I'm sorry, sister

Тяжело быть ребенком богатых родителей. Нет, правда, это не какая-то блажь избалованного подростка. Когда ты добился толстого кошелька и кругленького счета в банке сам, можешь купить себе свободу. Путешествия, дома, машины и прочие атрибуты красивой жизни наполняют твое сердце теплом, потому что ты не зависишь от хмурого начальника, выдающего твои гроши раз в месяц, от инфляции или мировых лидеров. Счастье возможно купить, кто бы что не говорил. Но, родившись в богатой семье, ты связал свои руки ниткой, что носит название «воля предков». Эта нить говорит тебе, каким быть, как жить и что говорить, чтобы быть достойным своих родителей. В семье Хан эта нить была толщиной с канат. Чета Хан являлась владельцами весьма успешной компании по продаже электроники заграницей. Они сколотили свой капитал упорным трудом, чего требуют и от своих детей. Подрастающее поколение должно было выучиться в лучшем университете Южной Кореи на экономическом факультете, знать правила этикета и следовать им, а также найти себе достойного спутника жизни обязательно из «их» круга. А Джисон в гробу видел такую жизнь, поэтому с самого подросткового периода делает жизнь родителей веселее. Он прекрасно знает правила жизни в обществе и уважает старшее поколение, но никак не хочет одеваться в скучную одежду пастельных оттенков и составлять гардероб из рубашечек и брючек, хотя, казалось, мама с папой готовы одеть его почти в ханбок. Благо в современном мире это бы выглядело более вызывающе, чем узкие джинсы и яркие принты парня. Черные волосы азиата с классической стрижкой также не устраивали Джисона, поэтому он являлся завсегдатаем самого отвязного парикмахера. Сейчас его волосы окрашены в серый цвет мокрого асфальта. Но самым громким актом неповиновения стало поступление в университет. Нет, парень, конечно же, поступил в то самое заведение, но только вот не на экономический факультет, а на музыкальный. Как так вышло? Маменька с папенькой были в тот период слишком заняты появлением конкурента на рынке, поэтому доверили поход в храм наук парню одному. Вот он и поступил, куда захотел. Раскрылась эта тайна, практически, через год и то случайно – знакомый мамы был профессором экономического, у которого она и хотела узнать об успехах сына. Да, скандал тогда произошел катастрофических масштабов, но они смирились, узнав у нового знакомого профессора уже с музыкального факультета, что Джисон делает впечатляющие успехи в музыке. Вот и оставили его в покое. Парень был уверен, что родители очень волнуются насчет последнего пункта их требований. От него стоило бы ожидать какого-то подвоха, раз он прокатил их с первыми двумя условиями. Джисон пока не ставил родителей в известность, что ни в коем случае не приведет послушную невестку в дом, хотя они должны бы понимать со своим-то интеллектом, что их сын является представителем самых гейских геев, которые только могут существовать. Сын давно бы уже сообщил эту новость родителям, только вот некого было приводить на смотрины, отчего такая сенсация пока пылилась на полке. Джисон всегда понимал, что стоит на краю пропасти каждый раз, когда совершает какие-то неоднозначные поступки. Да он и не просто стоял, а выполнял самые настоящие сальто и стойки на руках, играясь с судьбой. Но, возможно, его до сих пор не лишили карманных денег и удобств только из-за его сестры. Хан Джиён. Вот она является настоящим эталоном ожиданий родителей – брюнетка, кроткая, учится на экономическом, встречается с сыном владельцев одного из крупнейших музыкальных агентств Южной Кореи. Видимо, взрослые возложили свои надежды на дочь, махнув рукой на бунтующего ребенка. Не то, чтобы Джисон был против этого. Он очень любил свою сестру и был благодарен за то, что она урезала себе кислород, дав возможность брату свободно дышать. В детстве брат с сестрой были