Шанс на жизнь

- Большое спасибо! До свидания! – сказал юноша, выходя из кабинета. Через пару минут он уже был на улице и неспешно шёл домой. Только что ему наконец удалось пройти собеседование и получить первую в жизни работу. Хотя… первой она была лишь официально, а на самом деле … В голове появились нежеланные картины давно прошедших лет… ***** - О, ты очнулся! – воскликнул какой-то мальчишка с торчащими во все стороны соломенными волосами. Джофри с ленивым удивлением огляделся. - Где… где это я? И… кто ты такой? - Я? Меня Шат зовут. А ты… - Эй, Шут, иди сюда! – послышался чей-то хриплый голос. - Да Шат я, а не Шут! – воскликнул мальчик и вышел из палатки. Джофри приподнялся и чуть не застонал – всё тело жутко болело. Он смутно припоминал, как дрался… Но из-за чего? И как он вообще там оказался? Ах да, ему же пришлось сбежать… После того, как его одноклассники узнали правду, они сильно избили его и, чтобы остаться в живых, ему пришлось убежать. Оказалось, что он попал в цирк и, так как идти было больше некуда, а на улице с каждым днём было всё холоднее, он был вынужден остаться там. Стоило ему немного оправиться от побоев, как его тут же привлекли к работе. - Кто не работает, тот не ест! – говорил директор цирка. Правда, работа была не сложная: полы помыть, воды принести, вещи постирать. Однако из-за этого и отношение было плохое – что так, мальчишка на побегушках! Но Джофри терпел, как будто ждал своего часа. И в конце концов он настал. Это случилось через год после его попадания в цирк и через 10 дней после его пятнадцатилетия. Тогда Джек, местный жонглёр, тяжело заболел накануне выступления и его срочно нужно было кем-то заменить. Долго думали, паниковали, бегали. А пока все суетились, Джофри сидел за шатром и перекидывал из руки в руку пустые бутылки. И это заметила Джейн, дрессировщица, после чего мальчику предложили попробовать пожонглировать специальными кеглями. И у него вышло. Почти с первого раза. Так он впервые вышел на сцену, а главное – с тех пор к нему начали относиться по-другому. Не как к мальчику на побегушках, а как к одному из них. Но самого Джофри жонглирование не привлекало – так, руки занять. Куда больше ему нравились фокусы, и вскоре ему снова повезло: Альберт, фокусник, согласился научить его парочке трюков, и вскоре от природы смышлёный парень смог не только повторить увиденное и разгадать ещё большую часть фокусов недомага, но и создать собственные номера. А ещё его научили играть в карты, в которых он тоже добился невероятных высот и вскоре обыгрывал всех членов труппы. Тогда, дабы соответствовать своему новому статусу, Джофри покрасил свои волосы сначала в синий, потом в жёлтый, затем в красный, а ещё стал постоянно гримироваться, даже если этого не требовалось. Жизнь в цирке была не сахар, но всё же лучше улицы или предыдущих его пристанищ, поэтому Джофри не жаловался. С того случая его стали чуть ли ни уважать, хотя даже никакого подобия друзей у него там не было. Был Шат – один из мелких прислужников основной труппы, с которым он жил в одной комнате, но мальчик слишком завидовал ему, чтобы стать для него больше чем просто соседом. Хотя самого Джофри почти не трогали, разве что иногда задевали по пьяни, то другим членам труппы доставалось часто, порой даже просто так, для профилактики, как говорил директор. Вообще глава цирка, Марсель Мортье, был очень жадным и жестоким человеком: он выжимал из своих артистов максимум, не думая ни об их здоровье, ни об их чувствах, главное – прибыль. Джофри ещё очень повезло, что он стал его любимчиком, а то постоянных побоев ему было бы точно не избежать. А понравиться такому человеку, да и вообще любому члену труппы, оказалось для мальчика весьма просто – он внезапно открыл в себе талант актёра. Он мог сыграть кого угодно: и бедного-несчастного-обиженного, и сильно-независимого, и подлизу-поддакивалку. И жить было легко. Днём, когда шумно и нет времени думать, всё было отлично, но стоило прийти ночи, наступала страшная, немая тишина, и в голову лезли самые разные, далеко не всегда приятные мысли… Сейчас Джофри понимает, что именно тогда, меняя маски каждые 10 минут, он и потерял себя. Окончательно и на много лет вперёд. А через некоторое время мальчик почувствовал странное желание, и в конце концов он понял, в чём дело – он не мог просто смотреть на то, как другие избивают своих товарищей, и вскоре решил присоединиться к ним. Сначала думал – да нет, не стоит… Но чем больше он смотрел на то, что делали директор с помошниками, тем больше он склонялся к мысли – пусть, ничего не будет. И он стал вести себя так же, как и его коллеги, а также пристрастился резать по ночам разную мелкую живность. Резал всех, кто под руку попадался: кошек, собак, а особенно любил крыс: зарежет их и начинает кишки выворачивать… Приятно. Как будто мстит. А людей он почти не трогал. Так, может, пару раз… Но вот прошло время, и цирк, не выдержав конкуренции и лишившись доброй половины сотрудников, закрылся, из-за чего нашему герою пришлось искать новое место работы и новый дом. - Джо, привет! – сказала девушка с короткими, аккуратно причёсанными светло-русыми волосами, и с явно выпирающим животом. - Привет, Элеонор. Куда идёшь? - На рынок. Хочу Майклу и Нельсу пирог испечь. А ты? Прошёл собеседование? - Да, только что оттуда. - Поздравляю! Ладно, я побежала – пока! - Смотри не упади, бегунья! – усмехнулся юноша. Вот живут же люди: Элеонор только-только исполнилось 20 лет, а сколько она уже сделала! Вырастила сводного, незаконнорожденного брата, который теперь – лучший друг Тео, так ещё и год назад вышла замуж и в скором времени должна была стать мамой… Однако связывало их не только то, что они соседи, но и то, что ровно 10 лет назад Джофри убил её дедушку…