Капля яда

      Поединок между Чоджи Акимичи и Собаку но Канкуро на удивление оказался довольно напряженным. Канкуро был кукловодом и в бою полагался на обман и точность атак. Словно контрастом Чоджи был подобен тарану — грубой силе, но очень эффективной. В конце концов Канкуро удалось остановить натиск оппонента и прорвать его оборону, правда перед этим потратив значительное количество яда. Акимичи не имели иммунитета к ядам, но их телосложение и конституция делали их естественно устойчивыми. Потребовалось много усилий, чтоб его победить.       Заключительным стал матч между Мисуми Цуруги и Кабуто Якуши, и закончился он гораздо быстрее предыдущего. Они были сокомандниками, и Кабуто знал, как противостоять повышенной гибкости своего противника. Естественно, победил он, нанеся несколько точных ударов, да и Мисуми отбивался как-то слабовато. Они расстались на дружеской ноте, что было необычным явлением для их экзамена в целом.       Хаяте терпеливо дождался, пока все прошедшие отбор кандидаты выстраивались в ряд перед ним. Мда, и как всегда все ждут Учиху Саске. Какаши, несомненно, дежурил рядом с ним на случай, если Орочимару вновь объявится или печать активируется.       Хаяте прокашлялся, привлекая внимание.       — Поздравляю с прохождением второго этапа экзамена на чунина. Теперь у вас есть целый месяц, чтобы подготовиться и тренироваться.       Позволить чужакам месяц проживать на территории Конохи было излишним, по его мнению. Эти условия невероятно облегчат им возможность шпионить за Листом, хоть и были приняты все передовые меры, чтобы этого избежать. Что ж, хотя бы их количество было не так велико — всего-то Суна и пара мелких деревень шиноби. Если бы еще и Кумо, Кири и Ивагакуре приняли приглашение принять участие в экзамене, их положение стало бы еще более шатким.       Он еще раз прокашлялся.       — Все, выстройтесь в колонну и возьмите свой номер.       Участники повиновались, хоть и вели себя крайне настороженно. Впрочем, Хаяте прекрасно понимал их: если б его экзамен вели Анко или Ибики, он бы чувствовал себя точно так же.       Кандидаты прочли свои номера громко вслух, и решение приняли. Ибики повернул доску, на которой что-то записал, лицевой стороной.       — Матчи будут проходить следующим образом:       «Сакура Харуно против Неджи Хьюга»       «Шикамару Нара против Собаку но Темари»       «Саске Учиха против Собаку но Гаара»       «Шино Абураме против Собаку но Канкуро»       «Кабуто Якуши пока дождется выноса решения по поводу его поединка».       Ох, боже. Это может очень плохо кончиться. И вновь удача улыбнулась ему — ведь именно ему вновь доверили быть проктором на последнем этапе. Почему же он на это согласился? Ах, точно. Он и не соглашался.       Кандидаты тут же стали присматриваться к своим соперникам, кто с более серьезными лицами, кто с менее.       — Последний этап будет проходить в стиле турнира. В любом случае, вам не нужно побеждать во всех поединках, чтобы стать чунином, — Хаяте прочистил горло. — На самом деле, вам не нужно побеждать ни в одном из них.       А вот эта новость уже привлекла внимание всех.       — Ваше повышение до чунина будет основываться на вашем выступлении, а не победе. Любой, кто обладает необходимыми качествами, может сдать экзамен.       — Получается, все мы можем стать чунинами. Или даже наоборот, никто, — задумчиво сощурился Шикамару Нара.       Хаяте утвердительно кивнул.       — Все зависит от вашего выступления. Чем в большем количестве боев вы участвуете, тем у вас больше возможностей показать свои умения. Есть вопросы? — ни у кого не было. — Вы свободны.

