострадала от коррапции. Сердце пропустило удар, когда эта чёрная жижа упала на кровать и начала быстро ползти в сторону спящего Скараба. Призмо попытался рукой отмахнуться от появившегося создания, оттолкнуть его подальше от них и не портить момент. Сонный Паралич внезапно остановился, его лежащая на кровати рука с неприятным булькающим звуком втянулась в стену, но его пары жёлтых глаз с синим зрачком смотрели именно на мирно сопящего Скараба.       — Что тебе нужно? — Тихо спросил Призмо, хотя в его голосе звучали нотки недоверия и гнева. Такой прекрасный момент стремительно перерос в сцену из фильмов ужаса, когда главные герои даже не могли перевести своё дыхание. В ответ стена вздрогнула, парочка глаз переключилась на другую космическую сущность, но лишь на несколько долгих мгновений. — Тебя не должно тут быть.       Сонный Паралич не ответил, рассматривая с любопытством лежащего в объятиях Скараба, пока тело создания начала растягиваться по другим плоскостям, погружая комнату в кромешную тьму. Призмо шумно дышал, пребывая в состоянии паники. Он прикрыл своим телом спящего рядом светловолосого юношу, от чего последний опять что-то невнятно проворчал и оттолкнул от себя настолько навязчивого партнёра. Исполнитель желаний краем глаза заметил зеркало. Крохотное покрытое толстым слоем пыли вещь, опиравшаяся на одну из стен. В отражении виднелся перепуганный Призмо, лежащий рядом с ним Скараб и совершенно обычная комната. Светлые стены, на которых танцевали тени от тусклого света луны, разбросанное на полу покрывало и потрёпанная подушка. Юноша охнул, понимая, что Паралича не было рядом с ним. Это всё было лишь проекцией его сознания. Призмо повернулся с новой уверенностью к стене с Сонным Параличом, готовый составить сопротивление нежданной сущности, решившей поиграться с сознанием своей жертвы. Хоть коррапция поражала всё больше эссенции розовой проекции с каждым днём, исполнитель желаний было точно не из тех, кто так легко сдаётся. Взгляд лёг на обветшалые стены, торчащие скисшие обои и ободранную штукатурку. Сонного Паралича нигде не было. Юноша с сомнением осмотрел остальные стены, пытаясь найти в кромешной тьме продукт слияния божества с коррапцией. Ничего. Даже какого-то следа не было. Словно всё это было лишь галлюцинацией заражённого Призмо.       Парень облегчённо выдохнул, понимая, что скорее всего Сонный Паралич всё ещё заключён в теле спящего старика, а всё это было лишь проекцией и без того взволнованного сознания исполнителя желаний. Он позволил себе посмотреть с мягкой улыбкой на недовольного Скараба, сопящего сразу на нескольких подушках. Сна не было ни в одном глазу после такого опасного столкновения с коррапцией. Да и мысли о том, что существо вернётся за местью не давали Призмо покоя, а потому темноволосый просто уселся на кровати, наблюдая за тем, как спокойно вздымается и опускается грудь его товарища по расследованию. В мысли бросилась идея попытать своё счастье с банджо. Образ милого спящего юноши на старинной кровати не давал Призмо покоя, также как их недавняя близость. Эти минутные прикосновения, ощущение чьего-то тела под боком.       Исполнитель желаний ощущал себя одиноким путешественником, пересекающий бушующий океан. Вокруг его корабля кружилась большая голодная акула, готовая в любой момент отведать человеческой плоти. Волны качали его корабль, ветер срывал парус. Бедный исследователь ощущал себя совершенно потерянным в бескрайнем океане. Небо было затянуто густыми тучами, а компас барахлил в сердце бури. Он понимал, что в любой момент его кораблик столкнётся с торчащими из-под глубин скалами и пойдёт ко дну. Призмо не видел выхода из своей печальной ситуации, пока в порыве эмоций мореплаватель не заметил яркую звезду. Её алое пламя обжигало, но именно эта звезда освещала ему путь, ведя потерянного странника навстречу берегу и подальше от опасностей, лежащих в глубинах океана. Да, прекрасный сюжет для песни. Призмо вытащил из своего рюкзака скрипучий инструмент, на котором он последний раз играл несколько миллионов лет назад Джейку. Взгляд потух от одной мысли об усопшем друге, ожидавший, что его товарищ проживёт хорошую долгую жизнь…       С шипением кинолента начала сгорать, от чего жучок удивлённо охнул, бросившись к устройству и пытаясь его починить. Нет! Он должен знать, что произойдёт дальше. Сердце в груди билось сильнее от мыслей, сколько деталей из совместных приключений Призмо и Скараба остались за кадром. Разум крутился вокруг идеи, что исполнитель желаний без использования магии на своих руках притащил тело побитого инсектоида и потратил все свои силы на то, чтобы хоть немного избавить друга от боли. Даже в такие моменты, когда бог ревизор был абсолютно не прав, а последствия от аварии лежали сугубо на его плечах, Призмо не покидал своего друга. Он волновался за его комфорт и сохранность. Заботился о нём, аккуратно укрыл одеялом, прежде чем сесть за игру на банджо. Большие глаза жучка погрустнели от мысли, что даже после своего спасения из парк тогдашний Скараб не доверял своему спасителю. Он ненавидел его и только после долгих убеждений позволил ему взять в свои руки управление расследованием. Призмо любил его и подтверждал догадки инсектоида с каждым своим новым воспоминанием. Розовая проекция правда старалась спасти его. Спасти Скараба от самого же себя.

