О ритуалах и удовольствии

- Дамы. Даже не вздрогнув от звука этого голоса, Элизабет и Тейла переглянулись и почти синхронно закатили глаза на его предсказуемость. Точно по расписанию. Элизабет сделала ещё один глоток из своей бутылки, вытерла шею под собранными в конский хвост волосами висевшим на плече полотенцем и лишь тогда бросила взгляд на опиравшегося о дверной косяк мужчину. - Полковник. Джон с интересом разглядывал их обеих, но не скрывал того, что именно её фигура, затянутая в удобную спортивную майку-борцовку и облегающие легинсы и вся эта её блестевшая от пота и труда кожа, притягивали его жадный взгляд. Элизабет удивлялась, как он умудрялся не облизываться при этом, потому что светлые глаза уже привычно заблестели, а в уголках губ затаилась плотоядная усмешка. Приподняв бровь и одарив его собственной тонкой улыбкой, она, без слов, велела Шеппарду подобрать слюни и захлопнуть рот, а потом обернулась к Тейле, чтобы поблагодарить за очередной урок. Несколько месяцев назад Элизабет подверглась нападению во время своего путешествия на М884-747. Это происшествие обошлось ей в пару неприятных порезов и трещину ребра, а Джону в несколько седых волос и масштабную военную операцию по выслеживанию и наказанию виновных. После того, как раны Элизабет затянулись, полковник взялся за неё всерьёз, устроив настоящую битву за то, чтобы она научилась постоять за себя не только на словах. Под напором его беспокойства и аргументов Вейр сдалась. И, если стрельбе Джон обучал её сам, то когда дело касалось самообороны и холодного оружия, в игру вступали Ронон и Тейла. В такие дни Шеппард безжалостно изгонялся из спортзала и его окрестностей, чтобы не отвлекать Элизабет и не нервничать самому от того, как она пытается противостоять натиску своих сильных и требовательных учителей из галактики Пегас. Она делала неплохие успехи в тренировках, это признали не только Декс и Эммаган, Шеппард видел изменения и сам. Элизабет и до этого была гибкой, благодаря йоге, но сейчас в её походке и движениях появились плавность и почти кошачья грация, а там, где раньше Вейр была просто худой, ощущалась приятная сила и гладкость тренированных мышц. Теперь, когда МНК настоял на присутствии в Атлантиде Ричарда Вулси, у Элизабет, мстительно спихнувшей на него большую часть бумажной работы, освободилось достаточно времени, чтобы посвятить его себе и своим отношениям. Появились новые привычки, и за время её тренировок это стало ритуалом - Элизабет заканчивала свои занятия и Джон приходил за ней. Они возвращались в свою квартиру и после того, как Элизабет принимала душ - одна - Шеппард делал ей расслабляющий массаж, балуя её измученное нагрузками тело. Обычно, после того, как он покончил с ней, Элизабет быстро засыпала и спала дольше, чем в другие дни, чему Джон не мог не радоваться, потому что продолжительный и крепкий сон был, скорее, привилегией для Вейр, чем обыденностью. Но сегодня он заметил, что что-то определённо пошло не так. Элизабет задержалась в ванной чуть дольше и когда, распаренная и завёрнутая в большое махровое полотенце, она появилась в спальне, впустив в комнату влажный и жаркий воздух, Джон уже всё приготовил и ждал её, сидя на постели в одних шортах и мягкой домашней майке. - Тейла вымотала тебя сильнее обычного? - спросил он, когда Элизабет подошла к кровати и наклонилась за нежным поцелуем. - Мммм, - тихо протянула она и, поставив одно колено на постель, зарылась пальцами в волосы Джона, легко поддаваясь, когда он притянул её ближе, обняв за прикрытую полотенцем талию. Позволив поцелую затянуться чуть дольше, Шеппард, наконец, с сожалением отпустил её губы и, мягко развернув Элизабет, потянул её в сторону расстеленного поверх простыней плотного покрывала. - Давай, сделаем тебе хорошо. Элизабет одарила его самодовольной улыбкой и ослабила концы обёрнутого вокруг тела полотенца, позволив ему соскользнуть со своей груди. В отместку за откровенное поддразнивание, Джон резко подался вперед и прижался губами к призывно торчащему у его лица тёмному соску, слегка прихватив его зубами. Элизабет ахнула от неожиданности и сладкой дрожи, прострелившей все её тело от этой внезапной ласки, и ухватилась ладонью за затылок Шеппарда, не в силах решить, оттолкнуть его или прижать ближе. Иногда он играл чертовски не честно. Всё ещё сжимая руками её талию, Джон поднял голову и, будто прочитав её мысли, лукаво улыбнулся Элизабет, поглаживая пальцами стык пушистой махры, прикрывающей её бёдра и гладкой