Eine kleine Fee

      Осторожно присев на ветку, Флаке сложила крылья. Те издавали уж слишком много шума - природа прикололась на феях по полной, но на ней особенно. По поверьям разных народов, крылья фей издавали свой, у каждой неповторимый, звук, когда поднимали крошечное, не больше ладони, тельце в воздух. Ну, немного приврали - звуки иногда повторялись, вторя строению и узору на прозрачных крылышках, и часто это становилось семейной особенностью.       И, если у кого-то это был звук ветра или нежный шелест листьев, а то и почти незаметный шорох травы, то у Кристины это оказались, мать их, колокольчики. Взыграли прабабушкины гены, называется, и теперь спрятаться от птиц или лазающих по веткам животных ей было не в пример сложнее. Неизвестно, где вообще феи подслушали этот звук, когда и людей с их колокольчиками на земле ещё не было, но факт оставался фактом. Летать приходилось очень осторожно, чтобы не расшуметься на весь лес. А ей этого ой, как не хотелось.       Шуметь, находясь над головой трапезничающего людоеда, вообще очень плохое решение.       Да, она ненормальная, ей уже об этом говорили. Хорошо, что из семьи Флаке давно удрапала в беззаботную жизнь с друзьями и мигрировала из родных светлых полянок с зеленой травой до самого неба в густую чащу, где и солнце не всегда было видно. Зато тут не было скучно и всегда происходила какая-то движуха - то убегаешь от змеи, которая неведомым способом заползла на дерево и пытается тебя съесть, то дятел выкинул из своего гнезда, в котором ты уже настроилась удобно переночевать, а то откуда-то сверху спикировала на голову белка и, вопреки природе, покусилась на хрупкое тельце. Вообще, хищников тут было в разы больше, так что жизнь никогда не заставляла скучать, подобно другим феям, что целыми днями спали в гигантских цветах или грелись на солнышке, изредка перелетая от пришедших поесть траву лошадей из человеческих поселений.       Ну вот она и нашла себе самого страшного хищника. Она же Флаке.       Нашла и в первый раз до смерти перепугалась, только увидев. Для всего остального мира антропофаги и так были довольно...пугающими, мягко говоря, существами, еще и высоченными донельзя, разве что пониже горных троллей, но те, в отличие от людоедов, были сонными добряками, просыпающимися раз в сотню лет. А для фей... Если такая махина случайно наступит - ну, земля пухом от одуванчиков. И это не говоря про их мерзкую привычку тащить в рот всю замеченную живность чисто по приколу. Даже не особо голодный людоед всё ещё с удовольствием бы похрустел необычной закуской, летающей у его лица. Неизвестно, считали ли они фей вкусными, но сами феи от них старались держаться подальше.       Кроме кого? Правильно, кроме Кристины. А почему? Нет, не только потому что она на голову отбитая, хотя ей об этом говорили даже друзья. Сама Флаке тоже сначала не знала, почему ей захотелось увидеть эту махину во второй раз, когда она отбоялась и оттряслась, спрятавшись где-то в кроне дерева. В первый раз она оправдала это интересом - её рассказ о людоеде компашка сбежавших фей слушала с открытыми ртами и на всякий случай переселилась чуть в сторону от обширных охотничьих угодий хищника. Но все следующие полеты к дому антропофага уже ничем приличным нельзя было объяснить.       Она определенно помешалась. Да, прямо чокнулась по полной, там уже даже на удар головой в детстве было не списать. Неправильной фее нравились неправильные вещи, и вместо возни с цветами и букашками Кристина по самые уши втрескалась в людоеда. Влипла до крылышек и завязла напрочь.       Конечно же, она всё еще испытывала жуткий страх, полностью оправданный, но это скорее добавляло перчинки в наблюдение за огромной тварью. Вовремя смыться, если людоед поднял вдруг голову к верхушкам деревьев. Летать потише, больше стараясь перескакивать по веткам и молиться о том, чтобы нога, обутая в листик, не заскользила. Не звенеть крыльями, складывая их за спиной и оборачивая вокруг себя на манер плаща, чтобы ветер вдруг не начал трепать. Это могло бы походить на игру в одни ворота, как когда-то говорили человеческие дети. Кристина мысленно записывала свои наблюдения, строя из них целую биографию существа, что даже не знало о её существовании.       