Песнь северного ветра

Когда в духовой печи уютной кухни раздается громкий хлопок и черный дым столбом вылетает оттуда, заполняя все помещение, Молли Уизли, покрытая сажей, понимает, что Рождество, так долго ею ожидаемое, пройдет не так гладко, как ей бы хотелось. Конечно, чары могут иногда давать осечку из-за невнимательности волшебника, но чтобы ее фирменные рождественские пироги подгорели случилось впервые.  Подняв глаза на часы, Молли вздыхает, призывая оптимизм. Две тонкие стрелки с маленькими круглыми портретами указывают в одном направлении. Еще две неумолимо приближаются к той же метке с витиеватой надписью “Дом”. Бóльшая часть ее детей соберется на Рождество в доме, как и приглашенные гости. Значит и бóльшая часть проблем и внутренних неурядиц вернется в родную обитель. А конкретно, эта выхолощенная пигалица Флёр Делакур. Не то, чтобы Молли плохо относилась к французам, как думали близнецы. Отнюдь, ее бабка была родом оттуда, а сама волшебница вполне сносно могла вести беседу на французском языке, частенько готовила национальные блюда и не раз вместе с мужем вывозила семью отдохнуть в маленьком домике родственников в Бретань. Но неужели ее сын не мог найти более сносную невесту? Желательно покладистую и менее капризную. В их первую встречу Флёр посмела с милейшей улыбкой на губах сделать нелестный комментарий о ее потофе. И не важно, думает Молли, что истинный потофе всегда готовится из говядины. Свинина, намного более жирная, придает бульону большую наваристость и аромат. Но Флёр, сверкая огромными глазищами, посмела предложить их семейный рецепт, который поможет приблизиться, к оригиналу. Ей! Самой Молли!  Ведьма еще раз вздыхает, раздраженно сдувая челку со лба. Если бы здесь был Билл, она бы закрыла глаза на эту неприятную гостью. Но сын уже почти полгода не объявляется дома. Когда-нибудь она проклянет Дамблдора, обещает себе ведьма. Но пока… Одного взмаха палочки хватает для сияющей чистоты кухни. Волшебница настороженно заглядывает в печь. Обугленные черные массы теста рядами лежат внутри. Возможно, ей стоило позвать кухарку, как советовал Артур.  – Мам! – раздается крик Фреда из коридора. Сразу после его голова появляется в проеме кухни. – Мам, Рон с Джинни вернулись. – говорит он под снисходительным взглядом матери, после чего маг быстро кидает взгляд на зачарованные часы. – Ну ты знаешь. В общем-то, я хотел предупредить о другом. С ними Флёр. – наконец уточняет сын то, зачем и пришел. – И ты что сожгла мои любимые пироги?!  Миска с просеянной мукой, с легкого движения руки женщины, срывается с места, летя прямо в лицо ее сына. Но двери успевают захлопнуться быстрее, чем коварный замысел матери исполняется. Мука белым облаком осыпается, припорашивая подол ее выходного платья. Молли недовольно кривит губы. Вновь насылая Тергео на кухню и заклиная продукты для новой порции пирогов, ведьма решает, что рождественские праздники ни в коем случае не должно стать бедствием, а потому натягивает улыбку и быстрым мелким шагом направляется за сыном с полной уверенностью в собственный успех. *** Гермиона любила поместье Уизли. Не очень большое, но милое каменное строение восемнадцатого века, не могло похвастаться большим количеством комнат и гостиных для каждого нелепого случая. Однако вполне вмещало всю семью и имело достаточно большую территорию с несколькими акрами полей, граничивших с лесом.  С момента зарождения ее дружбы с Роном, она провела в этом месте неисчислимое количество счастливый дней. Бывало, что Уизли звали ее в гости даже в летние каникула, когда солнце было особенно жарким, а по лазурному небу расстилались кучные белые облака. Тогда заросшее поле, раскинувшееся перед усадьбой, расцветало ярким и пышным соцветием. Трава, нагретая палящими лучами, издавала любимый ею запах сена, смешиваясь с легкими нотками полевых цветов. Всей громкой гурьбой детей они целые дни проводили в окрестностях поместья, рассекая высокие побеги перед домом или прячась в прохладной тени ветвей древнего леса неподалеку. Наполненные весельем будни, кроме совместных игр, магических экспериментов, что, честно признаться, часто заканчивались не очень благополучно, и порой опасных развлечений украшали и захватывающие рассказы Артура Уизли. Он, имея привычку вести размышления вслух, вовлекал детей рассказами старых байек и захватывающих историй, произошедших с очередным его закадычным другом. Все это беззаботное времяпрепровождение сопровождалось вкусностями, приготовленными Молли, которые каждый из них уплетал в непомерных количествах. Идя по широкой дороге к дверям поместья, Гермиона не может сдержать улыбки, пока Рон насвистывает незатейливую мелодию рождественской песни, плетясь рядом с ней. В этом году Молли расстаралась – крыша и карнизы сияют еловыми ветвями с переливающимися огоньками, а окна светятся светом зажженных подсвечников. По звукам доносящимся из-за спины, становится понятно, что Гарри успевает уронить Джинни в снег, от чего та сразу пускает в бой летучемышиный сглаз и дикие крики моментально разносятся по округе.  Одетая в белое утонченное приталенное пальто, обитое мехом, Флёр фыркает, кидая предостерегающий взгляд на Рона. А после и на открывающиеся двери поместья, где появляются сразу двое представителей коварного, по ее мнению, семейства – Фред и Джордж. Делакур слегка притормаживает, делая вид, что оглядывается по сторонам и заходит за спину Гермионы. Грейнджер беззвучно усмехается.  Несколько секунд спустя ведьма оказывается в теплых объятиях близнецов. Напоследок Джордж успевает шепнуть, что рад ее присутствию здесь, немного затянув приветственные объятия.  – Как прекрасно, что ты все же решила провести Рождество с нами. – елейно тянет Фред, закинув руку на плечи Делакур. – Ты не представляешь, как была счастлива мама, когда узнала об этом.  – Конечно же. Уверена, миссис Уизли была в не себя от радости. – отвечает ему Флёр, беззлобно усмехаясь.    Фред задорно улыбается француженке и успокаивающе похлопывает ту по плечу. Отмахиваясь от оставшейся пары летучих мышей у своей головы, запыхавшийся Гарри поднимает руку в молчаливом приветствии, подходя к крыльцу, где столпились все остальные. Взъерошенная и мокрая от снега Джинни следует за ним.  – Ну что все в сборе? – спрашивает рыжая.  – В полном. Да начнется пир! – весело отвечает Джордж. – В каком настроении ма.. – Вы вернулись! – раздается звонкий возглас за их спинами. Маленькая полная ведьма расталкивает всех у дверей, протискиваясь вперед. Короткие рыжие волосы пышными локонами обрамляют ее лицо. – Мерлин, на кого ты похожа! – руки Молли приглаживают волосы дочери и она сразу заключает ее в объятиях, целуя в обе щеки. – Что вы все столпились у дверей? Заходите быстрее в дом. Давайте, давайте! – командует миссис Уизли, подталкивая волшебников в спины. Она заходит следом и сразу же притягивая к себе Рона. – Иногда мне кажется, что ты не прекращаешь расти, сын мой. – говорит она нежно, закинув голову вверх, похлопывая того по груди. – Как я по вам всем соскучилась. – Мама, ты видела нас совсем недавно. – ворчит Джинни, кидая сумку на столик в холле.  – И что?! Я не могу скучать по собственным детям?  – гаркает Молли. – О, Гермиона! – ее мягкие теплые руки берут ладонь ведьмы, сжимая. – Я так рада, что и сегодня будешь с нами. Как твои родители, дорогая?  – Спасибо за приглашение, миссис Уизли. – тепло улыбается Грейнджер. – С ними всё хорошо. Они навещают мою тетю в Италии на рождественских праздниках.  – О, Италия. Прекрасный выбор. – Молли открывает было рот, чтобы сказать что-то еще, но все же решает промолчать и мягко улыбается ей, на секунду крепче сжимая ее ладонь. – В любом случае, спасибо, что приняла наше приглашение.  – Здравствуйте, миссис Уизли. – произносит Поттер широко улыбаясь, после того, как наконец избавился от медвежьих объятий близнецов.  – О, мой мальчик. – внимание Молли быстро переключается на мага. – Так жаль, что Сириус не сможет присутствовать сегодня здесь. – женщина крепко обнимает его. – Но ничего. Они с Биллом обязательно вернутся в ближайшее время домой. Я просила Артура, чтобы он поговорил с Дамл… – Сейчас не время, Молли. – раздается твердый голос Артура. – Здравствуйте, дети! – он разводит руки и Джинни сразу же ныряет в объятия к отцу. Мистер Уизли нежно чмокает дочь в макушку. – Наконец-то семья вернулась домой. Флер, милая, я очень рад, что ты приняла наше приглашение. – обращается он к француженке, подходя ближе. – Надеюсь, что следующее Рождество мы встретим уже в полном составе. А возможно, случится так, что и волшебников с фамилией Уизли за столом станет на одного больше. – смущает он Флер, от чего та неловко улыбается.  Стоящая рядом с Гермионой, Молли тихо фыркает. Грейнджер одновременно с Гарри косится на ведьму, после чего они встречаются взглядами над ее головой и расплываются в ехидных улыбках.  – Ваши комнаты полностью готовы. Гермиона, ты будешь жить в комнате с Джинни. Гарри, ты спишь у Рона. Флёр,.. – наконец-то обращается она к волшебнице, но ловит намекающий взгляд Артура. – …милая.. – добавляет все же она. – .. комната Билла в твоем полном распоряжении.  – Благодарю, миссис Уизли. – откликается Делакур. – Ужин будет готов в семь вечера. Поэтому у вас будет достаточно времени, чтобы привести себя в порядок. А вам точно совершенно необходимо это сделать. – кидает Молли строгий взгляд на Джинни. – Я успела сказать, что возможно Римус с Нимфадорой заглянут к нам ненадолго? Ну, не важно. О, я повесила новые шторы в гостиной… – с непрекращающимся щебетанием волшебница направляется вглубь дома, утягивая за собой все семейство.  Задерживаясь, чтобы снять куртку, Гермиона вешает ее на крюк. Вдохнув, ведьма окидывает взглядом подковообразный холл, несколько мгновений наслаждаясь возникшим спокойствием в нем. У противоположной от входа в дом стены на постаменте стоит бюст – рыцарский шлем с закрытым забралом, увенчанный лавровым венком. Позади него висит алое знамя с гербом дома Уизли. Вышитые золотыми нитями львы, вздыбленные на задние лапы, смотрят в разные стороны с оскаленными мордами. Грейнджер подходит ближе и наклоняется, рассматривая скульптуру, что видела не раз. На постаменте едва заметно выгравирована надпись “Victoria laeta aut mors”. Она почти невесомо проводит кончиками пальцев по надписи.  – Победа или смерть. Жуткий фатализм. Девушка резко оборачивается. Джордж, прислонившись плечом к проему, внимательно за ней наблюдает. За последний год братья поменялись, обретая все больше отличий. Джордж отрастил волосы, что теперь зализаны назад, пока Фред отдал предпочтение короткой стрижке. Над губой мага красуются рыжие усы с задранными вверх кончиками. – Эркюль Пуаро? – с лукавством говорит она, указывая под свой нос.  Джордж хмыкает и пожимает плечами.  – Решил поэкспериментировать. А когда половину твоего лица занимают волосы – это не так уж сложно сделать. Мне идет? – Удивительно, но да.  Это правда. Он вполне походит на какого-нибудь британского лорда из романтической прозы в своем темно-лиловом костюме тройке. Молодой, красивый и со старым поместьем – идеальный образ для подобных романов.  – Тогда пока они останутся на моем лице. Мама не в восторге. – кивает за спину маг. – Сказала, что они создают флер молодого повесы и уговаривала избавится от них к ужину – Не стоит. – улыбается Грейнджер, складывая руки за спиной, и вразвалку направляется к нему. – Раз уж ты здесь, Джордж, не подскажешь, стоит ли мне быть внимательной к каким-нибудь вещам этим вечером? Или быть может к еде? – заигрывающе говорит она. – Что там уже было? – Грейнджер наигранно делает вид, что вспоминает, стуча указательным пальцем по губам. – Кусачая кружка? Обморочные орешки? Шампунь молния?  – Даже не знаю чем я могу тебе помочь. – отзывается Джордж с улыбкой. – Что-то мне подсказывает, что знаешь.  – И что же я получу за столь ценные советы?  – Свой рождественский подарок и я так и быть не расскажу Джинни, что это ты сломал ее метлу этим летом, а не Рон.  – Это ужасный шантаж. – хватается за сердце Джордж. – Ты ведешь грязную игру, ведьма.  Грейнджер лишь пожимает плечами и ухмыляется, проходя мимо него и направляясь по коридору в ту сторону, куда отправилась остальная толпа волшебников и откуда в данный момент раздается звонкий голос Молли. Внутри поместье Уизли представляло из себя хорошо сохранившийся образец старых британских усадьб. Деревянная обшивка стен, придавала дому уют, при этом не утяжеляя его. В некоторых комнатах на стенах висели специально подобранные обои на магловский манер гармонично сочетаясь с внутренним убранством. По магическим меркам, поместье Уизли было достаточно бедным – маленький двухэтажный дом, два условных крыла, интерьеры, что больше походили на стиль охотничьих домиков других аристократических семей. Но для Гермионы, выросшей в обычном среднестатистическом британском доме мира маглов, всегда казалось, что она находится в музее. Однако, весь этот прекрасный деревенский классицизм, созданный Молли, нарушал Артур, тут и там приспосабливая модернизированную магловскую технику под магический мир. Так у входных дверей появилось устройство с щетками для чистки обуви, в кладовке, на сколько Грейнджер знала, стоял пугающий всех своим воем бочкообразный пылесос, а за домом в хозяйственном домике Артур прятал летающий автомобиль, которые лелеял, как изюминку коллекции.  – Ты не оставляешь мне выбора, Гермиона. – Джордж догоняет ее, наклоняясь ближе, и приглушенным голосом, как будто рассказывает ей секрет, шепчет. – Любимые всеми лимонные кексы могут вызвать некоторые нежелательные последствия.     – Какой ужас. Вы покусились на святое!  – То, что мы любим, нас и убивает, милая. Всегда стоит помнить об этом. Опасность может поджидать даже в самом безобидном на первым взгляд месте. – Мерлин, какая глубина мысли.  – Все потому что – это чистое искусство. Дружно посмеиваясь и вспоминая прошлые выходки близнецов, волшебники пересекают гостиную, сворачивая в сторону кухни, как вдруг неожиданно Джордж кладет руку на ее предплечье, придерживая в нескольких шагах от дверей.  – Гермиона, я хотел поговорить с тобой. – на его губах все еще играет улыбка, но взгляд Джорджа становится серьезным. – О чем? Что случилось?  – На днях я был в пабе в Лютном переулке и услышал странный диалог двух магов. Один из них рассказывал о том, что встретил наследника Малфоев в одной таверне с сомнительной репутацией в Шотландии с некой особой, описание которой слишком уж напоминало тебя.  Из-за его слов правый карман ее джинс начинает почти физически жечь. Всю ночь и сегодняшнее утро она теребила в пальцах сложенный вчетверо конверт. Конверт, который она и не думала, что получит.  Сбежав с праздничного бала и желая немного развеяться перед возвращением, Грейнджер направилась в совятню, особо ни на что не надеясь. За долгие недели ожидания она так и не получила ответа на свое письмо. Однако, в этот вечер рыжая сова из Маг&Магл, предназначенная для обмена почтой между магическим и магловским миром не вызывая подозрений, сразу бросилась к ней, стоило ей переступить порог совятни. Пока Гермиона отвязывала от ее лапки сверток, та несколько раз успела клюнуть ее пальцы, издавая грозное уханье, которое по всей видимости выражало ее недовольство столь долгим ожиданием ведьмы.  В фирменном свертке курьерской компании, ее ждало письмо, отправитель которого был подписан лаконичной аббревиатурой – ЭД. Волнение тотчас охватило Грейнджер, стоило ей только прочитать подпись и адрес отправителя. Эдвард Ди все же ответил ей. Разорвав подрагивающими пальцами конверт она с удивлением и внутренним восторгом вчиталась в короткое послание, написанное каллиграфическим почерком. Он кратко и обобщенно поблагодарил Джин за подобный интерес к его творчеству, выразив признательность за проявленный энтузиазм. Кроме того, в письме говорилось, что возможно в будущем он ответит на все волнующие ее вопросы. Письмо заканчивалось странной и не сочетающейся с остальным посланием фразой – “Все, в том числе и ложь, служит истине. Тени не гасят солнца”.  Грейнджер так и не вернулась в тот вечер на бал, а лишь снова и снова перечитывала краткий ответ, разрываясь от гнетущих мыслей о том, как ей теперь следует поступить. Когда ее нога ступила из вихря аппарации на землю владений Уизли, ей показалось, что мысли и сомнения, терзающие ее, отступили. Но одно упоминание имени дурмстрангца тотчас отбросило ее назад.  Однако, Грейнджер легко улыбается в ответ и качает головой, делая шаг вперед к кухне: – Джордж, по-твоему в этой стране так мало кудрявых ведьм, как я? – Расхаживающих в магловской одежде по подобным заведениям – единицы. – в два шага он обгоняет ее и преграждает путь. – Ну значит это был кто-то из них. – пожимает плечами Гермиона и направляется дальше, обходя мага. – Гермиона. – требовательно зовет ее Уизли. Грейнджер оборачивается. На лице Джорджа застыло напряжение. – Послушай, я не могу лезть в твою жизнь, но Малфой не лучший выбор.  – Я и не делала никакого выбора. – возмущенно спорит девушка.  – Малфои могущественны, но в последнее время все больше судачат о том, что Люциус переходит границы. Его аппетиты и монополия в некоторых сферах начинает нервировать слишком многих. – маг вздыхает и взмахивает рукой. – Ты, например, знаешь о том, что он контролирует все каналы покупки крупных магических тварей и, в первую очередь, драконов? Чарли и Билл рассказывали о том, что несколько лет назад он к тому же начал финансировать научные сообщества по их изучению. Драконы очень дорогой товар на черном рынке. Их кожа, плоть и они сами очень ценны. И за это готовы платить огромные деньги, а Люциус встал на пути у этих дельцов. – К чему ты клонишь?  – Возможно, Малфои скоро окажутся в опале. Слишком много врагов они нажили. Если расположение Нотта к ним хоть немного дрогнет, будет очень сложно им позавидовать.  – Джордж. – вздыхает Гермиона, прикрывая глаза и массируя веки. – Я не знаю, что ты там… – В любом случае,... – прерывает он ее, поднимая ладонь, по всей видимости, не желая слушать ее оправдания. – …независимо от того почему ты там оказалась – будь осторожна. Это опасные связи. Гермиона вскидывает голову, встречаясь с глазами мага напротив. Джордж смотрит на нее с тревогой. Он делает шаг вперед, слегка вытягивая руку к ней, но в последний момент она падает, так и не коснувшись ведьмы.  – Ты близка нам – мне. И я не хочу, чтобы ты попала в неприятности. – произносит Джордж и это звучит, как что-то слишком личное. Но Джордж в одно мгновение меняется, улыбка озаряет его лицо. – К тому же, по-твоему в королевстве так мало подходящих парней для кудрявых ведьм? – спрашивает он игриво.  Вздохнув, Гермиона опускает плечи и мягко улыбается ему в ответ. – Думаю найдется парочка. – хмыкает она. – Ладно, пойдем уже.  Пока они следуют по коридору, рука ведьмы неосознанно опускается вниз, легко похлопывая по карману джинс.  *** Звук магического колокольчика, оповещающем об аппарации сторонних волшебников, разносится по гостинной ровно в тот момент, когда Рон наконец перестает трубить, как слон, после трех лимонных кексов. Все еще посмеиваясь, Гермиона вытирает выступившие от смеха слезы. С довольством оглядев всех собравшихся за столом, Артур встает со своего места:  – Это Римус с Нимфадорой. Стоит их встретить.  Гарри сразу же вскакивает, следуя за уходящем из гостинной мистером Уизли. За ним следуют и развеселившиеся и слегка захмелевшие от вина Рон с близнецами. Аккуратно переложив салфетку с колен на стол, Флер грациозно поднимается со стула.  – Думаю, мне тоже стоит их поприветствовать.  Джинни, сидящая рядом с Гермионой, остается на месте и быстро перекладывает в свою тарелку остатки “свинок в одеяле”, начиная уплетать за обе щеки.  – Гермиона, не поможешь мне принести еще пару столовых приборов, пожалуйста. – обращается миссис Уизли к ведьме елейным голосом.  – О… – теряется она на мгновение. Такие вопросы никогда не возникали в магических семьях, когда всегда можно было просто призвать нужную посуду с кухни. – Конечно, миссис Уизли.  – Прекрасно, спасибо. – Молли хватает пустые блюда со стола и быстрым шагом направляется в кухню. Гермиона встает, удивленно оглядываясь на подругу, но та лишь пожимает плечами. Быстро сделав маленький глоток из бокала, Гермиона направляется за миссис Уизли. Когда она заходит в кухню, молчаливая Молли собственными руками разрезает новую порцию говядины Веллингтон. Над едой струится легкий пар. Ее движения поспешные и отрывочные, но Грейнджер не задает вопросов и открывает створки буфета, вынимая две тарелки оттуда.  – Тебе не показалось, что Флер не оценила мои Йоркширские пироги? – Грейнджер удерживает себе от того, чтобы закатить глаза. – Если честно, то я не обратила внимание на это, миссис Уизли. – говорит она. – Но Флер ела все, что было на столе, как и все остальные.  – Но на ее тарелки осталось много недоеденной еды.  – Она никогда не отличалась большим аппетитом.  – Она была достаточно весела или может быть Флер показалась тебе скучающей?  – Я думаю, что этот вечер проходит замечательно. – произносит успокаивающе Гермиона, разворачиваясь к ведьме. – Он именно такой, каким и должен быть канун Рождества. И мне показалось, что Флер получает такое же удовольствие, как и мы все.  – Ох, Гермиона. – вздыхает Молли и отбрасывает нож и прихватку, встречаясь с ней глазами. – Я слишком много внимания обращаю на это, не так ли? – Гермиона кивает в ответ с сочувствием на лице. – Я знаю. Но я… Я просто не могу избавится от беспокойства с самой первой минуты, как она появилась в нашей доме. Билл.. Он был такой счастливый, когда встретил ее. Потом когда он привел ее в дом, чтобы познакомить с нами, он светился, словно начищенный галлеон. Как будто получил самый заветный подарок в его жизни! А Флер… – Молли слегка всхлипывает, но быстро отворачивается, начиная взбивать свои волосы. Грейнджер удивленно на нее вылупляется. – Она другая. Она не такая, как мы. Как ты или Гарри. – миссис Уизли оборачивается и Гермиона видит влагу в уголках глаз волшебницы перед ней. – С самой первой минуты у меня стойкое ощущение, что она оценивает нас! Оценивает наш дом, то, как и что мы говорим, во что мы одеты. Ты бы видела, как она смотрела на Артура, когда он рассказал ей, что коллекционирует магловскую технику в хозяйственном домике! Да, у моего мужа необычные увлечения. Но он добр. – категорично заявляет Молли. – Иногда по своему наивен, но он бесконечно добр! Я люблю его именно за это. Он прекрасный муж и отец. А она… – волшебница вновь запинается, всхлипывая.  Растерянная от такой вспышки откровенности Гермиона делает шаг вперед, не зная, что она должна сделать.  – Она дочь своей семьи. – продолжает взволнованно Молли. – Они другие, такие же, как те, что каждый месяц устраивают роскошные балы в дворце магии в Эйвбери. Эти напыщенные лицемерные индюки. Да, наше поместье не богато. – качает головой она. – Мы не держим эльфов и не посещаем богатые приемы соседей каждую пятницу. У нас нет выгодных договоров с другими семьями и мы не владеем сетью производств чего-нибудь, что приносило бы нам кучу золота. Но мы достойные люди! – Молли вскидывает голову, распрямляясь. Слова вылетают из ее рта твердо и страстно. – Нам претит эта высокомерная заносчивость распространившаяся в кругах нашего происхождения. Мы… Мы стараемся быть хорошими людьми. И мы с Артуром пытались воспитать такими и наших детей. – плечи волшебницы вновь опускаются, а ее лицо приобретает выражение боли.  – О, Молли. – с пониманием выдыхает Гермиона.  – Что если она отберет у меня моего мальчика? – с болью спрашивает Молли. – Что если она не сможет принять нас и увезет его во Францию, туда где находится все к чему она привыкла? Двое моих сыновей уже покинули этот дом. Перси в Америке, а Чарли постоянно кочует из страны в страну, так редко появляясь дома. Если из-за нее еще и Билл покинет нас…– глаза миссис Уизли вновь наполняются слезами. Она вытирает собравшуюся влагу кончиками пальцами. – Что если… – голос ее понижается почти до шепота. – Что если из-за нас она отречется от Билла? – спрашивает Молли так, как будто боится произносить эти слова. – Если она подумает, что он недостаточно хорош для нее? Он так в нее влюблен. Гермиона, он так влюблен! Я никогда не видела, чтобы мой сын был так восторжен из-за чего-то. Даже его одержимость драконами никогда не была такой страстной. Если мы станем причиной его разбитого сердца, я не смогу не винить себя за это, какой бы глупостью это не было с моей стороны.  – Но Флер здесь. – спорит Грейнджер. – Сегодня она сидит за праздничным столом вместе с нами. Она не уехала во Францию, как только Билл покинул Британию. Все это время она была здесь. Она ждет его возвращения также, как и вы. – Гермиона выдыхает и качает головой. – Если бы она его не любила и не принимала бы вас – ее бы здесь не было, Молли.  Всхлипнув, миссис Уизли берет ее за руку. Ее пухлые ладони сжимаются вокруг ее пальцев:   – Ты правда так думаешь, Гермиона?  – Я абсолютно в этом уверена.  Их глаз Молли все же вытекают слезы. Гермиона подается вперед и обнимает волшебницу. Молли утыкается лбом ей в грудь и всхлипывает вновь. Спустя минуту миссис Уизли отстраняется, быстро вытирая слезы. Вернув своим губам улыбку, Молли быстрыми движениями взбивает рыжие локоны и громко выдыхает, распрямляясь. – Ох. В последнее время я слишком много плачу. – вздыхает она. – Ты наверное единственная с кем я могу открыто об этом поговорить. Артур не на секунду не сомневается во Флер, мальчики считают, что я слишком придираюсь к ней. А Джинни… – Молли хмыкает. – … она скорее отругает меня за мои слова, чем выслушает. – жалуется Молли. – Спасибо! Ох, говядина остыла. Не поможешь?  – С удовольствием. – с мягкой улыбкой отвечает Грейнджер, видя, как тревога покинула волшебницу, и достает палочку, взмахивая ей над блюдом. Над коркой теста вновь появляется пар.  Когда они возвращается в гостинную, не Римуса, ни Нимфадоры там нет. Гермиона удивленно оглядывает пустой зал. Джинни застыла у окна, внимательно вглядываясь в даль. Сидя за столом, Флер покачивает ногой, водя кончиком пальца по краям бокала из-за чего пение хрусталя наполняет комнату. Ее брови слегка сведены на переносице и кажется, что волшебница погружена глубоко в себя.  – Где все? – напряженным голосом спрашивает Молли.  – Никого не было, когда мы вышли. – отвечает ей Флер, поднимая голову. – Мальчики толкают друг друга в сугробы у дома. А мистер Уизли решил немного пройтись.  – Пройтись? – переспрашивает ее Молли настороженно, ставя блюдо на стол. Она замолкает на секунду, оглядываясь на окно туда же, куда смотрит Джинни, потом вновь поворачивается к Делакур. – Будь добра, позови всех в дом.  Коротко кивнув, волшебница поднимается с места, вновь направляясь к выходу. Спустя несколько минут в холле слышится смех, а после в проем вваливаются раскрасневшиеся ребята о чем-то споря. Флер маячит за их спинами. – Где ваш отец? – строго спрашивает миссис Уизли.  – Да, придет он сейчас, мам. Все нормально, не переживай. – отзывается Фред, плюхаюсь на свое место.  – Но колокольчик звенел. – рассеянно произносит Молли.  Обойдя стол, Грейнджер встает рядом с Джинни. Та с напряженным лицом вглядывается в тьму за стеклом.  – Джинни. – зовет ее Гермиона.  – Мама права. Звон был. Кто-то аппарировал. – отвечает та приглушенно.  Хмурясь, Гермиона переводит взгляд за окно, рыская им по заснеженному горизонту. За их спинами раздаются шаги и девушки оборачиваются. Мистер Уизли входит в комнату, мягко всем улыбаясь.  – Все хорошо. Присаживайтесь обратно за стол. – успокаивающе говорит он.  После его взгляд встречается с Молли и улыбка стухает на его губах. Супруги обмениваются напряженными взглядами.  – Там никого нет. Все спокойно, милая. – обращается он к Молли.  – Но… – встревает Джинни. – Возможно… – сразу же перебивает ее Молли, все еще не отводя взгляда от мужа. – ... это Бекли. Наши дома находятся не так далеко друг от друга и несколько раз его уже заносило к нам. – кивает сама себе волшебница и поворачивается к дочери. – Особенно с его любовью к бренди. Сегодня канун Рождества, скорее всего он просто возвращался откуда-то, хорошенько его напившись.  – Но… – спорит Джинни. – Садись за стол! – истерично вылетает из рта миссис Уизли.  – Джинни, я все проверил. Все хорошо. – уверенно повторяет Артур. – Расслабься, Джинни. Съешь-ка еще своих любимых “свинок”. – зовет Рон, похлопывая по стулу рядом с собой, кивая головой в сторону вновь полного блюда. – Ладно. – тихо выдыхает рыжая и направляется к столу.  Гермиона на мгновение оборачивается назад, окидывая взглядом вид перед домом и все же следует за ней к столу. Медленно веселая атмосфера возвращается ко всем собравшимся. Артур успевает отпустить еще несколько замечаний о возможной женитьбе, которые сразу же подхватывает Фред, переводя все в пошлую форму, из-за чего Флер насылает на него проклятие икоты. Смех все чаще наполняет гостинную и Гермиона замечает, как напряженная Молли потихоньку расслабляется. В какой-то момент она даже заводит легкий непринужденный диалог с Делакур.  Грейнджер же специально под общие подбадривания съедает несколько лимонных кексов, каркая попугаем последующие двадцать минут, так что даже Джинни наконец-то перестает молча ковыряться вилкой в тарелке и переключает все внимание на нее. После довольная Гермиона приносит фотоаппарат из рюкзака, чем вызывает восторг у мистера Уизли, и последующие полчаса он гуляет по рукам всех собравшихся, пока картриджи в нем не заканчиваются, а стол не покрывается квадратными снимками, порой не очень удачными и смешными, но самое важное – живыми.   Рождество приходит в дом Уизли незаметно, тихо подкравшись под звуки рвущейся подарочной бумаги, передразнивая мальчиков, громкий гогот Джинни с Гермионы и визг Делакур, которой все же попалась взрывающаяся вредилка в подарке.   *** Косая аллея заполнена магами. Разодетые в праздничные мантии и разнообразные шляпы волшебники заполняют собой все и так и достаточно узкое пространство, переходя от одного прилавка к другому и поедая лакомства Шугарплама, чьи прилавки здесь пользовались спросом. Каждый год в рождественские праздники улицы магического Лондона наполнялись толпами волшебников, прибывающих сюда целыми семьями на устроенную в честь праздника ярмарку.   С тяжестью разлепившая глаза утром, но уже намного более бодрая, Гермиона проталкивается сквозь толпу, держа под руку Луну. Идущая впереди, Джинни уверенно пробирается вперед, словно ледокол рассекая толпу, в сторону магазина братьев. Фред с Джорджем покинули дом утром намного раньше всех остальных, в стремлении подготовиться к ярмарке, где волшебные вредилки несомненно станут одной из жемчужин праздничных гуляний. Гарри и Рон давно отстали от девочек, не найдя в себе сил пройти мимо двух новых версий Нимбуса в “Все для квидичча”, где, как уверена Гермиона, они все еще липнут к прилавку. Артур с Молли еще раньше отослали всех веселиться, задержавшись у чайного бутика Розы Ли, встретив давних знакомых.    Пробираясь вперед к зданию банка Гринготтс, Гермиона кидает раздраженный взгляд на какого-то мальчишку, пробующего в деле “сильнейшую палочку этого мира” с прилавка дилетанта Джимми Киддела. От простейшего паса из ее кончика с грохочущем шумом вырывается струя воды, словно из гидранта, орошая всех зазевавшихся волшебников неподалеку. Несколько капель успевает попасть и на нее. Луна позади хохочет, отрываясь от поедания канноли и стряхивая влагу с ярко голубого пончо. Оборачиваясь на Полумну, Грейнджер улыбается и допивает последние глотки уже второго за утро стаканчика горячего шоколада.  Настроение Грейнджер удивительно приподнятое. Всю ночь она спала, как убитая, даже не изменив положения тела во сне. От этого она проснулась с ломотой в суставах и затекшими мышцами, особо не желая куда либо идти. Но выйдя из дверей Дырявого котла и сделав первый шаг в пышущую радостью и весельем толпу, снующую по украшенным улицам, всеобщее праздничное возбуждение захватило и ведьму.  Наконец их тройка огибает банк, сворачивая в сторону пестрого магазина всевозможных вредилок, сияние которого режет глаз даже издалека. Огромная голова кого-то из братьев, по общему мнению Джинни и Гермионы – все же это было лицо Фреда, кружится вокруг своей оси, то поднимая, то опуская шляпу, приветствуя многочисленных покупателей. Высокий уличный прилавок, с красным шатром и мелькающими над ним фейерверками “Фокус-покус” окружен магами со всех сторон. Периодически улицу оглушает взрыв одной из искр, что после вновь продолжает извилистый полет над головами собравшихся. Джинни подпрыгивает, оглядывая длинную стену людей впереди, и на секунду оборачивается к двум ведьмам, перед тем, как двинуться дальше:  – Уверена, им выпишут штраф за фейерверки. – восторженно выпаливает Уизли. – Пойдемте быстрее!  Гермиона крепче обхватывает предплечье Лавгуд, следуя за ней, но в этот момент ее грубо толкают в плечо. Мужчина, стремительно протискиваясь вперед, задевает ее так, что почти разворачивает на месте и, не оборачиваясь для извинений, продолжает свой путь. Остановившись, Грейнджер, раздраженная от такого бесстыдства, оглядывается на его спину. Черный кожаный плащ незнакомца выглядит изрядно потрепанным, глубокий капюшон накинут на голову, закрывая лицо. По движению его головы, она видит, как он оглядывается по сторонам. Почему-то он на мгновение кажется ей странным. Маг задерживает свой взгляд на чем-то и сворачивает. Ведьма вытягивает шею над головами собравшихся, чтобы разглядеть куда он направился, но в этот момент ее отвлекает Луна.  – Гермиона, смотри!  Лавгуд дергает ее за собой, так, что она теряет мага из вида, и поворачивается к подруге, сразу же забывая о незнакомце.  – Какие они милые. – мурлычет под нос Луна, склоняясь над прилавком у магазинчика старьевщика, где на отрезе бархата выложены старинные украшения.  Ее пальцы подцепляют одно из них – серебряные серьги от крючков которых исходят тонкие цепочки с пластинами, похожие на крылья стрекозы. Крылышки выполнены из полупрозрачного минерала. Их яркий цвет плавно переходит один в другой – сиреневый в синий. Ободок и тонкие жилы на пластинках отлиты в серебре. Каждая деталь украшения кажется настолько изящной, что Гермиона наклоняется ближе, чтобы рассмотреть детали.  – И правда – тонкая работа. – соглашается Грейнджер.  – Мне идет? – спрашивает Луна, поднося серьги к мочкам. От движения крылышки задевают друг друга, издавая слабый перезвон.  – Да. Очень. – отвечает Гермиона. – У меня есть колье к этим серьгам. – встревает в их диалог старый продавец, наклоняясь за прилавок. – Смотрите. – вытягивает он украшение перед Лавгуд. Пока Луна рассматривает колье с серебряной стрекозой с такими же чудесными крыльями, Грейнджер обводит взглядом другие товары на столе. Ее взгляд цепляется за знакомый корешок в стопке поддержанных книг. Беря толстый том в руки, ведьма открывает его на первой странице и округляет глаза. В ее руках четвертое издание “Истории Хогвартса” – достаточно редкое, выпущенное ограниченным тиражом, и потому сейчас его редко можно было найти в библиотеках. Гермиона быстро перелистывает страницы, пробегаясь по ним взглядом.  – Сколько она стоит? – спрашивает ведьма, не поднимая глаз.  – Тридцать галлеонов.  – Почему так дорого? – охает Грейнджер, переводя шокированный взгляд на продавца.  – А вы сами догадайтесь, мисс.  Недовольно хмурясь, ведьма сверлит взглядом равнодушное лицо старого мага. На его мантии виднеются жирные следы, которые он не удосужился вывести.  – Двадцать галлеонов и она моя.  – Тридцать. – Пятнадцать. В Британии крайне мало волшебников, кто считает эту книгу настолько интересной, чтобы покупать старое издание за такую сумасшедшую цену. Я бы сказала, что их можно сосчитать по пальцам одной руки. И скорее всего это издание у них уже есть.  Маг косо на нее смотрит, пожевывая губу, отчего борода на его лице приходит в движение.  – Двадцать. – кивает все же он, протягивая раскрытую руку перед ней.  – Восемнадцать? – с надеждой тянет Гермиона, ища во внутреннем кармане деньги.  – Двадцать и не кнатом меньше.  – По рукам. – обреченно вздыхает ведьма.  Когда отсчитанные монеты оказываются в ладони продавца, а Гермиона, погладив обложку книги перед тем, как спрятать ее в карман, довольная оборачивается на Луну, та нацепив на уши серьги и приложив колье к груди, рассматривает себя в старинном зеркале на ножке, выставленном здесь же. Затейливые украшения делает ее похожей на лесную нимфу. Сияющее серебро и природные мотивы очень гармонично сочетается с ее тонкими чертами лица и белыми волнистыми волосами, струящимся по плечам.  – Как думаешь, мне стоит их взять? – спрашивает ее Луна, крутясь перед собственным отражением.   От вида Луны и только что удачно приобретенной покупки губы ведьмы растягиваются в широкую улыбку. Она делает шаг к подруге.  – Обязате…  Что-то взрывается в ее барабанных перепонках. Тьма в одно мгновение затмевает глаза. Гермиона теряется в собственных ощущениях и пространстве. Тьма и тишина поглощают ее. Когда она наконец делает судорожный вдох, воздух опаляет ее легкие жаром. Кажется, что она вдохнула песок. Воздух скребется о ткани и забивает нос. Ее сердце гулко колотится, так что она чувствует быстрое сокращение мышцы в собственной груди. Сквозь звон в ушах, Гермиона слышит какие-то отдаленные звуки и открывает веки, быстро моргая. В ее глазах что-то мешается. Пыль. Белесая грязная пыль маревом стоит перед ней. Вспышка. Зеленая всполох света возникает на периферии зрения. Пульс клокочет набатом в ушах.  Следующий вдох вызывает громкий гортанный стон и Гермиона сразу же закашливается. Тошнотворный спазм возникает в груди из-за мелких частичек наполняющих гортань. Она содрогается и с хрипами отхаркивает вязкую слюну, приподнимая голову. Грейнджер предпринимает попытку подняться, но что-то нависает над нее, придавливая к земле. На коже ладоней чувствуется резь. До этого отдаленные звуки резко врываются в ее сознание, оглушая своей интенсивностью. Кто-то кричит. Жесткие выкрики проклятий перебивают вой десятков голосов.  Гермиона лежит на земле на груде дерева, кирпича и осколков барахла. Задыхаясь, она поднимает голову, сразу же встречаясь с раскрытыми глазами старого мага, продавшего ей книгу несколько минут назад. У него удивленное выражение лица, рот приоткрыт, словно он что-то хочет спросить у Гермионы. Его большое тело мешком распласталось у стены в нескольких дюймах от нее. Он весь покрыт грязной крошкой из пыли и щепок. Из живота торчит крупный осколок деревянной балки. Старик мертв. Визг вырывается из ее горла. Реальность обрушивается на ведьму. Паника затмевает сознание.  Луна. Гермиона резко поворачивает голову в бок, захлебываясь воздухом. Тела. Искореженные тела виднеются в груде обломков дерева и кирпичей. Джинни. Она делает рывок вверх, приподнимаясь на руках, но у нее получается сдвинуться лишь немного. От ее движения что-то скатывается сверху с грохотом и горсть пыли вновь затмевает взгляд. Гарри. Гермиона переставляет руки шире, чтобы более твердо упереться о землю. На месте где они были до этого остаются кровавые кляксы. Рывок вверх и вперед. Половина тела ведьмы освобождается от давления. Но ее ноги сильнее придавливает к земле обломками и она издает рык сквозь зубы. Боль пронзает нервные окончания. Рон. Ведьма делает еще один отчаянный рывок, прилагая все силы. Гермиона врезается в стену, ударяясь головой о фасад лавки до звона в ней. Грубая поверхность сдирает кожу на ее лице. Обломки с громким шумом опадают за ее спиной. Джордж. Она шарит по ноге рукой, выхватывая палочку, и растерянно оглядывается вокруг. Фред. Часть второго этажа дома напротив нее разрушена, выломанная оконная рамы качается на петлях, нависая над улицей. Тела разбросаны по земле. Их одежда обуглена и покрыта пылью. В шаге от нее лежит чья-то рука. На безымянном пальце надето обручальное кольцо. Престарелая ведьма, покрытая сажей и кровавыми разводами, в нескольких десятков ярдов от нее плачет, укачивая неподвижного ребенка на руках в развалинах оконной рамы магазина. Какая-то женщина со сложенными на груди руками проходит мимо с отстраненным выражением лица, спотыкаясь о тела людей, будто не замечает их. Молли. Все ее лицо в крови. Губы беззвучно шевелятся. Артур. Цепляясь за стену, Гермиона встает на ноги, сжимая челюсти от резкой боли в ребрах. Ее спина горит огнем. Поднося руку к лицу, Грейнджер трет глаза, режущие от едкого дыма, наполняющего воздух. Лицо оказывается влажным и тоже покрыто мелкой песчаной грязью. Ведьма отнимает ладонь от лица, смотря на нее пустым взглядом. Алая кровь. Грязная алая кровь. Порывисто дыша, Гермиона неуверенно шагает вперед, спотыкаясь о груду дерева и вновь упирается взглядом в тела на земле. Луна. Она была рядом с ней.  – Луна. – хрипит Гермиона. – Луна! – повторяет громче, но голосовые связки подводят ее.  Ведьма бросается в бок к груде балок и кирпича, что раньше было прилавком. В порыве она задевает ногой оторванную руку и взвизгивает, отшатываясь. В истерике Грейнджер шарит взглядом по телам в поисках белых волос, голубого пончо, синей шапочки, сережек с крыльями – хоть чего-то, что принадлежит Луне.  – Луна! – зовет она вновь, кидаясь к обломкам и разгребая их руками в поисках подруги.  Ее обоняние заполняет стоящая вокруг вонь. Пахнет паленым, подгоревшим мясом и испражнениями. Вдруг под балками ее глаза выхватывают что-то голубое. Гермиона яростней начинает раскидывать обломки, уже не заботясь, что кидает их на тела мертвых людей, лежащих на земле. Пласт дерева, прикрывающий голубую ткань, очень тяжелый и широкий. Совсем недавно это было дверью. Она хватается за край и яростно тянет ту вверх. Дверь поддается. Темноволосая женщина в голубой мантии лежит лицом вниз. Ее голова неправильной формы. В волосах запутались части внутренностей. Боже. Желудок резко сводит и ведьму выворачивает. Кислый желудочных сок опаляет рот. Упав на колени рядом с трупом, Гермиону рвет раз за разом, скручивая в болезненных спазмах.  Луна. Гермиона вскидывает голову, вытирая рукавом рот, и пытается подавить новый спазм, зажимая рот. Горячие струйки слез катятся по ее щекам, но она не замечает их. Она задыхается от слез, вырывающихся из нее с истерикой. В этот момент ее бегающий в панике взгляд натыкается на приближающегося человека в черной мантии. Он не выглядит помятым, скорее собранным, как боец. Надежда слабым всполохом рождается внутри нее. – Сюда! Помогите! – истошно кричит ведьма мракоборцу. – Моя подруга! Здесь моя подруга! Сюда! Маг стремительно движется к Грейнджер. Когда он подходит чуть ближе так, что она способна точнее разглядеть его образ сквозь слезы и дым, она видит темную туманообразную ткань, скрывающую его лицо. Черная мантия, закрытое лицо – она уже видела такого мага. Он был в лесу. Ее инстинкты действуют быстрее, чем она успевает обдумать свои действия. Маг вскидывает палочку почти одновременно с Гермионой, но все же раньше нее. Гермиона успевает увидеть зарождающийся в долю секунды свет на кончике его палочки, но проклятие так и не вылетает из нее. Зеленая вспышка чужого заклятия пронзает его грудь и он навзничь падает на землю. Кто-то резко хватает ее за плечо. Не задумываясь, Гермиона сразу же подается в бок, выставляя палочку перед собой, чтобы взмахнуть ей. Но грубый удар выбивает древко из ее пальцев.  – Я не причиню вреда! – приглушенный голос звучит яростно. – Гермиона? – ее имя звучит удивленно.  Глаза Грейнджер фокусируются на лице, сейчас покрытом грязью и пеплом. Волосы потеряли свою белизну.  – Драко? – растерянно спрашивает ведьма. На лице Малфоя горечь смешанная с яростью. Черты заострились, делая его старше на десяток лет. Смотря на знакомого живого человека истерика накатывает на Гермиону с новой силой. Вой вырывается из ее горла и она подается вперед, отчаянно хватаясь за его мантию и почти повисая на нем. – Луна! Мы должны найти ее! – ее голос срывается. – Боже! Мы должны найти их. Мы должны найти их всех. Мы должны… – Тихо! – его руки до боли сжимают ее плечи, встряхивая словно ребенка. – Замолчи! – Но мои др… – Я сказал – молчи! – шипит он, грубо зажимая ее рот ладонью.  Широко раскрытыми от ужаса глазами Гермиона смотрит на лицо Драко в нескольких дюймах от своего. Слезы катятся по ее щекам на его кожу.  – Ты должна взять себя в руки прямо сейчас! – яростно шепчет Малфой ведьме в лицо. – Ты меня слышишь? Они здесь. Когда я отпущу тебя, ты должна быть тихой! – Гермиона медленно кивает. Ладонь Драко отпускает ее рот и он быстро наклоняется, подавая утерянную палочку ведьме. – Иди за мной. – приказывает маг, хватая ее предплечье и таща за собой.  Но Гермиона упирается, вновь цепляясь за полы его короткой мантии и дергает на себя.  – Луна! Она была рядом со мной, когда это случилось. Мы должны ее найти! – умоляюще шепчет она.  – Нет, она уже мертва! Идем! – Малфой даже не поворачивает голову в ее сторону. Грубо вырвав руку, Гермиона делает несколько шагов назад спиной, но сразу же спотыкается об обломки и падает на колени. Ее руки упираются в грудь какого-то мужчины с вздернутой головой и остекленевшим взглядом. Грейнджер истерично отпрянывает, вскакивая на ноги, и закрывает глаза руками, чтобы хоть на секунду не видеть всего этого.  – Я никуда не пойду. – обреченно выдыхает ведьма через несколько мгновений. Гермиона открывает глаза и направляется к завалам, где нашла женщину с проломленным черепом. Ее ботинок наступает на собственную рвоту, но ей все равно. Переступая тела и обломки, Грейнджер пробирается вперед – туда, где часть прилавка, заваленного кирпичами, придавлена к стене.  – Грейнджер! – Малфой нагоняет ее, грубо дергая за шиворот. – Сейчас не время для истерик!  – Нет! – яростно отталкивает Гермиона мага от себя.  – Это приказ! – рявкает он, хватая ее за куртку двумя руками и дергает за собой.  