Дело об убийстве и подкидышах

      Будто ознаменовая начало битвы, по подоконникам сильно ударили крупные, холодные капли свежего ливня. В один момент всё, до этого замершее в ожидании, наполнилось звуками: траурный грохот дождя за окном, мерное жужжание раскаленного ножа в руках убийцы, сердце Эхо, бешено стучащее и вот-вот готовое проломить грудную клетку.       После взрыва обратно в ФБР его брать не хотели. Эхо стал разбитой фарфоровой куклой, никому совершенно не нужной, и еще уломал начальника дать ему хоть какую-то работу, ссылаясь на опыт и умение отменно проводить вскрытия. Одна половинка отряда «Домино» — это всего лишь осколок, а не полноценно функционирующий человек. В отделе «секретных материалов» для него кое-как нашлось место, но Эхо, если честно, никогда не чувствовал себя на своем месте. А теперь ему говорят, что Файвс мертв. Его больше нет. Так может, легче присоединиться к нему, чем сопротивляться? Убийца был искусен. Как бы не извивался Эхо, его выпады все равно были гораздо острее и точнее. Преимущество давало только то, что судмедэксперт был непредсказуем и мог шнырять то за спинку коляски, то уводить её за барную стойку или стол. Кухонный нож только порвал одежду на ассасин, а вот ритуальное лезвие с легкостью оплавило пластиковые ручки инвалидного кресла. Эхо чувствовал его жар и задыхался. Омега, наверное, расстроится, но у него уже не было сил. Он хотя бы умрет не на больничной койке, а с достоинством, защищая себя.

***

      Лифт, как назло, заклинило, хотя ремонтников нигде не было видно. Тех раздраженно тыкал на кнопку и уже порывался разобрать приборную панель. Хантер настороженно поглядывал на лестницу и ждал подходящего момента, чтобы предложить взобраться к пентхаусу своим ходом. — Что-то не так? — всех четверых неожиданно отвлек высокий бархатистый голос, раздавшийся сзади. Когда Хантер обернулся, то увидел перед собой двух довольно высоких мужчин, которые почему-то выглядели знакомо. Широкоплечий обладал толстенными дредами, выкрашенными в мягкий зеленый цвет. Черные глаза интересно контрастировали с оливковой кожей, а одет он был в черную водолазку и облегающие джинсы. Стоящий рядом человек был пониже и обладал светло-рыжим каре, подернутым легкой сединой. По всему лицу оказались раскиданы крупные веснушки, а маленькие серые глаза, слегка увеличенные из-за толстых линз очков, казались по-странному добрыми и понимающими. На него был накинут медицинский халат, а в руках красовался объемный черный чемодан. — Это шо, я вас по телевизору видел? — размышления Хантера резко прервал возглас Врекера, после которого все стало немного понятнее. — Министры или как вас там… — Допустим, — сказал тип в халате, устало поправляя очки. Голос у него был глубокий и спокойный, но какой-то встревоженный. — Меня зовут Пло Кун, этот индивид рядом — Кит Фисто, и у нас, по правде говоря, крайне мало времени. Индивид рядом лучезарно улыбнулся и кивнул в сторону лестницы, после чего резво бросился вверх по ступенькам. Теперь детектив окончательно узнал их — перед ним были министр спорта и здоровья соответственно. Но только что они тут делали? Без охраны, будто бы тайком пробираясь в их здание, судя по всему — на их этаж. Спокойствия это не внушало. Что могло стрястись такого, чтобы?.. — Хантер! — напуганный, почти плаксивый крик Омеги он услышал еще за пару лестниц до того, как встретился с ней. Это побудило Хантера бежать гораздо быстрее. Девочка выглядела очень напуганной. По порозовевшим щекам текли слезы, а маленькие руки дрожали, когда она стиснула большую ладонь детектива и потянула его обратно наверх. За эти быстрые секунды сердце успело уйти в пятки. — Там Эхо… И какой-то страшный человек с тем блестящим ножом! — залепетала Омега, дергая его сильнее. — Быстрее, быстрее, он убьет его!.. — Мы