тёплой кожи её боков. - Ненавижу тебя! - пробормотала Элизабет, сузив глаза и пропуская между пальцами мягкие пряди его встрёпанных волос. - И это не правда. - снова усмехнулся Джон и уже настойчивее подтолкнул её вниз, уговаривая лечь. - Нет, не правда, - вздохнула Элизабет и, придерживая полотенце обёрнутым вокруг талии, забралась на постель. С ещё одним тихим вздохом, она плавно опустилась на живот и вытянула руки вдоль тела, повернув лицо в сторону Шеппарда. Он тоже пришёл в движение, перекинув колено через её ноги и устраиваясь поудобнее над её бёдрами. Элизабет слегка наклонила голову, позволив Джону убрать её чуть влажные от пара и душа кудри со спины и шеи. Новая, едва ощутимая ласка погладивших её кожу пальцев, заставила Элизабет одобрительно мурлыкнуть и улыбнуться. Это было практически сверхъестественно, как Джон мог чувствовать, что затевается что-то особенное и реагировал на эти невидимые вибрации её тела практически неосознанно. Сегодня он непременно получит награду за это паучье чутьё, но сначала она получит свою. Их роман длился уже приличное время, но Элизабет до сих пор удивляло, насколько Джон любил её тело. Он очень быстро выучил его наизусть и обожал ласкать её, дразня такие местечки, которые заставляли все нервные окончания Элизабет вспыхивать ярким огнём от тысячи ощущений. И так же легко как играть с ним, Шеппард мог считывать и его потребности, когда скованные мышцы причиняли Элизабет дискомфорт или делали её очень напряжённой. Джон Шеппард умел общаться и договариваться с её телом чуть ли не лучше, чем с ней самой, и сейчас Элизабет точно знала, что он очень быстро превратит ноющую усталость от тренировки в приятную расслабленность. У Джона были волшебные руки. Элизабет с экспертной уверенностью могла утверждать это, познавшая тысячу и одно удовольствие под их прикосновениями. Они могли ласкать её изнутри и снаружи, поглаживать, пощипывать, надавливать, сжимать, заставляя её практически всегда хотеть ещё чуть больше всего этого. Но массаж занимал особое место в длинном списке желаний Элизабет к её Полковнику. Она не знала где Джон ему обучался, но такие чудеса, которые он творил своими ладонями и пальцами, Элизабет испытывала очень редко и только под руками самых опытных и дорогих профессионалов, с которыми имела дело. Обычно, уже через 10 минут массажа Элизабет практически спала кучкой расслабленных мышц под его руками, но сегодня Джон чувствовал, что что-то изменилось. Каждый раз, когда он проводил руками по её талии, он чувствовал, как она чуть сильнее напрягается под ним и ощущал её мурашки кончиками своих пальцев. Заинтригованный, Джон снова прошёлся смазанными маслом ладонями вдоль позвоночника Элизабет, но на этот раз спустился ниже, сдвинув полотенце на её талии и надавив большими пальцами на ямочки над её попкой. Элизабет тихо ахнула и застонала, и это был тот самый звук, который заставил Джона вздрогнуть, а все его звериные инстинкты тут же поднять голову в голодном предвкушении. - Элизабет? - вопросительно потянул Шеппард, не прекращая сильных движений своих рук на её пояснице. - Продолжайте, Полковник, - мурлыкнула она и слегка дёрнула бедрами, подставляясь и подстрекая его на более смелые прикосновения. Её заигрывание больше не относилось к массажу, теперь это было поддразнивание, обещавшее Джону удовольствия, и кто он такой, чтобы отказывать себе и прекрасной женщине под своими руками? Уверенными движениями сильных пальцев Шеппард опустился ниже, под полотенце, заставляя ткань отступить и обнажая молочную кожу упругих женских ягодиц. Элизабет снова глухо вздохнула и беспокойно дёрнулась под ним, подставляя попку под его ладони. И когда окончательно стащил мешающую тряпку, Джон понял причину такой реакции, воспламенившую каждый его нерв буквально за секунду. - Лиз, - тяжело выдохнул Шеппард, заёрзав на её бедрах от дискомфорта в слишком быстро ставших тесными шортах. Он скользнул ладонью в расселину между её приоткрывшимися ягодицами и погладил кончиками пальцев основание небольшой силиконовой пробки, торчащей из её дырочки. Элизабет застонала чуть громче и выгнулась сильнее под этим прикосновением, поднимая руки вверх и цепляясь за подушку под своей головой. Это не в первый раз, когда у них был бы анальный секс, но сейчас именно Элизабет сделала первый шаг навстречу одному из тайных кинков Джона. И это вымело напрочь из головы Шеппарда все мысли о невинности и привычности ритуала сегодняшнего вечера. Чувствуя как жаркая