Невероятные приключения спецназа в мире мушкетеров

Риф: вот мы вляпались. Пантера: Миш, прости меня. Забыла я про этот платок и просто хотела подружится. Риф: Рит, проехали. Бежим. Мы опаздываем на место встречи. И они побежали к месту. В назначенном месте уже собрались Кот, Ангелина, Мыцик и Сергей Ионов. Кот: Физики, что у вас? Нашли Ришелье. Сергей Ионов: пап, а не лучше подождать остальных. Через несколько минут прибежали Михаил, Иван и Маргарита. Лев запыхавшись: ну что у вас? Нашли. Кот: нет. Ничего мы не нашли. Только вляпались в жопу. Дуэль нам назначили мушкетеры. А у вас Физики что? Сергей Ионов грустно: ничего. Влипли и у нас дуэль с мушкетерами. Сестренка, у вас что? Пантера: ничего и у нас дуэль. Кот: вот же влипли. А может не пойдем на дуэли, а продолжим поиски. Ангелина: пап, нет. Мы не можем так поступить. И надо поспешить. Мыцик и Рифанов: а мы думаем что командир прав. Ангел: что испугались. Это неправильно так поступить. Я пойду узнаю где монастырь Дешо. Через несколько минут Ангелина вернулась. Ангел: идемте. У нас нет времени. Нельзя опаздывать. Кот: и чего стоим? Вперед за Ангелом. Смерч: есть. И ребята пошли за Ангелиной. Тем временем в замке кардинала. Ришелье зашел в комнату к Евгении. Ришелье: ну что красавица, не передумала. Мура: отпустите меня. Я никогда не стану вашей. Я люблю и любима. Кардинал: заткнись и прекрати сопротивляться. Где твой любимый? Евгения: он придет, с моими друзьями. Ришелье смеясь: как придет. Ты знаешь где мы? Я это сделал с помощью магии. У вас есть магия? И вообще я скоро стану королем. Мура: Пустите. С дороги. Кардинал ударив Муру : а ну заткнулась, упрямица. Посиди без еды и воды. Вернемся к Смерчу. Когда ребята подходили к пустырю, находившемуся подле монастыря, пробило полдень. Атос и Д'артаньян ожидали Кота и Ангелину всего пять минут — следовательно, они были безукоризненно точны. Атос и Д'артаньян, которым раны причиняли еще тяжкую боль, хотя лекарь де Тревиля и наложил на них свежую повязку, сидели на камне и ожидали противника, как всегда спокойные и полные благородного достоинства. Увидев ребят они встали и учтиво сделали несколько шагов им навстречу. Кот и Ангелина, со своей стороны, приблизились к противникам. Атос и Д'артаньян: Сударь и сударыня, мы послали за двумя нашими друзьями, которые и будут нашими секундантами. Но друзья эти еще не пришли. Мы удивляемся их опозданию - это не входит в их привычки. Кот и Ангелина: а это наши секунданты. Коллеги и родственники наши. Атос и Д'артаньян на мгновение задумались. Д'артаньян: Вот так история! Но если я вас сударыня убью, то прослыву пожирателем детей. Ангелина: Не совсем так, сударь. Раз вы делаете мне честь драться со мною, невзирая на рану, которая, несомненно, тяготит вас. Кот: да,Ангелина права. Атос и Д'артаньян: Очень тяготит, даем вам слово. И вы причинили нам чертовскую боль, должны признаться. Но мы будем держать шпагу в левой руке, как делаем это всегда в подобных случаях. Таким образом, не думайте, что это облегчит ваше положение: мы одинаково свободно действуюем обеими руками. Это создаст даже некоторое неудобство для вас. Левша очень стесняет противника, когда тот не подготовлен к этому. Мы сожалеем , что не поставили вас заранее в известность об этом обстоятельстве. Кот и Ангел: Вы, судари, бесконечно любезны, мы вам глубоко признательны. Атос и Д'артаньян: Мы, право, смущены вашими речами. Поговорим лучше о другом, если вы ничего не имеете против... Ах, дьявол, как больно вы нам сделали! Плечо так и горит! Ангелина робко: Если б вы разрешили... Атос и Д'артаньян: Что именно, сударыня? Ангел: У нас есть чудодейственный бальзам для лечения