Письмо из другого века

Скучные, серые дни тянулись настолько медленно, что Антон бывало забывал про существование выходных. Даже одна пара в день превращалась для него в вечность. Антон сидел на очередной лекции. С последних парт открывался отличный вид, заодно это было и отличное место для укрытия от глаз профессора. Пока преподаватель разбирался в технике и настраивал проектор, ученики гудели, переговариваясь о своем. Антон же сидел в телефоне, полулежа на парте. А холод, шедший от стенки заставлял поежиться. Сел он не на самой последней парте, а на третьей сверху, сразу за своими одногруппниками. Через несколько минут профессор начал свою лекцию. Этого учителя любили и одновременно не любили. Он мог быть добрым к ученикам, но и рассказывал он не очень то и интересно. Его речь со временем стала монотонной и однообразной. Он человек уже не молодой, седина так и прорывалась показаться аудитории. Этот голос накладывал эффекты сонливости на сидящих в помещении. — Шастун, что я только что сказал? — голос мужчины разбудил студента от некого сна, в который тот погрузился при просмотре ленты в мессенджере. Внезапно выросший над парнем преподаватель, казалось, напугал его. Все студенты в аудитории следили за перемещением профессора, а сейчас взгляд некоторых из них переместился на их сонного одногруппника. — Ну. — протянул парень распрямляясь за партой, — об основах журналистики? — с лёгкой вопросительной ноткой на выдохе сказал он, надеясь, что Надар Емельянович примет этот ответ за правильный. Мужчина с пару секунд смотрел на Антона, чуть ли не прожигая его взглядом, будто от этого он скажет больше. Смирившись с тем, что большего студент не скажет, профессор пошел вниз по рядам. Попутно продолжая отчитывать Антона. — В следующий раз слушай внимательнее. — наставленчески сказал профессор и зашёл за учительский стол. — на сегодня все, можете быть свободны. А ты, Шастун, останься. Уже собрав все вещи с парты и направившись к выходу, парень раздосадованно развернулся к профессору, который перебирал бумаги на столе, перекладывая их с места на место и собирая в кучки.

~~~~~~~

В коридоре Антона уже ждали двое других студентов. Его одногруппники. Они о чем-то то ли спорили, то ли эмоционально разговаривали. Когда двери лекционного открылись, парни замолкли, в ожидании, что их друг расскажет зачем его задержали и почему держали так долго, если его только отчитывали за сон. Да и что за причина такая: оставить после пары, потому что студент спал. — Ну! — не выдержал Серж после долгого молчания. Любопытства у него было достаточно, что бы вот так прикрикнуть на друга. Он видел, что глаза Антона будто горят, а в воздухе он чуял лёгкий запах гари. «Видимо новость была настолько хорошей, что его горящие глаза загорелись настоящим огнем.» Сначала такая мысль пронеслась у Димы, но позже он начал сомневался, что профессор мог что-то хорошее сказать после того, как его студент спал на его лекции. — Что «ну»? — в такой же манере ответил Антон. — ну дал он мне задание на следующей лекции рассказать. — после пары секунд молчания добавил, — за это он обещал мне зачёт. — Вы так долго твой доклад что ли обсуждали? — Серёг, ну отчитали его сначала, потом он тему пока нашел. пока сказал ее. пока требования озвучил. Ты же знаешь как долго он может мусолить тему. — Дима все время своей реплики растягивал слова, показывая, насколько долго преподаватель разбирал тему для Антона. — Ну вот! — указал Антон рукой на Диму, — зато зачёт получу. — Ладно-ладно, не душню. — отмахнулся Матвиенко. — но что-то не так. Слишком ты весёлый для одного зачёта. — Вот здесь я соглашусь, у тебя же огонь в глазах. — поддержал Дима. Парни уже направились к выходу и даже успели дойти до лестницы. В коридорах ходили другие студенты и стоял гул, перекрывавший другие голоса. — Давайте выйдем, а? — Позов «спас» этой фразой Антона. Пусть и не надолго. Спуск по лестнице и дальнейший проход до дверей универа сопровождался чужими разговорами и некой напряжённостью между друзьями. За дверями опадала осенняя листва, и ветер заставлял кутаться людей в свои куртки и шарфы. Конец октября продолжал оставлять свои следы на городе. Парни смотрели на Шастуна взглядом, обозначавший, что то между вопросом и требованием. — Ну письмо пришло, что вы от меня ещё хотите! — сорвался Антон, а губы его вытянулись в довольную улыбку. — А я знал! Знал, что это что-то больше, чем просто зачёт! — подскочил Сережа. — Так вот откуда запах гари. — мысль Димы подтвердилась, чему он был рад не меньше, чем самой новости от друга. — Ага, оказывается у меня горящее письмо. — радостно говорил Шастун. «Горящие письма» были редкостью, хоть и не такой большой, как письма, которые приносили «почтовые духи». Письмо Антона по ошибке пришло сначала в лабораторную Надара Емельяновича, из-за чего он испугался, что кабинет его сейчас же сгорит. Такая ошибка была уже обычным явлением. В таком случае преподаватели просто отдавали письма тем, кому они были адресованы и следующие письма оправлялись уже по правильному месту. Поздравив своего студента с письмом, профессор действительно дал ему тему и даже обещал поставить ему зачёт, но с условием, что тот хорошо выступит и дальше будет участвовать в дискуссиях, хотя бы иногда. Что насчёт системы писем — она была проста и со временем уже успела прижиться в быт людей. Это письмо ждал почти каждый с нетерпением. Через письма соулмейты могли переговариваться друг с другом. Иногда эти письма оставались без ответа, после нескольких месяцев, лет общения. Причины разные, но итог один. Чаще люди продолжали общаться, поддерживая дружеские отношения. А кто-то находил своего соулмейта и связывал с ним жизнь. Теперь Антон шел с Димой и Серёжей домой. Когда же их пути расходились Шастун пообещал позже рассказать о содержании его письма.