волна оседает тяжестью и твёрдостью в паху, он сильным поглаживанием прошелся ладонями по её попке, срывая новый томный вздох с женских губ, и сжал упругие ягодицы, чтобы уже через миг раздвинуть их снова и полюбоваться открывшимся пикантным зрелищем. Быстро облизав пересохшие от предвкушения губы, Джон подался вперёд, падая на согнутые локти и укрыл Элизабет своим телом. Он зарылся лицом в стык между её шеей и плечом, жадно облизывая и покусывая нежную кожу, и когда Элизабет застонала чуть громче и нетерпеливо подняла к нему лицо, Джон встретил её на полпути, целуя приоткрывшиеся навстречу губы. Мягкая ткань его шорт не скрывала от Элизабет полноту и очевидность мужского желания, а настойчивость прижимавшихся к ней крепких бёдер, с приятной силой давящих на игрушку в её теле, посылала электрические разряды вдоль позвоночника и волну мурашек по всему её телу. Она всегда была приятно чувствительной там, где сейчас плотно сидела пробка, и Джону гораздо больше времени потребовалось чтобы собраться с храбростью и вообще заговорить на эту тему, чем уговорить Элизабет на такой секс. Чем дольше длились их отношения, тем сильнее они открывались друг другу с самых разных сторон, и не в последнюю очередь это касалось секса. Элизабет долго ходила кругами вокруг щекотливой темы, избегая прямых ответов на откровенные вопросы впечатленного её опытом Джона, опасаясь его реакции на своё прошлое. Но в какой-то момент Шеппарду удалось проломить стену её страхов и смущения и Элизабет рассказала, к каким способам прибегала на Земле, чтобы снять адский стресс от своей работы в ООН. Её посещение частных и очень закрытых элитных секс-клубов стало для Джона, скорее, неожиданностью, чем откровением, потому что он сам прошёл через довольно бурную молодость и смелые эксперименты. В конце концов, весь прошлый опыт сейчас выливался для них приятными сюрпризами и крайне удовлетворяющим сексом, поэтому главным требованием Шеппарда в ответ на эту откровенность, стало его единоличное присутствие в её постели. И не то, чтобы Элизабет рассматривала другие варианты; она охотно согласилась, потому что именно с этим мужчиной впервые смогла соединить самое несочетаемое в своей жизни - сексуальный голод своего тела и страстную любовь своего сердца. Но вместе с собственной капитуляцией, она настояла на такой же открытости и от Джона, потому что не смогла бы смириться с тем, что он мог бы искать где-то на стороне что-то, в чём нуждался, когда в её силах было бы удовлетворить его потребности или фантазии. В тот вечер им понадобились две бутылки крепкого шушенского вина и целая ночь, чтобы откровенно поговорить обо всём и уложить услышанное в своих головах и сердцах. После того, как Джон рассказал о том разнообразии не слишком чистых и невинных образов, что возникают у него в голове при мысли о ней в постели, Элизабет без стеснения познакомила его со своей небольшой, по сравнению с оставшейся на Земле, коллекцией игрушек, к полному удовлетворению их обоих. Анальная пробка была не таким частым, как, скажем, дилдо или вибратор, но всё же используемым инструментом их удовольствия, отвечая запросам как Элизабет, так и Джона. Но в планах Элизабет на этот вечер было использовать оба этих предмета для своего удовлетворения. Ей с головой хватало интенсивности и разнообразия их с Джоном постельных игр для того, чтобы не смотреть по сторонам, но иногда, в пылу момента и экстаза, она ловила себя на мысли о том, что хотела бы почувствовать большую заполненность одновременно с членом или пальцами своего любовника. Элизабет сомневалась, что Джон ей откажет - он доказал, что был не только жадным до собственного кайфа, но и щедрым на ласки для неё. Поэтому сегодня она задержалась в ванной чуть дольше, приводя себя в порядок, чтобы сейчас её Полковник мог отпустить своего внутреннего голодного до секса зверя и взять её так, как ему бы хотелось, не тратя мучительные минуты на подготовку её тела. Элизабет не опасалась, что останется без внимания, не с таким чутким любовником, но буквально пару ночей назад он подарил ей не один час страстного удовольствия и несколько ярких оргазмов, медленно лаская и удовлетворяя желания её тела, чтобы сейчас заслужить возможность побыть эгоистом. С влажным звуком разорвав неприлично глубокий поцелуй, Джон перевёл дыхание и улыбнулся раскрасневшимся скулам Элизабет и её не желающему выравниваться дыханию. В лёгкой ласке проведя подушечкой большого пальца по её блестящей и припухшей нижней губе, он