Gesture

Первое впечатление, когда Чонгук вышел из тюрьмы, было ни с чем несравнимым. Спустя три года он, наконец, смог выйти по условно-досрочному и теперь был свободен от оков решеток. Юнги приехал за ним на своем джипе — Боже, как Чонгук его обожал (не тачка, а мечта) — и они, поприветствовав друг друга, двинулись с места, подальше от тюрьмы. Сигареты подкурились благодаря щелкнувшей в руке Юнги зажигалке. Чонгук курил редко, однако посчитал нужным выкурить первую сигарету на свободе. Словно это было обязательством, чтобы начать новую жизнь, и не просто жизнь, а самую ахуенную. — Без тебя на рынке переполох, — подал хриплый голос Мин. — Скажи спасибо мне и Хосоку, что держали это место. Будь иначе, у тебя не осталось бы ни одного клиента. — Спасибо, — усмехнулся Чонгук, щелкнув пальцем по сигарете. Пепел от нее вылетел через приоткрытое окно. Сквозь окно проникал теплый ветерок. Летом в Сеуле всегда хорошо. Чонгук жуть как соскучился по их любимому бару и первым делом предложил съездить туда, отметиться, что жив и здоров. Бродяги оттуда наверняка по нему соскучились, также как и он по ним. Все-таки, не виделись три с половиной года — уж точно забыли, как Чонгук выглядит и какие бабки делал на рынке. Вся округа прекрасно знала, что никого лучше Чонгука на рынке нет, и это был неоспоримый факт. В тюрьме он раздумывал, как бы хорошо было вернуться обратно, вновь наладить общение с клиентами и с парнями из бара имени Джека Неилса (Чонгук говорил Джеку, что название бара — дерьмо, но тот настоял на своем и оставил его на месте). — На рынке все больше конкуренции, и все они по-своему хороши, — продолжил разговор Юнги, заворачивая на перекрестке. — Но, бьюсь об заклад, они заверещат, как свиньи, когда узнают, что ты вернулся. — Давно пора поставить все на свои места, — сделал вывод Чонгук, выкидывая окурок через окно джипа. — Пришло мое время.

***

По приезде уже немного стемнело. Юнги заехал к Чонгуку домой, чтобы он принял душ и переоделся. Времени еще было полно, потому ни первый, ни второй не торопились рваться в бар. Мин успел съесть рамен, пока Чон принимал душ, и посмотреть бредятину по телевизору. До того, как Чонгук зашел в зал, мокрый и довольный от бодрого душа, Юнги заглянул в телефон, чтобы оповестить Хосока, что совсем скоро они двинутся в сторону Джека. Был запланирован мини-сюрприз Чонгуку, который его точно порадует. Чонгук с полотенцем на бедрах прошелся до комода, чтобы взять фен и расческу, и вернулся к зеркалу. Юнги без интереса за ним понаблюдал пару секунд, а затем переключил внимание обратно на телевизор. Дама из новостей говорила, что произошло какое-то ЧП, но никакой реакции от данной новости Мин не показал. Чон высушил волосы, которые без ухода немного подпортились в среде заключения, и повернулся к Юнги, чтобы тот оценил укладку. — Ну, как? — Как обычно. Чонгук закатил глаза, что было в его репертуаре, и отвернулся обратно к зеркалу, не без самовлюбленности разглядывая свое отражение. Он выглядел куда лучше, чем, например, год назад, когда Юнги приезжал к нему с передачкой. — Для кого прихорашиваешься? — вопросил Мин. — Очевидно, — хмыкнул Чонгук, вновь к нему повернувшись. — Для себя. Через некоторое время Чонгук все-таки полностью собрался. Новые вещи приятно осели на теле. Чон был рад наконец-то сменить имидж, но не был особо привередлив в одежде. В конце концов, он столько был в тюремной робе, что даже забыл, как ощущаются его обычные шмотки. — Поехали. Бар был неподалеку — они дошли пешком. Вывеска гласила «Джек Неилс» красными буквами, что освещали периметр. Чонгук вдохнул полной грудью. Как было приятно вернуться в это место. Он знал, что ему будут рады, потому что у него с многими братские или дружеские отношения, какой бы конкуренции на рынке с ними не было. Да и конкуренция ли, если Чонгук считался самым лучшим наркобароном? Для незнающих — да, но для тех, кто обитал в данном кругу, большой конкуренцией был лишь сам Чонгук. Чон же относился к этому нейтрально: его клиенты всегда будут верны ему и он об этом знал. — Ну, готов? — задал вопрос Юнги. — Еще бы, — Чонгук с довольной улыбкой посмотрел на него. Юнги усмехнулся. Все они ждали этого момента. Без Чонгука было скучно и тоскливо. Серые дни стали еще темнее. Чонгук был занозой в заднице, но в данном случае, для этой самой занозы было место и без нее уже было не так комфортно. Только они зашли в бар, с двух сторон взорвались хлопушки. Цветные кусочки бумаги распластались на чужих волосах, на полу, на плечах. Чонгук сначала отреагировал неожиданным вздохом, а затем засмеялся. — Добро пожаловать домой! — хором поздравили парни из Джека Неилса. Боже, как Чонгук скучал по этим идиотам. Хосок и Чимин подошли к нему, по очереди обняли. Те также наведывались к нему в тюрьму, иногда с Юнги, иногда без него, и он был рад видеть их здесь. Остальные парни обошлись рукопожатием и поздравлением. — Limpiar de nuevo! — на испанском недовольно заявила их уборщица, женщина средних лет. Ее все обожали. Чонгук бы не нашел того, кто ее не любит, ведь Тереса была здесь как родная, даже несмотря на то, что никогда не занималась наркотиками. — Я тоже рад тебя видеть, Тереса, — улыбнулся Чонгук и раскрыл объятия. Женщина пихнула его в бок. — Cretino , — фыркнула Тереса, обняв Чонгука. — Ребята без тебя здесь совсем расслабились! — Чон улыбался, пока обнимал недовольную женщину. Одной