Диванная история или "Спрячь меня"

      Что-то в атмосфере витает чарующе комфортное и до мягкой дрожи приятное. То ли сам воздух, то ли запах пришедшего вечера создает во всем загородном доме неуловимое глазом тепло. Хочется погрузиться во время, замедлить его и остаться в этом самом мгновение на несколько вечностей.       Во внутреннем дворике друзья заливаются смехом и стукаются пластиковыми стаканчиками и банками с соджу. Слышно, что они уже вот-вот начнут готовить основное блюдо, и только что на кухню вбежал Феликс, забирая из холодильника тяжеленный пакеты с маринованным мясом. Он промчался ещё раз обратно, оставляя после себя запах сладкого парфюма и уксуса. Друзья опять принимаются громко переговариваться, решая, кто будет готовить мясо и следить, чтобы оно не подгорело, кто нарежет овощи, кто сбегает за фруктами. Интересно вслушиваться в их споры, и в ворчание Чана, когда он пытается всех успокоить.       Джисон невольно ухмыляется. Они так давно не собирались все вместе. Казалось, что учеба в университете отбирает у них друг друга, хочет развести сплоченную компанию друзей, которые всеми силами сопротивляются этому, находя короткие встречи и отправляя друг другу ночные сообщения.       Последние несколько недель подготовки и сдачи экзаменов выдались ещё более сложными и выматывающими. Каждый только и говорил о билетах, которые ему нужно выучить, о строгих преподавателях и бессонных ночах.       Все так зациклились на учебе, что Джисону становится дурно, когда он вспоминает, как, не жалея себя, они трудились двадцать четыре часа в сутки. Сейчас это кажется ему таким пустяком. Пусть его хоть отчислят за несданные экзамены, пока у него есть такие замечательные друзья, он справится со всеми трудностями и переживаниями.       После удачно сданной летней сессии, можно уже вдохнуть полной грудью. И, конечно, выпить. Отпустить тяжелые недели и принять чарующее, спокойное настоящее.       Джисон только сейчас понимает, как же сильно он по этому скучал. Крики Хенджина, заразительный смех Чанбина, звонкий визг Чонина, когда Феликс опять сажает на него очередное противное насекомое, — как же без этого можно жить?! Как можно не скучать?!       Джисон, лежа под толстым пледом, перелистывая страницы очередного фэнтази, что нашелся на полке, чувствует в груди полное счастье.       Принесенный коктейль ещё не начат. Джисон пока не хочет пускаться во все тяжки, что может предоставить ему эта ночь. Если честно, то Джисону достаточно просто лежать под пледом и читать книгу, слушая звуки с улицы. Нет какой-либо необходимости заполнять голову алкоголем, он и без него чувствует полнейшую эйфорию.       Ещё подготовка к данному вечеру забрала последние силы. Чего только стоило закреплять навес над столиком во дворе и искать в гараже гриль. Джисон сделал свою часть работы — подготовил место, — остальное пускай делают другие.       Он перелистывает страницу, когда через стеклянные раздвижные двери в дом заходит Бан Чан. Он медленно осматривает помещение.       — О, Хан! — подходя ближе, восклицает Чан. — Не знаешь, где Минхо? У Феликса что-то не получается с овощами на гриле. Он бы мог помочь.       Как только он договаривает, с улицы слышится: «О нет! Ты не должно падать сквозь решетку!». И Чан обреченно поджимает губы.       — Извини, хен. Точно не знаю, где Минхо, — слегка пожимает плечами Джисон, ещё пару секунд сохраняя с Чаном зрительный контакт, после чего старший, развернувшись на пятках, убегает обратно, крича:       — Боже, Сынмин, ну помоги же Феликсу!       Джисон хихикает, возвращая всё внимание теплу, что разносится по всему телу, и к желтоватым страницам книги. Где-то под ухом начинает жужжать комар, но даже такая противная мелочь, не может отнять у Джисона то ощущение безопасности, что почти осязаемо в воздухе.       Чуть меньше, чем через десять минут, Феликс кричит, что у него получается и, что первая партия овощей уже скоро будет готова. Джисон мысленно очень гордится Феликсом.       Кто-то опять открывает дверь. В дом заходит уже Чанбин. Он кидает взгляд полный уюта на Джисона и направляется в сторону кухни.       — Джисон! — кричит он, открывая холодильник. — Как думаешь, нас сегодня хватит на торт? Наверное, нет смысла его доставать, у нас так много мяса и закусок, что мы все взорвемся, если ещё и торт съедим. Хотя, не знаю, Чонин может и возьмет, — он на минуту замолкает, шурша пакетами. — Сам-то торт будешь? — говорит он, уже стоя в гостиной с пакетом слив в руках.       — Наверное, — задумывается Джисон. Он сейчас не отказался бы от торта, но это в нем говорит чувство голода, потому что он не ел с утра. Когда пару десятков кусочков мяса будут перевариваться в животе, про никакой торт и речи уже идти не будет.       Чанбин на его неуверенность только ведет бровью и, будто что-то вспоминая, вытягивает губы буквой «о».       — Где Минхо? Может он отнесет тарелки и палочки? Не знаешь, где он?       Хан опять пожимает плечами.       — Или Хенджина за ними послать? — спрашивает себя Чанбин. — Всё равно сидит ни черта не делает, — в притворном раздражение добавляет он.       Друзья поднимают шум, когда Чанбин возвращается к ним со сливами. Слышно, что они начинают жарить мясо. Приятный запах тут же наполняет всё пространство. Джисон слышит восторженные возгласы ребят, когда они переворачивают несколько первых кусочков и видят аппетитную золотистую корочку.       Начинает урчать живот. Джисон перелистывает несколько страниц, чтобы узнать, когда закончится глава. Оказывается, всего страница. Значит он успеет дочитать.       Стеклянная дверь разъезжается, в проеме мелькает голова Хенджина.       — Они послали меня за палочками! И тарелками! Изверги, — тише говорит последнее Хенджин. — Не знаешь, какие тарелки лучше взять?       — А, у Чанбин-хёна уже всё подготовлено на столешницы. Увидишь сразу.       Хенджин проходит на кухню, забирая ту самую стопку тарелок и стаканчик с палочками.       Он уже собирается выходить обратно на улицу, но останавливается.       — И Минхо почему не с тобой? Там Феликсу нужно помочь что-то убрать. Я, честно, умотался, — с тяжелым вздохом он ногой открывает дверь, стараясь не уронить тарелки. — Кстати, поднимайся, давай. Мясо уже готово.       Хенджин исчезает из поля видимости Джисона.       Похоже, глава останется недочитанной сегодня. Уж сильно не хочется пропускать начало ужина.       Он вздыхает, откладывая книгу, и приподнимает край пледа. Каштановая макушка прижалась к его боку, как и весь парень, что размеренно посапывает. Руки и ноги обвили всего Джисона, это невероятно тепло и незаконно мило. Джисон засматривается на спящего все это время под боком Минхо. Его волосы в полнейшем беспорядке, а футболка вся помялась. Джисон думает, что Минхо идеально вписывается во всю атмосферу, что окутывает его. Такой домашний и спокойный - он лежит, как котенок, ищущий тепла. Джисон готов дать ему всё тепло, что у него есть.       Около часа назад Минхо пришел к Джисону, который уже устроился с книгой на диване, и самым страдальческим голосом попросил:       — Спрячь меня.       Джисон сначала не понял, но, когда старший просто перелез через него, забираясь под плед, всё встало на свои места.        — Для других меня не существует, — добавил Минхо перед тем, как закинуть ногу на Джисона и провалиться в сон.       И Джисон выполнял просьбу, охраняя парня и его сладкий сон. Наблюдать, как Минхо сжимает в руках футболку Джисона — поистине интереснейший процесс.       Джисон заводит руку в волосы, пропуская пряди сквозь пальцы и массируя кожу головы. Минхо начинает ворочаться, уже через мгновение заспанно поглядывая на Джисона.       — Ты, оказывается, всем так нужен, — мягко ухмыляется Джисон, переходя с волос на щеку Минхо. — Но мне под боком ты нужнее, поэтому я тебя не отдал.       — Мгм, — мычит сначала, потягиваясь и протирая ото сна лицо ладонями. — Спасибо, — хрипло произносит Минхо.       — Не за что, — улыбается Джисон, подтягивая Минхо выше к себе и оставляя короткий поцелуй на лбу. Старший же просто ластится, ещё просыпаясь.       Джисон думает, что всё ещё хочет остаться в этом мгновение на пару вечностей. Хочет лежать с Минхо в обнимку всю ночь и весь день. И абсолютно не хочет двигаться с места.       Но с улицы кричит Чанбин:       — Хан! Где носит Минхо?! Хватай его в карман, и дуйте сюда! Без вас сейчас начнем!       Джисон смеётся, крепко стискивая Минхо в объятиях. Старший только кряхтит от сильной хватки.       — Идём! Не смейте без нас начинать! — отвечает Чанбину Джисон. — Пойдем, напьёмся, наедимся! — уже более бодро вскакивает Джисон.       Минхо подает ему руку, которую младший принимает и тянет его на себя. На заднем дворе горят гирлянды и играет музыка. В руки тут же впихивают пунш и усаживают за стол. Палочки от насекомых образуют дым, а обилие еды на столе приятно греет душу.       И Джисон, держа в руке руку Минхо, хочет никогда её не отпускать. Продлить это мгновение на несколько вечностей.