выпрямился и приподнялся на коленях, снимая с себя майку и ослабляя завязки на шортах под жадным взглядом зелёных глаз. - Черт! - выругался он, когда непослушная ткань скользнула по ставшему слишком чувствительным члену и тихо зарычал сквозь стиснутые зубы, стаскивая шорты и нижнее бельё со своих бёдер. Опираясь на локоть и полуобернувшись к Джону, Элизабет ничего не сделала для помощи ему, продолжая просто смотреть, но этого взгляда Шеппарду хватило, чтобы завестись окончательно без единого её прикосновения. Это была настоящая магия, доступная только Элизабет Вейр - делать его твёрдым одним своим взглядом или, вот как сейчас, движением языка по влажным губам. Она непристойно улыбнулась, из-под полуопущенных ресниц наблюдая, как, перевозбуждённый, Джон обхватил свой член, несколько раз с усилием провёл пальцами по твёрдому стволу и сжал ладонь чуть крепче, с глухим стоном оттянув яйца, чтобы снять остроту возбуждения. Поборов реакцию своего тела, он опасно сверкнул глазами в ответ на эту провокационную ухмылку и Элизабет успела только лечь поудобнее, когда Джон подался обратно, снова зажимая её под собой. Тяжесть крепких мышц, давление его эрекции на пробку в её заднице и скольжение жёстких волос на его груди по чувствительной коже её спины, заставили Элизабет взволнованно заёрзать под ним, закусить губу и сладко поёжиться от томной боли между ног. Джон прижимался к ней по всей длине её тела, обнимая собой, тяжело выдыхая и скользя кусачими поцелуями по её шее и плечам. Он знал, что делает с Элизабет сила и тяжесть вжимающего её в матрас мужского тела и не стеснялся пользоваться этим. Она громко застонала в подушку и сжала её в кулаках, выгибаясь навстречу желанному давлению и потираясь попкой о промежность Джона, отчего его член скользнул между её приглашающе раздвинутых бёдер. Ощутив насколько Элизабет стала влажной, Шеппард снова выругался, сжал свой член, покрытый скользким мускусом её возбуждения, и торопливо опустился поцелуями ниже, вдоль её спины, к ягодицам. Проводя ладонями по её бокам, он прикусывал нежную плоть её попки и тут же зализывая свои отметины, а потом, шумно выдохнув, требовательно потянул её бедра вверх, приподнимая над постелью. Не скрывая томного вздоха предвкушения, Элизабет шире раздвинула ноги, обретая устойчивость и снова прерывисто ахнула, жмурясь от удовольствия, когда почувствовала, как, сначала пальцы Джона, а потом и его язык, вернулись к основанию анальной пробки, играя с твёрдой резиной и нежной плотью. Она задрожала, вскрикнула и выгнулась от смущающе интимного давления, когда Джон потянул игрушку на себя, а потом, когда та чуть выскользнула, натягивая чувствительные складочки, безжалостно вогнал её обратно. Удерживая бёдра Элизабет от лишних движений, он играл с ней несколько минут, медленно и целенаправленно доводя до исступления. Она жалобно стонала и грязно ругалась, дрожа всем телом от смеси лёгкой боли и жаркого удовольствия, когда он покусывал её ягодицы или подцеплял жёсткую резину зубами или пальцами и тянул, дразня неуступчивые мышцы, растягивая её дырочку самой широкой частью пробки, но никогда не вытаскивая её до конца, и просто чувственно трахал Элизабет её твёрдым объёмом. Он ласкал пальцами чувствительные местечки на стыке её бёдер и вылизывал расселину её ягодиц, давая Элизабет мгновения передышки, но потом обязательно возвращался к растягиванию её дырочки или поддразниванию нежных складочек её киски, избегая контакта с её клитором и пресекая любые попытки Элизабет коснуться себя. И когда грудные звуки женских стонов и дрожь, сотрясающая её тело, сказали ему, что Элизабет вот-вот кончит только от заигрываний с ней, Джон ухватился пальцами за основание пробки всерьёз и долгим неумолимым движением вытащил неподатливую резину из её попки, влажной от слюны и смазки для анального секса. Элизабет протяжно застонала и задрожала ещё сильнее, извиваясь под неуклонной неизбежностью этого скольжения, а потом с громким криком кончила, когда игрушка, наконец, покинула её тело, а Джон резко толкнул женские бёдра, бестыже выставляя её перед собой, раздвинул её пальцами и одним длинным скольжением расслабленного языка прошёлся от самого клитора, по влажным губкам к расслабленной уже дырочке и слегка прикусил трепещущие складочки вокруг неё. Тяжело и забито дыша и жмурясь от волн удовольствия, омывающих её тело, Элизабет без сил и высших функций мозга повалилась обратно на постель и была тут же окутана запахом Джона, твёрдостью