рукой он поглаживал ее затылок, а Тереса бубнила и бубнила без остановки. Парни смеялись. — Не переживай, Тереса, мы поставим на место этих hijos de puta , — Тереса прервала объятия, и Чонгук, сжав ее плечи, многобещающе на нее посмотрел. — Было бы хорошо. Тереса, попрощавшись с Чонгуком, ушла по своим делам. Бармен, он же Джек Неилс, заведующий данным баром, отсалютовал Чонгуку от виска. Чонгук был постоянным клиентом до того, как его посадили в тюрьму. Его знают все, исключая новоприбывших на рынок. Новоприбывших, как оказалось, было не так много сегодня. Юнги пересчитал их по пальцам — трое человек. Они сидели в своей компании и никак не реагировали на приход Чонгука, явно о нем незнающие. Но это еще пока. Ведь с приходом Чона все встанет на свои места, как он и сказал ранее — Мин в этом уверен. Ему показалось странным, что сегодня не было его. Обычно этот парень постоянно заседал в баре, Юнги видел его практически каждый день. Похоже, сегодняшний день был для него исключением. Возможно, он знал, что сегодня придет Чонгук? Ведь, как не крути, Чонгук был авторитетом в этих краях, а этот парень очень метил на его замену. Юнги сделал вид, что ничего необычного в этом не было. Должно быть, у Тэхена сегодня дела. Мин подошел к Чонгуку и положил руку на его плечо. — Ну что, отметим? — Спрашиваешь, — весело ответил Чон. Они прошли к бару и заказали у Джека двойную порцию отвертки на четверых. Джек разлил алкоголь по хайболлам, а затем, когда поднос был полон, четверо друзей отправились за свободный столик. — Ну, рассказывай, как ощущение свободы? — Чимин улыбнулся, подергав бровями. Юнги щелкнул зажигалкой и подкурил сигарету. Чонгук последовал его примеру. Выдохнув табачный дым, он высказался: — Как этот дым, — он указал пальцем на дым, что медленно, но игриво крутясь стремился к потолку. — Он свободен. Плывет по воздуху, как птица. И его никто не тронет. — По-философски, — заметил Хосок. — Чудесное чувство. — Не поспоришь. Каждый взял по своему стакану и они чокнулись, как обычно это делали, если собирались. Звон стаканов, ударившихся об поверхность стола, приятно дразнил слух. Чонгук по многому соскучился, сидя за решеткой, и не мог упустить возможность насладиться таким моментом. Он прислушивался абсолютно ко всему: как Юнги играется большим пальцем с колесиком зажигалки, как разговаривает Чимин, делясь новыми историями, о которых Чон еще не в курсе, как шумно разговаривали остальные в баре и как звенели их стопки. На фоне играла какая-то испанская песня (скорее всего, Тереса попросила ее поставить, и это был отличный выбор). Хосок, осушив половину своего стакана, поигрался желваками. — Думал завязать с криминалом? — поинтересовался Хосок. — Новая жизнь после тюрьмы и все в этом духе. — Кстати, да, — Чимин почесал нос, заинтересованный в диалоге. — Много новых пришло… Особенно есть здесь один. На твое место метит. — Кто такой? — незаинтересованно вопросил Чонгук. — Не, Хосок, не смеши. Куда я без вас? Хосок усмехнулся. Ничего не изменилось и от посиделок в тюрьме Чонгук не стал правильнее — это его радовало. — Ким Тэхен, — ответил за Чимина Юнги. — С каждым днем у него все больше заказчиков, это раздражает. Непонятно, как он добился такой популярности в наших кругах, учитывая, что все знают, что это то же самое, что ступить на минное поле. — Судя по всему, он до сих пор не наслышан о Чонгуке, — задумался Пак, приложив палец к подбородку. — Иначе другого варианта не вижу. Чонгук задумчиво хмыкнул, потирая пальцами края влажного стакана. Он поднял взгляд на Хосока, что обмолвился своим мнением: — И это действительно странно, потому что каждый второй здесь шепчет о нем. — А может, он просто кретин, который ебашит напролом, — предложил свой вариант Мин. — И единственное, что для него важно — это репутация на рынке и бабки. — Интересно, — Чон задумчиво погладил свой подбородок. Он решил не заострять на этом внимание. В конце концов, рынок их еще сведет и это будет обязательным событием на пути к успеху, которого так хочет добиться Тэхен. Ведь чтобы выставить с места короля — для начала с ним нужно увидеться и понять, кто он таков. Правду ли говорят слухи про него или это лишь слухи? За алкоголем прошло точно около двух часов, время приблизилось к вечеру. Юнги, Чимин и Хосок отошли к бару, чтобы принести еще алкоголя, в то время как Чонгук остался на месте. Он переписывался с лучшей подругой. Последнее сообщение было о том, что она уже подходит к бару. За пару минут Хан успела зайти внутрь. Кто-то из парней присвистнул в ее сторону — и Со Хи показала парню средний палец. Девушки обычно в баре не водятся. Исключая, конечно, Со Хи. — Пришла, — улыбнулся Чонгук, встав из-за стола, чтобы обнять лучшую подругу. Она радостно накинулась на него, похлопав ладнью по плечу. — Сученок, все-таки не сгнил в тюряге, — одобряюще усмехнулась подруга, а затем отстранилась от Чонгука и села за стол. — Живее всех живых, — Чонгук дернул бровями. — Подожди, пойду к парням, скажу, чтобы взяли порцию и тебе. Отвертку? Со Хи показала жестом «окей», одобряя выбор друга, и отвлеклась на телефон. Чонгук пошел к бару. Обняв парней со спины за плечи, Чонгук шепнул: — Со Хи пришла, возьмите ей отвертки. — Неужели? Разве она не работает? — задался вопросом Юнги. — Похоже на то, — Чонгук пожал плечами и, похлопав парней по спинам, двинулся к туалету. Нужно было справить нужду, прежде