***

      Какаши поймал Наруто за ворот его куртки.       — Надо поговорить.       Он дождался, пока они не окажутся в относительно уединенной части Листа, достаточно далеко от шумной толпы, чтобы не было подслушивающих. Наруто нахмурился.       — Что-то случилось, Какаши-сенсей?       Он совершенно не знал, с чего начать. Не знал, как воспитывать и инструктировать так не похожего на него самого в детстве подростка, к которому нужен был особый подход. Однако он не мог спустить такое с рук, закрыть глаза, списать все на возраст и характер взбалмошного шиноби.       Отнесусь к этому как к допросу заблудшего шпиона.       — Почему ты остановил Сакуру, когда она хотела уйти с экзамена?       Наруто удивленно моргнул. Это явно было совсем не то, что он ожидал услышать.       — Она собиралась сдаться, хотя для этого вообще не было причин! Она так много сделала в Лесу Смерти, что точно заслуживала участвовать дальше.       Какаши прикрыл глаза, моля себя сохранять терпение.       — Сакура сделала выбор ради собственного благополучия, — четко проговорил он, стараясь пробиться сквозь твердолобость подопечного. — Она не хотела продолжать, так почему ты не уважаешь ее решение?       Наруто запротестовал.       — Все совсем не так! Она…       — Ее выбор никак не повлиял бы на команду, — перебил Какаши. — В отличие от твоего — всем вместе сражаться с Орочимару. Ты чуть не отправил своих товарищей на верную гибель, отказавшись отступить перед очевидно превосходящим вас в силе противником.       Те, кто бросает своих товарищей, мусор. Но те, кто заставляет своих товарищей рисковать жизнью, ничуть не лучше.       — Выживание твоей команды было первостепенной задачей. Ты не принял во внимание оценку угрозы товарищей, так же, как и проигнорировал решение Сакуры покинуть экзамен ради нее самой же.       Наруто пристыженно уставился на мыски своих сандалий.       — Я говорю это все не ради того, чтоб просто отругать, а чтобы в будущем ты не натворил того же. Похоже, ты задолжал сокомандникам извинения.       Какаши отдал бы все на свете за возможность поговорить со своей старой командой хотя бы еще один раз.       — Теперь иди.

***

      Сакура никогда прежде не была в крыле госпиталя, отведенном для шиноби. Оно было очень похоже на крыло для гражданских, но все же кое чем отличалось. В интерьере не было ни одной вещи, которую можно было бы легко разбить, сломать, или же острых предметов.       Ирьенины в подробностях описали свои дальнейшие действия и процедуры, которые ей необходимо будет пройти. Сакуре аж стало любопытно, кто из предыдущих пациентов-шиноби так шокировал ирьенинов своим поведением, что теперь они стали принимать столь тщательные меры безопасности. Ее ранения не требовали немедленного лечения, значит она не задержится тут больше, чем на два дня. Ее даже поместили в ту же палату, в которой проходили лечение остальные экзаменующиеся. Хинаты и Ино, правда, там не было (все же клановые наследницы лечатся в других условиях), но она хотя бы не будет эти пару дней в окружении незнакомцев.       Сакура открыла дверь в палату и обнаружила…       — Ли, если ты сейчас же не прекратишь отжиматься, я выкину тебя в окно, — пригрозила Тен-Тен.       — Я занимаюсь, чтобы стать лучше! — запротестовал Ли. — Ранение не является оправданием для отсутствия тренировок, просто нужно делать это другим способом.       — Является, ради сохранения моего рассудка, — отрезала Тен-Тен. — Я пытаюсь заснуть, а ты слишком громкий. Да и вообще, врач не разрешал тебе заниматься физической нагрузкой.       Ли сделал очередное отжимание.       — Приношу извинения за неудобство! Я пытался тренироваться во дворе, но мне запретили там.       — Странно, да? — саркастично заметила Тен-Тен и покачала головой. — Ты невыносим.       Сакура прокашлялась и подавила желание съежиться, когда внимание обоих обратилось на нее.       — Если не будешь давать своему телу выздороветь, твой прогресс в тренировке будет идти гораздо медленнее. Нужно подождать, пока ты полностью не восстановишься — так ты сэкономишь время, — сказала она.       Ли остановился, раздумывая над словами. Тен-Тен, воспользовавшись его заминкой, энергично закивала.       — Именно! Если сейчас будешь тренироваться, дольше будешь лечиться, а значит и потеряешь время. Плюс Гай-сенсей сам сказал тебе быть спокойнее, пока восстанавливаешься. Раскрытие врат вообще-то дело нешуточное.       Ли ловко поменял положение тела и оперся на здоровую ногу, продемонстрировав впечатляющие акробатические умения.       — Твои слова убедили меня! С этого же момента я буду спать так хорошо, как никто другой, чтобы моментально восстановиться!       — Да, именно так сон и работает и-и-и-и-и… он в отключке, — вздохнув, вслух прокомментировала Тен-Тен. — Я должна быть удивлена, но уже нет.       Сакура приглушенно фыркнула и присела рядом на пустующую кушетку.       — Он часто так делает?       — Ты просто не поверишь, если я расскажу, насколько часто мои сокомандники ведут себя так нелепо, — прохныкала Тен-Тен.       Сакура, проникшись солидарностью, вспомнила о худших выходках Наруто и Саске.       — Думаю, я поверю. Мои так постоянно вытворяют какое-нибудь сумасшествие.       Тен-Тен задумчиво промычала, с любопытством на нее глянув.       — Ты же в одной команде с Учихой и Узумаки, верно? Понимаю, они сущее наказание.       Сакуре никаких нервов не хватало, чтобы терпеть такое наказание почти каждый день.       — Не то слово. Хотя и тебе не позавидуешь. На твоем месте я б и недели не продержалась без того, чтоб не стукнуть этого Хьюга.       Тен-Тен фыркнула.       — А кто сказал, что я продержалась?       — И как же он отреагировал? Не думаю, что он был после такого особенно любезен, — полюбопытствовала Сакура.       Тен-Тен улыбнулась, пристально глядя на собеседницу.       — Ты же спрашиваешь не для того, чтоб добыть на него информацию перед поединком?       — Конечно же, нет, — Сакура была в этот момент просто образцом простодушия. — Только тебе решать, отвечать мне или нет.       Она была бы невероятным глупцом, не попытайся она узнать хоть крупицу информации, когда подвернулась такая удачная возможность ее получить. Ей предстоит выступить против гения Хьюга, а по совместительству шиноби с отвратительным и занудным характером. Здесь понадобится вся возможная помощь.       Тен-Тен усмехнулась.       — Неджи порой бывает мудаком, но он все еще мой сокомандник. Я ничего про него тебе не расскажу.       Сакура смиренно вздохнула.       — Что ж, справедливо.       В принципе иного она и не ожидала. Сакура тоже никому бы не стала давать информацию о Наруто и Саске, хоть они частенько выводили ее из себя.       Последовало долгое напряженное молчание, которое в итоге прервала Тен-Тен.       — Хочешь чего-нибудь поесть?       — Если это не протеиновый батончик, я готова съесть все, что угодно.