прижавшегося к её спине тела и силой заключивших её в объятия рук. Теперь он мог делать с ней, расслабленной и бескостной, всё что угодно, и знал об этом. Дрожа и кусая губы от собственного предвкушения, Джон снова приподнял Элизабет, устроил их поудобнее, коленями растолкал её бёдра пошире и скользнул твёрдой длиной по расселине её задницы. Уткнувшись влажной головкой в растянутые края её ануса, он с хриплым вздохом удовольствия и без помощи рук, осторожно, но неумолимо втолкнулся внутрь. Смазки на пробке и тому количеству, что Элизабет поместила в себя, готовясь к нему в ванной, хватило, чтобы сделать это непрерывное и подавляюще глубокое скольжение лишь немного болезненным. Волна мурашек окатила её тело от макушки до кончиков пальцев на ногах, Элизабет хрипло застонала, ощутив неизбежное жжение первого проникновения, но осталась неподвижной под ним, а расслабленность после оргазма позволила ей без сопротивления и особого дискомфорта впустить его в себя. Джон был крупным, больше, чем те несколько мужчин, с которыми она занималась сексом подобным образом, и чтобы привыкнуть к обхвату его члена в её заднице и взять его длину, всегда требовалось немного времени. Джон не забывал об этом и даже сейчас по ставшей жёсткой линии его тела, прижимающегося к её спине, по мелкой дрожи его бёдер и неглубокому, прерывистому дыханию у её уха, Элизабет чувствовала, что он из последних сил держит себя в руках, чтобы не давить так сильно и сразу, как ему бы хотелось. Но сейчас она была более чем готова к жесткости такого секса, распалённая его ласками и растянутая пробкой достаточно, чтобы уже через пару мгновений встретить его толчок на полпути, насаживаясь глубже. - Чёрт возьми, Лиз! - выругался Джон и, переставив руки немного иначе, чтобы дать ей возможность дышать, надавил бёдрами сильнее, входя до конца и застонав от потрясающего ощущения тесноты и жара. Всё ещё уткнувшись лицом в подушку и глубоко дыша, чтобы остаться расслабленной и свободной, Элизабет шевельнулась и приподняла бёдра чуть выше, подставляя попку под растягивающий её член. Этого движения хватило, чтобы Джон сорвался с резьбы и с голодным рычанием накинулся на неё, начиная трахать её всерьёз. Чувствуя зарождающуюся волну нового удовольствия от горящих огнём нервных окончаний в своём теле, Элизабет окончательно отпустила себя. Она встречала его дикие толчки твёрдым отталкиванием собственных бёдер, всхлипывая и дрожа от вызывавшего мурашки ощущения грубой растяжки и едва выносимой полноты, а так же от смущающей откровенности того, как яйца Джона с влажным звуком соприкасались со складочками её половых губ при каждом его мощном и глубоком проникновении в её задницу. Она беззастенчиво наслаждалась всем этим. Трением набухших сосков о грубую ткань покрывала. Тёплым и сиплым дыханием любимого мужчины у самого её уха, то и дело обрывавшимся тяжелыми стонами испытываемого удовольствия. Грубой и первобытной силой его толчков, сотрясавших её бедра. Глубиной до предела растягивающих её проникновений твёрдого члена. Эти стыдные, сильные, интимно-чувственные ощущения, заставлявшие пылать каждый нерв в её теле, почти подводили к краю нового оргазма, хотя Элизабет знала, что не сможет кончить так, если Джон не прикоснётся к ней между ног. А он уже был на грани, она чувствовала это по заикающемуся ритму движения его бёдер, по нажиму его ладони на её животе, поддерживающей их в удобной для него позе, литании его захлёбывающихся стонов и невнятному бормотанию в потную кожу её шеи. Ей нужно было лишь самую малость подтолкнуть его. С трудом оторвав одну руку от подушки и немного изогнувшись под накрывшим её сильным телом, Элизабет зарылась пальцами в волосы Джона. Пройтись ногтями по коже его головы и потянуть за пряди - этого хватило, чтобы Джон громко застонал, дрожа всем телом, сделал ещё пару грубых толчков и кончил в неё, вжимаясь в её попку. Это не кончилось для Элизабет полноценным оргазмом, но принесло достаточное удовлетворение от ощущений внутри, чтобы сыто застонать и довольно улыбнуться, потягиваясь под тяжестью навалившегося на неё почти безвольного тела. - Я люблю тебя, - почти на грани слышимости пробормотал Джон ей на ухо пару мгновений спустя. Двигаясь так, чтобы не выскользнуть из её тела, растягивая сладкое ощущение сытости, он поудобнее перехватил её дрожащие бедра, снимая с них часть напряжения. Но когда потянулся ниже, к её киске, стремясь доставить ей такое же удовольствие, как и она ему, Элизабет перехватила