чем заливать в себя новое пойло. Быстро сделав дела и помыв руки, он вернулся. Все были на месте: Юнги, Хосок, Чимин и Со Хи. Чонгуку было радостно от того, что их привычная компания смогла собраться спустя такое количество времени. Не описать словами, как он соскучился по этой атмосфере, когда они очередным вечером выпивают в Джек Неилсе и болтают о том о сем. Это было дороже всего. Отвертка шла только в путь. В голову ударил градус, телу стало жарко находиться в баре. Он вновь разделил с друзьями сигарету, что опьянило его еще больше. Через какое-то время Чонгук краем уха услышал завывающее «у-у-у». Оно было удивленным и радостным одновременно, однако не из уст их компании. — Наконец пришел! — крикнул кто-то с дальнего столика. Голова Чонгука была туманной, однако он все еще соображал, как бы удивительно это не звучало. Друзья не обратили никакого внимания на чей-то приход, а Чон, не в силах сдержаться, кинул взгляд в сторону пришедшего. Мужчина был одет как с иголочки, словно случайно перепутал их захолустный бар со встречей аристократов. Чонгуку даже стало смешно: он совершенно не подходил под манеру наркобаронов, собравшихся здесь, однако большая компания со столика рядом с окном явно торжествовала пришедшему. Похоже, они его знали. Только вот Чонгук видит его впервые. Друзья были правы — их ряды действительно чересчур пополнились. Он все рассматривал парня, не в силах оторваться: краткая улыбка пухлых губ, кристаллически чистый и ясный взгляд темно-карих глаз, черные волосы, наверняка очень мягкие на ощупь. Внизу у Чонгука сдавило так, словно защемило нерв, но он знал, что это совершенно странное понятие, что он мысленно дал своему неожиданно пришедшему азарту. Красавчиков на весь бар было мало, их буквально можно было пересчитать по пальцам, потому что большинству либо не хватало пальца, либо глаза. Или же были те, у кого, как минимум, шрамы по телу из-за поножовщины. А тот был чист, как только что помытый персик, и этим заставлял восхищаться. Этот мужчина наверняка идеально бы влился в их компанию, ведь, если не скромничать, компания Чонгука была самой красивой из всех, кто здесь был. По крайней мере, он так считал и переубедить его будет сложно. Если, конечно, исключить момент с новоприбывшим. Чонгук сглотнул. Они с друзьями шумно стукнулись стаканами с пойлом. Каждый выпил свою порцию. Алкоголь прожег внутренности, придал новых сил. Он, облизав влажные губы, не обращал ни капли внимания на разговорившихся друзей. Его взгляд был устремлен прямиком на мужчину, который минутой ранее зашел в бар, и сел у того самого столика у окна. Его компания была рада, обнимала его и смеялась, кто-то из его ребят крикнул, чтобы принесли еще алкоголя. Джек Неилс, стоящий за барной стойкой, только закатил глаза. Чонгук прочел его мысли: неужели так сложно дойти до барной стойки и забрать поднос? Он прекрасно знал Неилса и он ни раз рассказывал ему, как новые ребята его раздражают. В те года, когда Чонгук еще был на свободе и его бизнес наркоторговли процветал, намного меньше приходили на рынок. Что-то, видимо, Чон пропустил мимо глаз, ведь незнакомых лиц в баре стало куда больше, чем он помнил. Он еще немного понаблюдал за тем человеком: тот, улыбаясь и сверкая, как полярная звезда, поднялся с места и успокаивающе помахал ладонью другу, что минутой ранее крикнул принести алкоголя. Чонгук отвернулся и наконец подключился к разговору своих приятелей: — Что, снова кончилось? — хмыкнула Со Хи. Чонгук заулыбался. Как же не хватало ее характера, проявляющегося в подобных мелочах. — Ребят, сходите кто-нибудь, а. — Не парься. Я схожу, — Чонгук похлопал ее по плечу. Друзья одобрительно отозвались и продолжили диалог. Со Хи показывала друзьям фотографию очередного придурка, который потратил ее нервы, и была крайне недовольна, рассказывая в деталях то, как он ее обманул. На душе Чонгука было веселье: ничего не изменилось, пока он был в тюрьме. Со Хи все такая же. Взяв поднос, он двинулся в сторону барной стойки. Джек кратко улыбнулся ему и едва заметно кивнул головой в сторону мужчины, стоящего рядом, дав таким образом понять, что придется немного подождать. Чонгук кивнул в ответ. Подняв взгляд, он понял, что это тот самый с дальнего столика. Однако, несмотря на то, что парень выделялся на фоне всех своей неземной красотой, Чонгук не смущался. Он что, мало видел действительно красивых людей? Нет ничего смущающего в том, что он просто стоит рядом и ждет, пока ему нальют алкоголь. — И как оно? — подал голос незнакомый мужчина. Его тон был бархатным, таким опьяняющим и совершенным, что у Чонгука пошла кругом голова еще больше прежнего. Однако виду он не подал, лишь непонимающе нахмурил брови. — М? — Освободиться, — мужчина повернул к нему голову. Он стоял спиной к барной стойке, упершись в нее поясницей. — Неплохо, — пожал плечами Чонгук, не зная, что ответить на риторический вопрос. — Чувствую, что ничего не изменилось. — Думаешь? — прищурился. — Знаю. — Это прекрасно, — мужчина обворожительно улыбнулся. Чонгук не понимал, что нужно было этому человеку, однако привыкший ко многим относиться с добром и не показывать свою злую натуру, он делал вид, что весьма заинтересован в диалоге. На самом деле, черт возьми, конечно он заинтересован: перед ним буквально стоял Аполлон, сошедший с небес, а он едва ли мог стоять на ногах. Словно аура этого человека заставляла