ран. Этот бальзам мне дала бабушка и мы испытали его на нас. Д'артаньян и Атос: И что же? Ангелина: А то, что не далее как через каких-нибудь три дня вы - мы в этом уверены- будете исцелены, а по прошествии этих трех дней, когда вы поправитесь, судари, мы почтим за великую честь скрестить с вами шпаги. Ангел произнесла эти слова с простотой, делавшей честь ее учтивости и в то же время не дававшей повода сомневаться в мужестве. Д'артаньян и Атос: Клянусь богом, сударыня, это предложение мне по душе. Не то чтобы я на него согласился, но от него за целую милю отдает благородством. Так говорили и действовали воины времен Карла Великого, но мы живем при господине кардинале, и за три дня, как бы тщательно мы ни хранили нашу тайну, говорим мы, станет известно, что мы собираемся драться, и нам помешают осуществить наше намерение... Да, но эти лодыри окончательно пропали, как мне кажется! Кот и Ангелина: Если вы спешите, судари и если вам угодно покончить с нами немедленно, просим вас - не стесняться. Атос и Д'артаньян: И эти слова также нам по душе. Это слова человека неглупого и, несомненно, благородного. Сударь и сударыня, я очень люблю людей вашего склада и вижу: если мы не убьем друг друга, нам впоследствии будет весьма приятно побеседовать с вами. Подождемте моих друзей, прошу вас, нам некуда спешить, и так будет приличнее... Ах, вот один из них, кажется, идет! Действительно, в конце улицы Вожирар в эту минуту показалась гигантская фигура Портоса. Мыцик и Сергей Ионов воскликнули : Как?ваш секундант - господин Портос? Атос и Д'артаньян: Да. Это вам почему-нибудь неприятно? Сергеи: Нет-нет! Д'артаньян: А вот и второй. Ребята повернулись в сторону, куда указывали Атос и Д'артаньян, и узнали Арамиса. Риф, Лев и Пантера: Как? Ваш второй секундант — господин Арамис? Д'артаньян и Атос: Разумеется. Разве вам не известно, что нас никогда не видят друг без друга и что как среди мушкетеров, так и среди гвардейцев, при дворе и в городе нас называют Атос, Портос и Арамис или трое неразлучных. Впрочем, так как вы прибыли издалека. Кот: да, издалека. Атос: вам позволительно не знать этих подробностей. Портос в это время, подойдя ближе, движением руки приветствовал Атоса, затем, обернувшись, замер от удивления, как только узнал Мыцика и Сергея Ионова. Скажу вскользь, что Портос успел за это время переменить перевязь и скинуть плащ. Портос протянул: Та-ак.. Что это значит? Атос: Я дерусь с этим господином, указывая на Кота рукой и тем же движением как бы приветствуя его. Д'артаньян: А я дерусь с этой госпожой, указывая на Ангелину. А это их секунданты. Портос: А я дерусь вот с этими господами, указывая на Сергея Мыцика и Сергея Ионова. Физик 2: Только в час дня. Арамис приблизившись: А я дерусь с этими господами и госпожой, указывая на Рифа, Льва и Пантеру. Маргарита спокойно Только в два часа. Арамис: По какому же поводу деретесь вы, Атос, Д'артаньян? Атос и Д'артаньян: Право, затрудняемся ответить. Они больно толкнули нас в плечо. А ты, Портос, почему дерешься с этими господами? Портос покраснев: А я дерусь просто потому, что дерусь, Атос, от которого ничто не могло ускользнуть, заметил тонкую улыбку, скользнувшую по губам Сергея Ионова. Физик 2: Мы поспорили по поводу одежды. Д'артаньян: А ты, Арамис почему дерешься с этими господами? Арамис, делая знак Пантере, чтобы скрыла причину дуэли: Я дерусь из-за несогласия по одному богословскому вопросу. Атос заметил, что по губам Пантеры скользнула улыбка. Атос: Неужели? Пантера: Да, одно место из блаженного Августина, по поводу которого мы не сошлись во мнениях. Атос подумал: Они, бесспорно, умны. Кот, Ангел, Физик, Физик 2, Риф, Лев и Пантера: