enigma

9L Y3Hal-O TBOU WU9PP ENIGMA.

      Серёжа никогда не горел желанием общаться с параллелью. Что в девятом, что сейчас, в десятом классе. С переходом в среднее звено школы, многие из класса, активно гуляя по новым для них коридорам, заводили новые знакомства. Некоторые даже не боялись подойти к старшеклассникам, которые только смеялись с липнущих с нелепыми расспросами малолеток. Так и потихоньку знакомились с ребятами с параллельных классов, а кто-то кого-то знал с детского сада.       Акума всегда со всеми одноклассниками имел нормальные отношения. Не всех искренне любил, не со всеми общался, но объектом буллинга никогда не являлся. И в целом весь коллектив у них был дружелюбный. Однако без деления на компании не обошлось. Названий как таковых не было, Серёжа сам для себя обозначил их как: «курильщики», «задроты», «отличники» и просто обычные ребята, про которых нельзя было сказать что-нибудь конкретное.       Первые из списка по мнению парня были самыми крутыми в иерархии класса. Нет, не потому что раньше всех присосались к парилкам и добрую часть времени на переменах тусовались в туалетах, а потому, что новые знакомства давались им легко. Действительно слабоумие и отвага. Но несмотря на столь раннее взросление, если это можно было таковым назвать, собеседники эти ребята на удивление были приятные. Их диалоги не строились на одних обсуждениях пьянок, гулянок и сплетнях. И всё это немного не вписывалось в стереотипное поведение таких компаний, хотя так даже лучше.       Задроты они и в Африке задроты. Группка из четырёх-пяти парней, что за Леона в бравл старсе мать продадут. На переменках часто на последних партах около кого-то собираются и рубятся в шутеры. Вот они-то и любили съязвить учителям, когда те забирали телефоны. Да и без повода могли. Откуда только у них столько смелости было — непонятно.       Про третьих ничего особо не скажешь. Просто умные ребятки, которые по возможности помогают на контрольных и дают списать домашку. С ними всегда есть о чём поговорить и их всегда интересно слушать.       Сам же Акума относил себя к обычным. Популярностью и большим количеством школьных знакомых он явно не обладал, в игры всё время не задротил, да и отличником его было сложно назвать. Хорошистом — да, отличником — ни за что. Пятёрки за списанные контрольные по химии вряд ли делали его умником.       С началом нового учебного года образовалось два профильных класса, все ученики перемешались. Всякий необучаемый контингент и те, кто не гнались за вышкой, ушли в первую попавшуюся ПТУшку, где из требований к студенту было только уметь сложить два плюс два (и то по желанию). Кого-то заставили остаться, а кто-то просто по своему желанию пошёл в десятый. По окончании учебного года ещё посмотрим, сколько решит забрать заявление.       Серёжа сидел за четвёртой партой первого ряда вместе с Кириллом. Рейз перевёлся в их школу в восьмом классе и сразу же обзавёлся кучей друзей, потому что был знаком с некоторыми ребятами из других классов. На первый взгляд казался обычным дурачком, который ничего дельного из себя не представлял. Но первое впечатление зачастую оказывается ошибочным. Поэтому они быстро «спелись», несмотря на их разные образы жизни. Одному хорошо было в компании двух-трёх человек, а другому наоборот, большие компании симпатизировали больше. Так и получалось, что почти каждую перемену, Кирилл путешествовал по школе и её туалетам, а со звонком пулей залетел в класс. Зато на уроках активно что-то бубнил Акуме под ухо. После уроков вместе шли домой — жили в пяти минутах ходьбы друг от друга.

