Дело об убийстве и подкидышах

Что же мы имеем? Мы имеем очередной труп со следами удушения, совершенного без прикосновения пальцами. Нет ни следов от веревки, ни отпечатков, ни чего-либо, указывающего на орудие убийства, как будто воздух вокруг горла жертвы внезапно сгустился и прикончил его. А чего мы не имеем? Здравого смысла. Это и предыдущее преступление — убийство знаменитого мафиози Фетта — не были связаны ничем, кроме загадочности обстоятельств. А еще у нас есть Омега, с интересом смотрящая на воткнутый в грудь новой жертвы ритуальный кинжал со странным лезвием голубого цвета, вонзенным, при этом, уже после смерти человека. Значит, практического значения у ножа не было, и теперь это смахивало еще и на ритуальное убийство. Ну класс. — Омега, может пойдешь к Теху в офис? — обеспокоенно спросил Эхо, подъезжая к девочке. — Там хотя бы трупы не валяются. — Мне интересно! — возразила малышка, пытаясь из-за спинки коляски еще раз глянуть на тело. — И нисколько не страшно. — А я тебе говорил, что брать ее на работу — плохая идея, — ворчал судмедэксперт уже на Хантера. — У нас всех пятерых сегодня смены, — ответил сержант, не отрывая взгляда от ножа. — Одну её дома я оставлять не собираюсь. — Я… я доставляю проблемы, да? — грустно спросила Омега, переминаясь с ноги на ногу. — Я знаю, что попала к вам очень неожиданно, и никто из вас не был готов к такому… — Все в порядке, — быстро ответил Эхо, касаясь ее плеча рукой. — Это немного внезапно, ты права, но мы тебя не бросим. Не бросили же они меня, хотя со мной еще сложнее. — Спасибо! — обрадовалась девочка, легонько обнимая Эхо. Тот, впрочем, не был особо рад прикосновению и только судорожно сглотнул, а Хантер едва заметно вздрогнул, услышав укор в его словах и счастье в голосе Омеги. Мысль о том, что он не сможет оставить её, становилась все отчетливее. Кросс хмыкнул и запустил зубочисткой в один из железных шкафчиков-холодильников с трупами. — Семейные разборки оставим на потом, — проворчал он, снова щелкая зажигалкой. — У нас нет ни одной зацепки, кроме этой металлической херни, и нам надо максимально полно её изучить. — Тут ты прав, — Хантер осторожно подцепил нож перчаткой и с характерным хлюпающим звуком вытащил его из плоти, всовывая его в пакетик для улик. — Я к Теху, пусть изучит кинжал. Эхо, если не будет вскрытий, посмотри за Омегой немного. Дождавшись, пока судмедэксперт кивнет, детективы вышли из морга. Офис Теха находился в их любимом подвале рядом с заставленной папками каморкой Хантера и Кросса — «Секретные материалы» сослали туда еще давно, чтобы не наводили суету во всем здании. Оборудован кабинет компьютерщика был так, будто из него собрались взламывать Пентагон: всюду были проведены провода с оптоволоконным интернетом, несколько мониторов загромождали кипенно-белый стол, а позади аккуратного рабочего места располагалась личная лаборатория, с помощью который гений мог анализировать любые материалы. Кроме Теха в кабинете по каким-то причинам обнаружился Врекер, который просто шел в комплекте «1+1». Был обеденный перерыв, поэтому он заскочил в кафешку и взял им обоим по какао, и теперь, шумно втягивая напиток, рассказывал про то, как прошел патруль. Не то чтобы компьютерщику было интересно, но он кивал из вежливости, периодически издавая нечленораздельные звуки вроде «мгм», «ого», «понятно», и, в особых случаях, «ну даешь». — Привет, парни, — поздоровался сержант, сразу же вываливая на стол заляпанную кровью улику в пакетике. — Нужно пробить, что это за чертовщина, из чего состоит и где могут продавать. — Любопытно, — сказал Тех, поправляя громоздкие очки на носу и быстрым движением впихивая Врекеру свое какао. — Никогда не видел подобного сплава. Тонкими и длинными пальцами в только что надетых перчатках он выудил нож из упаковки, и, не очищая его от крови, попытался сначала обнаружить отпечатки. Впрочем, попытки не увенчались успехом, и, заявив, что все абсолютно чисто, он скрылся в недрах своей лаборатории. Послышалось отчаянное, но организованное копошение и тихая ругань на латыни. — Подкинули-то вы ему задачку, — хмыкнул здоровяк, потягиваясь и разминая шею. — Давно не видел его таким взволнованным. — Да нам и самим не очень весело, — вставил Хантер, от нечего делать рассматривая плакаты со всевозможными памятками и научными кумирами Теха на стенах. — Черт бы побрал этих сектантов…каждый раз с ними какая-то заморочка. — Погоди, ты все-таки думаешь, что это какая-то секта? — сварливо переспросил Кроссхейр. — А что это еще может быть? Нож явно ритуальный, убийства подозрительные… — А как же версия о том, что это один из наших в погоне застрелил Фетта? — Я проверил. Дело Джанго при его жизни расследовал генерал Мейс Виндоу, и я не думаю, что он стал бы стрелять. Ладно, даже если опустить мое личное мнение, Виндоу чист — согласно отчетам, в ото день его даже не было на дежурстве, погоня за нашей жертвой полицейскими в принципе не велась. И я говорил тебе, как он был убит. — Бла-бла-бла, слышал я, — буркнул Кросс. — Не думаешь, что стоит хотя бы его допросить? — Мгм, ты прав, — кивнул Хантер. — Должен же он быть связан с этой историей. И Тех там все равно надолго с этим кинжалом застрял.

