Осколок TSC

Хорошая всë таки штука этот нейроный ридер, можно абсолютно не напрягаясь излагать свои мысли в удобную текстовую форму надев на себя не удобную шляпу. И раз уж мне дали такую возможность я воспользуюсь ей в полной мере. Thunder Science Company, удивительное место которое сумело не просто надругаться над природой, но ещë и сделать это так, что бы она этого не заметила. Сейчас конечно порождения этой компании уничтожили еë саму, но когда то на TSC смотрели как на последний шанс человечества. Удивительно как все эти мировые борцы за научные тендеры сдулись когда одна из исследовательских компаний продырявив глыбу льда выпустила вирус, ранее не на что не похожий и, по всей видимости, последний в человеческой истории. Ну а пока человечество всë ещë существует я как последний выживший сотрудник замечтельной TSC хочу рассказать как из миссии человечества она превратилась в его колыбель. С вашего позволения я не буду указывать точные данные о себе. Я понимаю что кому то достаточно и имени, а кто то хочет знать рост вес и что я ел вчера на ужин, но к сожалению я не намерен исполнять эти требования, я здесь для других целей. В TSC работало более сотни высококвалифицированных сотрудников, от учëных генной инженерии, до техников высшего разряда, я же в свою занимал крайне интересную должной в этой компании - Наблюдатель. Наблюдатель это живая камера и голосовой помощник для персонала нисшего и среднего звена. Я должен был контролировать хот экспериментов и выбивать "сочные" Тендеры и финансовую поддержку от мировых научных сообществ. В основном моя работа проходила в душном кабинете за тоннами бумаг. Как бы TSC на рекламировал свою продуктивность на бумаге и экране монитора всë равно отражалось реальное положение дел. Экспериментов было не много, а многие из них и вовсе были убыточными. Пока в североамериканская корпорация "Акселлеро групп" делалала ставку на разработки массового рынка, а Евразийская "Кванта" делала ставку на чудеса "высокой инженерии", мы занимались непопулярной, а главное не особо продаваемой наукой. В этом есть конечно и плюсы, нами интересовались фонды независимых исследоватилей, они любили клевать статьи об ужасах капитализации научного мира, и просто обожали критиковать циничность современных учëных, ставя нас в пример как доблестных специалистов. Я любил вечерами читать эти статьи, кто то над ними смеялся, а кто стоя аплодировал их смелости, Акселлеро пытались боротся с подобными статьями, Кванте было откровенно до фонаря на всë инфополе что крутилось вокруг них. Мне было любопытно как эффект "не таких как все" поднимал поток финансов TSC до потолка, после каждой новой статьи поступления в наш бюджет увиличевались в геометрической прогрессии, а потом снова падали на колени всего через месяц тишины. Конечно моя работа заключалось не только в чтении статей, переодически мне доводилось присутсвлвать на испытаниях лично для контроля процесса, я был старшим научным сотрудником, за свою карьеру здесь я успел принять участие в разработке можно сказать самых известных наших продуктах. До изобретения латекса мы занимались фармацевтической деятельностью, создавали препараты на основе генов животных и растений. Нас знают как безоговорочных победителей вируса имунодифицита человека и Эболы, два наших главных достижения, а между ними мы старались удешевить уже имеющиеся препараты. Дело благое, но на нëм не заработать, благо наше руководство как и я были идейными людьми, а вопросы с финансированием решались как то само собой. Должность Наблюдателя я получил за два года до трагедии на аркитеческой станции. Счастливые времена без вирусов и эпидемий давали нам возможность поменять вектор в сторону креативности и я был назначен наблюдателем корпуса Генной инженерии. У нас никогда не было цели, мы получали особый вид удовольствия от процесса. Скрещивать гены человека и животных мы тогда конечно не решались, но вот диковенные виды животного мира еженедельно пополняли нашу не скромную коллекцию. Конечно не все идеи наших специалистов приходилось мне по душе, большая часть новых видов живых существ не выжило был без помощи человека, это вызывало у меня весь удручающие чувства. Один из испытательных экземпляров особенно запал мне в душу. К эмбриону редкого вида тигра мы добавили гены акулы, отвечающие за формирование жабр и подводной дыхательной системы, но получилось так, что из за сдвоенной системы детëныш не мог дышать в принципе, мышцы не могли закачивать возду из за второй системы и нам пришлось посадить его на исскуственный ингалятор. Назвать это существо тигро-акулой на манер уже существующего вида акул было хоть и забавной, но глупой идеей, не смотря на провал мы решили сохранить эти гены для дальнейших исследований. Детëныша тигро-аквлы отключили от ингаляции через два месяца, он просто задохнулся разумеется. Мы старались не отставать от модных тенденций мира науки так скзаать. Поэтому параллельно с генетическими экспериментами мы экспериментировали с креоникой. На тот момент все этим занимались, Акселлеро Групп испытывали метод мнгновенной заморозки, Кванта выгружала сознание человека на пяти петобайдный диск, а тело бетонировали в особом био растворе убивающий все микроорганизмы и препятствующий некрозу тканей. Мы решили подойти к вопросу изнутри, я вместе с группой экспертов начал работу над особым веществом преостанвливающий метаболизм. Человек должен был быть погружëн в специальную капсулу, а через маску с трубкой в его организм должно было поступать то самое вещество, попадая в желудок оно выделяло газ который и воздействовал на организм вышеуказанным образом. Моя роль как наблюдателя была проста. Я должен был мониторить состояние испытуемого, и контролировать работу систем безопасности. Вопрос оставался только в испытуемых, он решился быстро так как не смотря на репутацию миссионеров науки у нас был карт-бланш на скажем так, взаимствование людей из общества, если человек решал изолироваься от социума он быстро попадал под наш зоркий взгляд. И вот у нас появились первые испытуемые уникальной системы - Адам, Сяо и Колин.