очень близки, потому что девочка была старше брата всего на два года. Правда в момент, когда у девушки появился парень, она отдалилась от Хана младшего. Нет, они не ссорились, просто у той стало банально меньше времени на него. Джиён проводила практически все свое время со своим бойфрендом. И Джисон не в коем случае не осуждал ее. Девушка имеет право на счастье. Тем более с таким-то парнем. Джисон ни в коем случае не признается вслух, но он бы тоже с таким-то типом забил на всё и на всех. Ли Минхо – очень перспективный молодой человек. Он был единственным сыном владельцев музыкального агентства, которое занимало лидирующую позицию в шоу-бизнесе Южной Кореи, а, значит, являлся наследником такого прибыльного дела. Парень был вежливым, милым и обходительным, что приводило родителей Хан в восторг. Но Джисон плевать на это все хотел. Даже если бы Минхо был блохастым, плешивым котом с помойки, Джисон все равно притащил бы того домой с таким-то привлекательным лицом и сексуальным телом. Хан питал слабость к парням-шкафам. Пусть Ли и не был высотой под два метра, но парень всегда чувствовал себя маленьким бельчонком рядом с ним, хотя таких случаев близости не происходило слишком часто, к сожалению. Ли Минхо не так уж и часто приходил к ним в квартиру, которую родители купили детям-студентам поближе к университету. По крайней мере, такие приходы редко совпадали с наличием самого Джисона дома. Сегодня был как раз-таки тот счастливый день, когда Хан находился дома и Ли тоже пришел в гости к его сестре. Но ничего хорошего парень не ощущал, потому что эта парочка быстро скрылась в комнате девушки, что Джисон смог только поздороваться с гостем. Он всего лишь успел облизать глазами эти накаченные бедра в кожаных джинсах, пока те не скрылись в глубине логова его сестры. Очень жаль. И скучно. И грустно. Почему-то именно сейчас, лежа на собственной кровати, парень ощущал собственное одиночество. Он совсем не завидовал, просто отчаянно прислушивался, не признаваясь самому себе об этом, боясь услышать намеки на копошение, стоны или скрипы кровати за стеной. Джисон понимал, что его посетит натуральная истерика, если тишина квартиры вдруг исчезнет. Хотя он и ни разу-то не слышал из комнаты сестры звуки секса, но все равно продолжал подкармливать свою паранойю. В душе переживания скреблись когтями по живому, поэтому Джисон решил побыть вредной задницей и проверить, чем они заняты. План заключался в том, чтобы он бесшумно заглянул в комнату сестры, а если бы его спалили, прикрылся какой-нибудь отмазкой. Брат просто хотел предложить им чай – это никаких подозрений точно не вызовет. Хан с чувством полного удовлетворения спрыгнул с кровати и на цыпочках отправился на выход из комнаты, открывая медленно свою дверь, чтобы не издавать никаких звуков изначально. Комната парня находилась в самом конце коридора, а комната девушки – ближе ко входу. Хан медленно приблизился к ее двери и со скоростью улитки, чтобы не издавать лишнего шума, нажал на дверную ручку, открывая ее на пару сантиметров. Да, увидеть парочку вряд ли удастся, но вот услышать – идеально. По издаваемым скрипам компьютерного кресла и кровати парень за несколько минут представил в голове, что Джиён сидит за столом, а Минхо находится на кровати. – Блять, как же я заебался, – послышался вымученный стон Ли именно с того места, где находилось спальное место его сестры. «А этот мужик умеет материться…», – Джисон с удивлением отметил у себя в голове. – Что ты заебался делать? Лежать? Может, ты хочешь помочь мне сделать наш, кстати, общий проект? Господин Ким не станет слушать, как ты заебался, – Джиён также обнаружила себя за столом, как и представлял Хан, громко стукнув ладошкой по нему. «Ого, и сестра туда же. Не настолько-то они и паиньки», – ноги парня начали затекать, но любопытство было выше банальных