А теперь, милостивые государи, раз все вы собрались здесь, разрешите нам принести вам извинения. Не начнем ли мы? С этими словами Смерч смело выхватил шпаги. Было четверть первого. Солнце стояло в зените, и место, избранное для дуэли, было залито его палящими лучами. Атос и Д'артаньян в свою очередь обнажая шпаги: Жарко. А между тем нам нельзя скинуть камзол. Мы чувствуем, что раны наши кровоточат, и боимся смутить наших противников видом крови, которую не они пустили. Ангелина: Да, судари. Но будь эта кровь пущена нами или другими, могу вас уверить, что нам всегда будет больно видеть кровь столь храброго дворянина. Портос: Все это прекрасно, но довольно любезностей! Не забывайте, что мы тоже начинаем бой. Арамис: Говорите от своего имени, Портос, когда говорите подобные нелепости. Что до меня, то все сказанное этими господами и госпожами , на мой взгляд, прекрасно и вполне достойно благородных дворян. Атос: К вашим услугам, сударь. Кот, скрестив шпагу: Я ждал только вашего слова. Д'артаньян: К вашим услугам, сударыня. Ангелина, скрестив шпагу: Я ждала только вашего слова. Мыцик скрестил шпагу с Портосом, а Риф с Арамисом. Но не успели зазвенеть клинки, коснувшись друг друга, как отряд гвардейцев кардинала под командой Рошфора, показался из-за угла монастыря. Портос и Арамис в один голос: Гвардейцы кардинала! Шпаги в ножны, господа! Шпаги в ножны! Но было уже поздно. Противников застали в позе, не оставлявшей сомнения в их намерениях. Рошфор: Эй! Эй, мушкетеры! Вы собрались здесь драться? А как же с эдиктами? Атос с досадой: Вы крайне любезны, господа гвардейцы. Если бы мы застали вас дерущимися, могу вас уверить - мы не стали бы мешать вам. Дайте нам волю, и вы, не затрачивая труда, получите полное удовольствие. Рошфор: Милостивые государи, я вынужден, к великому сожалению, объявить вам, что это невозможно. Долг для нас — прежде всего. Вложите шпаги в ножны и следуйте за нами. Арамис передразнивая Рошфора: Милостивый государь, мы с величайшим удовольствием согласились бы на ваше любезное предложение, если бы это зависело от нас. Но, к несчастью, это невозможно: господин де Тревиль запретил нам это. Идите-ка своей дорогой - это лучшее, что вам остается сделать. Насмешка привела Рошфора в ярость. Он воскликнул: Если вы не подчинитесь, мы вас арестуем! Атос вполголоса: Их одиннадцать а нас только четверо. Мы снова потерпим поражение, или нам придется умереть на месте, ибо объявляю вам: побежденный, я не покажусь на глаза капитану. Атос, Портос Арамис Д'артаньян в то же мгновение пододвинулись друг к другу, а Рошфор поспешил выстроить своих солдат. Этой минуты было достаточно для остальных: они решились. Кот: Господа, разрешите мне поправить вас. Вы сказали, что вас четверо, а мне кажется, что нас одиннадцать. Портос возразил: Но вы не мушкетеры. Ангелина согласилась: Это правда,на нас нет одежды мушкетера, но душой мы мушкетеры. Сердце наше - сердце мушкетера. Мы чувствуем это и действуем как мушкетеры. И мы ищем замок кардинала. Рошфор крикнул: Отойдите, молодые люди. Вы можете удалиться, мы не возражаем. Спасайте ваши шкуры. Торопитесь! Смерч не двинулся с места. Атос, пожимая руку ребятам: Вы в самом деле славные. Рошфор крикнул: Скорей, скорей, решайтесь. Портос и Арамис: Скорей, нужно что-то предпринять. Атос: Эти молодые люди исполнены великодушия. Но всех троих тревожила молодость и неопытность ребят. Атос: Нас будет одиннадцать, из которых двое раненых, две девушки и в придачу несколько юношей, почти детей, а скажут, что нас было одиннадцать. Портос воскликнул: Да, но отступить! Атос: Это невозможно. Ребята понял причину их нерешительности. Кот: Милостивые