***

      Сейчас уже начался октябрь. Учёба всё ещё давалась с трудом. Банально непривычно после трёх месяцев отдыха. Программа стала сложнее, а со сменой некоторых учителей, понимание предмета становилось целой задачей. Мало понять, важно и на практике применить. С математикой было полбеды — была хорошая база. И даже с не самой лучшей учительницей можно было наскрести на хиленькую четвёрочку. Вот с физикой ситуация была плачевней. Начиная с седьмого класса, где она впервые появляется как предмет, её преподавали так себе. Ну, точнее включали видеоурок и пару слов от себя добавляли. Учительница была доброй, вопросов нет, но вот донести материал так, чтобы он надолго отложился в головах других не могла. Самостоятельные у неё легко было списать, а за домашку почти всегда все получали пять. Циферки красивые, да только знаний по итогу никаких.       И сейчас, в десятом классе, на смену этому чуду приходит бабулька, от которой за метр веяло совковым воспитанием. Чуть ли не с порога заявила, что за опоздание на урок она будет спрашивать три термина из пройденной темы. Не ответишь — два. После каждой темы обязательная сдача устных зачётов. За списывание на проверочных работах тоже два. На вид старушке лет семьдесят, а сил ходить по классу, рассматривая внимательно не списывает ли кто, хоть отбавляй. Не работай она учителем, наверняка бы сейчас на утреннюю скандинавскую ходьбу выходила. И шагая в ряд со своими подружками обсуждала ленивую молодёжь. Её уроков побаивались все, даже отличники. Что уже говорить о тех, кто знал в физике только пятый закон с ответов экспертов на мэйл.ру. Где гласило: «тело, прижатое к постели, становится раком))))))))».       — А чё, у нас сегодня че-т по физике будет или не? — с опозданием залетая первый урок тараторит Рейз.       — Она обещала, что мы задачи порешаем. — опередив Серёжу, отвечает девочка с парты перед ними.       — На оценку?       — Конечно. Ещё б она что-то нам просто так задавала… — одноклассница поворачивается обратно, когда видит зашедшего в класс историка. А Кирилл ворчит себе под нос.       Сильнее удручало то, что физика шла следом за историей. Сваливать со школы после первого же урока — не вариант. Идти — тоже так себе затея. Если у Акумы и была одна четвёрка за входную контрольную, то Рейз не горел желанием получить уже вторую двойку.       Борис Васильевич, их историк, сегодня был необычайно раздражителен. Кирилл решил не рисковать и вместо перешёптываний с соседом по парте аккуратно оторвал с последнего листка тетрадки маленькую бумажку.       «прогуляем физику???» — пишет своим корявым почерком и сует Серёже.       «где?»       «у меня есть идея»       «ладно»       Зачинщик шалости лыбится и комкает уже не нужный клочок бумаги. Остаток урока полулёжа на парте, сонными глазами следит за учителем, что ходил из стороны в сторону, объясняя тему. Акума наоборот, записывает каждый термин и дату. Ещё одно их различие.       Со звонком Рейз сразу оживляется. Скидывает всё с парты в рюкзак, и чуть ли не за руку тащит куда-то одноклассника. На все догадки Серёжи о том, куда же его ведут, только отрицательно качает головой. Библиотека, туалет и раздевалка — отпадают.       Спускаются на первый этаж и идут в сторону последних кабинетов. Там, напротив начальных классов, был маленький кабинет, буквально на восемь парт, где проводились уроки английского. Парни останавливаются около него.       — Ты собираешься прятаться в кабинете английского? — с недоверием в голосе спрашивает Акума.       — Именно!       — Ты че, идиот? Кто нам разрешит прогуливать тут физику? — действительно не понимает, как его друг пришёл к такому охуительному решению. Ладно в туалете, в раздевалке, да на худой конец в библиотеке, но никак не в кабинете, где плюсом ко всему ещё будет присутствовать учитель. Спасибо, что хотя бы у Татьяны Владимировны в понедельник не было второго урока, и что в целом она была довольно понимающей.       Даже учитывая всё это, прогуливать урок, сидя у неё в кабинете казалось такой дикостью. Вопреки всему Кирилл стучит в дверь, а потом и дёргает за ручку. Открыто.       — Здрасть, Татьяна Владимировна! — начинает Рейз, а стыдно за их проделки почему-то Акуме.       — Привет, ребята. Чего-то хотели? — женщина отрывается от ноутбука и внимательно слушает ребят.       — Можно у вас урок пересидим? — учительница утыкается в расписание, что весело прямо за монитором.       — Физика? — обреченно вздыхает та. — Первый и последний раз, ребят.       В голосе Татьяны Владимировны ни капли злости или раздражения. А вот будь они в другой группе, у Людмилы Алексеевны, их бы прокляли на всех языках мира, в добавок бы нажаловались директору.       