его пальцы своими и отвела их в сторону, не давая прикоснуться к чувствительному местечку у себя между ног. - Я знаю, - выдохнула она, полуобернувшись к Джону и снова потянула за волосы, пригибая его к себе для короткого, но жадного поцелуя. - Разве ты не хочешь кончить? - удивлённо спросил Шеппард, когда она переплела их пальцы окончательно лишая его возможности довести её до оргазма. - О, да, хочу, мой Полковник, - мурлыкнула Элизабет и улыбнулась, потираясь кончиком носа о его щеку и посылая волну мурашек по его телу, - и ты заставишь меня сделать это, когда снова трахнешь. - И как моя Леди хочет, чтобы я сделал это? - будоражаще низким голосом потянул Шеппард, почти с сожалением выскальзывая из её тела и осторожно укладывая их на бок. Элизабет прижалась к нему теснее, жмурясь и кусая губы от чувственного ощущения соприкосновения её распалённой кожи и жестких волос на его груди и предплечьях обнимающих её рук. Она позволила колену Джона проскользнуть у себя между ног и, сжав его бёдрами, удовлетворенно вздохнула когда ноющее и болезненное желание кончить чуть отступило, сменившись негой от его умелых и дразнящих прикосновений. Джон позволил ей ещё несколько мгновений этих томных кошачьих выгибаний под своими руками, а потом, заинтригованный, напомнил о себе. - Лиз, - потянул он ей на ухо и слегка прикусил мочку, - что ты задумала? Шумно вздохнув, она высвободилась из его объятий и выскользнула из постели, поднимаясь на ноги. Потребовалось мгновение и пара неловких шагов, чтобы обрести твёрдость пола под босыми ступнями и свыкнуться с тянущим ощущением в хорошо оттраханой заднице, но Элизабет справилась. Бросив уничтожающий взгляд через плечо на понимающе усмехнувшегося этой заминке Шеппарда, с ленью довольного жизнью кота, растянувшегося на кровати, она направилась к комоду, в котором они хранили свои игрушки. О, она знала как стереть эту самодовольную ухмылку с его не менее самодовольного лица! Вытащив из ящика очень анатомически правдоподобный дилдо, по обхвату и длине сопоставимый с членом её любовника, Элизабет обернулась и, не сводя глаз с Шеппарда, медленным движением поднесла фаллос к своему лицу, высунула язык и провела кончиком по твёрдому, ребристому силикону. Глаза Джона потемнели от этой картины и он, прикусив губу, дёрнулся всем телом. - Я хочу кончить с этим внутри, и тебе решать как и куда ты, при этом, будешь трахать меня своим членом. Джон подавился вдыхаемым воздухом, широко распахнул глаза и уставился на женщину своей мечты. И она, определённо, была именно такой, чёрт её возьми! - Я вижу, вы явно заинтересованы, Полковник, - ухмыльнулась Вейр, с удовлетворением наблюдая как привстало от её слов между ног Шеппарда. - Ваша фантазия творит чудеса с моим либидо, Леди, - проскрежетал Джон, приподнимаясь на постели и поманив её к себе. По вспыхнувшему голодному блеску в его глазах, Элизабет определила, что Джон уже знал, как хочет сделать это. Он сгорал от нетерпения, но был немного разочарован тем, что его телу всё ещё требовалась небольшая передышка. И Элизабет позволила ему эту минутку, неспеша вернувшись к содержимому комода за смазкой и преувеличенно сосредоточившись на том, чтобы деловито смазать дилдо уверенными движениями вверх-вниз. - Иди сюда, Лиз, сейчас же! - низким голосом прорычал Джон, поглаживая себя между ног и доводя до окончательной твёрдости. Она хитро улыбнулась ему в ответ, но пошла на зов, томно покачивая бёдрами, лишь отчасти подразнивая этим своего Полковника и в большей степени от влажного ощущения его спермы у себя между ягодиц и собственного желания, пульсирующего между ног. Джон обхватил её руками как только смог дотянуться и пригнул к себе для крепкого и жадного поцелуя, затягивая к себе на колени. Отбросив мешающий дилдо на постель, Элизабет обвила шею Шеппарда руками и с жаром ответила на голодный поцелуй, опускаясь на его бёдра. Она потиралась влажными складочками своей киски о его член, заставляя Джона шипеть от чувствительности только что пережитого оргазма, и сама дрожала от скользящих прикосновений гладкой головки его члена к своему клитору. Поутихшее желание снова подступило к самой поверхности её кожи и нервное покачивание Элизабет на его коленях дало Джону понять, что медлить не стоит. С трудом разорвав поцелуй, всё сильнее напоминавший примитивный трах языками, он прикусил кожу на её шее, едва удержавшись, чтобы не оставить на таком видном месте красноречивый засос. - Давай, Лиз, спиной ко мне, - отрывисто