***

      Его здесь быть не должно.       Бой с Ли чуть ли не заставил его потерять над собой контроль, который он держал уже много лет. Песок был его щитом и доспехом, он искренне верил в то, что надежно защищен. Чтобы сдерживать Ичиби внутри себя, ему необходимо находиться в безопасности, и никто с экзамена на чунина не должен был суметь эту защиту сломать.       И все же кто-то сумел.       Дни, недели, месяцы уходили у него, чтобы научиться спать, не теряя контроль. Научиться ходить по деревне, при этом случайно никого не убив. Касаться тех, кому доверяет. И все это столько времени выстраиваемое пошатнулось от рук этого Ли.       Он не должен был здесь оказаться.       Тыква на его спине яростно дребезжала, пока он медленно пробирался к палате. Остальные жильцы только что ее покинули, но, вероятно, скоро вернутся.       Он может… Нет, нельзя… Ему нужно…       — Ты в порядке?       Гаара крупно вздрогнул, машинально уже подавляя ярость Ичиби внутри себя, но какое-то количество песка все же высыпалось из тыквы. Рок Ли стоял прямо напротив и смотрел на него, хмуря брови. Его нога была в ортопедическом бандаже, но он выглядел… нормальным. Здоровым. Гаара одним лишь усилием воли сдерживал Ичиби от того, чтобы не размозжить паренька прямо тут, но постепенно он потеряет и эти крупицы контроля.       — Я в норме, — глухо процедил он в конце концов. Хоть это и не было правдой, он сделал вид, что это так.       Ли улыбнулся, и улыбка эта была столь яркая, что ему аж скулы свело.       — Рад слышать! Я знаю, что ударил тебя пару раз, но приятно знать, что ты достаточно здоров, чтоб стоять на ногах.       Гаара был здоров лишь благодаря Ичиби. Если б он не был джинчуурики, ему понадобилась бы помощь ирьенинов и постельный режим. Ли задел его так, как никто не мог это сделать до него.       Я могу убить его, — подумал Гаара истерически. — Устранить эту угрозу раз и навсегда. Тогда мне не придется больше никогда его бояться.       Нога Ли все еще не зажила, а это значит, что он не сможет дать ему достойный отпор. Это будет очень просто. Пальцы на руке нетерпеливо дернулись.       — Ты ведь выступаешь против Учихи Саске в следующий раз, да? Он грозный противник, но я уверен, что ты справишься, — тем временем беззаботно продолжал вещать Ли. — Надо признаться, чувствую разочарование от того, что не могу сам принять участие в третьем этапе, но бой с тобой был очень поучительным. Буду трудиться с двойным усердием перед началом следующего турнира!       Мысль о Ли, становящемся еще сильнее, чем сейчас, была ужасающей. Во вторую их стычку он непременно проиграет и тогда контроль словно пресловутый песок проскользнет сквозь пальцы и…       Ты можешь предотвратить это прямо сейчас. Убей его и страх исчезнет. Убей его, убей его, убейегоубейегоУБЕЙЕГО…       Гаара глубоко вздохнул и в очередной раз подавил порыв Ичиби, последнее время больно разбушевавшегося. Он стал гораздо активнее с момента поединка и требовал постоянно быть на стреме. Нахождение в непосредственной близости с Ли делало ситуацию в разы хуже.       Его не должно здесь быть.       — …никогда прежде не видел команду, состоящую из родственников. Каково это?       — Нормально… Я могу им доверять, — заторможенно пробормотал Гаара.       На всем свете было всего четыре человека, которым он доверял. Четыре человека, которых он без опасений мог пропустить сквозь песчаную защиту. Темари, Канкуро, Баки, Сасори. Отца в этом списке не было, да и не окажется никогда.       — Могу предположить, что командная работа у вас на высоте! — с энтузиазмом воскликнул Ли. — Учитывая, как хорошо вы друг друга знаете, это должно быть так.       С командной работой у них и вправду все было хорошо. Гааре редко нужна была помощь, но работать вместе с братом и сестрой ему нравилось.       — Как давно вы?..       Кожа на спине Гаары вдруг покрылась мурашками, и он резко обернулся. Перед ним стояла более взрослая версия Ли, по крайней мере одежда и прическа у них были одинаковыми, чего, правда, о чертах лица сказать было нельзя. Присутствовал на соревнованиях, — смутно вспомнилось ему.       — Ли, — перманентная улыбка сошла с его лица. — Не знал, что у тебя есть визитеры.       Тот же будто не замечал повисшего в воздухе напряжения.       — А, точно! Гаара, это Гай-сенсей. Он научил меня всему, что я знаю.       Внутри вновь поднялись беспокойство и страх. Шиноби как Ли. Нет, шиноби сильнее Ли. Тыква на спине вновь задребезжала.       Нехорошо. Не стоило ему сюда приходить, не стоило искать этого Ли, не стоило, не стоило, не стоило… Надо выжить.       — Мне надо идти, — Гаара отступил. — Извиняюсь за вторжение.       Ли вновь улыбнулся.       — Ты не вторгался вовсе. Твое отношение к сопернику достойно восхищения!       Ох, как же он ошибался. Убей его, убей его.       — Мне пора вернуться к своей команде, — вместо ответа сказал Гаара, прикидывая, как добраться до своей комнаты, чтобы не пришлось идти мимо Гая. Он не был уверен, что сможет сдерживать свой песок в ином случае. К счастью, Гай как-то интуитивно уловил его настроение и молча отступил с дороги на шаг, подальше от него.       Гаара окинул Ли в последний раз долгим взглядом и направился к выходу из госпиталя. По пути в коридоре ему встретились две другие участницы экзамена. Брюнетка, похожая прической на Темари, пересеклась с ним взглядом, в котором промелькнула неявная враждебность. Розовая же посмотрела на него как на головоломку, которую ей почти удалось разгадать. Стало тревожно, и Гаара поспешил затолкнуть неприятное ощущение куда подальше. Нужно найти Сасори.

***

      Сукин сын.       Хаяте, тяжело дыша, сжал окровавленный воротник. Чертов шпион из Суны только что чуть не зарезал его, но, к счастью, в последний момент удалось вывернуться, чтобы рана не стала смертельной.       Пока что удалось.       Сконцентрироваться и подать сигнал АНБУ о нападении было равносильно тому, чтобы заявить о себе еще и Баки, а боя с ним Хаяте уже не переживет. И все же ему нужно было рассказать кому-то, неважно кому, о предательстве Суны. Одно дело — Отогакуре, молодая и слабая деревня шиноби, но другое — подвергнуться нападению одной из Пяти Великих Стран. Он точно действовал по чьему-то приказу, Кин, вероятно, была доносчиком Орочимару, а Баки — доносчиком Казекаге. Они собирались атаковать Коноху, а экзамен на чунина использовали как предлог для нахождения на территории Листа. Может, ему стоит написать послание и надеяться, что тот, кто найдет его труп, будет на его стороне.       Ками, как же все болит. Если он сейчас же не получит медицинскую помощь, Баки даже не придется его добивать. Стоило ли надеяться на то, что АНБУ найдут его первым? Или стоит двигаться дальше и молить о том, чтоб ему хватило сил добраться до безопасного места самому? Хаяте глубоко вдохнул, успокаивая себя и стараясь очистить разум. Нужно мыслить рационально, паника лишь…       Он замер. Послышались чьи-то шаги. Взгляд метнулся к источнику звука, пальцы обхватили катану. К нему приближалась знакомая фигура, лунный свет поблескивал от стекол чужих очков.       Кабуто Якуши.