Маленькая Луна

Рам все думал, как ему поступить. Не знал, куда себя деть, когда видел перед глазами ее. Загорелая кожа Деви снится ему ночами, он будто бредит, засыпая с мыслью, что увидит ее. Это так не похоже на Рама. И сейчас, лежа полуобнажённым в огромной кровати, где воздух будто пропитывался воспоминаниями о ней, о ее сари… Да он завидовал чертовой ткани на ее теле! Представлял, как оно очерчивает все ее тонкости тела. Как дорогая ткань ложится на ее плечи, прикрывая фигура сзади… — Совсем с ума сошёл, — выдыхал, смотря перед собой. Огромный балкон впускал залитую холодным инеем Луну, что будто подсказывала ему. А что подсказывала? Не так важно. Он думал, что найдёт подсказки прямо в ней. Но едва только бросил взгляд, представил, что это глаза Деви, затем подчеркнул, что они ведь и правда были похожи на Луну. Идеально голубо-серые, будто в них собрались все лучшие оттенки неба. — Черт. Закусанная губа от всех мыслей о ней приводила к одной — он безумно хотел ее. Ему не хватало касаний по ее коже. Он хотел видеть ее обнаженной, но… — Может, стоит прийти хотя бы узнать, как у нее дела? Вдруг… — думал «вдруг ей что-то надо», но сам понимал, что хотел с ней и разговаривать, но и параллельно смотреть на ее разгоряченную кожу под ним. Сорвавшись с места, он накинул на себя ткань. Забежал на полпути в кухню, украл чай, приготовленный Камалом, затем медленным шагом шел в сторону покоев Деви. Чуть слышный стук, чтобы слышала лишь она. Открылась дверь. Глаза Рама, подобно открытой книге, рассказывали, что пришел он не просто так. Оглядев девушку с ног до головы, он шумно сглотнул, подметив сексуальную даже пижаму. — Дубей? Ты дверью ошибся? — Не против компании? Поговорим о твоих головных болях, — и о том, как же сильно он хотел ее. Была бы его воля, он бы прямо сейчас прошёлся языком по ее сладкой шее, усыпанной дорогим колье даже в позднее время суток. Она стоит, обомлевшая от того, что перед ней сам Дубей с детским розовым подносом. Он бы и сам мог рассмеяться, но, кажется, по его лицу видно, как Раму тяжело даже на ногах стоять. Последний раз, когда он касался девушки, был… Не так важно когда. Это было тогда, когда он не видел Деви. Когда не видел того, как она медленно отводит свой взгляд в сторону, чтобы не встречаться с его. Когда не видел того, как она улыбается или как косит свой взгляд, стоит с ней только пошутить. «Деви, что ты же ты делаешь со мной?». — Проходи, — шепчет она. Шепчет. «Так же ты будешь шептать, когда разрешишь мне войти в тебя?». — Почему не спишь? — Что у тебя в чашке? — Чай. — Для меня? Рам хмыкнул, присев на кровать. Его оголенная грудь была словно одной сплошной провокацией. Деви прикусила губы, сев рядом с ним. Он улыбался. Рам сидел на кровати у Деви и улыбался своей чертовой улыбкой прямо так, будто зашёл разговаривать не о головных болях и подавно. Он и сам это прекрасно понимал. — Рам, — с придыханием, нежно и кротко, она подняла на него свои глаза цвета топаза. Встретившись с ним, она сглотнула. Так же, как и он, увидев ее в дверях. Его взгляд опускался ниже, все ниже, очерчивая открытую шею и уходящие линии в сторону декольте. Медовая, сладкая кожа, которой никто никогда не касался. «Касалась ли ты себя сама?». Пришедшая в голову мысль опьяняла еще больше. Рам выдохнул, наконец решив ответить. — Да, Деви? — Зачем ты пришел? — она едва позволяла себе дышать. Отсев от него на несколько сантиметров, она выгнулась в спине, чтобы просто расслабиться. Сил сдерживаться будто не оставалось. Хотелось снять с нее