***

      Блеклые стены квартиры поменялись на очертания жёлтой Временной Комнаты, хорошо знакомой из прошлых воспоминаний. Скараб свалился с кинопроектора, видя, как нестабильная конструкция выпустила небольшое облако дыма, пробуждая ещё больше паники в груди жучка. Неужто часть ленты просто сгорела? Он полез с решительностью в механизм, чувствуя, как все драгоценные воспоминания Призмо, оставленные для бога ревизора, медленно утекают из его пальцев. Крохотные руки вытащили из машины часть плёнки, покрытой слабым пламенем, которую Скараб смог с трудом потушить. Инсектоид тяжело выдохнул, пытаясь рассмотреть выцветшие кадры из недалёкого прошлого исполнителя желаний. Картинка была изуродована до такого состояния, что было сложно понять, кто находился в этом воспоминании. Физиономии персонажей растеклись по материалу, а Скараб в немом порыве гнева ударил кулаком по конструкции. Там должно было быть что-то важное! Он хотел знать то, о чём именно думал Призмо в тот вечер. Ему хотелось воспроизводить этот момент снова и снова, зарываясь глубоко в свою память и вспоминая то, каким приятным был темноволосый парень на ощупь. Как смешно было нависать над ним и видеть его отчётливый румянец. Скараб притих, ловя себя на мысли, что ведёт себя совсем как Призмо. Бог ревизор искал свой источник для эскапизма.       — Чувак, ты что там такое пишешь? Неужто целую энциклопедию о своём мире? — Пошутил над другом Джейк, от чего Скараб вздрогнул, тут же поворачиваясь лицом к экрану и своими большими глазами впитывая ещё один сохранённый момент из сознания исполнителя желаний, но уже с его любимым смертным другом. — Сколько я ни прихожу к тебе, ты постоянно пишешь какие-то истории, — Пёс растянулся через всю комнату и оказался на уровне с лицом розовой проекции. — Ну так что? Фионна поцеловалась уже с Пламенным Принцем?       — До этого ещё не дошло! — Пискнул смущённый Призмо, панически закрывая свой ноутбук и отбрасывая его в сторону. Его перепуганный голубой глаз столкнулся с золотистым псом, который залился слабым смешком от такой внезапной реакции исполнителя желаний на чтение своей работы. — Прости, я ещё не особо привык показывать другим свои наработки. Хочу понять, как вообще работают эти чувства. Вот уже несколько дней мучаюсь над сценой, где Фионна не понимает, что чувствует к ней Пламенный Принц. Она старается из-за всех сил помочь ему с делами в Огненном Королевстве, поддерживает его на каждой ступени пути, а принц всё молчит. Как будто её старания ему ни капельку не важны.       — Ты что, пытаешься создать неприятного мудака? Потому что у тебя неплохо получается это сделать, братан, — Заметил Джейк, видя, как взгляд Призмо мрачнеет и исполнитель желаний поворачивается к своему ноутбуку. — Хэй, хэй. Ну ты чего? Не кипишуй. У тебя обязательно получится дописать эту сцену. Не знаю, как подобные штуки делаются. Как видишь, я не писатель, — Пожал плечами Джейк, вытаскивая из банки ещё один фирменный огурец Призмо и довольно промычав. — А что именно не так с твоими персонажами? Бывают и такие люди, знаешь. Мы с Финном называем их «сложными снежинками». Фиг поймёшь, что от них ожидать. Молчат и вечно недовольны всем. Отсюда они и снежинки.       — Я не понимаю, правильно ли реагирует Фионна в этой ситуации, — Вздохнул опечаленный Призмо прежде чем натянуть слабую улыбку и пододвинуть к своему хвостатому другу ноутбук, раскрыв его и показывая страницу. — Я толком не знаю, как реагируют люди в таких сложных ситуациях. Это выглядит как-то слишком не естественно, что она бегает за парнем, которому на неё плевать. Но я хотел написать более сложного персонажа, чем ещё одного бывшего! — Он ухватился за свою голову, недовольно проворчав. — Ну почему я просто не могу написать нормальных продуманных персонажей?       — А как бы ты сам поступил в этой ситуации? — Полюбопытствовал Джейк, прочитывая несколько предложений и важно кивая головой. От этого в Призмо загорелась надежда на то, что его лучший друг сможет вытащить бедного товарища из такой кризисной ситуации. Ну конечно. Джейк же смертный и понимает всю сложность человеческих взаимоотношений. Он сложная личность с глубокими травмами, мотивациями и хорошо установленными моралями. Прямо как Финн. Однако, Призмо нахмурился, сам не понимая, как лучше всего подойти к этому нежданному вопросу. — Представь, что на месте Фионны находишься лишь ты. Не какой-то другой чувак, а ты. И Пламенный Принц твой парень. Точнее, ты считаешь его своим парнем. У вас всё очень сложно. Что бы испытывал ты от странных поступков Пламенного Принца?       — Джейк, нельзя так просто взять и задать этот вопрос! Я не то существо, способное на него ответить. Я божество, — Возмутился исполнитель желаний, открывая документ с недописанной историей и смотря на пресный диалог между парочкой. Он правда не уверен, что его понимания «чувств» помогут сделать сцену живее. Космические сущности не способны быть живыми, как смертные. Им не доступны эти сакральные знания об эмоциях, ведь они просто не нужны для чего-то настолько колоссального в своём развитии. По крайней мере так говорили в офисе. Призмо прошёлся глазами по странице, погружаясь в свои мысли. — Я не понимаю, как на это обычно реагируют люди. Пламенный Принц ведёт себя крайне странно и отвечает на флирт Фионны нестандартно. То слабо улыбается, то твердит ей собраться и сосредоточиться на миссии. Поэтому я и консультируюсь с тобой всё время, чувак. Ты единственный, на ком держится мой мир.       — Что за чушь? Ты откуда такую дурь вообще взял? Это тебе кто-то в офисе рассказал такой бред? Скажу тебе честно, чел, это полный бред, — Покачал головой Джейк, доедая предпоследний огурец, пока последний овощ в банке превратился в аппетитный сендвич, приготовленный самой розовой проекцией. Он в знак благодарности кивнул своему лучшему другу, откусывая огромный кусок и довольно мыча. — Не обязательно быть профессиональным пловцом, чтобы наслаждаться водой. Не нужно становиться художником, чтобы получать наслаждение от рисования. Понимаешь о чём я? — Пёс столкнулся с непонимающим взглядом Призмо и слабо посмеялся. — Эх, Призмо-Призмо. Порой у меня складывается ощущение, что все космические существа по своей сущности лишь большие карапузы. Как Лич. Не важно. Чтобы быть «человечным» не обязательно становится человеком. Чтобы жить не надо превращаться в смертного. Все мы рано или поздно умрём, как бы меланхолично это не звучало. Отец всегда любил напоминать о быстротечности времени. Для кого-то оно протекает медленнее, для кого-то быстрее. Не в этом суть. Я считаю, чел, что вы, божества, все живые.       — Живые? Но я не могу оторваться от стены и направиться погулять по парку, Джейк! Я никогда не пойму прелести жизни, или как взмах крыльев бабочки на фоне заката прекрасен. Я вынужден находиться во Временной Комнате, потому что это моя работа. Должность космического существа в офисе, и я обязан её выполнять, — Кивнул Призмо, хоть и с отчётливыми нотками грусти. Он растянулся на полу под другом, перекрывая своим розовым светом доступ к ноутбуку. — Я не могу понять, как радостно это иметь своих детей и друзей. Нет, друзья у меня есть, но это не то, что у тебя. У нас не такие увлекательные истории в офисе, в сравнении с твоими приключениями. Моё самое заветное желание — это стать тобой, Джейк. Почувствовать на своей шерсти солнце, нырнуть в пруд и собирать на берегу моря ракушки, рассказывать байки у костра. Я так хочу быть тобой! Ты этого просто не понимаешь!       — Как раз таки и понимаю, старина, — Хмыкнул Джейк, доедая свой бутерброд и плюхаясь на пол рядом с Призмо. От этого исполнитель желаний слегка смутился, но пристроился к своему другу поближе, желая услышать каждое его слово. Золотого пса всегда было приятно слушать, даже его «бесполезные» рассказы о ежедневной рутине. Жизнь Джейка была насыщенной, гораздо интереснее монотонной работы розовой проекции. Потому каждая встреча с ним была особенной для Призмо. Это и чувство расцветающего в груди цветка, порхания бабочек в животе, когда пёс освобождался от своих обязанностей и спешил провести время со своим лучшим другом. Лучшим другом. Да, они лучшие друзья. — Ты очень интересное существо, Призмо. Сказать тебе честно? Я никогда не видел божества, который так стремился стать похожим на человека, чем ты. Твоя увлекательная история словно инструкция для того, как вести себя в обличии человека. Ты так волнуешься о Фионне и Кейк, потому что видишь в них отголоски себя. Как бы так красиво перефразировать? Ты живёшь жизнью персонажей и представляешь на их месте свою. Чувак, тебя и твои чувства очень легко прочесть. Типа ты открытая книга, но это не перестаёт делать тебя менее прекрасным соседом для разговоров. Призмо, среди всех божеств, ты являешься самым человечным порождением космоса. Ты самое человечное существо, которое я когда-либо видел.       Это бросило Призмо в сильное смущение, заставляя его прикрыть своё лицо руками и слабо кивнуть. Он верил словам Джейка, верил в их правдивость. Так каким боком исполнитель желаний был человечным? В своём стремлении угодить смертным? В своей общительности и общей отзывчивости? Момент с индивидуальной вселенной точно попал в Призмо, заставляя его лишь сильнее смутиться. Неужто розовая проекция настолько предсказуема даже для смертного? Он правда хотел ощутить себя живым, а слова золотого пса успокаивали волнующееся божество. Ему так хотелось на мгновение поменяться с ним местами, а рассказ Фионны — это частичное проецирование переживаний и проблем Призмо на этих персонажей. Он вдохнул в них жизнь, наделяя чертами, которые испытывал бы сам. Также как необъяснимая любовь главной героини к Пламенному Принцу. Исполнитель желаний косо глянул на улыбающуюся розовую собаку. Он хотел опробовать все возможные исходы из каждой ситуации, построить для себя лучшую жизнь и дать другим персонажам прожить её. Что-то вроде симулятора жизни людей, но если бы игра проецировалась в один из миров, спрятанных в сознании Снежного Короля. Недостающей деталей для этой картины было отсутствие эмоций у самого Призмо. Для этого частично ему и была нужна помощь Джейка, но его высказывание поставило космическую сущность в замешательство.       — Нет, ты ошибся. Может я самый человечный, но я не живой. Я не чувствую, я не ощущаю влияние времени вокруг себя. Ты не понимаешь эту деталь моей натуры, Джейк. Бро, я просто не могу быть тобой.       — А как по мне, ты уже живёшь, — Заметил Джейк, от чего Призмо резко оживился, округлив свой глаз и глядя на магическую собаку. — Просто живёшь своей уникальной жизнью божества. Говорю тебе, чел, ты самый приятный и добрый парень из всего офиса. Ты выделяешься на фоне работников, говорю тебе. Не просто выполняешь свои обязанности, как робот, а выполняешь их с душой. Ты спас меня и Финна неоднократно, пытаешься оказать помощь нуждающимся в беде. В тебе есть это чувство справедливости и честности, а не преданности долгу. Нет, преданность крутая вещь, но это не делает тебя живым. А то, что ты действоваешь вне зависимости от вашего глупого кодекса делает тебя реальным. Я вот тоже не следую правилам, и поступаю по своему. За это многие считают меня дураком, но это не так. Мы сами творцы нашей собственной жизни и судьбы. Не верю я ни в какую заранее конечную цель для каждого живого существа. Настоящий бред, чувак. И ты понимаешь меня. Я вижу это по твоему глазу, по смеху. В принципе по всему. Я вижу смертное создание издалека, чел. У меня для этого развит самый лучший нюх во всём Ууу!       