неудобств. – Я заебался уже терпеть его, он невыносим. Раньше было проще, но теперь единственное, что я хочу, – это трахнуть его. «Что?» – Чего? Я не думаю, что господин Ким хочет, чтобы ты его трахнул, – раздались смешки от сестры, которая очень хотела казаться серьёзной. – Ты больная? В гробу я видел профессора Ким, а уж точно не в моей кровати. Ты прекрасно знаешь, что я говорю про Джисона. Я и так держусь из последних сил, а он, блять, будто постоянно меня провоцирует. Нет, ты видела снова эти узкие джинсы?! Почему, блять, нельзя дома ходить в чем-то другом?! Например, в мешке, где не будет видно его задницы?! «ЧТОО?» – Фе, ты говоришь о моем брате, если что. Не хочу задумываться об этом, – парень почти представил, как его сестра скорчила лицо в брезгливости. – Блять, тебе вообще по кайфу. Ты ебешься с Хенджином каждый день. А мне что, сдохнуть от спермотоксикоза? – Минхо заскрипел на кровати, наверное, садясь в ней. Джисон уже вообще ничего не понимал, поэтому просто стоял с открытым ртом, держась за стенку, чтобы не рухнуть от шока прямо в комнату и не обнаружить себя этим. – Сними себе мальчика уже, ты невыносим, – Джиён сказала скучающим голосом, зашуршав бумагой, будто слышала это уже тысячу раз и совсем не удивлялась. – Да не хочу я какого-то мальчика. Я хочу Хан Джисона, – парень проговорил уставшим голосом, встав с кровати и подходя к девушке. – Ну, парень, ты попал. – Завались, сам знаю. Окей, давай сделаем уже работу, мне скоро нужно будет уходить. Так, предлагаю начать разбор экономики ЮАР-а с истории этого государства… – Минхо тоже зашуршал листочками, переводя разговор в деловое русло. Джисон решил, что услышал достаточно, чтобы целый вечер проваляться в размышлениях наедине. Поэтому парень тихо вернулся в свою комнату, сразу падая на кровать. Что же получается… Парень и девушка абсолютно точно носили маски. Отношения Джиён и Ли Минхо были фиктивными? Видимо, так они решили скрыть свои настоящие интересы. Парень скрывал свою увлеченность другим парнем, а девушка – каким-то Хенджином. Вероятно, там тип тоже не сильно подходил под ожидания родителей, раз она пошла на такой шаг. Но все эти положения меркли перед одним единственным фактом – Ли Минхо был увлечен именно Хан Джисоном. Парень расплылся в улыбке, перевернулся на живот и по-девчачьи запищал в подушку от счастья. Даже если бойфренд сестры хотел его только в сексуальном плане, Хан собирается получить от этого максимум выгоды. Только вот, что делать дальше?

* * *

– Привет! – Привет? – Проходи на кухню, я налью нам чай, – Джисон светился от счастья, разворачиваясь и направляясь на кухню, поймав пристальный взгляд напротив. Он был полностью доволен произведенным эффектом, не зря же перерыл весь гардероб и прихорашивался все утро, чтобы выглядеть сейчас сногсшибательно. Минхо не заставил себя долго ждать и спустя минут десять появился на пороге кухни. Хозяин квартиры как раз разливал по кружкам чай, поэтому только проследил взглядом, как гость устраивается в кресле рядом со столом. Джисон любил комфортно поглощать пищу, поэтому настоял на наличии оного в данной комнате. Сейчас данный предмет мебели занял Ли, что было Хану только на руку. Он молча передвинул кружку, поставив чайник и присаживаясь за стол напротив. – Не скрою: я очень удивлен, что ты мне написал и попросил прийти, когда Джиён не будет дома. Что-то случилось? – парень обернул пальцы вокруг горячей посуды, подул на жидкость и сделал маленький глоток. Джисон прокручивал сегодняшнюю встречу в голове десятки раз, поэтому был готов к заданному вопросу. – Ты же помнишь, что у Джиён скоро день рождения? У меня совсем нет идей для подарка, а праздник уже вот-вот наступит. Поэтому я и хотел посоветоваться с ее лучшим другом насчет подарка, – парень говорил самым невинным голосом, каким только мог. Минхо, в это время остужающий