***

— Чем я могу помочь? Кабинет Мейса Виндоу по каким-то причинам навевал тоску и ощущение сплошной возни с бумажками. Все документы у него были разложены в идеальные стопочки, из которых не выбивался ни один листок, пыли даже нигде не было видно, а личные вещи хозяина полностью отсутствовали. В общем, выглядел генерал как тот самый скучный и праведный коп, непоколебимо верящий в святость законов, правил и орфографии. — Простите, если отвлекаем, сэр, — ступив наконец внутрь, сказал Хантер, доставая из внутреннего кармана куртки удостоверение. — Агенты Харви Антер и Крис Кроссхейр, «секретные материалы». — Ааа, мистики, — с надменной ноткой ответил коп, откладывая ручку. — Смею предположить, что вы здесь по делу Джанго Фетта. И сразу позволю себе заметить, что все, что я хотел сказать, изложено в отчете. Или вы не доверяете тому, что я пишу? — Нет-нет, — стараясь не выдать неприязни в голосе, сказал сержант. — Мы все прочли, Ваши показания определенно не вызывают подозрений. Нам просто хотелось бы, чтобы Вы набросали небольшой психологический портрет Фетта, составленный лично Вами. У вас есть опыт работы с ним, и… — Психологический портрет есть у дежурного психиатра, — монотонно прервал его Виндоу. — Карты районов тоже. Не понимаю, зачем вам надо было тащиться сюда. — Да вы-… — попытался съехидничать Кросс, но Хантер вовремя ткнул его коленом в ногу. — Хорошо, мы поняли. Спасибо за сотрудничество, — выдавил длинноволосый, хватая напарника за воротник и добровольно-принудительно выталкивая из кабинета. — Ну и мудоёбина! — почти выплюнул ругательство Кроссхейр, как только дверь захлопнулась. — Я все еще поражаюсь твоему богатому словарному запасу. Кстати, он не показался тебе... подозрительным? — Неа, вот совершенно нет. Просто скучный любитель трахаться с бумажками и чужими мозгами, скептик, язва, и к тому же очень плоский ублюдок! — Ты же сам скептик, — фыркнул Хантер, укоризненно смотря на то, как его товарищ снова закуривает сигарету. — Только тогда, когда твои теории становятся совсем безумными. А тут… тут ясное дело, что что-то нечисто! А нам еще Бобу отлавливать… — Вот черт, — замирая, выдавил сержант. — Столько всего навалилось… Ладно, пошли Теха проверять.