Кирилл наконец разворачивается и видит за пятой партой у стены знакомую фигуру. Густые крашеные в красный и чёрный волосы, мешковатая одежда и татуировки, одна на руке, другая на шее. Вторую сейчас не было видно из-за того, что парень лежал головой на парте, спрятавшись в чёрное худи. Наверняка сегодня уже успел получить замечание за внешний вид.       — А этот чем тут занимается? — интересуется главный прогульщик.       — Тем же самым. Закройте дверь, кстати. Не дай бог завуч сюда зайдёт, я не смогу вас троих оправдать. — не отворачиваясь от ноутбука отвечала женщина. Шёл второй месяц учёбы, а электронный журнал всё ещё зависал, не позволяя учителям нормально выставить оценки.       Серёжа закрывает дверь, в то время как его друг решает доебать мирно дремлющего парня.       Рейз садится задом наперёд за четвертую парту и нахально зарывается рукой в чужие волосы, лохматя их.       — Э-ээ, нефор, неужели у тебя больше не сорок восемь часов в сутки? Не смог выделить лишние пару часиков на изучение какой-то херни? — Акума садится рядом. Не понимает правда ни черта, смотрит то на одного, то на другого. В подобных ситуациях рядом с одноклассником он чувствовал себя лишним, хотя тот всё время убеждал его в обратном.       — Отвали, чушка. — учительница осудительно буркает на такие слова.       — Чурка, алё, вас к телефону. Подъём. — спящий всё же поднимается с парты, заставляя Кирилла убрать руку с его волос. — Доброе утро, Кир.       Что ж, теперь Серёжа знает имя одного из друзей Рейза.       Курсед сонным взглядом окидывает ребят. Не он один походу ничего не понимал. Поднять подняли, разбудить забыли. В конечном итоге всё равно снова опускает голову на стол, но дремать уже не собирается.       — Новая жертва твоих гениальных идей? — Кир скользит взглядом по парню, сидевшему рядом с Кириллом. Видел того от силы раз-два в школе, ибо ни на шаг из кабинета не высовывался, а если куда-то и ходил, то всегда в компании этого оболтуса.       — Обижаешь! Серёжа отнюдь не новая жертва, я бы даже сказал старая… — в ответ слышен лишь небольшой смешок.       Весь урок так и болтали втроём. Акума чувствовал себя лишним моментами, потому что в полной мере не мог понять всех локальных приколов. Вроде посмеяться и хочется, а будет ли это уместным? Но все подобные мысли развеивались в ту же секунду, когда его втягивали в диалог. Говорили обо всём: о школе, о сдаче экзаменов, о личной жизни и так далее.       Кир, как выяснилось, сдавал литературу и историю. Кажется, стала доходить шутка про сорок восемь часов. Кто в здравом уме будет тратить время на зубрёжку семейных древ, дат и карт? Однако факт наличия литературы, в списке экзаменов, которые сдавал парень, пугал сильнее. То есть, ему всерьёз не было лень внимательно читать произволения и отличать хорей от ямба? Справедливости ради, Курседа было приятно слушать. Сказалась ли на этом начитанность и осведомлённость во многих вещах — неясно. Факт остаётся фактом.       Серёжа, наоборот, на экзаменах выбирал че полегче. Поэтому сдавал информатику и обществознание — «лишь бы сдать». Кирилл такой же был. Только умудрился информатику сначала завалить, потом всё же пересдал на четыре. Были сомнения, что его возьмут дальше в десятый. Но он всё же тут.       Звенит звонок, а значит пора прекращать эти разговоры о важном.       — Че у вас щас? — Рейз поднимается со стула и хватает свой рюкзак за лямку.       — Английский, так что я остаюсь.       — Ну ниче, встретимся в туалетах. — лыбится парень, намекая на предстоящий перекур. На что получает недовольное фырканье, а учительница так вообще, задаётся вопросом о том, что же они собираются там делать.       Серёжа стоит поодаль, когда ребята прощаются, пожимая друг другу руки. Неожиданно для него самого, Кир протягивает ему руку для прощального рукопожатия. Прощаются.       Акума доволен. И физику прогулял, и новым знакомым обзавёлся. Глядишь так и смелее станет, первый будет с людьми диалог заводить. Вообще, хотелось получше узнать компанию Кирилла, может даже влиться в неё. Но это всегда так сложно, вливаться в уже устоявшийся коллектив. Все друг друга знают, у них много общих тем для разговоров, шуток. Сложно всё это. Сейчас главной задачей было пройти до химии, мимо кабинета физики, не попавшись учительнице на глаза.       Слившись с семиклассниками, мигом юркают к нужному кабинету, куда уже подтягивались их одноклассники. Под жалобные стоны бедолаг, писавших самостоятельную, заходят в класс. Рейз опять бросает портфель на парту и убегает шляться по школе, оставляя друга наедине со своими мыслями.