опоздали, — задыхающимся тоном сообщил Пло. Он закашлялся и потянулся за баллончиком в кармане, после чего сделал пару вдохов и восстановил дыхание, опираясь на ступеньки. — Не вешать нос, — пробормотал Фисто, подхватывая его под плечо и толкая дальше вверх. — Мы не можем этого так оставить. Не особо понимая, что происходит, Хантер быстро вынул пистолет из кобуры и понесся дальше, коротко сказав Омеге спуститься вниз и найти Врекера, Теха и Кросса. Если он все правильно услышал, времени у него не было совсем… Обогнав министров, он с плеча вышиб дверь в квартиру (которая, впрочем, оказалась не заперта и открылась без видимого ущерба для косяка) и наугад пальнул пару раз, чтобы спугнуть убийцу. Возня на кухне затихла. Представший перед ним вид был, честно говоря, не очень: человек в костюме полицейского занес нож над Эхо, который просто забился под стол и с каким-то ужасающим безразличием смотрел на лицо убийцы, обнажившееся во время схватки. — Стой! Стрелять буду! — заорал Хантер, сжимая парабеллум во вспотевших руках. В человеке напротив не было ничего особенного: кучерявые смольные волосы, козлиная бородка, глубокие глаза и… О, черт. На виске красовалась татуировка, которую детектив видел уже много раз. На бутылке, из которой Эхо постоянно пил кофе, на его рисунках на полях заметок к делам, на единственной фотографии до травмы, которая стояла на прикроватном столике судмедэксперта. Но там этот человек — то есть, Файвс, определенно Файвс — улыбался искренно и нежно, а не с равнодушно вытянутой полоской губ без тени страха смотрел на него. Пока Хантер пытался сосредоточиться, тот успел вытащить собственный пистолет и направить его на детектива. На него бы не подействовали никакие угрозы. — Не стреляй! — вдруг подал голос Эхо, весь какой-то разбитый и сам не свой. Лицо убийцы вдруг перекосилось, будто на каком-то уровне ему все же было дело до происходящего. — Пожалуйста!.. — Он убьет тебя! — слишком грубо рыкнул Хантер, кладя палец на курок. — Ему все равно! Разве ты не видишь?! Это больше не Файвс, он не помнит тебя… Убийца поколебался, но шагнул ему навстречу, снова активируя нагретый клинок. — Я не могу потерять его еще раз, — опустошенно взмолился Эхо, пытаясь вскарабкаться обратно на кресло. Хантер не мог игнорировать его. Эшли было так плохо, и, быть может, им еще удастся вернуть Файвсу память… Он почти опустил дуло, как вдруг убийца дернулся и попытался допрыгнуть до него, чтобы ранить лезвием. Детективу повезло, что он обладал мгновенной реакцией. Выстрел. За его спиной послышались быстрые шаги. В голове гудело, а уши были будто обложены ватой. Он медленно расслабил руки. Пистолет выпал с глухим звоном. Хантер закрыл глаза, и в миг стало пусто, холодно и тихо. Он был копом, черт возьми. Детективом. Он должен бы уметь убивать, когда ситуация требовала этого, и сейчас он определено поступил правильно. Но почему тогда Хантер совершенно не чувствовал себя героем? Со стороны открытой двери раздался глухой шум. Харви глубоко вдохнул и все же осмелился открыть глаза. Звуки обрушились на него с тяжестью тонны кирпичей: тяжелый ливень за окнами, крик Эхо, затихающий стук сердца Файвса и шаги странных людей, которые тут же подбежали к еще теплому телу. Все перемешалось, и Хантер, взявшись за виски, поднял пистолет и уставился на министров.       