***

— На редкость интересная штука, — стекла очков Теха блестели при свете ламп, пока он воодушевленно рассказывал по кинжал, вертя его в руках. — Никогда не встречал ничего подобного, поэтому и сказать, откуда оно взялось, не могу. Однако лезвие состоит из наилюбопытнейшего сплава карбидов гафния и тантала: он плавится при плюс четырех тысячах двухстах пятнадцати градусах Цельсия; таким образом, его можно нагревать до неимоверных температур, и при этом он не будет изменять свою форму и останется твердым. Такова и была функция нашего кинжала: в рукоятку вставлена небольшая, но мощная горелка. Соответственно, перед нами не просто какой-то ножик, а опаснейшее универсальное оружие. — Нихрена себе самопал! — удивился Кросс, рассматривая кнопки на резной рукоятке. — И зачем такую навороченную бабуйню было на месте преступления оставлять? И вонзать в уже мертвого человека? Даже для каких-то фанатиков странновато! — Насколько я знаю благодаря полицейским, обнаружившим тело, и Эхо, приславшем отчеты о вскрытии, этого человека вряд ли убили преднамеренно. Это простой служащий, бухгалтер. Полагаю, он просто завернул не туда. А еще на его одежде была обнаружена металлическая стружка, что означает, что он вчера был где-то на стройке. А тело обнаружили у порта. — Вероятно, наши преступники, осознав, что они натворили, перетащили труп подальше от своего убежища, — задумался сержант. — Надо проверить все стройки города. Тех, такой ножичек нигде нельзя прикупить, так? — Так. Однако у них откуда-то взялся доступ к сплавам… — Тогда следует и их базу данных пробить. А мы пока изучим подноготную этого города, а заодно и поищем Бобу. Если эти два убийства связаны, то у мальчика могут быть полезные сведения.

***

      Что ж, Эхо обещал привести их к своему старому информатору — Эхо сделал. Правда, находились они в каком-то подпольном то ли стрип-баре, то ли притоне наркобарыг. До взрыва их тихий судмедэксперт был элитным спецагентом, как и его друг, про которого толком ничего узнать и не удалось, работали тайными агентами. Они оба внедрялись в мир преступности и действовали очень эффективно, пока не случился несчастный случай, сломавший жизнь Эхо напрочь. — Вам чего надо? — спросила недружелюбная полная барменша средних лет, с интересом и презрением поглядывая на Кросса и Хантера, пытавшихся стащить коляску Эхо вниз в подвал по крутым ступенькам. Пандусом тут, разумеется, и не пахло. — Давно не виделись, Сид, — хмыкнул судмедэксперт, наконец кое-как оказавшись рядом со стойкой. Оба детектива с угрожающим видом встали позади него, давая понять, что если кто-то тронет их друга, ему не поздоровится. — Крошка Эшли? — глаза у Сид расширились, пока она оглядывала своего знакомого. — Вот те на, я-то думала, что ты помер давно! Хантер и Кросс удивленно переглянулись; их спокойный друг, кажется, много чего скрывал. — Представляете, он тут у меня проституткой как-то прикидывался, — рассмеялась барменша, пока напарники просто молча таращили глаза. — Щас, конечно, не выйдет уже, но тогда у вашего дружочка такая фигурка была, ух… Им с Феликсом не было равных! Я, конечно, против копов и прочей мути, но эти двое были настоящими бойцами. Видели бы их в бою… — Сид, не сейчас, — шикнул Эхо, пряча взгляд. — Феликс… больше не работает со мной. Он пропал. Да и я, если ты не заметила, немного сменил специальность. — Сложно твою колесницу не заметить! — грубо пошутила женщина, нескромно пялясь на культи и бледную кожу. — Ладно, ладно, поняла, 'звиняй… но личико еще хорошенькое. — Мы вообще-то за информацией пришли, — вздохнул Эхо, стараясь не замечать вперенных в него глаз. — А с чего ты взял, что я собираюсь вам что-то говорить? — Я все еще могу сдать полиции твою шарашкину контору. Хантер вздрогнул. Так странно было слышать что-то о, кажется, бурной прошлой жизни привычного Эхо. В голове просто не укладывалось, что он мог быть другим; до несчастного случая они и общались-то не особо тесно, и он, признаться, начал забывать, как тот вообще выглядел. А узнавать о таких любопытных связях было еще страннее — он и не знал, что их друг когда-то прикрывал притон в обмен на информацию. — Черт бы тебя побрал, каким был мелким хитрым засранцем, таким и остался, — выругалась Сид, сплевывая в пепельницу. — Ладно уж, чего захотел? — Слышала про убийство Фетта? — А кто ж не слышал! — Мне нужно только одно — узнать, где его банда сейчас. Сид, недовольно вздохнув, достала из-под стола карту города с помеченными в ней криминальными районами и ткнула в помеченный тоннель под одним из мостов в не самых приятных трущобах. — Вот здесь они. Во главе стоит мелкий Боба, так что он может совершать тактические ошибки, но не стоит его недооценивать. — Спасибо, — кивнул Эхо, фотографируя карту. — Ты очень помогла. — Еще бы! Добрая я сегодня, видно, обрадовалась, тебя увидев, мелкий… Но все равно, выматывайтесь отсюда, пока я не передумала. Детективы отошли от барной стойки, испытывая даже какое-то облегчение. Судмедэксперт посмотрел на крутые ступеньки и вздохнул. — Вверх затащить будет сложно, да? — Давай так: Кросс возьмет коляску, а я тебя, — нашелся Хантер. — Так будет гораздо проще. Кроссхейр в изумлении смотрел на то, как сержант поднимает крошечную тушку с кресла и идет по ступеням. Эхо мгновенно вцепился в воротник его куртки, но все равно был не сильно напуган. Прикосновения все еще были непривычны ему, но он потихоньку адаптировался, чувствуя себя защищенно в сильных и теплых руках. Снайпер фыркнул и взвалил на спину пустую коляску, шипя себе что-то под нос и поднимаясь на улицу. Наконец они вышли, и Хантер опустил Эхо обратно на коляску, зачем-то заботливо поправляя воротник его водолазки на тонкой шее. Она смотрелась странно и хрупко рядом с широкими ладонями сержанта, и в голову Кросса невольно пришла мысль, что ее так легко сломать… а вместе с ней в грудь закралась незнакомая и горькая зависть, смешанная с разочарованием и отчаянием. — Попросим разрешение на штурм убежища у Рекса, — как ни в чем не бывало сказал Хантер, толкая кресло вперед Кроссхейр хотел было съязвить, что Эхо может ехать и сам, но промолчал.