Оба посмеялись, поднимая настроение и разбавляя напряжённую атмосферу во Временной Комнате. Призмо искренне улыбнулся, смотря с благодарностью на Джейка, который вилял своим хвостом и был рад помочь своему запутанному другу. Наверное в такие моменты исполнитель желаний дорожил своей тесной связью со смертным. Ему так важен тот факт, что пёс уделяет ему и его божественным проблемам минуту своего времени. Это очевидные факты для смертных, но для Призмо это вопрос жизни и смерти. Небольшой толчок в нужную сторону, мотивация и подтверждения правильности его пути. Мир Фионны и Кейк был не обычной девиацией правил во имя их нарушения, а нечто большим. Розовая проекция была рада тому факту, что Джейк смотрел на ситуацию под другим углом и понимал своего друга. Жёлтая лапа легла поверх ладони Призмо, от чего космическая сущность вздрогнула. Создания в полном молчании смотрели друг на друга, радуясь тому, что несмотря на все сложности их различных форм существований, их дружба лишь крепла.       — Когда-нибудь ты проживёшь свою желанную жизнь в обличии человека. Я в этом уверен, чувак, — Джейк похлопал по руке божества, пока приятный розовый свет обвивал его конечность и немного согревал её. Так странно чувствовать, но одновременно глубоко заблуждаться в своих догадках о том, как объёмные существа воспринимают мир вокруг себя. — Пускай пройдёт сотня или тысяча лет. Ты заслуживаешь лучшего, чел. И тебе не надо из шкуры вон лезть для того, чтобы доказать дрянному голосу в голове, что ты реален. Слушай своё сердце, чувак. Оно всегда подскажет правду, — Он положил лапу на грудь розовой проекции и хихикнул, видя смущённую растерянность исполнителя желаний. — И твоё сердце мне говорит, что ты можешь чувствовать, как другие. Ты всегда мог испытывать эмоции к другим существам, даже ко мне. Ты всегда был живым, Призмо.

***

      Плёнка заискрилась в очередной раз, покрываясь дымом. Картинка на экране потемнела и исчезла, погружая пространство в недолгую тьму. Скараб сидел на полу, прижимая ноги к своему телу и наблюдая за тем, как кадры воспоминаний сменялись друг за другом. Сложно понять, какую именно мысль пытался донести Призмо в сборной солянке из каких-то моментов. По крайней мере так изначально думал инсектоид, медленно приходя к реализации, почему исполнитель желаний поместил «архив» в эту альтернативную реальность. Все эти моменты из его жизни странно переплетались, создавая вполне себе цельное повествование, цель которого Скараб смог разобрать за считанные минуты. Призмо правда пытался стать живым. Ложь бога ревизора об отсутствии эмоций у космических сущностей пустила глубокие корни в компанию. Исполнитель желаний стал жертвой обстоятельств, а потому не считал себя независимой от своей должности личностью. Розовая проекция так старалась стать живой, почувствовать эмоции, любить и…быть любимым. В истории Пламенного Принца и Фионны Скараб увидел слабые намёки на их отношения. Темноволосый парень пытался показать своему товарищу мир, провести время вместе и поделиться своими чувствами, которые он считал валидными, потому что стал человеком. Инсектоид каждый раз отталкивал его, презирал и высмеивал за чувства, хотя внутри ощущал такую же глубокую симпатию к Призмо. Просто бог ревизор не верил в то, что смог полюбить кого-то ещё раз. Не после того, что с ним сделала Маура. Тем временем розовая проекция понимала о своей неизлечимой болезни, но терпела. Ждала и давала объекту своего обожания больше свободного места, потому что волновалась о его комфорте. Сердце жучка болезненно сжалось, а пухлые щёчки почему-то стали влажными. Скараб не заметил, как начал плакать. На сей раз крупные капли стекали с его глаз и падали с хлопком на пол. Инсектоид начал всё понимать. Он всё понимал. Но было слишком поздно проливать слёзы по тому, кого уже…       — Призмо, как твоё самочувствие? — Взволнованно спросила Бетти, сидящая за столом в рубашке и джинсах с наспех заплетёнными в хвостик волосами. В её руках был стакан горячего шоколада, всё ещё тёплого и выпускающего слабые клубы пара. — Надеюсь, Скарабу лучше после всего этого инцидента в ядре.       — Ха-ха. Да он уже вовсю собачится со мной и винит в происшествии с Молотом мою безответственность, — Усмехнулся Призмо, постучав пальцами по столу и притягивая несколько булочек с корицей, с интересом осматривая человеческую еду. Когда произошла эта встреча? — Это что? Человеческая еда? Кстати, кафе ты выбрала неплохое. Мне нравится, как тут красиво всё оформлено. Боннибель хорошо постаралась с созданием чувства уюта. Надо бы как-нибудь сюда привести Скараба.       — Призмо, ты так и не ответил на вопрос о своём самочувствии, — Укоризненно заметила девушка, откусывая немного яблочного пирога и наблюдая за поведением своего друга.       Оба божества находились в пекарне, что не могло не удивлять жучка. Видимо Призмо очень понравилось это место, раз уж именно его сущность поместила в эту альтернативную реальность. На улице вовсю был приятный летний день. Солнце заглядывало в окно к парочке, обдавая их приятными лучами тепла, от чего исполнитель желаний буквально развалился в своём кресле, никогда не испытавший лучи небесного светилы на себе. Весь его образ был расслабленным и спокойным, хоть юноша с заметным интересом наблюдал за своей порцией горячего шоколада и булочных изделий. Точно, он до этого не особо пробовал человеческую еду. Призмо поднёс к себе одну из улиток с корицей, смешно обнюхивая, прежде чем откусить небольшой кусочек и приятно промычать. Совсем как Скараб, когда темноволосый юноша настоял на том, чтобы отведать немного сладостей в этом прекрасном месте. Днём посетителей пекарни было меньше, но это не переставало делать место менее уютным. Бетти следила внимательно за поведением божественной сущности, слабо смеясь от его восторженной реакции от сладкого. Видимо, она не прогадала с выбором этого места для встречи. И хоть внутри Скараба что-то неприятно сжалось от мыслей, что эти двое тесно сотрудничали за спиной инсектоида, но здравый смысл успокаивал его. В конечном итоге оба сошлись с одной общей целью — вылечить мультивселенную от коррапции, даже если ради этого пришлось нарушить несколько пунктов в кодексе мультивселенной. Только зачем Бетти вообще украла Молот? Разве нельзя было излечить все поражённые вселенные из самого Ядра?       — Призмо, я вижу, что что-то не так, — Нахмурилась Гроф, скрестив руки в замок и постучав нервно большими пальцами. Призмо, делающий несколько глотков из бумажного стаканчика, неприятно прошипел от резко накативших волн боли. — Аккуратно! Напиток горячий. Так и обжечь всё горло себе можно, Призмо, — Она потёрла виски, наблюдая за тем, как парень неловко посмеялся, поставив горячий шоколад на стол и дотронувшись пальцем до своего языка. — Тебе стало лучше после того, как Сонный Паралич был полностью изолирован в теле носителя? Я надеюсь, это хоть немного сбавило твои темпы коррапции.       — Сонный Паралич? — Глупо переспросил исполнитель желаний, немного шепелявя.       — Коррапция! — Раздражённо фыркнула Бетти, резко хватая темноволосого юношу за руку и притягивая к себе. Она слабо надавила пальцами на конечность, проходясь к запястью и замирая. Внезапно, Гроф задрала рукав, в удивлении наблюдая за полностью целой и функционирующей рукой. Призмо следил с любопытством за её действиями, попутно запихивал в себя ещё одну булочку с корицей. — Что случилось с твоей рукой? Я не чувствую коррапции на ней.       — О, да. Боль в руке совсем прошла, представляешь? Как будто в один день я просто проснулся и ничего плохого со мной вовсе не случилось. Может мы смогли вылечить меня от коррапции? — Полюбопытствовал юноша.       — Нет, это так не работает. Коррапция не может вылечиться сама по себе, даже если ты божество. Это может значить только одно, — Пробормотала девушка, пройдясь пальцами вверх по плечу Призмо, который охнул и с шипением залился внезапной волной глитчей, выронив из рук булочку, повалившись на стол и шумно выдыхая. Глаза Бетти же округлились от страха. — Она погрузилась глубже в твоё тело.       — Хэй, заранее предупреждай, если будешь такие фокусы в будущем выполнять, подруга, — Просипел исполнитель желаний, пытаясь снова собраться с силами и усесться за стол, но из уст вылетел болезненный стон, с которым парень вовсе размяк на холодной поверхности, вздрагивая от внезапных волн глитчей. — Ой-ой! Не получилось вылечиться…       — Призмо, эта зараза буквально съедает тебя изнутри! Я не могу лечить мультивселенную по твоей просьбе. Ты буквально умираешь на глазах! — Воскликнула Бетти, аккуратно помогая парню облокотиться на уютное кресло и немного расслабиться. — Я должна немедленно заняться улучшением Молота. Тебе придётся подержать верхушку и своего неспокойного соседа по комнате в неведении. Это серьёзно, Призмо! Я не могу позволить, чтобы-…Нет, я вылечу тебя.       — А сколько времени тебе понадобится? Я могу повалять дурака один день, — Посмеялся слабо Призмо, поднимая свою руку и смотря на чёрные часы с красными цифрами, напоминающими об оставшемся временем на поиски. — Скараба не так трудно отвлечь на что-то другое, как кажется. Смешной такой жучок.       Сердце Скараба сильнее сжалось в груди от этих ласковых и мягких слов из уст исполнителя желаний в воспоминании.       — Если мои подсчёты верны, то около двух недель, — Заявила Бетти Гроф, видя, как улыбка на лице Призмо растворяется за считанные секунды. — Что-то не так?       — Нам дали только три дня, — Объяснил Призмо, тяжело выдыхая и заправляя свои растрёпанные кудри. — Боюсь, что двух недель у меня не найдётся.       — Но у тебя же отличные отношения с Орбо и Боссом! Придумаешь оправдания, можешь даже рассказать им о том, что с тобой. Они поймут.       — Нет. Они не поймут, — Резко отрезал Призмо, немного поднимаясь со своего кресла, прежде чем плюхнуться в кресло ещё раз. — Я не хочу, чтобы они переживали. Не очень круто слушать о том, что твой лучший друг болен непонятной заразой. Да и Скараб пострадает, если не принесёт Молот вовремя. Его карьера стоит на кону. В твоей волшебной книжке нет альтернативных методов лечения? Какое-нибудь экспресс лечение за двадцать четыре часа?       — Призмо, нет. Я понимаю, как сильно тебе дорог Скараб, но на кону также стоит и твоя жизнь, — Аккуратно заметила Бетти, поднимаясь со стола и садясь на одно кресло с исполнителем желаний, кладя свою ладонь поверх его и слабо сжимая. — Скараб не пострадает от временного понижения в должности. Орбо ведь рано или поздно вернёт его обратно. Ты сам рассказывал мне истории о том, какой он продуктивный и вообще лучший работник компании. Меня больше волнует твоя жизнь. Призмо, если мы не сделаем это сейчас, то другого шанса может и не быть. Ты будешь обречён.       Темноволосый парень затих, отведя взгляд от Бетти и смотря на своё отражение в окне. Вся пекарня погрузилась в молчании, ожидая решения, которое примет Призмо. Кажется, что краем разума инсектоид знал ответ на это предложение, пугающее жучка. Наконец-то, Призмо повернулся с печальной улыбкой, видя, как уверенность на лице Бетти постепенно пропадала. Они оба знали, что ответит исполнитель желаний.       — В этой истории мне важна лишь судьба Скараба. Я не хочу, чтобы он пострадал от моего лицемерия. А что же до меня, — Он посмотрел на свою левую руку, что немного дрожала, пытаясь ухватиться за стакан горячего шоколада, но проходя сквозь бумажный стаканчик от поражения коррапцией. Исполнитель желаний посмотрел на поверхность напитка, на искажённое отражение самого себя. — Что уж тут поделать. Смерть всегда подразумевает под себя новое начало.