горячий чай своим дыханием, нахмурил брови и непонимающе посмотрел на брата своей девушки: – Ты же знаешь, что мы встречаемся. Ты ошибся. Ты хотел посоветоваться с ее ПАРНЕМ, а не ЛУЧШИМ ДРУГОМ. Джисон расплылся в широчайшей улыбке, становясь самым милым мальчиком на свете: – О, я бы с удовольствием спросил совета у ее ПАРНЯ, так вот не знаком с ним, к сожалению. Я пытался найти этого Хенджина в соц. сетях, но не знаю его фамилию. У Джиён несколько друзей с таким именем, поэтому я и решил посоветоваться с ее ЛУЧШИМ ДРУГОМ. Ли Минхо уставился на него, молча поставил кружку на стол и откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Через несколько минут раздался вопрос: – Откуда узнал? Джисон почувствовал бабочек в животе, еще больше радуясь, что гость не стал отпираться, но тут же постарался успокоиться, чтобы не испортить дальнейший разговор: – Совершенно случайно, но думаю, это не так важно сейчас. – Что ты собираешься делать с этой информацией? Хозяин квартиры расплылся в улыбке, отчего гость заметно напрягся: – Я же говорю, что меня абсолютно не волнует эта информация, хотя и немного обидно, что вы не посвятили меня в свою тайну. Хан поднялся со стула, взял свою кружку и кружку Ли и переставил их рядом с раковиной. Минхо непонимающе следил за его действиями – он сам сделал всего несколько глотков, а Джисон не притронулся к чаю совершенно: – Тогда что ты хочешь? – Меня интересует другая информация, которую я также совершенно случайно подслушал, – парень обогнул стол, подходя к креслу. – Даже не знаю, что мне с ней делать, она сводит меня с ума, – секунда и Хан приземлился на колени Ли, который дернулся назад от неожиданности, отчего мог упасть, если бы сидел на обычном стуле. – Джисон, которого ты хочешь трахнуть, – это я? Представитель семьи Хан провел по плечам парня под ним, складывая ладошки на шее. Губы находились в считанных сантиметрах от губ напротив, учащенное дыхание согревало лицо партнера, тело так приятно осело на сексуальных бедрах. Минхо смотрел, как завороженный, в его глаза, сглотнув и тихо выругавшись: «Блять». Джисон наслаждался долгожданной близостью, которая стала в разы лучше, когда Ли притянул его за затылок к себе, впиваясь в губы. Хан издал жалобный стон, сразу же отвечая на поцелуй, который с первых секунд стал жадным и всепоглощающим; его пальцы вплелись в волосы, превращая мягкие локоны в беспорядок. Руки Минхо обвились вокруг талии, прижимая ближе, отчего между телами не осталось и миллиметра свободного пространства. Возбуждение резко ударило в голову, устремляя потоки крови в прямо противоположную сторону. Джисон дернулся от укуса нижней губы, проезжаясь пахом по возбужденному члену внизу, отчего чуть не задохнулся от стона, упираясь носом в шею. Минхо гортанно простонал, перемещая руки на ягодицы парня сверху, вплотную прижимая промежность к промежности, потираясь. Хан понял намек, начиная двигаться взад и вперед, доставляя огромное удовольствие обоим. Чтобы соседи не вызвали полицию, хозяин квартиры впился в губы гостя, изливая в них свои отчаянные стоны. Ли сжал пальцами половинки ягодиц, возможно, до синяков, доводя движения до бешенного темпа. Его рот спустился к шее партнера, вылизывая и кусая горло, слушая высокие стоны и наслаждаясь ими. Нижнее белье промокло от смазки, тело напрягалось в предоргазменной судороге – Минхо считал, что дела у Джисона обстоят не лучше. Он провел ладонью между ягодицами парня, надавливая на то место, где под джинсами скрывалось анальное отверстие. Ли очень хотел бы трахнуть Хана прямо сейчас, но оргазм маячил перед глазами, что переносило полноценный сексуальный акт на некоторое время. Но Джисон внезапно остановился, упираясь руками в плечи Минхо, произнося, задыхаясь: – Я… я не хочу кончить вот так. Ммм… трахни меня. Я оч-очень хочу тебя внутри. Если парень