поговорим, малыш Чимин?

Ночь — самое приятное время для подростков. Клубы, танцы, алкоголь. У всех просто сносило крышу. И не важно, что на следующий день ребятам надо было на учебу. У главной занозы старшей школы — Мин Юнги — было день рождение. Все были приглашены, даже те самые зануды, над которыми часто смеялись до болей в животе. Чимин был тихим парнем, который любил рисовать красками, но при этом он умел по настоящему отдыхать. Он тоже пришёл на вечеринку Юнги. Находясь в стороне, он наблюдал как «элита» школы смеялась над изгоями. И никто им даже не мог помочь. — Жалко их, — послышалось со стороны. За баром стоял Намджун один из людей Юнги, но он был хотя бы адекватным парнем. Пак часто с ним общался по поводу учебы и даже искусства. — Не хочешь им помочь? — спросил Чимин. — Прости, но идти против Мина идти — против смерти! — нервно посмеялся Ким и продолжил протирать несчастные бокалы. Чимин вернулся к ужасному «шоу» и наблюдал за Юнги, а в голове возникал план мести. Но для его осуществления нужна глубокая ночь и краски Пака. Краски он успел преобрести, сбегав в соседний круглосуточный магазин, где ему сказали быть с ними осторожнее, ведь они не смываются. А Пак что? Он знает, поэтому он их и взял. Вернувшись на вечеринку, Чимин увидел, что народу стало значительно меньше и именинника не было в толпе пьяных танцовщиков, которые пытались изобразить из себя хотя бы червяка. Они были похожи больше на дохлых крыс. Чимин пошёл на второй этаж усадьбы, где проходила вся эта вечеринка. Там было огромное количество пустых, ну или нет, комнат. Проходя по коридору, Пак слышал, буквально, все, что происходило за каждой дверью. Где-то кипела страсть, они даже не скрывались, где-то ссорились, где-то храпели. Храпели? Вот это сон. Пак покрутил головой и прошел дальше. Одна дверь была приоткрыта. Взглянув туда, Чимин увидел то, что искал. Юнги уже спал на кровати. Рядом никого не было. Сам он был без футболки в одних боксерах, кое как прикрыв одеялом свое белоснежное тело. Чимин помахал рукой перед его лицом, чтобы проверить правда ли тот спит. Плотно закрыл дверь и достал свои вещи из сумки, пытаясь не шуметь. Кисточки и стаканчик с водой поставили на тумбочку при кровати, а краски поставили на пол. Не хотелось бы портить имущество. Юнги лежал на животе, повернув лицо к Чимину. Он будто кричал, чтобы Пак начинал свое «злодеяние». Пак начал. Кисточкой в краске он водил сначала по лицу Мина, рисуя всякие коляки и кляксы, но, увидев мощную спину парня, на него нахлынуло вдохновение. Он решил на спине нарисовать ночное небо без звезд. Два темных облака и огромную Луну. После в ход пошла черная краска. Ей он нарисовал черное подобие скалы, а после нашел самую мелкую кисть и нарисовал волка, воющего на яркую и большую Луну. Нарисовав такую красоту, Пак тихонько сфотографировал свой шедевр, как он обычно делает и продолжил рисовать кляксы по всему телу, кроме живота, ведь Мин не переворачивался и ног. Неудобно было как-то видеть почти обнаженного короля школы. Пак не извращенец, но был согласен с тем, что Юнги красив. Кипяток залил его лицо, когда тот подумал о ногах парня, а потому быстро, собрав свои вещи, он покинул комнату старшего. Время почти утро, а значит кто-то будет уже подниматься, а пока есть время Пак схватил дорогой коньяк из бара Намджуна, который тоже был в отрубе и быстро свалил домой. Сегодня у него выходной и не дай бог его найдут. Через несколько дней стало известно, что Юнги очень зол на того, кто украсил его тело несмывающей краской. Хоть картина на спине ему и понравилась, но все остальное мешало ему нормально жить. Он будто стал шутом. Пак часто смеялся с короля школы, видя его в коридорах. Яркие краски начали тускнеть от постоянной влаги, но полностью пока не смылись. А вот Юнги искал того, кто это сделал. Жаль, что полного списка гостей у него нет и когда он уснул, все были в дрова и никто не помнил, кто тогда присутствовал. А значит вычислить «бандюгана» будет либо невозможно, либо пиздецки трудно. Так прошли полгода. Скоро выпуской и Чимин помогал с подготовкой. Точнее со спектаклем. Он рисовал для ребят деревья, кусты, даже облака на веревочке придумали. Потом были плакаты по всей школе. Чимин начал сильно уставать и однажды, когда он шел с кучей всего на руках, то случайно в кого-то врезался. Парень уронил все листовки, папки и коробку на пол, а после поднял взгляд. Перед ним был Юнги. Напоминания той ночи уже стерлись с лица. Остались лишь некоторые линии на руках и, возможно, картина на спине тоже все еще присутствует. Может и не полная, но есть. Чимин спешно начал собирать всё с пола, а после резко поклонился и удрал в свою обитель. И все бы хорошо, но он потерял одну очень ценную улику для Юнги — телефон. Та картина ему так сильно понравилась, что он поставил её на обои в телефоне. И если тот её увидет, то будет катастрофа. Чимин сразу после всех плакатов и деревьев побежал искать телефон. На одном из этажей его кто-то схватил за руку и затащил в пустой кабинет, прикрывая тому рот своей рукой. Перед взором возник Юнги, злой Юнги. — Поговорим, малыш Чимин? — сквозь зубы спросил тот. Пак шумно взглотнул и недоуменно посмотрел на парня напротив. Неужели нашел… — О.О чем? — голос все же дрогнул. Как назло. Юнги достает до боли знакомый телефон и включает его. На экране блокировки та самая картина с волком. Теперь Чимин и правда готов провалится под землю. Надо лишь найти этот чертов рычаг. — Ну что? Готов говорить, малыш художник? — Блять…