***

      Со школы, как обычно, планируют уходить вместе. Серёже опять приходится ждать Кирилла минут десять. Тот всё никак не распрощается с половиной школы. Там и семиклассницы, и одиннадцатые классы. Одни беспорядочные школьные связи. И казалось всё, со всеми поговорил, всех мало-мальски обсудил, пора идти. Но в этот раз с ними двумя увязалось ещё трое: Макс, Миша и Кир.       Последнего он знал, первых двух — номинально. Ну, есть там какие-то челики с параллели, ну гуляют вместе часто, всё. Опять появляется чувство, что он не вписывается в эту компанию. Идёт где-то сзади ребят, в телефоне тычется. В диалог пытался пару раз встрять, но безуспешно. Это перерастает в прогулку, где Серёжа хвостиком плетётся за парнями, которые не обращают на него ни капельки внимания. Будь он помладше и поглупее — точно бы закатил истерику, недовольно топнув ножкой. Ведь как это может быть? Неужели у Кирилла он не один друг? Где такое видано. Прыгая между диалогами и каналами в телеграме не замечает, как теперь идёт не один.       — Че притих? — подаёт голос Кир, заставляя Акуму немного вздрогнуть и вынырнуть из телефона.       — А… — пытается вернуться в реальность. Смотрит по сторонам, не понимает ничего. Сейчас они всей этой компанией, вроде бы, шли в АТБ за всякой дрянью. Но момент, когда Курсед отстал от остальных, идя теперь с ним вместе позади остальных, парень как-то пропустил. — Вы о чем-то своём там болтаете, не хочу лезть.       — Да ну, не думаю, что ты помешаешь как-то. А то идёшь тут один такой весь грустный. — дразнится, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.       — Да не грустный я! — Серёжа тихонечко смеётся, толкая Кира в бок.       — Ты ахуел? — пихает в ответ.       Уже достаточно отстают от Кирилла с ребятами, но свои детские игры не прекращают. Теперь их главная задача — повалить кого-нибудь на землю. Будто они не в старшем звене школы, а в начальных классах. Не хватало только начать рюкзаками махаться. Спасибо, что идут по каким-то дворикам, где почти нет машин. А то играли бы до первого страйка, только вместо кеглей кто-нибудь из них.       — Бля, только попробуй меня в какую-нибудь ебучую клумбу уронить, меня потом бабки в этом дворе ненавидеть будут ещё полжизни. — возмущается Курсед, не переставая пытаться повалить Акуму на землю первым. И плевать, что листва и слякоть, что в рюкзаке уже давно помялись краешки учебников.       А он пробует. Толкает со всей силы, ногой ставя подножку. Кир предсказуемо валится на землю, но не один. Наивно Серёже было полагать, что его не потянут за собой.       — Блять, хуесос! — пытается убрать руку парня с лямки своего рюкзака, но путается в чужих ногах и оба летят в клумбу.       Один падает ближе к кусту, другой прямиком в астильбу с пионами. Все в листьях, грязи, а кто-то вообще с цветком в жопе. Молчат, наверное, минуту, потом заливаются истерическим смехом. Аж до боли в животе и слёз. Смеются до первых бабушкиных ворчаний. Из окна первого этажа высовывалась морщинистая старушка, которая угрожала что выйдет и заставит их собственноручно сажать новые цветы. Когда до неё доходит, что мальчики-то не особо её и слушают, она переходит к действиям.       — Съёбываем.       — Че?       — Жми на педали, пока пизды не дали! Тормоз блять. — Акума первый подскакивает, умудряясь маленькой веточкой от куста пройтись по своему лицу, но это неважно. Хватает за руку товарища по несчастью, помогая тому встать, а потом подрывается с места, не отпуская Курседа.       Добегают до остальной компании, под истошные вопли вышедшей бабки. Все измазанные, запыхавшиеся и держатся за ручки.       Миша, Максим и Кирилл ахуевающе смотрят на парней. Кир наконец-то отпускает чужую руку и эпично протягивает красную астильбу, сорванную с клумбы во время попыток встать.       — Держи, родной! — Серёжа смущенно отводит взгляд. Не сколько из-за подарка, сколько из-за этого перфоманса перед малознакомыми людьми. Но цветочки всё же забирает.       — Мы вам не мешаем? — хихикает Кусакабе.       — Мешаете.       — Можно уже на этот раз я тебя в грязь уебу?       Теперь идут впятером общаются. Курсед рассказывает, что с ними случилось и возмущается тому, что цветы, оказывается, не такие уж и мягкие. В АТБ покупают всякую хуйню и гуляют ещё полчаса. Акуме кажется, будто он вернулся в ту уютную атмосферу начальных классов. Когда после уроков вас забирали родители, а потом ждали, пока все наиграются в кучках опавших листьев у школы. Пожалуй, действительно было бы неплохо вписаться в компанию Кирилла. Теперь даже Максим с Мишей не кажутся такими пугающими. Они то и делали, что по очереди воровали друг у друга подик и бегали, пытаясь вернуть его обратно.       Ближе к трём все расходятся. Прощаются друг с другом «по-девичьи» приобнимая. Рейз с Серёжей идут в одном направлении, остальные каждый в своём. Пока пожелтевшие листья не до конца опали, идти по тропинкам на аллее было одно удовольствие.       — Ты извини, что сегодня они ещё с нами увязались. — неожиданно начал Кирилл.       — Ты шутишь? Мне понравилось с ними время проводить. Сначала, правда, я чувствовал себя э.. немного лишним что ли. Но…       — Но после того, как полежал в грязи с Киром ты почувствовал себя лучше?       — Да, именно. Он меня просто цветами задобрил, шаришь? Я не мог не обратить внимание на столь романтичный жест. — и в который раз за день оба начинают хихикать.       А если честно, то эта шуточная потасовка и вправду заставила как-то расслабиться. Со стороны всё окружение Рейза выглядело заносчивым и грубым до ужаса, но на деле оказалось, что те такие же, как и он — балбесы.       Придя домой, наконец выпускает из рук подаренную астильбу. Она была вся помятая и вырванная как-то криво, но парню нравилась такая забавная память об отдыхе в клумбе. Выкидывать он её, конечно, не намерен. Поэтому берёт со стола допитую банку из-под энергетика, промывает и помешает цветочки туда. Даже такая маленькая прогулка выматывает, сил разогреть еду нет. Серёжа моет руки, переодевается и валится на кровать. Уроки, еда — потом.       Только собирается закрыть глаза, как телефон начинает разрываться от уведомлений, хотя ему казалось, что всё он ставил на беззвучный режим. Уже хотел взять и послать того, кто так назойливо к нему долбится в сообщения, отвлекая от столь важного занятия. Но разблокировав телефон видит только какую-то непонятную конфу, где есть Кирилл, Миша, Максим и Кир. Когда доходит, сон будто рукой снимает. Похоже, он теперь часть компании. Ребята успели за минут десять настрочить сообщений под пятьдесят.       Листает чужие аватарки, внимательно рассматривая каждую фотографию: манга, аниме и треть глаза. Естественно, никто своим именем не был подписан, кто так сейчас вообще ставит своё имя и фамилию в телеграме? Догадывается по обращениям друг к другу. Не понимает, о чем ведут диалог, но кто-то кого-то уже посылает на хуй. джузо «да хуй похавай» кусакабе «да схуя» курсед «вы оба ёбла завалите» кусакабе «ливни чурка»

акумаке

«пиздец…»

      Сон уже точно отходит на второй план. Не велика потеря пропустить дневной сон. Зато останется без головных болей и ляжет спать не в два часа ночи. Весь день кажется чересчур насыщенным и нереальным. То-то до этого приходилось циклично ходить от школы к дому, а сейчас неожиданно вписался в компанию. А вписался ли? Ну, судя по тому, с какой охотой ему отвечают в беседе, — да.

