Лебединая песня

      

В войне вообще не выигрывают. Все только и делают, что проигрывают, и кто проиграет последним, просит мира — «Вино из одуванчиков»

              Агнесса пожелала видеть на свадебном столе лебедя! Она стояла перед ним очень прямо, с решительным выражением лица:       — Я хочу, чтобы на столе был лебедь! Украшенный как положено, с золочёным клювом!  — произнесла она чуть резковато, хмуря тонкие брови.       И поскольку это было первым её обращением к отцу после полутора месяца упрямого молчания, мэтр Флёрмон не нашёлся, что возразить. Как любящий отец он поклялся, что лебедь непременно появится на блюде из кованого серебра! Больше дочь ему ничего не сказала — резко развернулась и убежала прочь.        Мэтр Флёрмон вызвал Жакету, старую служанку и домоправительницу, которая твёрдой рукой правила хозяйством после смерти супруги.       — Лебедя?! – изумилась женщина, и кожа на её лбу собралась складками.       — Да, представь себе! – мэтр Флёрмон нервно потёр руки. – Два дня до венчания, а ей лебедя подавай! И где его готовить? Да и как?       — Не знаю, — Жакетта потерла нос. – Вот был бы из сахара…       Мэтр с любопытством взглянул на неё.       — И ты смогла бы приготовить?        — Нет. Но знаю, кто бы смог…        Она не на шутку задумалась, да так, что хозяину пришлось вернуть её с небес на грешную землю.       — Лебедь! Нам нужен лебедь! И как можно скорее!       — Поищем!        Жакетта вышла из кабинета, не слишком переживая: в конце концов, если не найдётся лебедь, то венчание не отменят, а для подготовки к свадебному пиру требовалось немало сил. Она знала Агнессу сызмальства — более кроткого и покладистого существа трудно вообразить. Подумаешь —  девочка заупрямилась… Как захотела, так и расхочет! И без неё проблем хватало с этой свадьбой!       Верная служанка продолжила хлопотать об уборке и украшении дома, гоняя молодых горничных и раздавая поручения лакеям. Пусть мэтр Флёрмон и не дворянин, а купец, но жить привык на широкую ногу: сейчас слуги натирали маслом прекрасную мебель, чистили майоликовую плитку на полах, чтобы покрыть её плетёными тростниковыми ковриками и присыпать — уже в день торжества — ароматными травами и цветами. Отдельно рядом с кухней две служанки полировали драгоценную посуду, которую следовало выставить на всеобщее обозрение на поставцах. Жакетта всё посчитала — каждое, даже самое маленькое серебряное блюдо она прекрасно помнила, да и работу эту доверила двум самым усердным и честным служанкам. И хотя для мужской и женской прислуги в этом доме существовало предписание не браниться, сама домоправительница этим благим правилом пренебрегала:       — Ну, вперёд, ослиный ты зад!.. Куда потащила эти подушки, щучья ты дочь!.. Гийом, собачий угодник, куда ты понёс эту лавку?!       Жакетта правила всем этим людским стадом с виртуозностью хорошего пастуха — ни одна "овца" не укрылась от её соколиного взгляда. Маленькая, востроносая, она словно умудрялась присутствовать в нескольких местах сразу: то браня горничную за то, что та грязными руками хваталась за тонкую скатерть, то пробуя приготовленный поваром соус… Иногда мысли о лебеде возникали в её беспокойной голове, но она старательно гнала их прочь.        Да, Агнесса выросла у неё на руках — никто, даже родной отец, не знает эту девушку лучше! Ничего… Перебесится… А вечером Жакетта придёт к ней и со слезами будет каяться, что нигде лебедя не нашла. Агнесса с её мягким сердцем всё простит. Ну и правда ведь, вот блажь: лебедь! Жакетта подозревала, что птица эта имеет какое-то символическое значение. Какое — в силу неграмотности она уловить не могла, но чутьё здравомыслящего человека говорило, что лебедь возник неспроста…       В какой-то момент Жакета остановилась и задумалась. Неужели?.. Да нет… Та история закончилась почти год назад. После этого Агнессу стерегли — она только в церковь и могла выходить, но всегда в сопровождении двух служанок, а часто и самого мэтра Флёрмона. Повеса тот, вроде бы, уехал из Парижа, всё улеглось!..        Верная служанка вздохнула. Бедная девочка тогда так плакала!.. Жакета в сердцах треснула одного из лакеев по спине, и тот удивлённо посмотрел на неё.       — Иди-иди, пятничная отрыжка, не стой у меня на пути! – прикрикнула она на него, и парнишка почёл за благо убежать.       