Эхо тупо смотрел на лицо Файвса, искаженное в предсмертной агонии. Тому не было больно; он просто глядел куда-то сквозь своего друга, будто желая сделать его последним, что он увидит в своей жизни. Дрожащая рука убийцы поднялась и коснулась руки судмедэксперта. Он был собой и крайне жалел о том, что все установилось только под самый конец. Плащ в толстых очках опустился рядом с ним и посмотрел на него даже как-то обеспокоенно. Файвс раньше не видел его лица и не знал, что оно было не таким уж и страшным. — Черт, — этот голос обычно выдвигал самые мирные предположения в странном Совете. Бывший оперативник попытался двинуться, но тело пронзила боль, и он только застонал. — В живот навылет. Плохо. — Не надо, не успеешь, — несвязно ответил высокий Плащ, из-под капюшона которого часто была видна улыбка, когда рыжий человек потянулся к раскрытому чемодану с инструментами. — Они поймут. Если нет — их воля. Рыжий вздохнул и снял перчатки. Файвс плохо понимал, что происходит, но руки у него были какими-то странными: бледными, пронизанными тонкими черно-фиолетовыми венами. Плащ поднял их и положил на рану на животе. Почему-то стало тепло, а боль обратилась в легкое покалывание; незнакомец стиснул зубы, но ладонь не убрал, пока отверстие полностью не затянулась. После этого он без сил упал на пол, и его тут же подхватил высокий мужчина. Когда Файвс снова открыл глаза, он увидел перед собой беспокойное лицо Эхо, смахивающее на грязный носок, который пару раз неудачно постирали с отбеливателем. — Дерьмово выглядишь, — фыркнул оперативник, приподнимаясь на локтях. Давно он не чувствовал себя таким живым. — Кто бы говорил, — хмыкнул Эхо, пытаясь как-то сдержать слезы. Больше ведь нет причин плакать, верно? — Феликс, я… — Что это была за чертовщина?! — вдруг прервал их Хантер, до этого потерявший дар речи. Он снова держал пистолет, но на этот раз дуло было направлено на министров. — Вы что-то сделали с ним своими руками… Вы что, колдовали или… Фисто невесело улыбнулся и поднял ладонь. Воздух вокруг ствола будто загустел, и оружие внезапно вырвалось из его рук и зависло рядом, а потом медленно опустилось на пол. — Если так угодно, — выдавил Пло, наконец поднимаясь на ноги. — Вы контролировали его разум? — мозг Харви почти плавился из-за происходящего. — Он ведь… — Это было предложение Сайфо-Диаса, — пробормотал Кит. — Феликс увидел нас, и тот сказал, что нам как раз нужны агенты… — Мы не согласились, если что, — добавил Кун. — Люди — не машины. — Я сейчас сам ничего не понимаю, — шепнул Файвс, наклоняясь к Эхо, который все еще тупо сжимал его кисть, боясь отпустить его и снова потерять. — Но, кажется, мне больше не хочется тебя убить… — Сайфо-Диас? Он же был министром внешних дел до своей смерти! — Хантер потер переносицу, все еще готовый к нападению. — Так, и вы тоже занимаете должности, а значит… Этот «Совет» — не выдумки? Черт… И на ваших руках смерть Фетта? Все это?.. Как много таких, как вы, в нашем правительстве?! — Слишком много, чтобы кто-либо мог что-то с этим поделать, — Пло закрыл так и не пригодившийся чемодан. — В любом случае, контроль разума я убрал, а нам с Советом предстоит серьезный разговор. — Я все равно не смогу вас отпустить, — Харви принялся шарить по карманам, выискивая наручники и удостоверение. — Это целый заговор, и я… — Что — Вы? Мы ничего не можем сделать. Арестуете нас — ничего не измениться, — Кит говорил с какой-то печалью, будто ему это не нравилось. — Орден существует так давно, что одним махом всю эту странную систему не уберешь. Здесь нужны доказательства, и… — …И мы вам их предоставим, если Вы дадите нам немного времени, — подхватил Пло. — Отпустите нас? — Не думаю, что у нас есть выбор, — подал голос ошарашенный Эхо, которому Файвс помог снова забраться на коляску. — И… спасибо. — Нас не за что благодарить, — уже отошедший Кун обернулся, и в его глазах промелькнула какая-то дикая тоска, горечь и стыд. — Мы можем только просить прощения.       И оба незнакомца мгновенно исчезли. Харви, выбежавший в коридор, мог бы поклясться, что не видел, чтобы они спускались по лестнице или заходили в лифт. Доказательства кончились, улики пропали. Они зашли в тупик, но… Почему-то казалось, что все лучше, чем могло быть.       И почему-то хотелось им верить. Как там говориться? Ах да, правда где-то рядом.