***

      Всю оставшуюся неделю постепенно начинают всё чаще и чаще общаться. Для Серёжи это всё максимально непривычно. Парень будто бы перевёлся в новый класс, только в компанию. Правда беготни по туалетам и частые прогулы уроков с ребятами не разделял, но его и не заставляли. А Кирилл, может и выглядел как бесчувственное быдло, но пару раз точно интересовался тем, комфортно ли Акуме.       Компанией, однако, не часто могли собираться на рабочей неделе. Банально разное расписание мешало, а вечно пропускать занятия не вариант. Конфа же наоборот — не замолкала ни на секунду. Компенсировали отсутствие частых встреч в жизни.       И так бы и длилось всё это приятно-монотонно от встречи до встречи, от перемены до перемен. Пока в один день, собираясь домой и снимая куртку с крючка в раздевалке, Серёжа не замечает выпавшую из кармана записку. «шпчнчё спнжубч30х33??»       Аккуратно поднимает помятую бумажку и пытается вчитаться в содержимое. Глазками туда-сюда бегает, не понимая ничего. Ощущение, будто кто-то лицом по клавиатуре проехался, но нет. Написано было от руки, и каждая буковка была аккуратно выведена печатными буквами. Кто-то действительно запарился. Только не понятно кто и зачем.       Из-за спины послышался голос Кирилла, тот просил, чтобы парень поторапливался. Акума быстро прячет записку обратно в карман куртки. Не дай бог кто-нибудь узнает об этом. Сразу же начнутся подколы про фанаток семиклассниц, по крайней мере от Рейза точно. За других ребят не знал, и, пожалуй, не хотел знать. Всё-таки вряд ли автор этой несчастной бумажки хотел, чтобы непонятный набор буквы стал достоянием общественности.       — Че там у тебя было? — интересуется Кирилл, когда оба покидают раздевалку.       — А? Да так, чек с автобуса выпал. Мусор просто какой-то. — ну да, мусор, который Серёжа не очень-то и торопился выкидывать. Лишь бережно сжимал рукой в кармане. Вдруг даже там умудрится потерять. — А к чему такая спешка была?       — Ни к чему. Так бы ты ещё минут десять простоял как истукан с чеком в руках.       Акума на такое недовольно фыркает, и они направляются по домам вместе. Листья с каждым днём всё желтели и желтели, слетая с деревьев при любых дуновениях ветра. Всё будто в миг приобретало краски, а потом, секунду спустя, становилось монотонным и угрюмым. Но даже в серых многоэтажках была своя романтика. И в таинственных записках тоже.       На площадке во дворе расходятся. Серёжа чуть ли не бежит до своего подъезда, молясь, чтобы друг не заметил его рвения побыстрее зайти домой. Лифт спускался-поднимался слишком медленно, чересчур. Какая-то странная пытка, что шифры, что невозможность быстрой их расшифровки.       Забегает в квартиру, наспех разуваясь, снимает с себя куртку, предварительно вытащив записку. Уже в комнате рюкзак летит куда-то к кровати, а сам парень садится за стол, разворачивая помятую бумажку. Некоторые буквы подстёрлись, поэтому пришлось самостоятельно повторно обвести их ручкой. «шпчнчё спнжубч30х33??»       И что тогда, в школе, не понимал хотя бы приблизительно, что там могло бы быть написано, что сейчас, дома. Может действительно кто-то написал рандомный набор букв и решил понаблюдать за реакцией? Но кто в здравом уме будет тратить на такое время? А кто в здравом уме будет пытаться понять смысл. Так ещё старательно выводить каждую буковку. Человек явно не хотел показывать свой настоящий почерк. Оно и правильно. Узнать кого-то по почерку не составило бы большого труда. Сложность заключалась лишь в том, что в этой школьной раздевалки были смешаны несколько классов. Хотя, этот кто-то наверняка должен был знать, как выглядит Серёжина куртка. Но разве бы запомнить одежду своего объекта обожания было бы сложно для по уши влюблённой семиклассницы? Не стоит также исключать то, что куртки могли перепутать. С л о ж н о. По-хорошему, парню сейчас бы стоило отдыхать после рабочей недели. Пятница, завтра никуда не надо. Сиди кайфуй и не парься по хуйне, но нет, кому-то приспичило шифрами пообщаться.       Пытается сдвинуть буквы на одну вперёд-назад — ничего. Подбором тоже не вариант.       После пяти тщетных попыток разгадать написанное, Акума просто откидывает бумажку куда-то на край стола, к стопке тетрадей и учебников. Как на зло даже не с кем поделиться. Криптографов в своём окружении, Серёжа, увы, тоже не имел.       Было принято решение заняться таинственными посланиями потом, а не ломать себе голову в законные выходные. Чтобы отвлечься берёт в руки телефон, и первым делом замечает уведомления в телеграме. Немного, всего десять сообщений в конфе. Что-то про субботу, баскетбол, спортивная площадка. Ничего не понятно. Мозг отказывался работать нормально. Больше трёх букв не переваривал, хуй.       Когда его тегают, не задумываясь отвечает «да», потом дополняет «я хз че за хуйня, но я в деле». Только позднее Серёжа понимает, что парни собирались пойти играть в баскетбол. Да только на дворе октябрь — далеко не самый тёплый месяц. Однако сомневаться в гениальности идей ребят Акума не смел.

***

      Дневной сон отзывался ужасной мигренью и потерей во времени. На часах 19:36, всё ещё пятница, вечер. Мама по-хозяйски шумит на кухне под дешёвую драму, которую обычно крутят по первым каналам на ящике. Сквозь зашторенные окна пробивался слабенький свет от уличного фонаря. Темнеть начинало непозволительно рано, хотя казалось, что вот, месяц назад в то же время. Подниматься с кровати не хотелось от слова совсем. Но не поднимется сейчас — встанет во втором часу ночи и так нормально не выспится.       Из головы всё не вылетала эта таинственная записка. И Серёжа готов поклясться, что жалеет, что в голову ему прилетают не пули. Потому что кажется, он знает, у кого можно попросить помощи. Уже завтра парень сгорит со стыда, а пока только берёт в руки телефон, который слепит ярким экраном глаза, находит в участниках конфы свою «жертву» и печатает сообщение.

акумаке

«привет, кир. короче, тут странная просьба… не мог бы ты мне кое с чем помочь??»

      Никакой конкретики давать не хотелось — ещё нелепей будет выглядеть. И, честно, сообщение захотелось удалить почти сразу же. Неловко до жути. Почему-то Акума находил единственное решение проблемы в том, чтобы обратиться к Курседу. К Кириллу тоже можно было, но что-то подсказывало, что друг просто бы посмеялся над ситуацией. Да и вряд ли он бы ушёл куда-то дальше, чем Серёжа в своих догадках. Максима и Мишу вообще не рассматривал. Они безусловно хорошие ребята, но будто бы писать им было чем-то ещё более странным, чем писать Киру.       Сообщение удалить не успевает. Прочитано оно было почти за минуту. Блять. курсед «эа привет. хорошо???» «а с чем помочь то….» Ну всё, теперь поздно давать заднюю. Придётся отвечать.