Взвизгнув, Гермиона извивается, пиная его ногами и отталкивая от себя. Вдруг ее слуха касается еле слышный звук, похожий на скулеж. Ведьма замирает от неожиданности и надежды. Драко сразу же пользуется этим, почти подхватывая ее на руки и толкает вперед в одном ему известном направлении. Но Гермиона упирается пятками в землю и вцепляется в мантию на его плечах в надежде удержать.  – Гермиона! – зло шепчет он и ее имя звучит, как грязное ругательство. – Тш… – подносит Грейнджер палец к своим губам. Она оглядывается, прислушиваясь. – Ты слышишь?  Драко замирает. Еле слышный стон вновь раздается со стороны лавки старьевщика. Быстро отодвигая от себя ведьму, Малфой возвращается обломкам, где ранее стояла ведьма. Гермиона по пятам следует за ним. Он присаживается на корточки и прислушивается. – Это здесь. – говорит маг тихо. – Смотри по сторонам! Будь готова атаковать!  Повинуясь, Грейнджер сразу же выставляет палочку перед собой, прочесывая взглядом видимую часть улицы с обеих сторон. Косая аллея мало напоминает саму себя. Через дым и летающую в воздухе пыль, Гермионе кажется, что она может различить яркий кирпич магазина близнецов, но головы волшебной огромной куклы нет. Опаленные черные здания с пустыми разрушенными оконными рамами призраками нависают над телами погибших. В нескольких метрах от того места, где стояли они с Луной нет целых частей зданий – их словно ножом по маслу, смело взрывной волной. С левой стороны улицы она видит все те же разрушенные здания и марево дыма. Часть колонн банка Гринготтс обрушилась, огромными валунами поваленные на землю, как насмешка над помпезным величием здания. Открывающаяся картина приводит ведьму в ужас. Ее челюсть подрагивает от нарастающей внутри истерики. – Где мракоборцы? Почему нет мракоборцев? – беспомощно шепчет Гермиона. Драко не отвечает ей. Сзади что-то обваливается и она резко оборачивается. Скулеж становится громче. Поднырнув под кусок деревянной обугленной обшивки дома и уперевшись в нее плечом, Драко толкает ее, сразу же вытаскивая что-то оттуда. Гермиона выхватывает грязное пятно голубого пончо и кидается к нему. С безумно бегающим взглядом, Луна натыкается на ее лицо.  – Гермиона. – еле слышно шелестит ее голос. В ушах Лавгуд поблескивают сережки-крылышки. У волшебницы потерянный вид, будто она не осознает где находится. – Гермиона. – повторяет она жалобно.  Схватив подругу подмышками, Гермиона прижимает ту к себе, вдавливая в свое тело. Но сразу отпускает, испугавшись, что может нанести еще больший вред из-за возможных ранений, и напряженно осматривает волшебницу. На взгляд, на ней нет серьезных видимых повреждений, по крайне мере Гермиона не видит больших разводов крови, только две алые струйки вытекают из ее ушных раковин. Луна, привалившись к стене, прижимает к себе руку в защитном жесте и с ужасом оглядывается вокруг.  – Гермиона... – Все хорошо! Я здесь. – успокаивающе шепчет Гермиона, прикасаясь к спутанным волосам Лавгуд. – Все хорошо! Присев на корточки рядом с ними, Драко наклоняется и кладет руку на плечо Луны, привлекая ее внимание.  – Идти сможешь?  Лавгуд слабо кивает в ответ и Малфой сразу же подхватывает ту за туловище, поднимая на ноги и опирая о себя. Маг переводит напряженный взгляд на Гермиону.  – Вам нужно добраться до безопасного места.  Грейнджер лишь кивает. Вдалеке раздаются крики о помощи. Все трое резко поворачивают головы в ту сторону. Силуэт женщины бросается к кому-то на углу улицы, вытягивая руки перед собой в мольбе, но в этот момент в нее ударяет красный луч проклятия и она падает замертво. В одно мгновение Драко оказывается перед ведьмами, закрывая их своей спиной, и толкает обоих назад к фасаду лавки, скрывая их всех за обломками.  Луна издает жалобный всхлип, но Гермиона, просовывая руку между их телами, быстро зажимает ей рот. Она перехватывает ее взгляд и слегка качает головой, призывая сохранять молчание. В голубых глазах с лопнувшими капиллярами бушует ужас, но кажется она понимает ее. От прикосновения руки Грейнджер на ее лице и рте остаются грязные разводы крови.  Малфой замер перед ними словно статуя. Гермиона пытается задержать дыхание, так как каждый ее вдох кажется ей ударом гонга. Ведьма слышит отдаленную чужую речь. Мужчины говорят на другом языке, но она не может разобрать звучание звуков, чтобы идентифицировать его. Голоса движутся в их сторону. Драко делает еле заметный пас и по движению его палочки, она понимает, что он накладывает дезиллюминационные чары. Вполоборота он поворачивает к ней голову и по его взгляду она все понимает, сгибая руку с палочкой в руке и слегка подгибая колени, чтобы сохранить маневренность и крепкую стойку в магической дуэли. Повернувшись к Луне, Грейнджер быстро кивает в сторону ее палочки, и на мгновение сжимает ее предплечье, желая хоть немного поддержать. Лавгуд следует ее примеру.  Женский старческий голос взмаливается, слышится какой-то шум, но все быстро стихает, лишь свет заклинания рассекает дым и освещает лучами стоящую в воздухе пыль. Внутри ведьмы поднимается волна ярости. Она кидает быстрый ожидающий взгляд на профиль Малфоя, но тот лишь кратко прикрывает глаза, после вновь напряженно следя за тем участком разрушенной улицы, который находится в их видимости и откуда исходил звук. Грейнджер сжимает зубы, от злости и беспомощности. Они должны их остановить. Она слегка дергается вперед, но Драко сильнее налегает на нее спереди, крепко придавливая к стене.  Наконец в дыме появляются силуэты в черных мантиях. Они почти бесшумно пересекают сваленные на дороге обломки и тела. Один из них толкает ногой лежащего навзничь мага, но не замечая признаков жизни, продолжает путь. Они равняются с их замершей в тишине тройкой и проходят мимо. Тот маг, что находится ближе к ним, сначала даже не поворачивает голову в сторону, где они прячутся, но сделав несколько шагов вперед, задерживается и оборачивается, внимательно осматривая разрушенный фасад лавки старьевщика, как будто почувствовал их присутствие. Он поднимает палочку и заносит ногу, чтобы сделать шаг к ним, как вдруг требовательный окрик разносится из магазина дальше по улице. Маг резко оборачивается. Из полуразрушенного дверного проема, хромая, выбегает залитый кровью мужчина. – Сюда! Здесь люди! Сюда! Нам нужна помощь! – машет он рукой, как уверена Гермиона, думая, что это авроры.  Очередное смертельное проклятие вылетает из кончика палочки мага перед ее глазами. Пальцы Грейнджер крепче сжимают волшебную палочку, она глубоко вдыхает, готовясь с силой оттолкнуть Малфоя и остановить их, но Драко делает это первым. Дезиллюминационные чары спадают. Первое смертельное проклятие попадает в спину ближайшего к ним мага, другой его пособник успевает закрыться щитом и следующее проклятие Малфоя разбивается о него. Остальные темные маги сразу же насылают ряд заклятий в их сторону и Гермиона с Луной синхронно ставят щиты перед собой. Грейнджер делает несколько стремительных шагов вперед, загораживая Лавгуд, и вмещает всю ярость и боль, что скопились внутри, в проклятие, направленное против одного из них. Заклятие попадает в цель. Однако маг, прикрытый щитом, лишь отлетает на обломки, но его сразу же добивает Драко.  Неожиданно несколько хлопков аппарации раздаются со всех сторон. Развернувшись, Грейнджер выставляя щит, и искры смертельного заклятья разбиваются об него. По звукам и треску магии за своей спиной, она понимает, что Малфой с Лавгуд также подверглись атаке от прибывших магов. Фиолетовый луч настигает Гермиону и живот пронзает острой скручивающей болью, но ведьма не обращает на это внимание, продолжая защищаться. “Где мракоборцы?”, раз за разом повторяет ее разум, пока она мечет обезоруживающие проклятия в каждую движущаяся цель, что успевает выхватить ее взгляд. На нее обрушивается дождь проклятий и она пригибается, сжимая обеими руками рукоятку палочки. Магическое древко дрожит в ее руках. На еле заметном свету щита разбегаются тонкие золотистые трещины. Грейнджер делает глубокий вдох, надеясь, что он не станет последним, и резко сбрасывает защиту, в один рывок пересекая несколько метров в бок, успевая по дороге наслать Оппуньо на обломки кирпичей и древесины, застилающих улицу. Подчиняясь ее магии, они волной устремляются вверх и стремительным потоком обрушиваются на магов.    Резко ее подхватывает воздушный крюк и тащит назад, Гермиона взвизгивает, пытаясь ухватится за что-нибудь на земле. “Протего Диаболика”, громогласно раздается за ее спиной и в этот момент прямо на том, месте, где она стояла секунду назад, вспыхивает стена голубого огня. Грейнджер мешком падает на землю. Удар выбивает воздух из ее груди с протяжным звуком. Открыв глаза, она упирается взглядом в сапоги Малфоя.  – Вставай! – рявкает он и ведьма сразу же занимает место рядом с ним.  С другой стороны, в нее врезается Луна. Трое волшебников создают круг, стоя к друг другу спинами, окруженные кольцом магического огня. Они в меньшинстве. Гермиона отражает чужое заклинание, сразу же отправляя режущие проклятие в противника. Рядом с ней, Драко яростно управляет пламенем, заставляя огненные рукава атаковать магов, приблизившихся к магической преграде. На глазах ведьмы, несколько из них вспыхивают пламенем и растворяются пеплом. Со грудным стоном Драко взмахивает волшебным древком вновь и это движением кажется Грейнджер вымученным, как будто его палочка имеет огромную массу. Огненная рука возникает в пламени, но не достигает своей цели, растворяясь. ”У него кончаются силы.”, мелькает на краю ее сознания.  