перед ним преклониться и сесть на колени. Чон держал невозмутимый вид. Это было довольно трудно. — Но сохранилась ли твоя репутация на рынке? Я о тебе наслышан, — вновь сощурил глаза. Чонгук чуял что-то неладное. — Чон Чонгук, — сошло с бархатных уст. Чонгук сглотнул. Джек Неилс разлил по стаканам отвертку и отдал поднос с алкоголем мужчине. Он, аккуратно взяв его, поднял взгляд на Чонгука. — Ну, увидимся? Мужчина отсалютовал ему от виска и, не торопясь, дошел до своего столика. Чонгук резко отвернулся, схватившись за барную стойку. Что-то было не так. Почему он разговаривает с ним так, словно они старые приятели? Как будто все подчистую о нем знает? Это было не паникой и не навязчивыми мыслями, а, скорее, странной неожиданностью. Как впервые выпитое вино. — Жуткий, да? — Джек немного наклонился к нему, продолжив шепотом, словно боясь, что кто-то услышит: — Понабралось же чудиков… Бармен наполнил алкоголем и его поднос, и Чонгук, поблагодаривший его, вернулся на место. Друзья его заждались: спрашивали, чего он так долго. Чонгук отмахнулся, сказал, что Джек был немного занят. С пустой головой он сел возле Со Хи. Вновь поднял взгляд. Словно бы назло тот парень напрямую смотрел на него и улыбался. Чонгуку было странно от того азарта, что творил хаос у него внутри. Чон также напрямую разглядывал мужчину и не испытывал ни капли совести. Ему нравилось играть в гляделки. — Ну, за продвижение бизнеса, — сказал тост Юнги. Чону пришлось отвлечься от чужого взгляда. Он стукнулся стаканами с друзьями уже в который раз за этот вечер. Голова стала более ясной, видимо, небольшой перерыв, который он сделал в процессе пьянки, помог ему не опьянеть окончательно. Также он тщательно закусывал каждую выпитую рюмку, чтобы ему не стало плохо. Он знал себе меру и, к счастью, пока что еще ее не достиг, так что без страха пил дальше. Чонгук не мог понять, как тема о новом парне (пометка: уже бывшем) Со Хи перешла к советам от Хосока по отношениям. Причем остальные внимательно его слушали, словно им это в будущем понадобится равносильно также, как математика. Чонгук продолжал изучать мужчину взглядом. Он иногда поддерживал диалог и отвлекался от игры в гляделки, поэтому друзья ничего странного в его поведении не заподозрили. Гляделки, что были между ними, развивали еще больший азарт. Внизу живота тянуло по неизвестной причине, но Чонгуку определенно нравилось, как он на него смотрит. Исподлобья, выпивая содержимое рюмки. А Чонгук смотрел на него высокомерным взглядом, поедая кусочек лимона. Что-то такое интересное было в этом парне: то ли голос, то ли манера речи, то ли… Внешность? Он с головы до ног был необычен, и Чон, рассуждая на эту тему, поймал себя на неловкой мысли, что ему очень понравился его голос. Такой низкий, бархатный, но без хрипотцы. Чонгук держал пари, что, должно быть, он очень сексуально стонет. Словив себя на очередной подобной мысли, Чонгук немного покраснел и все-таки оторвал взгляд от парня. Однако на себе чужой он ощущал до сих пор. Ему стало жарко под прицелом чужих глаз: он расстегнул верхние пуговицы черной рубашки, оголяя ямку между ключиц. На голой коже красовалась серебряная цепочка. — Ребята, — вник в диалог друзей Чонгук. — Скажите мне, что это за парень, — он постарался незаметно кивнуть в сторону того мужчины. Со Хи, сидящая рядом, также незаметно глянула на силуэт. — Ким Тэхен. Чонгука пробрало необъяснимой дрожью. Так вот что он имел в виду, когда говорил про репутацию на рынке… Он тот самый, кто пытается завоевать его место. Чон даже не знает, что почувствовал первее: злость или игривость. — А что? — Ничего, — отмахнулся Чонгук. Друзья также не обратили на это никакого внимания. Чонгук злобно сверлил взглядом Тэхена, и Тэхен сверлил его в ответ. Они наблюдали друг за другом, за каждой выпитой порцией алкоголя, за каждой эмоцией, и со стороны это могло показаться странностью, однако двоим нравилась эта уже двадцатиминутная игра. Словно ее окончание — это лишь незаинтересованно отвернуться и на этом закончить, больше не смотреть. Но Чонгук не мог сдержаться. Под взглядом Тэхена Чонгук дышал тяжелее, то ли из-за странного возбуждения (от картин, что стояли в его голове), то ли от алкоголя. Разумеется, он сомневался, что дело в алкоголе. Потому что картины с участием Тэхена в его голове появились такие, что он был сам от себя в шоке. По логике, он должен злиться, быть недовольным, и очень метким, чтобы подобрать тактику, как сделать так, чтобы Тэхен свалил с рынка. Но, как бы странно это ни было, такого в голове Чонгука не находилось. — Ну что, уже время? — Ага, — расстроенно подтвердила Со Хи. — Уже пора. — Чонгук, — позвал Хосок. Не добившись ответа, Хосок позвал его еще раз и щелкнул пальцами перед его лицом: — Пойдешь провожать Со Хи? — А? — Чон нахмурился, а затем, быстро сообразив, сказал: — Нет, мне нужно решить одно дело. — Что? Какое? — возмущению Со Хи не было предела. Она скрестила руки на груди и встала возле стола. Чонгук поднялся следом и кратко обнял ее, шепотом сказав: — Я позже объясню. Доберись до дома и напиши мне. — Обещаешь? — хмыкнула подруга. — Ты знаешь меня, — убедительно посмотрел на нее Чонгук. — Я никогда не вру. — Смотри мне, — Со Хи прищурилась, но быстро стерла недовольство с лица и обняла Чонгука в ответ. — Обязательно расскажи. — Идет, — улыбнулся он ей. Друзья через некоторое время вышли из бара, чтобы