акумаке

«я завтра объясню»

курсед «закладки забирать не буду»

акумаке

«блин, тогда ни с чем((((»

курсед «ХАХАХАХАХААХАХАХ СУКА»       Всё прошло даже лучше, чем Серёжа мог предполагать. Неловкость была за секунда убрана шуткой про наркотики. После диалог не закончился, наоборот, слово за словом и пошли абсолютно разные, местами даже абсурдные, темы для разговора. Начиная от учёбы, заканчивая играми и даже какими-то несерьёзными личными переживаниями.       Этот октябрь, эта неделя и знакомство с относительно большим количеством новых людей, все это слишком с т р а н н о. Странно, но не плохо. Просто неизвестность и перемены всегда пугали парня, даже если были к лучшему. Но так ведь и всю жизнь можно просидеть в четырёх стенах с одним другом по соседству, и выходить в свет раз в месяц в лучшем случае. Наверное поэтому, откладывая все страхи и опасения в дальний ящик, Акума последние года учёбы твёрдо для себя решил, что пойдёт на любую авантюру, лишь бы не скучать и перестать вечно чего-то бояться.

***

      Мяч отскакивает от резинового покрытия, ударяясь о стенки спортивной площадки. Сегодня на поле было много людей. В принципе, как и всегда. Летом вообще казалось, что это — один большой муравейник. С самого утра до поздней ночи кто-то да бегал по площадке. От начальной школы, до студентов и мужиков с завода. Сам же парень никогда не разделял такого интереса к футболу, баскетболу и прочим играм с мячом. Не знал ни Месси, ни Роналду, чего впрочем и не стыдился.       Ребята компанией оккупировали баскетбольное кольцо, оставляя футболистов играть на другой половине поля. У них был какой-то замызганный полусдутый мяч. На профессиональные игры тут никто не претендовал. Их всего-то было пять, что кое-как тянуло на одну команду из двух.       Поэтому все по очереди стояли у корзины, а другие пытались всеми силами забить.       У пластиковых стенок площадки лежали рюкзаки, открытые пачки чипсов и кириешек, литровка воды и пару баночек энергетиков. Из-за вечной беготни и прыжков семь градусов тепла больше походили на двадцать семь. Поэтому они отдыхали больше, чем «играли». В процессе каждый рассказывал какие-то занимательные истории. Периодически подбегали ребята с футбола, просили поделиться либо водой, либо дать подик покурить. Все будто бы всех знали, и это вкупе с фонарями, освещающими площадку, создавали особую атмосферу.       После очередного мяча, пойманного лицом, Серёжа решает отдохнуть. Вся отрава, лежащая на рюкзаках, сама себя не съест, а отдавать незнакомым пиздюкам своё богатство желания не было. Опускается на землю, спиной облокачиваясь на грязное ограждение. Садится на куртку, что была снята чуть ранее. Бегать в трёх слоях одежды не вариант. Душно, жарко, потно.       Опускает голову на колени, выдыхая. Рукой наощупь тянется к банкам энергетиков, но нащупать удаётся лишь чужую руку, заботливо протягивающую напиток. Поворачивается — перед ним Кир, лицо которого как обычно нельзя было разглядеть за копной разноцветных волос. Банку забирает, благодарит.       — Так, о чем ты хотел меня попросить? Координаты скажешь? — смеётся Курсед, а вот Акуме уже не так смешно. До этого он геройствовал и шутил по переписке, сейчас же придётся напрямую всё рассказывать и показывать.       — Это очень странная хуйня, только не смейся пж. — встаёт с куртки и лезет рукой в закрытый кармашек, откуда потом достаёт бумажку с непонятыми буквами. — Мне вчера, может и раньше, а я просто не заметил, подкинули это.       Записку быстро перехватывают, после чего начинают крутить, внимательно рассматривая.       — Если бы это не было написано от руки, я бы пошутил про то, что кто-то лицом протёр клавиатуру. — вертит по-разному, — что ты предлагаешь мне с этим делать? Чем я могу тебе помочь. — листочек не отпускает, лишь с интересом глядит на Серёжу.       — Извини, я просто подумал э-ээ… что ты дохуя умный, может хотя бы идеи подкинешь, как мне с этим разобраться, не знаю… — Кир заливается звонким смехом. — Извини…       — Да нет, всё хорошо, ты чего. Мне просто приятно, что меня считают «дохуя умным» и обращаются с такими просьбами. Но… не думаю, что я смогу чем-то помочь именно сейчас. Как будут зацепки — я весь твой.       Расклад с «весь твой» Акуму вполне устраивал. Эдакий Ватсон для Шерлока. Хотя в действительности больше Чикатило для следователей.       — Одно могу сказать точно — это не энигма, радуйся.       — Знал бы я ещё, что такое энигма… — потом ещё спрашивает, почему к нему за помощью обращаются. Сам-то зашифрует похлеще всяких влюблённых школьниц.       — Шифровальная печатная машинка, придуманная немцами в начале 20-го века, вроде бы, — Курсед делает небольшую паузу, с молчаливого согласия забирая банку энергетика и делая глоток, — принцип работы там замудренный, конечно, был. Ты набираешь одну букву, «К» к примеру, и загорается другая. Другой буквой никогда не может быть К, и в то же время, нажми ты её дважды — каждый раз будет разное значение. Там ебнутое количество комбинаций, короче ёбнешься там. Но цифр, как я помню, там не было.       — Пиздец… До таких шифров школоте определённо ещё далеко.       — Тем не менее, — Кир ставит банку на площадку и встаёт с места, — даже в такой, казалось бы, совершенной машине были свои изъяны, что привело к её расшифровке. Дерзай, брат! — лохматит чужие волосы и идёт снова в неравную схватку с мячом, оставляя Серёжу ещё некоторое время осмыслять услышанное.