все. — Деви… — Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — смущённо, шёпотом, слышным только ему. Только ему одному. Натура собственника будто текла по венам. В голове были образы оголенной девушки, доступной только ему одному. Двинувшись в ее сторону, Рам снял с себя верх ткани, оставшись в одних лёгких спальных брюках. Он был слажен так, как и думала Деви — идеально. Очерченный пресс, сильные руки и… так низко опущенные брюки. Еще раз закусив губу, Деви смотрела прямо ему в глаза. Он наклонился, чуть ли не лёг прямо на нее. — Деви, Деви, Деви… — шептал прямо в шею, пока девушка не поднялась на ноги. — Я тебя чувствую так, как ты чувствуешь меня. Меня пьянит твой запах. Меня пьянит то, что я вижу тебя каждый день, маленькая Деви… — Рам… Он оперся на руки прямиков на ее кровати. Распущенный чёрные волосы идеально сочетались с нежным оттенком его кожи. Деви чувствовала, как от одного только вида на его голый верх ноги подкашивались. Она хотела его не меньше желания Рама. Медленно идя к нему, она обдумывала каждый свой шаг. «Сарасвати говорила о любви… О познании любви… Я хочу познать силу любви с ним, каким бы ни был наш итог». Она подошла к нему ближе. Рам принял сидячее положение, ожидая девушку. Желание, чистое желание во плоти будто проникало внутрь его тела. Эти первые мгновения, когда оголодавшие тела мечтали, наконец, познать друг друга. Он увидел в глазах девушки тот же огонь, что есть и в его. И эта мысль — чертова мысль о том, как она думает о нем — не выходила из головы. — Обещаю, я буду осторожен, маленькая Деви… Моя маленькая Луна… Моя, Деви… Его голос был похож на сплошной яд, разливающийся по ее телу. Подобно той самой отраве, он проходил по телу лёгким электрошоком, наполняя ее новым чувством желания. Она хотела снять с него все, что только можно, лишь бы он остался нагим. Стоило ей едва только присесть на край кровати, как мужские руки придвинули ее к себе, усадив на ноги. «Это…». Она чувствовала его возбуждение через лёгкую ткань в виде штанов. Она чувствовала. Стоило ей только присесть удобнее, она услышала томное дыхание Рама. — Деви… Иди сюда. Поцелуй, подобный самой сильной энергии. Он целовал страстно, развязно, мокро, будто мечтал об этом все это время. Руки, привязанные к ее ягодицам, горели огнём, стоило ему коснуться ее. Стоило ему коснуться ее спины, проводя рукой вдоль всего позвоночника, как девушка стала легонько, осторожно и стеснительно, ёрзать. Это было подобно пытки. Той самой пытки, выдержать которую было сложнее сложного. — Это… — оторвавшись от сладких губа Рама, Деви прошептала, — мой первый поцелуй. Первый-первый. Никто и никогда не целовал меня так, как целуешь ты, Рам. — Тебя в принципе никто не целовал, Деви, — усмехнулся он, — но я обещаю тебе, что стану последним, кто будет целовать тебя. Мысль о том, что другой мужчина может ее коснуться, убивала. Он сильнее сжимал бедра Деви, впиваясь в ее шею. Первые касания той зоны, из-за которой девушка была готова потерять сознания сразу сверху на нем. — Рам… Он снова вернулся к ее губам, смакуя каждый поцелуй. Рам чувствовал, как девушка тяжело дышит, продолжая напрягать бедра. «Попробуем что-то новое». Сильные мужские руки стали направлять, показывать, как может быть приятно буквально от нескольких движений. — Милая, — целуя в шею, — маленькая, — снова поцелуй, только чуть ниже, — Деви. Ты самый сладкий десерт для меня. Я готов… Бедра раскачивались в лёгких движениях, когда девушка сама стала нагло целовать. Ее руки мяли его спину, затем медленно обхватили волосы, аккуратно