Уже колокола созывали к вечерне, когда к Жакетте подошла личная служанка Агнессы — рябая девица по имени Майетта.       — Вас госпожа желает видеть, — отчаянно робея, выдавила та из себя.       Жакетта смерила её презрительным взглядом, но отдала тряпку, которой погоняла недостаточно прилежных горничных, своей помощнице, а сама направилась к лестнице.        Следовало разыграть перед Агнессой горе от ненайденного лебедя. «Деточка, мы обошли весь Крытый рынок и несколько других, даже Птичий, и не было нигде лебедей!» — вот, что планировала сказать хитрая Жакетта. Для того, чтобы вызвать слёзы, она больно ущипнула себя за бедро — кажется, слёзы уж на подходе. Майетта осталась ждать за дверьми, а Жакетта, состроив огорчённую мину, потянулась к дверной ручке.       Агнесса ждала её у забранного решёткой окна. Она стояла, стиснув перед собой белые руки, и резко обернулась на звуки открываемой двери. Стоило Жакетте взглянуть на это красивое, но слишком бледное лицо, как всякое притворство сошло, сердце закололо, и ей стало до невозможного жаль девочку…       — Вы нашли лебедя? – глухим голосом спросила Агнесса, и старая служанка только развела руками:       — Прости, деточка! Но их нигде не было!       — Я так и думала, — какая-то незнакомая, злая улыбка показалась на побелевших губах. – Так вот! Вы с батюшкой всё решили за меня, я не противилась ни тогда, когда отказали мессиру де Креси, ни тогда, когда заставили меня согласиться на этот смехотворный брак. Но лебедь на этой проклятой свадьбе будет. Либо я удавлю себя! Не сегодня — так в первую брачную ночь!       Каждое страшное слово падало тяжёлым камнем на душу Жакетты. Она смотрела и не могла узнать своего кроткого ягнёночка в этой чужой и своенравной девице. Всё было на месте: и большие карие глаза, и густые каштановые волосы, и тонкий прямой нос... Но это лицо принадлежало другой — той, которая без сомнения выдавала чудовищные угрозы. Наложить на себя руки! Какое счастье, что мать-покойница не дожила до такого!        Жакетта принялась уверять Агнессу, что раздобудет лебедя.       — Если нужно, детка, то я залезу в сады аббатства святого Маврикия и изловлю в их прудах тебе самую белую лебёдушку, — как маленькую, уговаривала она на Агнессу.       Та гордо вскинула голову и вновь отвернулась к окну. Майский воздух уже начал лиловеть и сгущаться.       — Я буду ждать! – произнесла она, не оборачиваясь.       Жакетта стрелой вылетела из комнаты и промчалась как вихрь мимо обомлевшей Майетты.        Интересно, где теперь раздобыть лебедя и человека, который бы его надлежащим образом приготовил?! На их повара надежды нет: тот умеет готовить простые и сытные блюда, а основное меню для свадебного пира заказали в таверне «Золотой рожок», которая славится отменной кухней. Если только сходить да потолковать с их поваром?.. Но сначала требовался лебедь! А где его взять, Жакетта ума не могла приложить. Но будучи женщиной, которая твёрдо стояла на ногах, она первым делом освободила от работы трёх слуг и отправила их на поиски царственной птицы. Сама же она, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, пошла на кухню, где села за стол, подперев подбородок рукой.       Повар Мишель и его поварёнок не решались потревожить домоправительницу.       — А ты сумеешь лебедя приготовить? – обратилась Жакетта с вопросом к повару.       Тот задумался, затем честно ответил:       — Не приходилось. Гуся или утку — пожалуйста, а с лебедем возни много!       — Что за возня?       — Ну как… Перья сохранить, шею эту проклятую! Тут впору королевскому повару справляться или герцогскому. А я могу гуся там… Утку…       — Поняла! – она с раздражением отмахнулась от него.       Следовало дождаться посланных лакеев. Если хотя бы один вернётся с «уловом», то она сама пойдёт в «Золотой рожок». Жакетта принялась грызть ноготь на большом пальце и сплёвывать на пол. Внезапно она приняла решение: не ждать вестей о лебеде. Затем порывисто поднялась и быстрым шагом выбежала из кухни.       — Вот ведьма старая, —  вполголоса выбранил её Мишель, а сам зачерпнул из котла кипящую воду и окатил ею пол под тем местом, где сидела Жакетта. Вода устремилась к проделанному в полу желобку. Мишель пожалел, что также легко нельзя смыть и саму неугомонную домоправительницу.        