***

Отрывает с какой-то тетрадки клочок неровный бумаги. «Обычными словами — скучно и банально. Морзе? Заебётся разбирать...» — всё искал-искал способы извращения в записках парень. Хотелось простого азарта, что был в этих тайных посланиях. Особенно интересней наблюдать за реакцией человека, когда вы общаетесь, а он даже не подозревает, кто является его «тайным фанатом». «Каждая буква будет смещаться сначала на одну, потом на две и так до пяти, после — заново. Дойдёт до точки, когда будут повторяться, пойдут просто порядковые номера букв».

12345-12345-12345-12345-12345-1234-30-31-32-33

Кривым-каллиграфичным почерком начинает выводить памятку: А-Б, Б-Г, В-Е… Тщательно старается разборчиво писать хотя бы для себя. Прописью делать смысла не было — не так сложно узнать обладателя почерка, особенно когда круг подозреваемых начнёт сужаться. А учитывая то, что «подозреваемый» — твой друг, так вообще на раз два разгадать все тайны. Печатными будет надежней. хотите поиграться? шпчнчё спнжубч30х33?? Действительно, это ведь нелепые игры, ничего более. Нет даже гарантий, что Акума заметит записку и бумажка не полетит в мусорку с первыми же попавшимися чеками из АТБ. Оставалось дело за малым: не проебаться в куртках, потому что в раздевалке черных было дохуя и больше, и ждать хоть какой-то возможной реакции.

Проиграю, но мне, честно не страшноНет сохранений, но готов рискнуть я всем, что есть…

***

      Теперь приходилось совмещать учёбу с дешёвым детективом. Серёже не хватало только мудборда с фотографиями, которые были бы соединены красной ниточкой. Вместе с завядающими цветочками в банке смотрелось бы достаточно артхаусно. Известно было так мало и никаких зацепок. Ни-че-го. От Кирилла свои исследования было скрывать ещё сложнее. Поделиться хочется до жути, но рациональней будет этого не делать.       Следующая записка прилетает во вторник. тф нон 33 супнжуб32 ебр ;)       33 уже было в другом послании, вероятно, это какая-нибудь часто используемая буква. Номер ей тоже не просто так присвоен был. Одно логическое объяснение было — порядковые номера букв в алфавите. Следовательно, 33 — я. 32 — ю, а 30 был тогда «ь».       Начало положено, 3/33, но три несчастные буквы погоды не делают. И даже не было способов разгадки неизвестных комбинаций. Никаким уравнением нельзя решить шифр, не зная принципа шифрования.

акумаке

«Ватсон! У нас, кажется, есть продвижения по делу. Две буквы, возможно, рассекречены!»

      Ответ приходит почти моментально. Оперативная работа. кир ватсон «это мошенники????» «че там у тебя»       И Акума выкладывает всё, что надумал. Даже звонок на урок не перерывает поток мыслей, который складывался в текст. Правда от глаз Кирилла такая заинтересованность в диалоге не скрылась, но он лишь наблюдал со стороны, не пытаясь наглым образом заглянуть в чужой телефон. Потом спросит. Разговоры продолжались до первого замечания учителя, после телефон приходится убрать.       Дома записка отлетает на полку, к другой. По-хорошему стоило бы пронумеровать их. Мало ли порядок окажется важен.       Да, безусловно парень продвинулся в исследовании, но это продвижение было настолько ничтожным, что хотелось биться головой о стол. Голова кипела от одной мысли о том, что есть бесчисленное количество вариаций, как поменяли порядок букв. Очевидно, не получится так сразу всё разгадать, но и вечность по зацепочке, по маленькой буковке разбирать тоже сил не было. Оставалось ждать, пока «энигма» даст хоть какую-то подсказку.

***

чун щбжб нл чузш — чпйё фхсёш Следующий понедельник.

тп е чепнш хнобш хиёобч30 ёыз пинт. ибо30щё спрпэф 33

Четверг.

      На пятничной физкультуре, совмещённой с параллелью, все играют во что хотят. Девочки на матах упражнения делают, кто-то мяч друг-другу кидает. У учительницы с колонки звучала нелепая музыка, что в принципе всех устраивало.       Миша с Максимом ошивались у турников. Первый усердно качал банки, второй то ли считал количество подтягиваний, то ли просто подпёздывал что-то под ухо. Рядом с ними на гимнастическом козле удобно разлёгся Кир, даже не пытавшийся изобразить хоть какой-то вид деятельности. Только и делал что водил глазами за мячом, летавшим от рук Серёжи к рукам Кирилла.       — Ты чё-т какой-то заёбанный в последнее время, — начинает диалог Рейз, — а ещё будто что-то не договариваешь.       — Всё сложно. — отбивает чужую подачу. — Это не что-то суперличное, скорее заумное.       — Ты поэтому с Киром чаще ошиваться начал? — лыбится и крутит мяч в руках, не торопясь кидать обратно.       — У нас деловые отношения, не ревнуй. Мы партнёры по расследованию, шаришь? Я, кстати, хотел ему пожаловаться.       И Акума действительно с молчаливого согласия друга оставляет его одного. Ну как одного. Кирилл просто идёт докапываться до Кусакабе с Джузо. Садится на пол рядом с металлическими ножками козла, устало откидывая голову на кожаную часть спортивного снаряда. Можно было попросить Кира подвинуться, да только делать этого не хотелось. Пусть отдыхает. Серёжа не особо торопится что-то говорить. Так было только до тех пор, пока чужая рука не оказывается в волосах. Вопрос вслух не задаётся, но парень считает необходимым нарушить молчание.       — Я уже не знаю, что мне делать, честно. Записок всё больше, подсказок никаких.       — Какой же ты нетерпеливый пизде-ец. — скорее подъёбывает, чем ругает. — Ну не будут же тебя дрочить вечно.       — Ты пытаешься ввести меня в транс спокойным голосом и вырисовыванием пальцами на моей башке каких-то шифров?       — Ага, и бумажки я тебе подкидываю. — Акума смеётся, а Курсед и не говорит, что шутки тут не было. Это было бы слишком просто. Зато наверняка понятно, Кир вне подозрений.