оттягивая. — Осторожнее, маленькая, — шептал прямо в шею, едва прикусывая ее, затем проходясь языком по укушенному месту. Будто зализывал раны… От этого Деви хотела лишь одного: кусай, лишь бы снова чувствовать его язык на своей шее. — Это нормально, что мне так приятно лишь от одних касаний? — ее спина прогнулась, когда она нашла идеальное место на его ногах. — А это… — ее глаза наполнялись новыми чувствами. Она закрыла рот рукой, в то время как Рам медленно двигался, найдя идеальный угол. Сквозь одежду, тонкую ткань, она чувствовала, как все пульсирует, отдаёт в ноги и заставляет сердце стучаться быстрее. Желание, не похожее ни на что, что она испытывала до этого. Даже отдалённо она не могла представить, как же приятно будет заниматься этим. — Двигайся, Дивия, двигайся… — он мурчал, нежно покрывая шею поцелуями. — Ты прекрасна, ты так… — он тяжело выдыхал, стоило Деви слегка сильнее качнуть бёдрами, поддерживая напор снизу. — Вошла во вкус? — Рам… — она могла лишь тяжело вдыхать, обхватив его лицо, впиваясь в поцелуй. Несдержанная, страстная Деви, ночами представляющая Рама рядом с ней. Он был сейчас покорён ею. Сверху, покачивая бёдрами, она видела его, красного и такого сияющего, что хотелось увидеть, что она может с ним сделать, если станет действовать чуть активнее. — Я хочу большего. — Я ждал этих слов целую вечность. Сняв с нее верх, она медленно стала прикрываться. Нервно раздвинув руки, Рам увидел обнаженную грудь девушки. Выцеловывая шею, он стонал прямо в нее, обхватывая девушку за ягодицы. Направлял, показывал, как будет приятнее… — Деви… — тяжело дышал, пока она старалась скрыть, как же принято было касаться его, не боясь, что тебя поймут не так. Она знала, чего хочет он. Но у Рама были иная ситуация: он чувствовал, чего хочет она. Подставив руку к чувствительной точке, он кругообразными движениями касался ее, пока девушка и вовсе не стала поддаваться его ласкам. — Ты даже на секунду не можешь представить, как часто я думал о том, как доставляю тебе удовольствие, — бархатисто щекоча своим голосом, Рам выцеловывал каждый сантиметр на теле Деви. Ее соски набухали, голос становился тоньше, а дыхание все чаще и чаще прерывистым. — Давай, Деви, я чувствую тебя. Моя маленькая Луна. «Луна. Его Луна», — мелькало в голове девушки, пока она не почувствовала сковывающий ее спазм. Она чувствовала, как дыхание становится тяжелым, а голова ватной, из-за чего невозможно было мыслить здраво. — А… Рам! — громче обычного, она воскликнула его имя. В ту же секунду он накрыл ее поцелуем, позволив получить первый в жизни оргазм. Яркий, красочный, сочный и самый ожидаемый. Он чувствовал, как она дышит, как сдерживает себя. Это и пленило его — ее сдержанность даже в моменты откровения. — Ложись, — в приказном тоне, — секунду. Сняв с себя все лишнее, он остался абсолютно нагим. Деви впервые видела мужчину таким. «Его руки… Спина…», — она рассматривала его всего, проходясь глазами, словно по дорожке. Желание прикоснуться к его плоти, желание почувствовать, как о хочет ее… Она не могла и секунды ждать. — Я буду нежен, буду сдерживаться, но… — он навис над ней, снова целуя один сплошной участок соблазна — шею. — Но я сдерживаю лишь ради тебя. Я бы хотел поставить тебя на колени, — шептал, — входить медленно, затем резким движением глубоко… — Часто практиковал этот способ? Рам усмехнулся. — Часто. Но тебе… тебе это пойдет на пользу, вот увидишь. — Не волнуйся, — шептала Деви, — после тебя я тоже начну практиковать методы с другими мужчина. Чтобы потом, конечно… Не успев договорить, он