***

      Жакетта уже бежала на соседнюю улицу, где располагалась одна из лучших таверн в Париже. Увы, и местный повар — красномордый здоровяк — лишь захохотал и развёл руками:       — Если бы я умел готовить лебедей и цапель, то служил бы не в таверне!       Жакетта с досады топнула ногой. Но ничего не поделаешь — раз такой мастер отказался, то она больше не знала, к кому обратиться.        Возвращаясь домой, она размышляла над тем, как же всё-таки готовят птицу, сохраняя оперение, и почему от жара оно не сгорает. Чудеса!..       Дома её ждало большое разочарование: все три посланца вернулись с пустыми руками. Один даже бегал к знакомому птичнику, но тот только посмеялся над ним, сказав, что на лебедей давно нет спроса. Жакетта была готова выть от безысходности.        Скоро вернулся из своей конторы мэтр Флёрмон. Она поднялась с хозяином в его кабинет и поведала, что вожделенный лебедь ускользнул из рук.       — Неужели нет никакой надежды?! – воскликнул несчастный отец. – И почему ты сразу за мной не послала?!       — Не злитесь, хозяин, у вас и так дел невпроворот! Я думала, это всего лишь блажь! – чуть ли не плакала Жакетта. – Но Агнесса пригрозила, что руки на себя наложит, если не достанем этого проклятого лебедя!       — Как?! – теперь он выглядел потрясённым до глубины души.        

***

      Порой мэтру Флёрмону казалось, что он допустил роковую ошибку, когда отказал виконту де Креси. Этот полунищий представитель славного рода служил под началом своего дальнего родственника — капитана де Бельвиня. Нетрудно понять, насколько опустился потомок виконтов, раз он не гнушался скромной должности лейтенанта и, похоже, не особо преуспел по службе. Конечно, такому пройдохе требовался золотой мешок в виде приданого! А если к нему ещё и прилагалась пригожая девица, то удовольствие виконт получил бы двойное! Но мэтр Флёрмон, несмотря на слабость к роскоши, питал инстинктивную ненависть к праздным и вероломным дворянам. Он слышал, что бургундский герцог заставлял своих богатых горожан отдавать дочерей за нищих дворян… Мэтр возмущался этим, хотя происходили прискорбные события почти полвека назад, но не уставал возносить хвалу Французскому королевству и королю, который пёкся о своих горожанах. Но нет — не станет его единственная обожаемая дочь игрушкой в руках знатного проходимца! Поэтому со всем возможным почтением купец отказал виконту, на что тот оскорбился. Вот пойми, на что обидится дворянин — видите ли, его честь задели!       Хуже всего, что Агнесса желала этого брака! Правда, отказ восприняла смиренно, а строгость отца, который почти запер её в четырёх стенах, переносила безропотно. Вот только когда ей полтора месяца назад объявили, что она должна выйти замуж за доброго друга отца и почтенного вдовца мэтра Жуэля, девушка разбушевалась. Тогда Агнесса впервые испугала и отца, и Жакетту: плакала и горько упрекала их, молила не выдавать её за старика. Тут мэтр Флёрмон возмутился:       — Ему всего сорок! Для мужчины — расцвет сил!       — А мне семнадцать! – кричала строптивица. Признаться, мэтр не ожидал такой бурной реакции. – И я люблю другого!       — Ах, любишь! Откуда только понабралась этой чепухи! – отец тоже возвысил голос. – Брак для детей нужен, а не для любви! А женщине любовь только во вред пойдёт!       После этого она гордо вскинула голову и замолчала. Полтора месяца Агнесса пытала отца своим молчанием и только вчера заговорила — про этого лебедя! А теперь ещё и безрассудные угрозы!        

***

      Мэтр Флёрмон долго бы сокрушался, если бы в дверь его кабинета не постучал радостный поварёнок!       — Хозяин, дамуазель Жакетта! Принесли!       — Кого? – вскинулся купец.       — Лебедя принесли!       Мэтр Флёрмон, Жакетта и бойкий поварёнок бросились вниз, где на кухне они застали какого-то человека с закрытым лицом и в рваной одежде. Незнакомец держал в руках шевелящийся мешок. При виде хозяина он стянул засаленную шапочку обнажив светлые волосы и низко поклонился.       — Где он?! – вскричал купец.       Незнакомец  открыл перед ним и Жакеттой мешок, дружно заглянув в который, они увидели белоснежного лебедя, живого и невредимого. Лебедь попытался забить связанными крыльями, но не смог, и открыв клюв, издал лишь жалкое клекотание. Незнакомец поспешил прикрыть мешок.       — Сколько ты за него просишь? – оживился мэтр Флёрмон.       — Пять денье, господин, — ответил тот с лёгким поклоном.       Жакетта хотела было возразить, но не в её положении пристало рот открывать.       — Тебе принесут деньги, – бросил небрежно успокоенный купец, выходя из кухни.       Что же, Агнесса получит своего лебедя, а мэтр — породнится с Жуэлем! Вместе они смогут поставить дело по продаже итальянского сукна и бархата на широкую ногу! Да, от первого брака у любезного Анри Жуэля было две дочери, но обе ушли в монастырь, так что дети от Агнессы станут единоличными наследниками. Это не могло не радовать!        