***

Снова вырывает листок с последних страниц какой-то тетрадки. И вправду стоит хотя бы немножко перестать мучать человека.

12345-12345-12345-12345-12345-1234-30-31-32-33

Большего не скажет. Скучно же станет, если выложить все карты за один раз. Раз сумел догадаться до двух последних, то до других двух и принципа засекречивания остальных догадается точно. Когда последняя циферка была аккуратно выведена ручкой, бумажка складывается на несколько раз и ждёт нужного дня.

***

      Счастью Серёжи не было предела, когда вместо несчастного набора произвольно написанных букв он получает цифры. Осталось найти применение этому.       Если последние два числа были последними двумя буквами алфавита, то 31 — точно тоже. Значит, имеем уже: ь, э, ю, я. 4/33. С остальными предстоит более сложная работа. Черт поймёшь какое значение может быть у числа, повторяющегося пять раз, которое потом и вовсе уменьшается на одну цифру. Буквы-то разные получались, несмотря на повтор.       Однако навалившиеся под конец четверти долги вперемешку с неисправленными оценками не позволяли сильно зацикливаться на разборах чьей-то шизо-писанины. Несколько дел одновременно Акума увы делать не умел. Да и в отличие от некоторых в сутках у него было несколько меньше часов, чем сорок восемь.       Честно, парень по-доброму завидовал Киру. Нет, не так. Восхищался. У самого просто не хватало усидчивости и концентрации, чтобы сесть и спокойно что-либо изучить или повторить. Не говоря уже о том, что удержать такой объём информации в голове для Серёжи казалось чем-то нереальным. Совмещать гулянки, учёбу и помощь новоиспечённому товарищу вправду удивительно, если задуматься.       Поэтому лишний раз Акума не решается написать с какой-то просьбой — боится слишком нагружать своими заботами. И твёрдо для себя решил: эту подсказку разберёт сам.       Под первой цифрой логично было бы предположить первую букву алфавита — А. Но если идти по такому принципу, то будут повторяться только А, Б, В, Г, Д. Вариант отпадает.

тф епч чёсёу30 тё чбм нтчёуёхтп нжубч30х33 (((

      Итого: пять шифров, которые, возможно, не закончатся на этой цифре, и одна неразобранная подсказка.       — А ты пробовал буквы в стороны сдвигать? — фраза, сказанная Курседом в момент какой-то их встреч на перемене, эхом отзывалась в голове. Т-о-ч-н-о. хотите поиграться?

ну или я проиграю вам ;)

три шага из тридцати трёх — тоже успех

но в твоих силах сделать ещё один. дальше помогу я

ну вот, теперь не так интересно играться (((

      Наконец-то Шерлок (не без помощи Ватсона, конечно) продвинулся в деле. Настолько близок к победе он ещё никогда не был. Теперь отсутствовала сложность в разгадке записок, но как из нескольких классов нужно вычислить одного горе-шифровальщика? Тут уже подсказки никакой не получишь. Разве что человек сам решит сузить круг подозреваемых.

Стоп. А откуда человек мог знать сколько букв разгадано?

      Потому что знал только Кир, а вряд ли бы он решил посвятить кого-то в такую историю. Да и кому это было бы интересно, кроме их самих.       Отсюда становится понятным откуда он знал в какую куртку прятать записки. Почему не отказал в помощи и почему только посмеялся с нетерпеливости Акумы. Вызвался помогать, чтобы увести от себя подозрения. Теперь всё донельзя становится абсурдно-логичным.       Но что там про поиграться и проиграть? Едва ли это можно было назвать проигрышем. Скорее умышленным поражением. А вот поиграться ещё можно. По крайней мере Серёже точно. Пытаться так сильно изъебнуться, как Кир, он не будет.

***

      В пятницу после уроков все встречаются на пороге школы. Несмотря на учёбу по полугодиям, каникулы остаются теми же. Оценки все исправлены, можно спокойно идти неделю отдыхать и в хуй не дуть. Только помимо вопроса с оценками нужно было решить ещё один.       Для его решения отзывает Курседа в сторону, а тот и не пытается скрыть улыбки. Знает к чему всё ведёт. Однако дурака продолжает корчить до последнего, спрашивая «что?». Вместо ответа Акума просто пропихивает в карман чужой куртки записку.       — Это всё?       — Ты даже не проверишь что там? — Кир отрицательно машет головой, не убирая довольной ухмылки с лица.       Действительно не было надобности в проверке. Всё и без того было очевидно, учитывая, что в это игру играли только двое. К чему всё это было — спросит позже.

я знаю твой шифр, энигма.