проводить подругу. Ей уже вызвали такси, но, так как время было позднее, парни решили, что ждать его одной ей небезопасно. Чонгук присел за стол обратно. Выпил половину стакана двумя глотками. Нужно было что-то делать, потому что под прицелом глаз Тэхена уже было невозможно. Пока Чон набирался сил, расслабленно упав назад на спинку кожанного дивана и скрестив руки на груди, Ким отстраненно общался со своими друзьями. Чон понимал, что, если эта встреча ничем не закончится, то будет безумно жалеть. Тэхен его очень привлекал: его пухлые губы, которые хотелось облизать языком и зацепить зубами, его крепкие плечи, скрытые за свободным пиджаком темно-синего цвета в полоску, его укладка, его мимика. Чонгук прямо сейчас сходил с ума от желания. Ему кружило голову от всех картин, что всплывали в его голове. Было дурно. Чонгук хотел его. Он определенно больше не мог сомневаться, что дело в алкоголе или чем-то другом. Чон нифига не стеснительный, но не знал, как подобраться к Тэхену и симпатизирует ли он ему взаимно. Он прикусил губу, когда очередной взгляд не прошел мимо него. Ким вновь продолжил игру в гляделки, добивая Чонгука своей мимикой: улыбнулся и дернул бровью. Чонгук тяжело вдохнул. Он точно над ним издевается и никаких других вариантов не рассматривалось. Единственное, что пришло ему в голову (и это было навряд ли хорошей идеей), это осмотреться — никто на него не смотрит. Затем он поднял правую руку и, согнув большой и указательный пальцы кругом, двинул ими вверх-вниз пару раз, словно надрачивая головку члена. Чонгук смотрел на Тэхена томным взглядом, ожидая реакцию. Ему казалось это самым наиглупейшим, что он сделал за всю свою жизнь, и в принципе не ожидал ничего серьезного. Разве что, того, что Тэхен просто посмеется и наконец отвернется от него. Но вдруг Тэхен обворожительно улыбнулся, как и при их встрече у бара, и отвернулся к друзьям, чтобы что-то им сказать. А затем, повернув голову в сторону Чонгука, кивнул в сторону туалета и встал с места. Чонгука пробрало мурашками. Неужели он серьезно? Ким скрылся за дверями туалета. С другой стороны, если бы Чонгук не хотел, то не встал бы следом. Не пошел бы туда, где только что скрылся силуэт Тэхена. Ему казалось это чем-то ненормальным, безумным, словно они двое сумасшедших. Однако это сумасшествие кружило голову, возбуждало. Чонгук зашел в туалет. Его тут же припечатали к двери и сдавили ладонь на шее. Чонгук резко выдохнул от неожиданности, вжавшись затылком в дверь. Действие Тэхена отозвалось приятным спазмом внизу живота. Внутри тянуло так, словно играли на тонких струнах. Голова пошла кругом. — Ты так пошутил? — шепотом задался вопросом Ким, наклонившись к его лицу ближе. — Если да, то я буду зол. — Да что ты? — неизменно сидящая внутри Чонгука язва никому и никогда не давала покоя. Тэхен усмехнулся, наклонившись к чужой шее. Он прошелся языком от открытой ключицы до угла челюсти, оставив на нем влажный поцелуй. Чон томно выдохнул, обескураженный, сбитый с толку. Как же ему это нравилось… — Играешься с огнем. Дальше они продолжили без неуместных разговоров: Чонгук схватил Тэхена за пиджак и притянул к себе, жадно впившись в его губы своими. Громко выдохнув в чужой рот, он, как и мечтал, зацепил зубами его нижнюю губу. Тэхен проник языком внутрь рта Чонгука, упершись одной из рук в дверь. Ему явно хотелось за что-то взяться, но под рукой ничего не было, кроме этой несчастной двери. Чон так жадно целовал Тэхена, что самому было странно. Еще более странно было от того, что Чонгук никого так не хотел, как хотел этого мужчину. И Тэхен явно хотел его тоже. Его рука цеплялась за все части тела: сначала ладонь прошлась по груди, пальцами захватив серебряную цепочку, чтобы сильнее вжаться губами в губы Чонгука, затем прошлась ниже, по боку, нагло забираясь под рубашку, вытащив ее из-под джинс. Он оставлял царапины на коже, заставлял задыхаться в поцелуе, сводил с ума. Они незаметно для самих себя, неотрывно целуясь, перешли в одну из кабинок. К счастью, судя по тому, что никаких звуков не было из соседних кабинок, никого в туалете не было. И было бы хорошо, если бы так и никто не зашел, пока они буквально собираются заняться в кабинке сексом. Чонгук видел такое только в фильмах. Только туалетные кабинки там были грязными и вонючими, а в баре Джека Неилса всегда были чистые — уж спасибо прекрасной женщине Тересе за то, что она тщательно исполняет свою работу. Чонгук оторвался от пухлых губ, вцепился пальцами в чужие волосы. Тэхен медленно забирался ладонями ниже, подбираясь к ягодицам. Благодаря джинсам, которые идеально облегали его в этом месте, Ким очертил ладонями две окружности и сжал их с силой. Чон чувствовал, как собственное возбуждение больно давило на ткань джинс, и это придавало яркости и без того слишком яркому моменту. Чон опустил одну из рук вниз, вслепую найдя ширинку классических брюк. Расстегнув ее и пуговицу, он без стыда проник влажной от пота ладонью под ткань брюк и трусов. Возбуждение Тэхена было… Внушительным. Чонгук громко сглотнул, пока Ким неотрывно расцеловывал его шею. Он без стыда оставлял на ней следы от укусов, засосы, налившиеся кровью, гладил пальцами под рубашкой, которая была раскрыта уже на добрую половину (она держалась благодаря всего лишь одной пуговице), касался подушечками сосков, возбудившихся от немногочисленных прикосновений к ним. Тем временем Чон, погладив