В этот момент воздух вновь прорезает десятки хлопков аппарации. Гермиона захлебывается воздухом, приходя в панический ужас от мысли, что это могут быть их приспешники. Но разноцветные лучи проклятий на ее глазах врезаются в спины вражеских магов с той стороны, которую контролирует она. Мракоборцы наконец прибыли.  Одновременно с Малфоем, она оборачивается ища поддержку и с другой стороны улицы. Но там ее нет. Маги в темных мантиях отступают, посылая последние проклятия в них. Несколько сразу же исчезают в вихре портключей. Однако, один задерживается. Гермиона хмурится, наводя палочку на него в готовности атаковать. Даже сквозь завесу на его лице, ей кажется, что темный маг ухмыляется, когда сталкивается с ней взглядом. Он коротко отсалютывает ей. “Это он. Это был он в лесу”, с яростью осознает она. Рука мага быстро ныряет в мантию и он вытягивает ее перед собой, сжимая что-то в ладони. Гермиона слышит приглушенные звуки его голоса, однако слов не разобрать. Его кулак разжимается – маленькая черная пяти-угольная коробочка зависает в воздухе. Темный маг молниеносно исчезает.  Верхние створки, застывшего в воздухе магического артефакта, начинают медленно раскрывать, словно бутон цветка. Волна холода пронизывает ведьму до самых костей. Гермиона отшатывается, хватая за рукав Луну. – Назад. – успевает хрипло прошелестеть она.  Время останавливается. Это ощущение походит на вакуум. Звуки бойни позади ведьмы стихают, лишь гулкими далекими призраками отдаваясь в ее ушах. Грейнджер делает вдох и крепче сжимает пальцы на рукаве Луны. В этот момент артефакт раскрывается окончательно.  Темный туман вырывается из его нутра и нечеловеческий визг оглушает Гермиону. Волна истлевших тел, похожих на скелеты обтянутые кожей, выплескивается на Косую аллею. Дикие, словно рой насекомых, они в одно мгновение заполняют собой все пространство. Из рта ведьмы вырывается крик ужаса. Первые особи, кинувшиеся к ним, сгорают в остатках магического пламени Малфоя прямо перед тем, как оно исчезает без следа. Неосознанно Гермиона ставит щит перед собой, понимая, что это бессмысленно, но она приросла к месту, беспомощно выставив перед собой оружие. Этого не может быть. Совершенно невозможно. Истошный крик раздается рядом с ней. Гермиона словно в бреду поворачивает голову. Откинувшись на спину, Луна надрывается жутким криком, пытаясь отбросить от себя инфернала, вцепившегося в ее ноги.  Желтая вспышка ударяется в него и мертвеца отбрасывает. Что-то хватает Грейнджер за шиворот и откидывает назад, сразу же грубо толкая в сторону проулка, ведущий в Лютный переулок в нескольких ярдах от того места, где они находятся. Ее спину и затылок опаляет жар огня. В нос сразу же ударяет запах тлеющих волос. Крики, похожие на вой, которые она не смогла никогда бы в жизни себе вообразить и которые невозможно описать словами, заполняют все пространство. Перед ней мелькают лица авроров, перекошенные в ужасе и их возведенные палочки.  Все происходит так быстро, что она не понимает, что делает. Просто делает, не задумываясь ни секунды. Зашитые в ее мозгу инстинкты, захватывают сознание, подчиняя себе тело. Поэтому она бежит – бежит, даже не осознавая этого. Жар вновь опаляет ее спину и это приводит ее в чувство. Окаменевшие пальцы, сводит от боли, когда она вновь начинает ощущать собственное тело – ведьма сжимает волшебную палочку так сильно, что может сломать ее. Голубое пончо Луны мелькает рядом. Они с Лавгуд ныряют в проулок и Гермиона притормаживает, пропуская ту вперед по узкой улочки между высокими стенами. В это мгновение ее торс резко сжимают тиски, а плечо опаляет болью, как будто кто-то вогнал гвозди в ее плоть. Инфернал вгрызается остатками зубов в ее плечо. Костлявые руки сжимают ее тело с огромной силой и она валится на каменную брусчатку, сдирая кожу. Палочка вылетает из ее пальцев. Инфернал отрывает ужасающую пасть от ее плоти и вновь вцепляется пастью в сгиб шеи у плеча. Крик боли дерет глотку Грейнджер. Хватаясь за пучки остатков волос на живом трупе, Гермиона пытается отодрать его от себя, но инфернал словно пиявка вцепился в нее. Его челюсти почти смыкаются и Гермиона истошно воет, чувствуя, как зубы отдирают ее плоть. Огонь накрывает ведьму, обжигая своим касанием, и остатки костей с обугленной кожей осыпаются на землю перед ней.  – Беги! – приказывает глухим голосом Малфой, подхватывая ее туловище, и толкая вперед. Гермиона еле успевает схватить палочку с земли.  Ноги почти не слушаются ведьму, словно две негнущиеся палки, что вот вот надломятся. Она почти хромает за Малфоем, что тащит ее с бешеной скоростью по узким улицам, петляющим перед ее глазами. Сзади раздаются крики, приводящие ее разум в безумие. Гермиона слышит мужские голоса авроров, вопящих о боли, яростные выкрики заклятий и рев пламени.  – Быстрее! – рявкает на нее Драко, обернувшись и выпустив очередное огненное проклятие за их спины.  Гермиона сжимает зубы, запрещая себе оборачивается. Впереди мелькает голубое пончо и она концентрируется на нем, устремляясь следом. Но вдруг Луна резко тормозит, сворачивая в дверной проем дома, несуразной громадиной нависающего над улочкой. Несколькими секундами спустя, они с Драко ныряют за ней, оказавшись в темном, затхлом коридоре. Узкие коридоры ведут их в глубь, где редкие лучи холодного мутного солнца освещают маленькие участки под самым потолком, но так плохо, что Грейнджер почти не разбирает дороги. Она бьется о стену на повороте, со стоном продолжая бег. Глухой удар раздается позади о захлопнувшуюся за их спинами дверь. Следом разбитые стекла узких окон звенят о пол. “Боже”, проносится в ее голове.  Заныривания в узкую нишу на стыке коридоров, Драко толкает ее к стене, загораживая собой, и замирает. Тишина. Гермиона вся обращается в слух. Она слышит каждый шорох – стук ее сердца, собственное сбивчивое дыхание, тяжелое свистящее дыхание Драко рядом и то, как он сглатывает скопившуюся от бега слюну. Тишина. Как прекрасна тишина. И кажется Малфой согласен с ней в этом. Его плечи немного расслабляются, а рука с зажатой в ней палочкой опускается чуть ниже. Несколько минут они проводят в молчании, не разрешая себе даже шелохнуться. – Почему они кричат? – еле слышно произносит Гермиона, уставившись на маленьким прямоугольник света под самым потолком на противоположной стене. Драко резко поворачивает к ней голову. Его брови сходятся на переносице.  – Тебя только это интересует во всем случившемся?  – Мягкие ткани разлагаются первыми. Голосовые связки должны были истлеть. Они не могут кричать без них. – непевающе продолжает Гермиона.  – Как и глазные яблоки. Однако, инферналы, по всей видимости, отлично видят.  Грейнджер не отвечает, но все же переводит взгляд на Малфоя, чувствуя его пристальный взгляд на своем лице. Ведьма приподнимает здоровое плечо и легко улыбается, после вновь переводя взгляд на частичку света под потолком.  – Грейнджер. – зовет ее Драко с гневом в голосе. – Если ты решила сбрендить, будь добра, держи себя в руках до тех пор, пока мы отсюда не выберемся.  – А мы это сделаем? – равнодушно откликается она. – Мне кажется, я уже мертва.  Гермиона стремительно истекает кровью. Укусы на ее шее и плече горят огнем, но все ее тело колотит от холода. Железный запах крови пропитывает маленький душный тупичок, что по всей видимости был кладовкой в которой давным давно сломалась дверь и от нее решили избавиться в принципе. Одежда на спине и груди влажная и горячая от кровотечения, тяжестью оседает на ее теле. Ее голова кружится из-за чего ведьму ведет вбок и она припадает к стене с тихим стоном, перенося весь вес на нее. Каждый сустав ломит. Адреналин упорно впрыскивается в кровь, делая мир вокруг нее сюрреалистичным. Магический резерв борется за ее жизнь – ведь будь она маглом была бы уже мертва. Все, чего ей хочется в эту секунду – закрыть глаза и заснуть. Мир рухнул, завалив ее своими останками.  – Мы выберемся. – спустя несколько секунд произносит приглушенно Малфой. – Обещаю. – твердо говорит он и его рука находит ее запястье, сжимая на мгновение.  Гермиона вновь переводит взгляд на его лицо. Оно испачкано в копоти и грязи. На левой скуле кровавая ссадина. Ведьма не видит его глаз, лишь темные впадины чернеют в глазницах. Но Драко дышит. Его глубокие порывистые вдохи звучат в ее ушах и девушка неосознанно начинает дышать с ним в такт. Горячий воздух его дыхания касается ее лица. И Гермиона упиваясь теплом, исходящим от человека напротив – человека все еще сохраняющего в себе жизнь, и кивает.  – Хорошо. – выдыхает она. – Тогда нам надо найти Луну.  Малфой не отвечает ей, поворачивая голову к проему в коридор, и прислушивается. Грейнджер сжимает палочку в окоченевших пальцах. Инферналы где-то в доме. Отдаленные крики их мертвых собратьев доносятся до нее. Рев пламени словно дирижер, то уменьшает их число, то вновь заставляет усилиться.  – Хорошо. Я найду ее. – эхом вторит ей Драко спустя несколько мгновений, вглядываясь в коридор. – Гермиона. – говорит он, вновь оборачиваясь к ней. – Тебе нельзя засыпать. Ты поняла меня?  – Да. – послушно отвечает она.  – Ни в коем случае не закрывай глаза.  – Я не сделаю этого. Обещаю. – ее черед раскидываться громкими словами.  – Выпей! – Малфой сует ее флакон, быстро выуженный из под мантии.  – Что это? – спрашивает ведьма, принимая флакон. – Укрепляющее зелье. Поможет остаться в сознании.  – Хорошо. – шепчет она, выдирая зубами пробку.  – Не боишься, что я хочу тебя отравить? – с усмешкой вылетает из его рта, но шутка не к месту.  – Я и так близка к смерти. Зачем прилагать лишние усилия? – шелестит она и одним глотком заглатывает все содержимое флакона. – Иди.  – Не смей засыпать! – повторяет Драко.   Гермиона чувствует его недоверчивый взгляд на себе и намеренно выпрямляется, вскидывая голову. Малфой остается неподвижен еще немного, как будто сомневается в ней, но все же тенью выныривает из прохода, почти беззвучно растворяясь в полутьме. Гермиона остается одна. Квадратик света становится все тускнее с каждой минутой. Звуки же обретают всю большую яркость. Кровь продолжает заливать ее торс сквозь одежду, а глаза слипаются так, что ей приходится прилагать усилия, чтобы моргать. В одной ее руке зажата палочка, в другой пустой стеклянной флакон. Жизнь покидает ее искалеченное тело.  Вдруг справа, в рукаве прилегающего коридора, раздается скрип. Гермиона делает глубокий вдох. Тонкий звук, похожий на стон, раздается следом. “Луна. Гарри. Джинни. Рон. Джордж. Фред. Молли. Артур.”, повторяет она про себе, словно молитву имена тех кого мечтает увидеть еще хоть раз, чтобы убедиться, что они живы. Еще один глухой звук, будто всхлип, отвлекает ее. Луна. Грейнджер обреченно выдыхает, замирая на мгновение, и решительно отталкивается от стены. Луна ранена. Гермиона все еще жива. Сердце еще качает кровь по ее телу. Волшебная палочка нагревается в ее ладони. Магия будет с ней до самой последней минуты. Она жива. “Я иду”, шепчут ее губы беззвучно. Гермиона делает шаг из тупика. Смерть подождет.  Коридор пуст на сколько хватает остроты ее зрения. По звукам, проникающим с улицы, она слышит, как буйствует битва. Периодически раздаются все новые хлопки аппарации, но рев огня не прекращается ни на секунду. Крики мертвецов вызывают мурашки на ее коже. Они где-то в доме. Она слышала, как разбилось стекло за их спинами – кто-то точно проник сюда. Гермиона принимает боевую стойку и на полусогнутых ногах медленно продвигается по коридору, вслушиваясь в каждый шорох. Ей бы не помешало четкое зрение, но инферналы бояться света, а значит незамедлительно нападут. Она лишь привлечет их к себе. Короткий приглушенный звук вновь раздается, как будто кто-то ворочается у стены, задевая конечностями дерево. Это близко – в нескольких шагах от нее за т-образным поворотом, который она различает в темноте. Замерев, Грейнджер с опаской всматривается в том направлении, взывая к собственной концентрации и разуму. Несколько шагов – не так уж много, но страх властвует над ней, принуждая медлить. Если там Луна, то она сразу же возьмет ее за руку и уведет отсюда, туда где нет смерти. Если инфернал… Что ж, она его уничтожит. Попытается уничтожить.  Короткое время назад, она была уверена в своих навыках, даже не смотря на инцидент в лесу. Тогда Гермиона поклялась себе, что больше никто не сможет застать ее врасплох. Она будет готова всегда – каждый час, каждую минуту, каждую секунду. И вот она здесь. Истекающая кровью и сломленная, способная мыслить и действовать только благодаря инстинкту выживания, дозам адреналина и маленькой склянки зелья Малфоя.  Грейнджер сжимает палочку, делая несколько шагов влево – в противоположную от поворота сторону, в надежде, что ее зрение даст ей хотя бы намек на то, что кроется за ним. Но все, что она видит – это тьма.  Будет глупым решением издавать звуки, но ее до дрожи пугает сама мысль, что от страха она может выпустить проклятие в подругу. Поэтому на грани слышимости ведьма шепчет:  – Луна? – получается жалобно, почти, как скулеж. Ответом ей становится тишина. Сделав два шага вперед, Гермиона подается вперед, чтобы вновь позвать чуть громче, чуть четче… В этот момент сразу две вещи происходят одновременно.  Сбоку в левом рукаве коридора вспыхивает Люмос, ослепляя ее на мгновение, и раздается испуганный голос Луны Лавгуд – “Гермиона, назад!”. А прямо из тьмы на нее набрасывается истлевший мертвец. В холодном блеклом свете Люмоса, ведьма успевает увидеть широко раскрытую пасть инфернала с гнилостными почти полностью обнаженными от усохших десен зубами. Его глаза, потерявшие свой цвет, лишены век.  – Редукто! – орет Гермиона, отпрянывая и валясь на пол.  Короткая яркая вспышка освещает на мгновение коридор, а после стук падения останков наполняет его.  – Гермиона! – руки Лавгуд подхватываю ее, поднимая. – Гермиона, я так испугалась, когда поняла, что ты отстала. Прости меня! Прости! – скулит волшебница, прижимая ее к себе. Слезы катятся по щекам Лавгуд.  – Я испугалась. Я сразу же хотела вер… – С тобой все в порядке? – перебивает ее Грейнджер, отстраняя от себя Луну. Крепкие объятия давят на рану на ее шее. – Да. – быстро отвечает та и хватает ее за руку. – Я нашла камин. Идем быстрее! Я искала тебя!  – Подожди! – пытается притормозить ее Гермиона, но Лавгуд с удивительной для нее силой, тащит ее за собой, не обращая внимания на протесты Грейнджер. Они сворачивают и оказываются у подножия лестницы, сразу же устремляясь вверх по ступеням.   – Сюда! Луна толкает ближайшую обшарпанную дверь, которая со скрипом раскрывается и они оказываются в небольшой комнате. По всей видимости – кабинете. Слабый свет отблесками проникает в комнату из решетчатого окна. Внешнее скромное убранство комнаты соседствует с громоздкой помпезной мебелью. Прямо напротив двери расположен камин с маленьким котелком летучего пороха. Никогда еще Гермиона не была так рада летучему пороху. Но вместо камина, Грейнджер быстро направляется к окну, выглядывая наружу. Ей мало что удается разглядеть – переулок очень узкий, все, что она видит, это соседнее здание. Но сбоку она замечает, как проносится огненный вихрь, а следом мелькает маг в темном аврорском плаще с отдающим серебром наплечниками.  – Гермиона! – умоляюще окрикивает ее Луна.  – Отправляйся первая. – приказывает Гермиона, резко оборачиваясь назад.  Замершая с поднятой палочкой по направлению к темному проему двери, Луна быстро бросает на нее взгляд. В грязном лице Лавгуд она видит отчаяние и страх. Под глазам залегли глубокие тени. На ноге волшебницы большое темное пятно и Гермиона не сомневается, что это кровь.  – Иди! – командует Гермиона, подходя ближе. – В доме Малфой, он ушел искать тебя. Я отправлю ему Патронус и сразу же последую за тобой.  Несколько мгновений та с сомнением смотрит на нее, колеблясь.  – Иди же, Луна! – гаркает Грейнджер. Луна рывком разворачивается, хватая прогорошню пороха, и делает шаг в камин. “Больница Святого Мунго” слышит ее голос Гермиона и зеленое взметнувшееся пламя наконец-то уносит ее подругу из ада, в котором они оказались сегодня.  Молниеносно подлетев к камину, Гермиона сжимает в кулаке сыпучий порох и взмахивает палочкой. Маленький, светящийся голубым светом, зверек возникает из воздуха, скользя у ее ног. Выдра останавливается, поднимаясь на задние лапки и замирает, подняв на нее мордочку. Несколько секунд Грейнджер смотрит в светящиеся глаза Патронуса, сомневаясь. Он может убить им Малфоя, если другие инферналы в доме, но она не может так просто исчезнуть. – Луна нашла камин. Иди за Патронусом и он приведет тебя к нему! – все же отдает послание Малфою Гермиона, и мысленно отпускает выдру к Драко.  Вспорхнув, выдра растворяется во тьме за дверью. Гермиона замирает, не зная, что ей стоит предпринять теперь. Силы почти покинули ее. Но волнение за мага удерживает ее от того, чтобы уйти вслед за Луной. Драко не сделал этого. Он сражался с ними плечом к плечу, а после отправился за Лавгуд, чтоб помочь.  Грейнджер крепче сжимает кулак с порохом, вглядываясь в дверной проем. Где ты? Вдруг ее слуха касается нарастающий шум. Что-то приближается к ней и по звукам она сразу же понимает, что именно. Гермиона придвигается ближе к камину, готовая в любой момент исчезнуть в пламени, но медлит. Асинхронные стуки о пол и стены, как будто волной движутся к ней, поднимаясь с первого этажа. Она слышит короткие возгласы, которые просто не могут издавать живые люди. Давай же, Малфой! Шум уже совсем близко. Ведьма переступает порог камина, оказываясь внутри и наставляет палочку на дверь, готовая атаковать.  Драко влетает в комнату, вслед за искрящейся выдрой, в один прыжок от двери пересекая расстояние до камина. За его спиной из темноты появляются обтянутые серой кожей черепа и костлявые руки, вытянувшие к нему когтистые лапы в хищном жесте. Нечеловеческий вой заполняет комнату. Но ведьма оказывается быстрее инферналов. Драко и Гермиона исчезают в вихре зеленого пламени сразу же, как только его пальцы обхватывают ее протянутую к нему ладонь.