приказал Шеппард и буквально уронил её на постель, снова укладывая на бок. Она охотно подчинилась, опираясь на локоть, поднимая ногу и отводя её за его просунутое между её бёдер колено. - Да, вот так, - выдохнул Джон, когда Элизабет потёрлась попкой о его член, давая понять, что ей ясно как именно он её хочет. Между её ягодиц было влажно, липко и расслаблено от их первого раунда, когда Джон раздвинул их головкой своего члена, и ему не составило труда снова проскользнуть в её дырочку. С удовлетворённым вздохом он, одним долгим толчком в неё, насадил Элизабет на себя, заставляя ахнуть от вторжения и выгнуться в его руках, двигая бёдрами ему навстречу. - Господи, это просто невероятно, какая ты всё ещё потрясающе тугая! - выдохнул Шеппард с силой толкаясь в её попку и закатывая глаза от удовольствия. - Джон, пожалуйста! - умоляла Элизабет, втискиваясь попкой в его пах и нетерпеливо пытаясь потереться о его бедро, просунутое между её ног, и одновременно разочарованно впиваясь в него ногтями. - Сейчас, родная, - пробормотал он ей в челюсть, коротко целуя. Продолжая глубоко и безжалостно толкаться в её попку, Шеппард скользнул свободной рукой вдоль её тела, сжал в ладони её грудь, приласкал призывно торчащие от возбуждения соски, и Элизабет снова громко ахнула, сдаваясь этой провокации и сильнее насаживаясь на растягивающий её задницу член. Её вздох превратился в полноценный стон и трепетание ресниц, когда она, наконец, почувствовала требовательные пальцы у себя между ног. Убедившись, что она расслаблена и не зажимается, Джон потянулся к отброшенному дилдо и пристроил его между влажными складочками её киски. - Вот так, - снова влажно выдохнул он ей на ухо, когда, немного подразнив силиконом её вход и замедлив свои толчки в её попку, неглубоко скользнул искусственным членом внутрь, - расслабься и прими это, Лиз. Ты возьмёшь его полностью! Он проталкивал игрушку медленными, неглубокими, но неумолимыми движениями, заставляя Элизабет поддаться жесткой длине так же, как она растягивалась вокруг его члена между своих ягодиц. Она зажмурилась и забилась в его руках, стискивая пальцами удерживающую её в нужной позе руку и толкаясь навстречу невообразимой полноте между ног. От раздирающих её ощущений поджимались пальцы на ногах и хотелось убежать от настойчивого давления двух твёрдых стволов на обе её дырочки, заполненные на грани боли, но Джон держал крепко, помогая пережить первую чувствительность и получить то, что она так хотела. Он глухо стонал ей в плечо от того, как невероятно плотно она сжималась на его члене, привыкая к распиравшей её с двух сторон твёрдости, и от ощущения восхитительного давления он едва мог продолжать, потому что это было лишь начало, а Элизабет хотела большего. И когда, громко всхлипывая и крупно дрожа, она толкнулась, до конца насаживаясь на жёсткий стержень у себя между ног, Джон серьёзно опасался кончить раньше, чем это сделает она, так жарко Элизабет выглядела, принимая в себя так много. Она откинула голову ему на плечо и вцепилась в запястье сжимавшей дилдо руки, направляя движения Джона, помогая трахать себя так, как ей было нужно. Она контролировала силу его толчков игрушкой, не позволяя причинить настоящую боль и только тогда они оба смогли расслабиться и прочувствовать происходящее сполна. Стоны лились с приоткрытых губ, перемежаясь с грязными словечками и нежностью любовных признаний, пока двое на разворошённой постели отдавались своей страсти и желанию, беря друг от друга всё, что им было нужно для ослепительного удовольствия. Уже один раз кончивший, Джон контролировал себя лучше и, когда она расслабилась вокруг него, смог сосредоточиться на Элизабет, стремясь довести её до оргазма раньше, чем снова кончит сам. Что было не такой уж и простой задачей с невероятной женщиной в его руках. Её стоны, теснота, жар и дрожь её тела, плавные движения бёдер, влажные звуки и мускусный запах их секса серьёзно испытывали его выдержку на прочность. Но доставить удовольствие Элизабет было важнее. Она помогла ему найти нужный угол и Джон уверенно и сильно толкался в её тело в тот самый момент, когда игрушка скользила наружу, заставляя Элизабет сжиматься вокруг ускользающей и вновь распирающей её полноты и подаваться навстречу его движению. И уже пару минут спустя этого неровного, дёрганного, но такого восхитительного ритма оказалось достаточно, чтобы подвести её к краю оргазма. И когда, делая над собой невероятное усилие, он замер, наполняя её, всего одного