член Тэхена по всей длине и получив одобрительный вздох, вытащил руку наружу и сплюнул на нее, вернув на прежнее место. Обмазав член в собственной слюне, он двумя пальцами — указательным и большим — медленно двинулся по головке. Сначала Чонгук не торопился, чтобы помучить Тэхена, но услышав низкий стон из чужих уст, Чонгука пробрало от возбуждения и он сдался: он задвигал пальцами значительно быстрее прежнего. Тэхен не терял времени: быстро расстегнул оставшуюся пуговицу на рубашке, стянув ее с плеч Чонгука. Рубашка повисла ненужной тканью на локтях. Ким не упускал шанс расцеловать каждый миллиметр: кожа Чонгука на вкус была нежной, горьковатой от парфюма, но от этого не менее вкусной. Она пылала от возбуждения, и Тэхен чувствовал это собственным языком. Чонгук окончательно стянул с него брюки и трусы, надрачивая ладонью увереннее. Ким не смог сдержать тихий полустон-полурык: ему было слишком хорошо. Ладони схватились за джинсы Чонгука, пальцы нашли собачку, со звуком опустили вниз. Ким жадно впился пальцами в ягодицы и Чонгук неровно выдохнул от неожиданности. Возбуждению не было предела. От каждого касания голова шла кругом. Они утопали, жадно желающие друг друга. — Тэхен… — выдохнул шепотом Чонгук, прислонившись вспотевшим лбом к крепкому плечу мужчины. По спине прошлись мурашки от шепота Чонгука, от такого возбужденного тона. Рука Чона продолжала двигаться по члену в ускоренном темпе. Тэхену не хотелось кончить раньше времени: уж слишком Чон усердствовал, не позволяя ему насладиться моментом. — Медленнее, — прошептал Тэхен на ухо Чонгуку. Он зацепил мочку с колечком, засосал ее в рот вместе с сережкой, и отпустил, перейдя к краю челюсти. Ким нежно расцеловал ее, прошелся языком и подобрался к опухшим после поцелуя губам. Приоткрыв рот, он тихо простонал в чужой рот, когда рука Чонгука замедлилась на головке. Ощущения были крышесносны: Чон так правильно орудовал своей ладонью на его члене… Кажется, никто из тех, кто когда-либо трогал его член однажды, не делал это так, как делал Чонгук, и от того ощущения были острее. — Вставь в меня пальцы, — Чонгук с силой закусил свою губу. Тэхен судорожно выдохнул и прислонился к его губам своими. Раскрыв их, он вновь пропустил язык, встретившись им с чужим. Движение языков было подобно танцу, но не хаотичному, а равномерному, в такт друг другу, так правильно и дополняюще. Чонгук больше не мог терпеть: он хотел больше. — Давай, вставь в меня, — подзывал Чонгук в чужие губы. Тэхен усмехнулся и оставил смазанный поцелуй под подбородком. Он немного отстранился, чтобы сплюнуть себе на пальцы, а затем, достаточно спустив джинсы Чонгука, завел его ногу к себе на бедро. — Держись, мышка, — Тэхен слабо улыбнулся. Один из пальцев аккуратно проник внутрь. Чонгук, словно ошпаренный, тихо выругнулся и выгнулся в пояснице. Какое же у него было красивое тело… Какие идеальные бедра, какая талия. Тэхен хотел все пометить. Без исключения. — Потерпи, — между поцелуями, пришедшимися на оголенную грудь, сказал Тэхен хриплым тоном. — У тебя же нет смазки? — Нет… — Чонгук тяжело выдохнул. Тэхен сделал для себя вывод, что полноценно заняться сексом они здесь не смогут. Однако это его не расстроило: Ким решил предложить альтернативный вариант. Он отстранился от Чонгука, с тихим чпоком выпустив из него палец. Чон убрал руку с члена, не поняв, почему Тэхен отстранился: неужели не понравилось? Но затем все плохие мысли ушли сразу же, как только Тэхен подал голос: — Пойдем в мою машину. — Хорошо, — Чонгук прикусил губу. Тэхен начал попутно одеваться. Чон последовал его примеру. — Но там мои друзья вернулись, наверное. Надо как-нибудь незаметно выйти. Нельзя, чтобы они видели. — Скрывать меня будешь, мышка моя? — усмехнулся Ким, смазанно чмокнув Чонгука в губы. Чонгуку хотелось продолжить этот поцелуй, но лучшим вариантом было поскорее перебраться в машину и продолжить там. — У них будет много вопросов. Не хочу на них отвечать. Просто напишу другу, что ушел. Плохо стало. — Неужели я тебя так обескуражил? — усмехнулся Тэхен, застегивая ширинку. — Еще как, — Чонгук усмехнулся в ответ. Чон быстро достал телефон из кармана джинс и набрал сообщение Юнги о том, чтобы не волновался, что он ушел. — Выйдем через пожарный выход. Они быстро добрались до пожарного выхода и вышли на улицу. Обоих прошибло мурашками от вечерний прохлады. Она немного сделала их мысли яснее и остудила пыл. Тэхен, взяв Чонгука за руку, пошел в сторону своей машины. Чон обалдел, когда увидел черную феррари. Казалось бы, он тоже может себе позволить подобное, но в связи с тем, что не было ни времени, ни желания, ни возможности — Чонгук так и не купил себе машину. Очень часто Юнги возил его везде, где приходилось, и Чонгук не думал о нужде авто, потому что Мин иногда подрабатывал у него личным водителем. Впрочем, друг даже не был против, ведь все дела, как правило, они всегда решали вместе. — Садись на заднее, — Тэхен нажал кнопку брелка от машины. Благо, что окна были затонированны, и никто не увидит, как они трахаются. Чонгука это очень порадовало. Чон послушно залез на заднее сидение. Тэхен сел вслед за ним и, захлопнув дверь, нажал кнопку на брелке, чтобы ее закрыть. — Это зачем? — Затем, что мои друзья не слишком отличаются прилежностью и без спроса могут открыть дверь, когда этого не стоит делать. Чонгук понимающе кивнул. Тэхен, чуть привстав в машине, дотянулся