хочет, чтобы его трахнули, Ли сделает это с радостью, поэтому резко подрывается с кресла прямо с хозяином квартиры на руках, отчего тот с писком обхватывает того за плечи, опасаясь упасть. Джисон снова нашел губы напротив, совершенно не переживая, что усложняет Минхо задачу донести его до кровати. Ему так плевать на это. Хан на секунду разорвал поцелуй, падая на кровать спиной, после чего притянул Ли обратно к себе, который запнулся о край кровати, повалившись сверху всем весом. Джисон удовлетворенно промычал, ощущая тяжесть тела, но на последних извилинах мозга все-таки отметил: – Почему комната Джиён? – Похер… Она ближе… И всё. Остальное никого не волнует. Особенно когда с этого горячего парня наконец-то исчезла дурацкая одежда. Джисон скользит по накаченному торсу Минхо ладонями, иногда выпуская коготки. Когда Ли лишил и его рубашки, Хан простонал ему на ухо: – Правый карман… достань… Парень провел рукой путь до того самого элемента одежды, прокладывая его прямо по промежности. Под стон брата подруги он достал оттуда два маленьких пакетика с презервативом и смазкой, радуясь, что в его руках такой восхитительный и продуманный мальчик. Стаскивая с того узкие джинсы, Ли пытался представить самые противные образы, чтобы отсрочить оргазм и не кончить в момент полноценной растяжки Хана – все-таки не хотелось причинить ему боль. Только вот, смочив руку смазкой, Минхо скользнул к анальному отверстию, в которое с легкостью проник палец и даже два. – Я растянут… Пожалуйста, не медли… Входи… – Джисон притянул парня к себе поближе, обвивая талию бедрами. Минхо, извернувшись, надел презерватив, не отцепляя ног со своего торса, и медленно скользнул в горячий вход. Хан забыл, что значит «дышать», пока не почувствовал, как член Ли вошел до упора. Джисон притянул Минхо в поцелуй и шевельнул бедрами, побуждая того двигаться. Гость прижал хозяина квартиры к кровати, опираясь на руки, резко выходя до середины и входя обратно, толкаясь под скулящие стоны партнера в его рот. Через несколько минут крышу Ли окончательно снесло, отчего толчки перешли на бешенную скорость, а рот сместился на привлекательные шею и грудь. Хан честно пытался сдерживать стоны, чтобы не получить дурную известность среди соседей, но резкие проникновения, укусы по всей площади верхней части тела и просто присутствие горячего парня так близко делали это невозможным. Минхо, вроде бы, только начал толчки, а уже почувствовал подступающий оргазм. Он честно пытался его отсрочить, но тот настиг его так внезапно и оглушающе, что все тело свело судорогой, а из члена глубоко в теле Джисона выделилось горячее семя. Ли уперся лицом в шею Хана, прикусывая кожу, чтобы заглушить вырывающееся рычание. С возвращающимся сознанием на Минхо накатил стыд – он кончил так быстро, не удостоверившись, что довел своего партнера до пика удовольствия. С покрасневшими ушами парень поднял голову, очень не желая встретить укоризненный взгляд напротив. Но, к его удивлению, мальчик под ним тяжело дышал с закрытыми глазами, а его живот был испачкан белесыми каплями. С плеч Ли свалился огромный камень, что заставило в груди потеплеть. Он вышел из ошеломленного парня, снял презерватив, дотянулся до края покрывала, накрыл их, слегка протирая им тело Хана от спермы. Как же похер! Джисон пришел в сознание, прекратив слышать шум в ушах, и обнаружил себя в объятиях Минхо, который гладил его по спине. Хан неловко зашевелился, поднимая голову с груди и встречаясь взглядом. Он не знал, что будет у них дальше, смогут ли они продолжать общаться, но заметно расслабился, увидев, что Ли также очень напряжен. Ну, ему хотя бы не все равно – хоть что-то. – Не могу поверить, что мы потрахались, – хриплый голос Минхо прокатился по спине брата хозяйки кровати мурашками, но осел в желудке неприятным привкусом – ну, не супер романтично это