***

      На удивление, вечер вышел тихий, спокойный и семейный. Омега, которую оставили с Техом, на удивление, даже ничего не сломала в его лаболатории, а тот, придя вместе с ней с работы, долго хвалил ее умение слушать и любознательность. Все были, мягко говоря, в шоке — обычно комплиментов компьютерщик никому не отвешивал. Девочка же светилась от радости, довольная не только собой, но и своими новыми друзьями-опекунами: она буквально висела на Техе, а тот, на удивление, был не против, а потом взял ее на руки и передал готовому Врекеру, который несколько раз покрутил и подбросил ее, а потом посадил на плечи и начал бегать с ней по всей квартире, изображая звездолет. Им повезло, что потолки в пентхаусе были высокие. Хантер ошалело оглядел царящий внутри контролируемый хаос и толкнул коляску Эхо внутрь. Тот, кстати, за время дороги, что его везли, расслабился, и теперь рвано-равнодушно смотрел на все вокруг, положив голову на плечо. — Мы точно туда попали или дверью ошиблись и пришли в дурдом? — едко фыркнул Кросс, уклоняясь от пробегающей мимо конструкции сомнительной устойчивости. — Приве-е-е-ет! — донесся детский смех откуда-то из-под люстры, и Врекер с Омегой наконец перестали колесить туда-сюда, плюхаясь на диван. — Можно уточнить, что тут происходит? — осведомился сержант, направляясь к холодильнику и беря бутылку газировки. — Ничего экстраординарного, — отозвался Тех. — Просто мы, простым языком выражаясь, поладили. — Даже ты с ними? — Омега оказалась очень умным и перспективным ребенком. Я почувствовал в ней родственную душу во время разговоров о науке. О, а еще она действительно слушает мои интересные факты, в отличие от некоторых. — Раньше ароматизатор ванили добывали из анальных желез бобра! — сообщила девочка. Хантер покосился на ванильную содовую, которую он пил. Аппетит пропал. — Ладно, все обсудим потом, сейчас у меня важное сообщение. Мы нашли убежище бандитов Фетта, и, насколько нам известно, там будет и Боба. Отловим мелкого, а остальных допросим. Возможно, у них есть информация по нашим предполагаемым сектантам. Штурм завтра с утра, Рекс дал добро. План он нам расскажет на месте, так что сегодня все выспитесь и морально подготовьтесь к хорошей перестрелке. — Ого, настоящие миссии, — воодушевленно и задумчиво пробормотала себе под нос Омега. — А меня возьмете? — Ни в коем случае, — выпалил Хантер. — Ты с Эхо останешься дома. Эхо вздохнул и подъехал к плите, намереваясь готовить ужин. В голову прокрадывались воспоминания о том, какими эффективными бойцами были они с напарником; как здорово было, когда они, например, вдвоем атаковали здоровенные преступные группировки, как шпионили под прикрытием… но это все позади. Он давно сломан, а Феликса просто уже нет рядом.