государи, испытайте нас и клянемся честью, что мы не уйдем с этого места, если будем побеждены! Атос: Как ваши имена храбрый ребята? Кот: Василий, Ангелина, два Сергея, Михаил, Иван и Маргарита. Атос крикнул: Атос, Портос, Арамис, д′Артаньян, Василий, Ангелина, Сергей, Сергей, Михаил, Иван и Маргарита - Вперед! Рошфор: Ну как же, государи мои, соблаговолите вы решиться наконец? Атос: Все решено, сударь. Рошфор: Каково же решение? Арамис обнажая шпагу: Мы будем иметь честь атаковать вас. Рошфор воскликнул: Вот как... вы сопротивляетесь. Атос: Тысяча чертей! Вас это удивляет? И все двадцать два сражающихся бросились друг на друга с яростью, не исключавшей, впрочем, известной обдуманности действий. Атос бился с неким Каюзаком, любимцем кардинала, на долю Портоса выпал Бикара, тогда как Арамис очутился лицом к лицу с двумя противниками. Д'артаньян тоже очутился лицом к лицу с двумя противниками. Что же касается Кота то его противником оказался сам Рошфор. Как только Рошфор увидел шпагу в руках Кота он взревел: верните шпагу. Она не принадлежит вам. Василий: теперь она моя, после подлого похищения моей жены. Вы ответите за это. Сердце Кота билось столь сильно, что готово было разорвать ему грудь. Видит бог, не от страха, он и тени страха не испытывал, а от возбуждения и злости. Он дрался, как разъяренный тигр, носясь вокруг своего противника, двадцать раз меняя тактику и местоположение. Рошфор был, по тогдашнему выражению, "мастер клинка", и притом многоопытный. Тем не менее он с величайшим трудом оборонялся против гибкого и ловкого противника, который, ежеминутно пренебрегая общепринятыми правилами, нападал одновременно со всех сторон, в то же время парируя удары, как человек, тщательно оберегающий свою кожу. Эта борьба в конце концов вывела Рошфора из терпения. Разъяренный тем, что ему не удается справиться с противником, которого он счел юнцом, он разгорячился и начал делать ошибку за ошибкой. Кот, не имевший большого опыта, но зато помнивший теорию, удвоил быстроту движений. Рошфор, решив покончить с ним, сделал резкий выпад, стремясь нанести противнику страшный удар. Но Ионов ловко отпарировал, и, в то время как Рошфор выпрямлялся, Василий словно кот , ускользнул из-под его руки и пронзил его его же шпагой. Рошфор рухнул как подкошенный. Освободившись от своего противника, Ионов быстрым и тревожным взглядом окинул поле битвы. Арамис успел уже покончить с одним из своих противников, но второй сильно теснил его. Все же положение Арамиса было благоприятно, и он мог еще защищаться. Бикара и Портос ловко орудовали шпагами. Портос был уже ранен в предплечье, Бикара — в бедро. Ни та, ни другая рана не угрожала жизни, и оба они с еще большим ожесточением продолжали изощряться в искусстве фехтования. Атос и Д'артаньян, вторично раненные противниками, с каждым мгновением все больше бледнели, но не отступали ни на шаг. Они только переложили шпагу в другую руку и теперь дрались левой. Ангелина, Сергеии, Риф, Лев и Пантера ловко орудовали шпагами. Некоторые из них были легко ранены, но с еще большей ожесточением продолжали фехтовать. Кот, согласно законам дуэли, принятым в те времена, имел право поддержать одного из сражающихся. Остановившись в нерешительности и не зная, кому больше нужна его помощь, он вдруг уловил взгляд Атоса. Этот взгляд был мучительно красноречив. Атос скорее бы умер, чем позвал на помощь. Но взглянуть он мог и взглядом мог попросить о поддержке. Кот понял и, рванувшись вперед, сбоку обрушился на Каюзака: Ко мне, господин гвардеец! Я убью вас! Каюзак обернулся. Помощь подоспела вовремя. Атос, которого поддерживало только его неслыханное мужество, опустился на одно колено.