***

      На кухне же незнакомец передал мешок с трепыхающимся лебедем Гийому, а сам уселся ждать обещанной суммы.       — И как же его, окаянного, готовить?! – воскликнула Жакетта. – В «Золотом рожке» мне отказали, так что придётся тебе самому.       — Но я не готовил лебедей! – возразил Гийом.       Кажется, намечалась ссора. Но тут вмешался незнакомец:       — Я бы мог приготовить лебедя, – сказал он спокойно.       Все в кухне устремили на него взгляды.       — А чего ты в повязке? – подозрительно спросила Жакетта. – Больной что ли?       Незнакомец покачал головой и снял повязку: под ней скрывалось довольно обыкновенное, гладко выбритое лицо без видимых следов болезни или увечий.       — Ношу повязку потому, что мне вреден холодный воздух, — произнёс мужчина и вновь спрятал лицо. – Моё имя Жан Поклен.       Вовремя прибежал мальчик-лакей с деньгами, которые Жан пересыпал в потёртый кошелёк на своём поясе. Вскоре он взялся за дело. Сначала лебедя забили на заднем дворе, перерезав глотку и дав вытечь всей крови, да так аккуратно, что ни капли не попало на белое оперенье. Затем Поклен поразил повара, поварёнка и всех любопытствующих слуг, разделав царственную птицу. Он сделал длинный разрез от шеи до груди, а потом дальше — до хвоста. После этого достал из кошеля небольшую трубочку и начал вдувать под кожу воздух, который отделял кожу от мяса. Следующим шагом стало чрезвычайно аккуратное снятие лебединой шкурки с оперением. Дальше тушку он передал Гийому, чтобы тот её обмазал обычными — для гуся — специями. Сам Поклен попросил соли и присыпал кожу. Отделённую лебединую голову он велел хранить в леднике, вместе с оперением.       Жакетта была в восторге. Вот, значит, как готовится несносная птица! Жан Поклен своими умениями тотчас заработал авторитет среди всей без исключения прислуги, поэтому когда сказал, что ему негде провести ночь, Жакетта предложила переночевать в закутке рядом с кухней. Он с благодарностью согласился.       Жакетта побежала к Агнессе, где с довольным видом поведала, что не только нашёлся превосходный лебедь, но его ещё и замечательным образом разделали! Агнесса улыбнулась и впервые за долгое время подошла к Жакетте, чтобы обнять её.       — Спасибо, милая! Я так тебя люблю!       — Ну полно, детка, — на глазах старой служанки показались слёзы.       Перед сном она обошла дом и увидела, как Жан Поклен зашёл с улицы.       — Ты куда ходил? – спросила она грозно.       — По нужде, — глухо из-за повязки ответил птицелов.       Жакетта махнула ему, чтобы скорее укладывался, а сама проверила комнатку, в которой спала женская прислуга, и запор на комнате для мужской. Во всём главное — порядок. Обойдя владения мэтра Флёрмона, Жакетта зашла в свою комнату, сняла платье и долго молилась в одной камизе Богоматери, благодаря её за удачно разрешившиеся затруднения с лебедем. Позже скажут: на войне все средства хороши, а сейчас Жакетта чувствовала, что она и хозяин выиграли ключевую битву по покорению Агнессы.        