взял ее за скулы, приковав к своим губам. Он целовал озверевши, проникая языком глубже, вылизывая каждый участок ее рта. — Никто, Деви, — грубо, медленно входя мальцами, он проговаривал каждое слово, — никто, ты меня слышишь? Не прикоснется к тебе. — Почему… — удовольствие заполняло собой все пространство, — почему тебе можно, а я должна быть лишь… — Лишь моей, Луна, лишь моей, — рычал. Ходили легенды, что Дубеи славятся своей собственнической натурой. Их ревность будто подпитывала скрытую тьму, съедающую их самих изнутри. Но сейчас, когда Рам лишь на мгновение задумался о том, как мужчины жадно смотрят на каждый изгиб ее тела, он невольно подумал о скором убийстве каждого. Глаза едва не загорелись красным. Он медленно входил, подготавливая девушку. Она выгибалась, шла навстречу, целовала в ответ. — Не медли, я хочу почувствовать тебя. Отбросив ненужное белье, он пристроился сверху. Руки девушки гуляли по обнаженной спине. Почувствовав медленно движение, она округлила глаза. — Да, маленькая, смотри прямо на меня. Запомни лишь мое лицо перед тем, как я войду в тебя. Один толчок — он внутри. Медленно, раскачиваясь бёдрами, он входил, едва двигаясь. Боясь, что ей будет больно, он замедлился, насколько это было возможно. Но в голове гуляла мысль взять ее сильнее, жёстче, обездвижить, чтобы видеть, как она получает невыносимое наслаждение. Но сейчас… Ее удовольствие стояло на первом месте. Он чувствовал, как она следует в ответ ему. — Не терпится ускориться, Дивия? — Не терпится увидеть, как ты плывёшь от меня, Рам. — Ты… Не смей говорить такие вещи… — А то что? Это был открытый намёк к действиям. Рам стал чуть-чуть ускоряться. Едва слышные стоны последовали прямо в ушко, из-за чего он старался не потерять контроль. — Рам… Не останавливайся. Он и не думал. Закинув ногу Деви себе на плечо, он стал входить глубже, из-за чего девушка перестала контролировать себя. Звучные, протяжные стоны, похожие на мед, разносились во всей комнате. — Дивия… — Коснись меня, целуй меня, только не останавливайся, Рам. — Не посмею. Его движения становились чуть интенсивнее. Сдерживать себя получалось не совсем точно, он хотел впиться губами в ее шею, оставить злосчастный поцелуй, близкий к укусу. Но знал, что поплатится потом, если кто-то заметит его красный след. Его ладонь легла на живот. Он слегка нажал на него, из-за чего девушка чуть ли не закричала. Второй ладонью он закрыл ей рот. — Молчи. Она не могла. Это было тепло, разливающееся по мужской плоти. Она чувствовала, как медленно начинала подрагивать. Ватные ноги не слушались, она в ответ направлялась к нему, лишь бы он не останавливался. Руки медленно перешли к шее. Слегка обхватив ее, девушка едва улыбнулась. — Нравится, когда моя рука на твоей шее? — опьяняющая улыбка парня была похожа на проклятие. Она смотрела на его длинные волосы, что покрывались потом, и ей хотелось обхватить его за них, прижать к себе и смотреть, как он двигается внутри нее. — Нравится, когда ты двигаешься, — пройдясь языком по его уху, она нагло шепнула, — чуть быстрее. Совсем… «Немного», — сорвалось в виде стона, утопленного в пучине наслаждения. Она чувствовала, что близится конец. Чувствовала, как Рам сдерживает себя, чтобы не сделать больно. Ей нравилось смотреть, как его руки обхватывают бедра, как его пресс напрягается, как поджатые губы едва издают стон. Это стало отправной точкой. Словно волна, ее накрыло наслаждением. Она чувствовала, как дрожат ноги, пока Рам заканчивал. Она чувствовала всего его. Всего. Без остатка. Его маленькая Луна.