***

      Кинопроектор неприятно зашипел, а сцена начала плавно растворяться, превращаясь в белый свет. Скараб подошёл к этой проекции, посмотрел на грустно улыбающегося Призмо, что будто смотрел в экран камеры, на которой велась запись этих воспоминаний. Жучок с печалью посмотрел на этого оптимистичного глупого исполнителя желаний, что вёл себя так радостно даже в тот момент, когда вынес себе смертный приговор. И почему? Из-за Скараба. Призмо пожертвовал собой ради того, чтобы бог ревизор мог жить. Уничтожил своё будущее, обрёк себя на медленную и мучительную смерть, но ради чего? Чтобы инсектоид мог прожить хорошую долгую жизнь, а не встретиться с наказанием. Крохотная лапка легла на огромный экран, прямо на место Призмо, пока крохотный жучок дрожал всем своим телом. Было трудно сдерживать свои эмоции, особенно когда он знал всю правду об этой ситуации. Всё это время исполнитель желаний жертвовал всем, что у него было, дабы помочь Скарабу. А что в ответ сделал сам жук, видящий во всех одних врагов? Он прошёлся рукой по очертаниям Призмо, пытаясь представить под собой приятный розовый свет хранителя Временной Комнаты.       — Прости меня, — Только и смог выдавить из себя жучок, уже прислоняясь головой к образу Призмо на экране, чувствуя, как слёзы лишь сильнее потекли по его щёкам. — Прости меня, Призмо. Я был так погружён в свою ненависть к тебе, что не видел, чем ты пожертвовал ради меня, — Он поднял лицо, сталкиваясь с яркими голубыми глазами Призмо, чувствуя, как все накопленные за долгие годы слова резко поднимаются на поверхность. Скараб был уверен, что исполнитель желаний не услышит его. Да, инсектоид разговаривал лишь с пустотой, но в этот момент ему было всё равно. — Я был самоуверенным идиотом, видящий в тебе и других врагов. Я не видел всего того хорошего, что появилось в моей жизни из-за тебя. Я воспринимал тебя как должное. Но сейчас я всё понял. Я всё понял. Я люблю тебя, Призмо.       Он прильнул к экрану, чувствуя, как его крохотное тело вздрагивает от подступающих всхлипов, пока образ исполнителя желаний и пекарни растворяется перед глазами, превращаясь лишь в еле заметную дымку. Скараб понимал, что потерял свой момент для извинений. Теперь эти заветные слова, которые Призмо желал услышать несколько тысячелетий, разнесутся лишь по этому замкнутому пространству и стены впитают хриплый голос жучка в себя. Сколько всего инсектоид хотел сказать исполнителю желаний, столько вещей скопилось в его груди за всё это время. Столько ласковых фраз и комплиментов в адрес Призмо. Ему хотелось стянуть с себя эту маску, просто высказаться обо всём том приятном, что жук чувствовал к розовой проекции. Однако, теперь было слишком поздно. Он упустил свой момент. А потому Скарабу и оставалось, что прижиматься к экрану и тихо рыдать. Пускать глупые слёзы от осознания, что может быть Призмо никогда и не услышит эти заветные слова: «я люблю тебя».       Темнеющий экран перед инсектоидом внезапно зашевелился, пока кинопроектор стал таять на глазах удивлённого жука. Скараб бросился к конструкции, пытаясь ухватиться за неё, спасти хоть какую-то часть воспоминаний, но плёнка растаяла вместе с инструментом, пробуждая лишь ещё больше отчаяния в боге ревизоре. Из бурлящей лужицы начали проявляться очертания какого-то предмета. Жучок с трудом протёр свои слегка вспотевшие очки, пытаясь разглядеть, что именно появилось в его руках. Это были ключи от двери, что незаметно сформировалась из лужи. Старинная дубовая дверь, ведущая в непонятное место. Скараб хрипло выдохнул, поворачиваясь к потухшему экрану и расплавленному кинопроектору. Внутри всё сжалось от мысли, что эта дверь может вести его в абсолютно любое место. Увы, но жуку попросту ничего не оставалось, как повиноваться правилам этого странного пространства, вставляя ключ в дверь и поворачивая его. Внезапно, темноту залил луч яркого света, окрашивая собой все части тёмной комнаты. От яркости Скараб аж прищурил свои глаза крохотными руками, чувствуя странные изменения в пространстве вокруг себя. Когда неприятные ощущения пропали, то инсектоид открыл свои глаза, чувствуя себя в своём привычном обличии, покрытый хитиновой бронёй.       Со всех сторон его окружали яркие жёлтые стены, а отсутствие влияния времени на тело бога ревизора сигнализировало лишь об одном. Он оказался во Временной Комнате. Вся конструкция качалась и трещала по швам, пока божество с хрипом поднималась с пола, осматривая пространство вокруг. Инсектоид сжал руки в кулак, уверенный в своих следующих действиях. Ещё не всё потеряно. Ему дали шанс исправиться, и он не будет его просто так терять. Скарабу нужно найти Призмо.