звучало. – Почему? – Джисон даже не стал стараться, чтобы его голос звучал по-человечески, а не напоминал хрипы раненого животного. Ли уложил голову Хана обратно себе на грудь, покрепче обнимая: – Не знаю. Почему-то решил, что ответная симпатия невозможна. Парень понимающе промычал, выводя пальчиком узоры на теле под собой. Повисла тишина, которая приятно обволокла парочку. Температура тела снизилась до положенных 36,6˚, а сердце замедлилось, не пугая тахикардией. – Джисон? – привлек внимание парень. – М? – ему слишком лениво произнести хоть слово. – Можно я останусь у тебя на ночь? Эта просьба заставила Хана все-таки оторвать голову от импровизированной подушки и вопросительно поднять бровь. – Просто хочу немного реабилитироваться и продержаться в тебе чуть дольше, чем пять минут, – Минхо нежно провел пальцами по растрепанным волосам и оставил их на щеке. Джисон смог только пару раз смущенно кивнуть, после чего его вовлекли в мягкий поцелуй, не намекающий на что-то большее, но зажигающий в груди огонек чувств. – Не могу перестать целовать твои губы, – с придыханием прошептал Ли, что заставило Хана засиять. Парень сложил ладошки на шею Минхо, который мягко удерживал и поглаживал талию руками. Причмокивающие звуки заполнили комнату. Время будто остановилось, позволяя парням изучать тела друг друга. – Какого хера?! Вы, блять, переспали на моей кровати?! – визгливый крик Джиён прорезал тишину, заставляя два тела на кровати вздрогнуть от неожиданности и оторваться друг от друга. Хан никогда не видел сестру такой взбешенной. Как они могли не услышать звук открывающейся входной двери? Джисон от смущения и совсем немного страха накрылся покрывалом с головой, оставляя разбираться с девушкой нисколько не смутившегося, а даже очень довольного Минхо. – Расслабься, не порти момент. Я куплю тебе новое постельное белье, – Ли положил руку на укрытый комок тела рядом, успокаивающе сжимая. – Нет уж, ты купишь мне новую кровать, – голос Джиён смягчился, отчего Хан немножко расслабился – из него никто отбивную делать не станет. Девушка открыла дверь, собираясь выйти, но вернулась в последний момент – Поздравляю, голубки, блять. Неужели это произошло… И это прозвучало настолько тепло, хоть и с ноткой язвительности, что Джисон почти заплакал от осознания, что его не осуждает близкий ему человек. На этих чувствительных началах Хан вынырнул из-под покрывала, сладко улыбнувшись Ли и подарив не менее приторный поцелуй. – Ну и намучается с нами Джиён, – между короткими поцелуями-чмоками протянул Джисон. – Возможно. Хотя мне так похер, – более долгий поцелуй резко оборвался, когда Минхо сел в кровати, потягиваясь. – Пойдем? Мне жизненно необходимо утолить жажду и лицезреть недовольное лицо твоей сестры чуть больше. Там, думаю, еще чай не успел остыть, который, кстати, ты мне даже не дал допить. Обнаженный Ли сместился на край кровати, выискивая одежду на полу, а Джисон просто старался не пялиться и оправдаться: – Ну, я не хотел обжечься, если бы ты захотел трахнуть меня на столе. Минхо абсолютно серьезно посмотрел в его сторону, даже не пытаясь шутить: – Детка, я бы никогда не причинил тебе боль, лишь бы кончить побыстрее. Ты мне слишком дорог. Хотя теперь я не могу не думать о том, что хочу трахнуть тебя на столе. Видимо, мне придется потратиться на обновление мебели во всей квартире. И совсем все равно, что произойдет с Джисоном дальше: смущающее чаепитие с сестрой и ее лучшим другом, попытки скрыть засосы и укусы на шее перед выходом из дома, покупка дорогущей кровати из кошелька Ли и выкидывание тяжелой мебели, когда стемнеет, или же предложение о начале отношений тихой ночью недалеко от помойки, которое станет самым романтичным. Все равно, абсолютно без разницы. Джисон не хочет видеть будущее – он хочет жить настоящим. Жить настоящим и впервые чувствовать себя свободным.