***

      А утром выяснилось, что Жан Поклен исчез. А вместе с ним пропали Агнесса и Майетта. Мэтр Флёрмон с ума сходил от беспокойства. Он направился в Шатле, где подкупами и угрозами добрался до лейтенанта, который занимался следствием. Но тот прогнал несчастного отца — Париж отходил от бурных пасхальных празднеств, так что не было ни времени, ни достаточного количества людей, чтобы расследовать накопившиеся дела. Обращение к прево Парижа тоже ничего не дало: мэтру Флёрмону пообещали заняться поиском дочери, но также посоветовали подождать —  вдруг девица сама сбежала? Убитый горем отец вернулся домой, закрылся в кабинете с верной Жакеттой и два часа рыдал как малое дитя, а она гладила его по плечу.       Каково же было всеобщее удивление и возмущение, когда вечером Агнесса объявилась: живая и весёлая, в сопровождении виконта де Креси. Они умоляли честного купца не сердиться и выслушать их. Оказывается, за этот день молодые люди успели многое. Например, обвенчаться и консумировать брак. При этих словах несчастный отец схватился за голову:       — Но что же делать с Жуэлем?! Как ты, негодная, могла так опозорить мои седины?!       — Я попрошу вас воздержаться от оскорблений моей супруги! – возвысил голос виконт.       Купец смотрел на это наглое лицо с лихими усами, на светлые волосы и шпагу у бедра. И что-то тяжёлое, убийственное зрело в его душе. Этот негодяй всё же прибрал к рукам его богатство!       — Вы ни единого медяка от меня не получите! – со злостью прошипел он сквозь стиснутые зубы. – Раздам всё нищим! Да по вдовьим общинам — пусть молятся за ваши души!       Жакетта присутствовала при разговоре, но она и пискнуть побоялась. Агнесса же с такой бесконечной болью смотрела на отца, что сердце разрывалось.       — За кого вы меня принимаете? – молодой лейтенант выглядел рассерженным: кажется, он изо всех сил сдерживал гнев. – Прошлой зимой умер мой двоюродный дядя и оставил мне наследство, денег, — это слово он произнёс с особым презрением, – более, чем достаточно! Мне пришлось три месяца принимать дела и объезжать приобретённые земли, я готовил замок для Агнессы. Но по возвращении, я узнал, что вы сосватали её за старика!       — Вы богаты? – единственное, что уловил потрясённый слух мэтра Флёрмона.       — Да, — с чрезвычайным достоинством отвечал виконт.       И виконт поведал, как с помощью Майетты связался со своей возлюбленной Агнессой и как предложил план побега. Он состоял в том, чтобы накануне свадьбы, когда из-за суеты надзор за невестой ослабнет, та потребовала приготовить лебедя. Сам виконт позаботился о том, чтобы достать лебедей в этот день стало невозможным абсолютно нигде. Вечером же к отчаявшемуся купцу пришёл бы с закрытым лицом повар мессира де Креси и принёс бы лебедя, после чего любезнейшим образом предложил его приготовить. К тому же Жан Поклен должен был невзначай открыть своё лицо Жакетте, которая знала, как выглядит виконт — дракон, охранявший красавицу, успокоился бы и без сомнения проникся доверием к Поклену. А дальше, среди ночи, повар вышел бы из дома и обменялся платьем со своим господином — молодой влюблённый виконт жаждал сам выкрасть любимую! И когда все окончательно уснули, Агнесса вместе со служанкой спустилась вниз, где он её ждал…       — Но к чему такие сложности? — искренне недоумевал купец.       Молодожёны обменялись лукавыми взглядами. Ну разве объяснишь всей поэтичности и рыцарственой отваги, которая была присуща состоявшемуся похищению?.. Настоящая героическая вылазка в тыл противника! Агнесса лишь улыбнулась, а несчастный отец сдался.        И примирение состоялось. Чета де Креси прибыла вместе с личным поваром виконта — тем самым Жаном Покленом. Пока молодожёны вели разговор с отцом, повар заявился на кухню и велел изумлённому Гийому принести промариновавшегося лебедя.

***

      Поэтому ужин, наскоро устроенный в честь новобрачных, увенчался прекрасным лебедем в белоснежном одеянии и с золочёным клювом: красавец восседал на блюде из кованого серебра и смотрел чёрными безжизненными глазами на нарядную залу.        Можно сказать, что купец и виконт заключили мир. Эту ночь молодожёны провели под кровом мэтра Флёрмона, а на следующий день они уезжали в родовой замок, оставляя шумный Париж.       Лебедя никто так и не решился попробовать, и его унесли нетронутым на кухню, где позже Жакетта отрезала себе кусочек чёрного жёсткого мяса, о которое можно было зубы сломать.       — Какая гадость! – сокрушалась домоправительница, запивая вином, чтобы перебить вкус тины. – Такой красивый и такой гадкий!       — Вы просто не умеете его есть, дамуазель, — с улыбкой произнёс Жан Поклен.       Служанка только плечами пожала. Завтра ей предстояло много хлопот по сборам Агнессы в дальнюю дорогу. Ещё должны доставить еду из «Золотого рожка» — вот обрадуются нищие, которые как мухи слетались на объедки с каждого торжества… Но ничего — Господь завещал делиться. С этими благими мыслями она поднялась из-за стола и покинула дымную кухню с таким прекрасным, но невкусным лебедем. Лишь перед сном Жакетта поняла, что таково на вкус поражение: жёсткое и отдаёт тиной.