Человек, которого не существует

Он снова пил. Демон, щуря глаза от удовольствия и мерзко причмокивая губами, победоносно смотрел на это действо. Его желтые кошачьи глаза внимательно следили за малейшими сомнениями, проскальзывающими на лице подопечного. Стоило Михаэлю на секунду задуматься, все ли в его жизни идет так, как Демон подлетал к нему и нашептывал непристойности, которые тут же лишали подопечного всякой воли. Ангел тоже не отводил взгляд от человека, которого ему было поручено опекать. За всю свою жизнь он не видел настолько отвратительного создания. Даже если брать в расчет то, насколько огромно было демоническое влияние над этим смертным, этим нельзя было оправдать поступки, совершенные им. Михаэль Уолтерс избивал своих жену и детей, а после их ухода и не думал платить алименты. Мужчина ненавидел мир вокруг себя, и эта ненависть помогала ему жить дальше. Среди всех семи смертных грехов им был опробован каждый, но наибольшее удовлетворение он получал от чревоугодия. Михаэль много ел, злоупотреблял алкоголем, а после начинал буянить. После появления демона все стало еще хуже. Небеса и ад редко отправляют своих детей присматривать за смертными, но в этот раз вопрос был принципиально важен - эта душа становилась валютой, которой можно было заплатить за любую услугу. Кто получит Михаэля, тот в праве просить противоположную сторону о чем угодно. Ангел не хотел соглашаться на эту работу. Он ненавидел демонов, как и положено небожителю, но еще больше он возненавидел людей. 500 лет Ангел направлял их на истинный путь, помогал и поддерживал, защищал от демонического влияния. Однако никто этого не ценил. Жалкие люди молили его о защите и помощи, обещали вести праведный образ жизни, а получив желаемое тут же забывали о своих клятвах. Они лгали, убивали, предавали, оправдывая это "праведной целью", хотя на самом деле руководствовались своими интересами. А теперь Ангел вынужден сидеть и смотреть, как самодовольный Демон поправляет свои длинные зеленые волосы, заправляя несколько прядей за рог, и довольно осматривает результат своего труда. - Тебе нечего тут делать, Ангел - этот смертный полностью в моей власти. Хочешь, замолвлю за тебя словечко перед Ваалберитом? Еще не поздно сменить работу. Однорогого очень забавляла вся эта ситуация. На протяжении последних пятнадцати лет Ангел разными способами пытался вернуть Михаэлю хоть каплю человечности, но ни одна из попыток так и не увенчалась успехом. - Замолкни, Данталиан. Демон недовольно взглянул на крылатого, посмевшего произнести его истинное имя. Мало кто из небесной братии посмел бы говорить так с Демоном, Подбивающим людей на злые поступки, но Амалиэля никогда это не волновало. - Ангел, ты здесь ничем не поможешь. Этот человек - ничтожество даже среди себе подобных. Мы с тобой уже 300 лет соревнуемся за души. Признайся, это первый случай, когда ты не можешь ничего противопоставить мне. Может, тебе стоит поменять титул? Амалиэль Никчемный? Как тебе? Или, может, Амалиэль Никудышный? О! Вот еще придумал! Амалиэль, Ангел, Потерявший силу воздействия! Демон придумывал все больше и больше позорных титулов, которых за последние 15 лет скопилось не мало. - Ты повторяешься. Амалиэль Никчемный уже было, 13 октября 2008 года. Улыбка сползла с лица лукавого, и тот закачал из стороны в сторону остроконечным хвостом. Он было открыл рот чтобы съязвить что-то в ответ, но в этот момент Михаэль громко разбил бутылку о стену. Это событие заставило Демона забыть о разговоре и рассмеяться. - Давай, круши тут все! Ты заслуживаешь лучшей жизни! Если бы не твоя жена-потаскуха, то нам бы не пришлось ютиться в этой заросшей плесенью однушке! Ха-ха, было бы здорово бросить эту бутылку в лицо отпрыску, которого она нагуляла! На висках Михаэля запульсировали жилы, он резко выпрямился и с размаху ударил кулаком о стену, на которой расплывалось мокрое пятно от остатков водки. Мужчина раз за разом ударял кулаком о стену, оставляя на ней кровавые брызги, что приводило Демона в настоящий экстаз. Данталиан вновь и вновь повторял слово "потаскуха", а Михаэль раз за разом ударял по стене. Эта какофония не осталась без внимания - В дверь застучала разъяренная соседка, требующая немедленно прекратить. Впрочем, выместив гнев на стене и бутылках, Михаэль успокоился и улегся на диван. - Ангел, признай поражение и уходи на небеса. Эти слова, сказанные непривычно серьезным Данталианом, заставили крылатого отвлечься от созерцания кровавого пятна на обоях. Обернувшись, Амалиэль увидел перед собой уже не Демона, Подбивающего людей на злые поступки, а Данте, с которым они на протяжении трехсот лет соревнуются за души. Первые пол века Амалиэль, как порядочный ангел, ненавидел и презирал свою противоположность, а Данталиан отвечал полной взаимностью. Это время было самым простым и однозначным в их отношениях - взаимная ненависть помогала бессмертным агрессивнее сражаться за души, их достижений было не счесть. Но со временем что небожитель, что нежить, осознали, насколько слепы они были. Впрочем, теперь это было не так важно. - Данте, ты знаешь, что я не могу это сделать. Ангел погладил свои белые крылья, старательно отводя взгляд от лукавого, который недовольно водил хвостом из стороны в сторону. - Лиэль, тебе плохо. Ты знаешь, что эта душа моя. Нет смысла сидеть здесь страдать, глядя как этот никчемный предается греху. Впрочем, я тебе не мамочка, чтобы учить как правильно жить. Услышав сокращение своего имени, Амалиэль недовольно вкинул голову и распушил крылья, которые только пригладил. - Данталиан, достаточно. Ты не имеешь права распоряжаться мной. Не делай вид, что ты обо мне беспокоишься. На лице Демона заиграла довольная усмешка. - Ну конечно, такой глупостью тебя не обманешь. Что ж, в таком случае просто смотри, как Михаэль убьет свою жену. Думаю, если он совершит это, то седьмой круг ада с удовольствием его примет. Глаза Ангела округлились, он рванул с места и схватил Данталиана за черный воротник формы третьего круга. Демон не успел ничего ответить, да и не собирался. Руки Ангела мгновенно задымились, и тот с пренебрежением отбросил нечисть в сторону. - Ты не посмеешь. Данталиан легко приземлился на край дивана, встал во весь рост и откинул зеленые волосы назад. Его золотые глаза горели озорством, а раздвоенный язык двигался в такт заостренному хвосту. - И кто мне помешает? Ты, Ангел? Признай, что ты бессилен, и улетай. Тогда я пощажу его жену и ребенка. Демон откровенно насмехался, и, разумеется, был полностью прав - у Амалиэля не было ни сил противостоять влиянию греха, ни возможности повлиять самостоятельно. Пусть он презирал людей, пусть он устал от соревнований, пусть он ненавидел такого Данталиана - у Амалиэля была работа, был долг Ангела, и была совесть, которая не могла допустить смерти невинных. - Хорошо. Крылатый коротко кивнул, прошел сквозь окно и взлетел, устремившись на встречу ночи, в ее теплые объятия.