***

— Кросс, — осуждающим тоном начал Хантер, смотря на то, как его товарищ под шумок пытался свалить на ночную прогулку. Было около одиннадцати вечера, и все уже легли спать, только Эхо возился на кухне, заканчивая уборку. — Че те надо? — нервно ощетинился детектив, поднимая воротник пальто. — Может, ты хотя бы сегодня не будешь никуда уходить и выспишься перед штурмом? Все-таки важная операция, нам понадобятся все силы. — Может, это не твое дело? — парировал Кроссхейр, явно злой на что-то. Конечно, он всегда нервный и недовольный, но таким расстроенным Хантер его давно не видел. — Так, успокойся! — попытался быть ответственным и рациональным сержант. — В таком состоянии я тебя точно никуда не пущу. Ты себя в зеркало-то видел? — А кто ты такой, чтобы решать? А если я и хочу снять стресс? У меня, в отличие от тебя, нет кого-то, кого я бы мог трахнуть, не выходя из дома! — Ты на что это сейчас намекаешь? — сложив руки на груди и нахмурившись, спросил Хантер. — «Ты на что это сейчас намекаешь!» — передразнил его Кросс. — Думаешь, я не заметил, че у вас там с Эхо? Ты с ним обращаешься, как с куколкой, на руках носишь, все для него делаешь! Эхо выглянул из-за плиты, непонимающе смотря на ссорящихся людей. Хантер просто вытаращил глаза, осознавая тот факт, что Кросс в чем-то прав — смотрятся они странно, спору нет…но ничего такого между ними не было. — Что, услышал, крошка Эшли? — взорвался снайпер, глядя в упор на судмедэксперта, а потом оборачиваясь на Хантера. — Удобно иметь рядом с собой маленькую красивую шлюху, да? — Кроссхейр! Ты-ты уже пересекаешь все границы разумного! — рыкнул Хантер, резко двигаясь вперед и хватая напарника за его гребаный стоячий воротник и прижимая к стене. — Я просто хочу быть хорошим сержантом, а тебе бы только съязвить, найти порок в ком-то другом, но только не в себе! Между нами абсолютно ничего нет, да, Эхо? — Я люблю Феликса, — остекленевшими глазами уставившись в стену, сказал тот. — Да кому вы пиздеть пытаетесь?! — Я люблю Феликса, — повторилось жутким эхом. Фраза будто пробрала до костей, и снайпер наконец замер, переводя взгляд на тяжело дышащего сержанта, все еще удерживающего его. — Да пошли вы оба к черту, — выдохнул Кросс, резко притягивая Хантера за край рубашки и почти буквально впиваясь ему в губы. Поцелуй вышел странным и грубым, и пока длинноволосый просто очумело замер, Кросс пару раз щелкнул зубами, укусил его язык и оторвался, мгновенно выбираясь из крепкой хватки и скрываясь за выходом из квартиры. — Что… это было? — заторможенно спросил Хантер, проводя рукой по кровоточащей после такого акта губе и пялясь на громко хлопнувшую дверь. — Он ревнует, — пожав плечами, ответил Эхо, все еще такой же рассеянный и не замечающий ничего вокруг. — Он, наверное, любит тебя, и думает, что это невзаимно, потому что, по его предположению, мы вместе. — Но я… я не хотел, чтобы это так выглядело! — стукнув кулаком о стену, разочарованно буркнул Хантер. — Я тоже его люблю, но разве до этого придурка это когда-нибудь дойдет? Ему нужно прямо, грубо, с силой, а я так просто не могу! И… не в обиду тебе, но между нами ведь и правда ничего нет и, наверное, не может быть. Что мне вообще теперь делать? — Подожди, пока он вернется, и поговори с ним, — поворачивая в свою комнату, кинул Эхо. — Пока все еще свежо. — Хорошо, так и сделаю. Погоди, я-я просто уточню на всякий случай. У тебя же ничего ко мне нет? — Я люблю Феликса.