В одной постели

Мужчина раздраженно перевел взгляд на юную девушку, вновь перебившую его. Он поверх листа посмотрел на нахмуренное фарфоровое личико, и, прочистив горло, продолжил зачитывать стих, не обращая на нее внимания. — Ну подождите же! — в ее голосе — жалостливое отчаяние; она уже порывалась встать, но поэт остановил ее жестом руки. Она со вздохом опала на пышные перины, поправляя сбившийся край легкой атласной накидки, из-под которой виднелось адское яблоко раздора в ее ангельской манере — кружевной пеньюар. — Почему я должна просто лежать? — девушка надула искусанные губы, легким движением поправляя залаченные локоны, — Это подобно муке, месье — я хочу вас касаться. Она смущенно спрятала глаза — похлопав накрашенными ресницами — неумело расставляла сети. Ее лицо невинно порозовело, но Кишибе лишь поморщился, бросая взгляд на темное окно. Покрапывал дождь, редкие силуэты прохожих, исчезая в темноте, всплывали в желтых островках света уличных фонарей. Рохан в мучительном мановении цеплялся взглядом за каждого, жадно рассматривая. Мужчина нехотя возвратил взгляд к растленному телу на кровати и со злостью подскочил к ней. Особа тут же расправила плечи, подумав, что поэт наконец перешел к действиям; целомудренно отвела носик в сторону, вздымая вместе с томным вздохом пышный бюст. — Зачем же вы сбросили одеяло! — Кишибе сокрушенно нахмурился, натягивая сбитое тяжелое одеяло девушке по самый подбородок. — Ах, почем мне это одеяло! — она в сердцах всплеснула руками, делая лицо уж совсем поникшим: бусинки слез заблестели в уголках глаз, нижняя губа дрогнула. — Перестаньте томить меня, прилягте со мной. Девушка примяла одеяло рядом с собой, молебно заглядывая в бесчувственные глаза поэта. Рохан лишь снова вздохнул, скользя взглядом по строчкам, зачитывая увлекшие его моменты, и оттягивал время. Так прошло не больше десяти минут. Она наконец поняла, что писатель чем-то взволнован, и подобрала ноги под одеялом, свернувшись клубком и затараторив: — Как мне заполучить ваше снисхождение? Я не смею просить о большем, месье, лишь один взгляд, теплющий желание, вознесет меня к небесам. Ведь каждая дева, хоть немного сведуща о вас, вожделеет лишь от одной мысли об уединении с месье в одной комнате и... — Помолчите, ради всего святого, — утомленный ее щебетом, он бросил пустой, потерявший всякую надежду взгляд на блестящую от дождя улицу, и тут же кинулся к окну, вплотную прижимаясь и вглядываясь в спешащую к парадной статную фигуру. — Благодарю, мадам, но, к великому сожалению, — он почти проглотил эту условность, суетливо шагая по комнате и не бросая более на девушку никакого взгляда, — У меня появились неотложные дела. Кишибе порывисто приспустил толстый край покрывала, спешно вытянул обомлевшую особу и пихнул изысканное пальто ей в руки. — Но, месье, постойте! Как же… — она захлебнулась потоком слов, когда он настойчиво вывел ее за дверь номера. Бедняжка так и застыла — в тонком, расстроенно сползшем с плеч халате. Рохан поправил край одеяла, намереваясь сохранить тепло лежащего под ним матраса как можно дольше. Сначала за дверью послышалось обиженное девичье бормотание, потом — гордый стук каблуков. А еще через минуту-две дверь бесцеремонно распахнулась, впуская позднего гостя. Кишибе обернулся, спрятав облегчение на лице, недовольно скрестил руки на груди и пронзительно окинул взглядом сгорбившегося юношу. — Опаздываешь, Джоске. Парень отстучал зубами, широко улыбнулся и торопливо стянул промокший плащ — подарок писателя. Обычно ровный помпадур сейчас подтаял и разлохматился, из-за чего Хигашиката еще больше вызывал желание укутать его потеплее и пригреть. — Простите, — юноша забавно прикрыл глаз, щелкнул резцами и, пожимая плечами, заозирался. Рохан закатил глаза, вытаскивая длинное полотенце из узкого шкафа. Лежащие внахлест, половицы пола предательски скрипнули; обернувшись, он вдруг оказался зажат в крепкие объятия — Джоске сгреб в охапку мужчину, уложив подбородок ему на макушку. — Весь прозябший! — поэт деланно фыркнул, попытавшись отцепить широкие руки, но не отшатнулся. Накинул на мокрые волосы полотенце, оборачивая им подрагивающие плечи. Хигашиката снова обвил тонкий силуэт мужчины, зарываясь носом в изгиб терпко пахнущей шеи. Кишибе состроил было недовольство, но, поддавшись, мягко пригладил взбитую рубашку на спине. — Пойдем в постель, покамест оба не закоченели. Они стянули одежды — Рохан аккуратно сложил фрак на стол, а Джоске небрежно бросил рубашку на ледяной пол. Теплые тела обдало застоявшимся прохладным воздухом. Поэт вслед за юношей опустился на постель, залезши чуть ли не с головой под увесистое одеяло. Между его ног тут же влезли чужие; заледеневшие, они обвились вокруг его щиколоток, и парень почти вплотную подполз к мужчине. Кишибе вздрогнул, почувствовав на животе замерзшие ладони. Злостно шикнул, но перетерпел обжегший мороз, находя в полумраке блестящие глаза. Поэт, поддавшись захлестнувшему его порыву, притянул крепкое тело юноши к себе, оголтело прижался своей грудью и, настигнутый тоской, часто задышал, будто только-только научившись этому.