до бардачка и достал оттуда лубрикант. Чон в ожидании закусил губу. — Иди сюда, — прошептал Тэхен, не в силах терпеть, и потянулся к Чонгуку. Он устроил ладонь на его щеке и слился с ним в поцелуе, уже более спокойном, нежели в кабинке. Чонгук автоматически перекинул ногу через ноги Тэхена и присел на его бедрах. Руки действовали сами по себе: они огладили бока Чона, спустились к ягодицам, обтянутые джинсами, и пальцами провели посередине. Чонгук, не отрываясь от опьяняющего поцелуя, быстро расстегнул свои джинсы и брюки Тэхена, приспустил их и уже оголенной задницей прижался к члену через трусы. Ткань была настолько тонка, что чувствовалось каждое малейшее движение. Чон специально создавал его, покачиваясь вперед-назад, чтобы скользить промежностью по возбужденному члену. Ким тихо простонал в поцелуй и случайно прикусил нижнюю губу Чонгука, вызвав этим действием тихий скулеж. Вновь кожа горела как от огня. Тэхен снял свой пиджак и подобрался юркими пальцами к пуговицам на рубашке Чонгука, которые тот в спешке впихнул не в те дырочки, пока застегивал их обратно. Ким огладил грудь Чона, прошелся большими пальцами по соскам, поигравшись с ними, и опустился одной из ладоней к торсу. Чонгук все продолжал движения бедрами: каждое движение отзывалось спазмом в животе, вызывая еще больше желания, хотя, казалось бы, уже некуда. Ким приспустил трусы Чонгука, приостановив движения бедрами навстречу, также приспустил и свои, чтобы пройтись влажным от естественной смазки членом по ягодицам. Чонгук судорожно выдохнул. Ни Чонгук, ни Тэхен не были больше в силах терпеть, и наконец приступили к сладкому долгожданному десерту. Ким, щелкнув крышкой лубриканта, вылил смазку себе на пальцы. Он потерся ими друг об друга, чтобы согреть жидкость. — Говори, если будет больно. Чонгук кивнул и нетерпеливо облизнул губы. Один из пальцев проник в Чонгука с легкостью. По крайней мере, получше, чем в первый раз. Тэхен начал неторопливо двигать им внутри. Чонгук прижался к Киму крепче. Буквально вплотную, ощущая жар чужого тела. Он схватился руками за плечи Тэхена, самостоятельно насаживаясь на палец. Ким медленно проник и вторым — он вошел чуть труднее первого, но особо никаких проблем не возникло. Ким неторопливо двигал внутри пальцами, касаясь подушечками стенок, целовал грудь Чона, пока он выгибался в пояснице, не знающий, куда деться от приятного чувства легкой наполненности. От реакции Чонгука на любое его прикосновение Тэхена вело, жуть как. — Хочу тебя, — на одном выдохе честно выдал Чонгук, оглаживая ладонью его щеку, переходя к шее и останавливая ее на груди. Он самостоятельно двигал бедрами и насаживался на длинные пальцы в поиске той самой точки, и с каждым разом стенки ануса становились расслабленнее и впускали пальцы проще. — Потерпи, мышка, — усмехнулся Тэхен. В горле стоял ком от возбуждения, собственный стояк казался уже каменным. Чонгук вслепую нащупал его член, словно почуяв неудобство Тэхена, и огладил по всей поверхности. Сплюнув на руку, он круговыми движениями прошелся по головке, оттянул пальцами кожицу и тут же сдавил головку в ладони. Потираясь об нее, Чонгук также продолжал прыгать на пальцах Кима, слыша краем уха влажные звуки. Тэхен постепенно ввел третий палец, действуя куда нежнее, чем в прошлые разы. Смазка с каждым движением хлюпала. От подобных неприличных звуков сносило голову к черту. — Бля-я-ть… — заскулил Чонгук, вжавшийся лицом в плечо Тэхена, готовый потеряться в этом чувстве. Но Ким приостановил движение пальцев и, слегка изменив угол, резко толкнулся внутрь, вызвав у него неожиданное и громкое: — Ах! Чонгук поддался вперед от приятного чувства, изогнулся в пояснице. Тело Чонгука восхищало идеальными пропорциями. Аккуратные, утонченные, сексуальные и манящие. Было за что ухватиться. Тэхен очертил свободной рукой ямку позвоночника и опустился к одной из ягодиц. Крепко сжал ее, вдавливая в нежную кожу ногти. Чон откинул голову назад и тихо простонал. Как же его вид шикарен… Тэхена это сводило с ума. Такой красивый, такой настоящий. Пальцы аккуратно вышли из дырочки с тихим звуком. Тэхен подтянул лицо Чонгука за подбородок. Он пошло прошелся языком по приоткрытым губам, и Чонгук втянул его в рот, обнимая Тэхена за шею. Грудь к груди, выпяченные ягодицы, тонкая талия… Боже, Ким удивлен, как сдерживался в баре. Чонгук понравился ему сразу, как только он посмотрел на него. Не то чтобы это любовь с первого взгляда, скорее, это желание оттрахать со всей силы — это более правдивое определение. И как он был рад, что смог заинтересовать Чонгука. О нем постоянно говорили и причем много разного. Ким не привык верить слухам — он любит разбираться сам. Точно не зная, как Чонгук хорош на рынке, Тэхен готов заявить, что в сексе точно лучший. Чонгук взял лубрикант, который лежал поодаль от бедра Тэхена, выдавил огромное количество на свою ладонь. Откинув бутылек на прежнее место, Чонгук, тяжело выдохнув, накрыл член влажной от жидкости ладонью. Возможно, жидкость даже замарала их вещи, но на это было абсолютно наплевать. Главное здесь и сейчас, принять этот гребаный член в себя и насладиться удовольствием. Если бы не тонировка на окнах, наверняка, от такого жара в машине они бы запотели все до единого. Чонгук, смазав всю длину члена Тэхена, аккуратно приставил головку ко входу. Он предвкушал этот вкус наслаждения. Чон точно знал, что не хочет отрываться