правильного толчка дилдо хватило, чтобы Элизабет закричала громче и задрожала всем телом, кончая. Мягко подтолкнув игрушку поглубже и позволив Элизабет крепко сжаться вокруг её твёрдости и ребристости, Джон быстро отпустил скользкий силикон, и, прикусив губу от собственного стремительно накатывающего удовольствия, прошёлся пальцами по влаге между нежных складочек, невероятно растягивая её наслаждение. Он толкнулся членом всего несколько раз и под её высокие стоны, снова кончил в тугой жар её тела. А потом, не дав опомниться ни ей, ни себе, сильным нажатием большого пальца обвёл чувствительный комочек нервов между влажных трепещущих складочек, даря Элизабет ещё один, совершенно неожиданный оргазм. - О, боже... - сорванным голосом простонала она, отчаянно стискивая бёдра вокруг его руки и поймав его запястье в горячую и тесную ловушку. Это давление и твёрдая длина дилдо внутри заставляли её перегруженное тело биться в конвульсиях. Джон сдавленно охнул, уткнувшись во влажные от пота локоны на её шее и лениво толкнулся опадающим членом ещё пару раз, ловя собственный кайф. Им потребовалась почти минута, чтобы отдышаться и перестать дрожать. Облизнув пересохшие губы и поморщившись от собственной чрезмерной чувствительности, Джон с удовлетворенным вздохом выскользнул из расслабленного тела Элизабет, оставляя вязкие нити спермы на её ягодицах. Он осторожно развёл её крепко стиснутые бёдра, чтобы аккуратно и неторопливо вытащить игрушку из её киски. Элизабет тихо хныкнула от этих ощущений и внезапной болезненной пустоты, но Джон лишь ласково прижался губами к её виску и помог сменить позу, устраивая поудобнее. - Ради тебя самой, я очень надеюсь, что ты не планировала завтра много ходить. - пробормотал он ей в плечо, целуя мокрую от испарины кожу и поглаживая всё ещё подрагивающее от напряжения бедро. Экспериментально шевельнув ногами, Элизабет очень ярко ощутила что он имеет ввиду и стремительно покраснела, уткнувшись лицом в его предплечье, хотя, казалось бы, чего было стесняться после того, что сейчас произошло. - Это того стоит, - уверенно ответила она и потёрлась щекой о волоски на его руке. Даже если мысль о том, чтобы просто спуститься или подняться по лестнице в зале Врат кажется ей в этот момент ещё более чудовищной, чем встреча с рейфом. - И как долго ты об этом думала? - спросил Джон, помогая Элизабет устроиться на животе и перекатываясь на бок, чтобы самому смотреть в её лицо. Элизабет положила руку под голову и спрятала пылающее лицо в сгибе локтя, оставив на виду только свои огромные блестевшие от удовольствия и неги глаза. - Какое-то время. - неохотно призналась она и Джон разглядел спрятанную от него улыбку в тонких морщинках вокруг её глаз. Он убрал тёмный локон, упавший ей на лицо, попутно приласкав пальцем раскрасневшуюся скулу и сам довольно усмехнулся. - Надо признать, ты умеешь заставить мои мозги вытечь через член, - поиграв бровями, заявил Джон и этот комментарий заставил Элизабет по-кошачьи зажмуриться и полностью скрыть лицо за завесой тёмных волос и бледной кожи своего предплечья. - Ты ужасен, - фыркнула она. - Дойдешь до ванной? - не став спорить, снова спросил он, возвращаясь в реальность. - Нет, - всё так же в подушку проворчала Элизабет, честно оценивая свои шансы пошевелиться в ближайшие минуты. - Я буду лежать здесь до тех пор, пока не почувствую хоть что-то ниже своей талии. Окинув сытым взглядом длинную линию её тела и задержавшись взглядом на покрасневшей и влажно блестевшей коже её ягодиц, Джон перекатился, встал над ней на колени, наклонился и поцеловал Элизабет между лопаток. - У вас, Леди, ниже талии великолепная, дерзкая попка и пара роскошных длинных ног, - мурлыкнул он ей в спину, невесомо погладив её кончиками пальцев по этой самой заднице. - И ты, и твой член будете держаться от неё подальше всю ближайшую неделю. - донеслось до него от подушки и Шеппард расхохотался от ворчливости её голоса. - Давай, грампи-котик, я отнесу тебя в ванную, иначе ты будешь ненавидеть меня утром сильнее, чем обычно. - он в последний раз звонко чмокнул Элизабет в правую ягодицу и мягко потянул за ноги, стаскивая с кровати. - Я могу начать делать это прямо сейчас, - устало отозвалась Вейр, но улыбнулась, обвивая шею Джона руками и с удовольствием вдыхая мускусный и мужской аромат его кожи. В конце концов, что такое немного дискомфорта между ног, если можно чувствовать себя такой легкой и видеть удовлетворённую сытость и обожание в глазах своего мужчины.