от Тэхена ни на секунду, что хочет грубо и сильно, и что Тэхен может ему это дать. Розоватая головка члена медленно проникла внутрь. Чонгук скуляще простонал, закусив нижнюю губу с силой. Наверняка после этого у него останется ранка. — Ох… — низко простонал Тэхен, запрокинув голову назад, на сидение. — Чонгук. Чон медленно ввел в себя член полностью. Немного посидев без движения, чтобы привыкнуть, он в конце концов начал двигать бедрами вперед-назад, пока что не ускоряясь, чтобы не приносить себе дискомфорт. Наполненность внутри него была в самый раз. Смазка капельками соскальзывала по члену и марала его ягодицы. Сердце тарабанило об грудную клетку в попытках убежать. Ему хотелось говорить, как он сильно хочет Тэхена, как хочет, чтобы он оттрахал из него остатки сил, но единственное, что он мог — это тихо стонать. Чонгуку было так хорошо… Он был без ума от члена внутри него, от Тэхена, что скользил губами по его плечам, оставляя невидимые поцелуи, от того, что он мельком играл с его сосками, цепляя и оттягивая их пальцами. Перед глазами плыло от возбуждения, в голове ничего, кроме пустоты. Со временем, попривыкнув к наполненности, Чонгук стал двигаться усерднее и быстрее. Он буквально хлопался ягодицами об бедра Тэхена, создавая шумные звуки. Ким не сидел без дела: двигался навстречу, стараясь усилить и без того жесткие толчки. Внутри было тесно, эта теснота давила на член, возбуждая сильнее. Мокрая дырочка хлюпала от большого количества смазки, но благодаря ей член мог двигаться внутри без особых осложнений. Ким насаживал Чонгука на член за его бедра, дергал своими, меняя угол, чтобы прикоснуться к той самой заветной точке, которая вырвет из Чонгука громкий стон. Чон хватался за воздух, как за спасение. Его катастрофически не хватало. Пару толчков — и головка члена касается простаты. Чонгук громко простонал, его тело задрожало от приятной истомы внизу живота. Он ускорил движения бедрами, лишь бы еще раз попасть по этой точке. Широкие ладони Тэхена крепко сжали аппетитные ягодицы, пару раз шлепнули по ним, оставив красные отпечатки, и снова смяли. Как же приятно они ощущались в его ладонях. Идеально вмещались, словно были созданы подстать им. Сдавив кожу под пальцами сильнее, он слегка раздвинул ягодицы в разные стороны, чтобы член проник до основания. Чон глухо проскулил, на момент потеряв и слух, и нюх, и зрение — так это возбуждение ощущалось. Каждый стон, каждый звук отдавался эхом в голове, все было смазанно, но очень чувственно и ярко. Чонгук такой секс навряд ли забудет. И Тэхен, само собой, тоже. — Ох, Чонгук… — низко простонал Тэхен, придерживая ягодицы Чонгука ладонью, двигая ей в такт движениям Чона и своих. Все казалось сумасшедшим, размазанным, ошеломляющим. Тела на прикосновения друг друга реагировали остро, словно накаленные неисправные провода. Чонгук царапал спину мужчины, оставляя за собой покрасневшие следы, которые, наверняка, обязательно останутся ему на память. Двигался абсолютно в такт, похныкивая, кусая собственные губы от того, как было приятно. Тэхен то замедлял, то ожесточал толчки. Спина Чонгука болела от того, что была выгнута, но данная проблема потерялась на фоне удовольствия, что доставлял ему Тэхен. — О Боже… — выдохнул Чонгук неровно. — Блять… — скуля, он старался насаживаться с каждым разом тверже, ему было мало. Он хотел Тэхена всего и без остатка. Яйца бились об ягодицы, каждый толчок издавал хлопающий звук. Тэхен и Чонгук вспотели от возбуждения и страсти, что их окружили и завлекли в свой омут. Чон сухими губами вжался в губы Тэхена, сладко простонал в его рот, ни на секунду не останавливаясь в движениях. Ким на пару секунд замедлился, выпустив член наполовину, и резко вжался яйцами в ягодицы, вызвав оглушающий хриплый стон. Он повторил так несколько раз, будучи практически на пике. Тэхен сам стонал в рот Чонгука без остановки: хрипло, низко, высоко. Взаимодействие их тел сводило обоих с ума. Они так гармонично выглядели и чувствовались, что были роскошнее любой дорогой картины в музее. Вся шея Чонгука была усыпана поцелуями и укусами, что оставил за собой Тэхен. В темноте, возможно, их было не разглядеть, но он точно знал, что Чонгук будет в шоке на утро от такого количества засосов. Тэхену хотелось верить, что настолько хорошего партнера в сексе у Чонгука еще не было. Ким мог сказать лично за себя: Чонгук — единственный, кто так сильно его возбудил. Ему хотелось его полностью и без остатка, утонуть в нем, касаться, кусать, оставить за собой столько всего, чтобы Чонгуку захотелось потом повтора. — Ох… Я скоро, — предупредил Чонгук и несильно сжал нижнюю губу Тэхена зубами. Тэхен бегло промычал, почти не соображая. Он вдавливал член внутрь, расширяя стенки, выходил и вновь проникал. Еще пару резких толчков и они вместе кончают, обменявшись в поцелуе тихими стонами. От яркого оргазма Чонгук даже прокусил Тэхену губу. Несильно, но он почувствовал, как пошла кровь. Чонгук, извиняясь, слизал капельку крови и влажно чмокнул его губы. Спустя пару минут отдышки и, приведя дыхание в норму, Чонгук озвучил мысли первый, хотя это было довольно трудно — он словно до сих пор был пьян: — Вау, — усмехнулся Чонгук, обняв Тэхена за плечи. Он лез целоваться и Ким был абсолютно не против. — Ты шикарен. Но рынок я тебе свой все равно не отдам. — Это мы еще посмотрим, мышка, — усмехнулся в ответ Тэхен и вновь его поцеловал.