Туда уже входили подробности внешности, которые можно было разглядеть свысока. Лицо у антропофага было типичное, грубое такое, будто резали из куска древесины, но при этом очень неплохо сложенное, так, что грубость скрадывалась общей приятностью и хищной красотой. И мимика у людоеда была тоже типичная, он много скалился, обнажая огромные по меркам Кристины зубы, прищуривался, расширяя зрачки, как делали дикие кошки перед прыжком, и двигался тоже так, тяжеловесно немного, но очень характерно. Флаке покорила одна только эта манера себя вести. Она никогда до него не встречала кого-то, кто выглядел бы настолько смертоносным и при этом вдохновляюще-завораживающим. Если бы она умела играть, то наиграла бы на тех же колокольчиках какую-нибудь тревожную мелодию, посвящённую этому чудовищу, жаль не умела в музыку.       Зато чудовище умело, чем покорило маленькую фею еще сильнее. Нет, не играть, ну куда ему перебирать струны с такими когтями. Но у людоеда оказался очень приятный голос. Хрипловатый и низкий, феи так никогда не пели, но это тоже добавляло золота в копилку его притягательности. Он часто что-то бормотал от скуки сам для себя, как, собственно, Флаке и узнала его имя - "Тилль" звучало подходяще-тяжеловесно для такой туши. Иногда этот Тилль мурлыкал себе под нос всякие мелодии, когда занимался делами, иногда пел громко и в полную силу, но после этого местные птицы сразу же истерично улетали, портя пение своими криками, отчего антропофаг замолкал и долго ходил рассерженным, шипя на всё вокруг. В общем, потенциал был, хоть и не раскрытый, да и феям красивые звуки нравились.       А ей нравилось не только это... Нет, она точно неправильная фея - мелькнуло в голове, когда Кристина подобралась поближе к антропофагу, склонившемуся над трапезой. Сегодня это были не люди, а подставившаяся под удар маленькая косуля, забежавшая в лес по ошибке и заблудившаяся в итоге в чаще. Тут вообще много кто плутал, то те же лошади, то их хозяева, то другой скот. Место какое-то нехорошее, возможно. Зато Тиллю оно было в самый раз, не охота, а сплошное удовольствие. Так вот, некоторые вещи, которые обычно и феи, и люди, и большинство остальных волшебных созданий считали ужасными, Кристину заставляли дрожать не только от страха.       Она вообще тянулась ко всему пугающему, так что вид трапезничающего антропофага, которому сегодня попался лёгкий обед, кроме подсознательного ужаса пускал в трепещущие крылышки будто разряды статического электричества, от которого сердце начинало стучать чаще, а ноги - подгибаться. Флаке искренне восхищалась этой хищной красотой, когда видела, как Тилль с неожиданной ловкостью загоняет и валит на землю любую свою добычу. А потом принимается за вдумчивое её поедание. Оо, чёрт, когда этот огромный мясистый язык показывался из пасти, Флаке думала вообще не о ценности жизни и вегетарианстве, о чем, собственно, и должны думать порядочные феи. Какое вегетарианство - эти зубы её в труху могли перемолоть. Не то, чтобы она особо стремилась умереть в желудке у антропофага, но отпустить подобные мысли было трудно. Она просто немного фантазирует, ничего такого. Да, чуть по-сумасшедшему, но дальше фантазий ничего не шло, и лезть проверить на силу челюсти людоеда Флаке не собиралась. Просто любовалась каждый раз на проглатывающего добычу хищника, оглаживая взглядом его округлявшийся после такого живот, на котором можно было бы прогуляться, когда он был набит, а сам его владелец сыто дремал после обильной еды. Ну, по нему было видно, что и вкусно поесть, и сладко поспать тот любит - всё-таки телосложение у Тилля было не чисто мускулистым, а с приятной такой мужской мягкостью. Прямо медвежонок, но отнюдь не плюшевый, и потискаться с таким было нельзя. Иначе уже сам стиснет в кулаке и попробует на вкус. Оставалось любоваться со стороны и прыгать по веткам, словно заяц от лисы. Только за лисой, но и Флаке не была особо умным зайцем.       На чём сегодня и прокололась.       Банально захотелось рассмотреть сытого антропофага поближе, когда тот уже расправился с добычей и облизнулся от крови. Не очень много, но и этого хватило, чтобы брюхо людоеда приятно выдалось вперед тугим шаром, а он сам, довольно урча, нашел себе покрытый травой участок земли и уселся туда переваривать косулю, потихоньку начавшую затихать в его желудке. Ну а Кристина, конечно же, решила спуститься ниже. К своей тупости решив опять прыгнуть на нижнюю ветку, а не просто тихо пролететь до неё.       И промахнулась. Глобально так, абсолютно мимо, успев только пискнуть, когда ухнула мимо ветки прямо камнем вниз, да ещё и перекувыркнулась в воздухе, зацепившись ногой за лист. Где-то в середине падения тело инстинктивно сообразило, что вообще-то умеет летать, и из последних сил распахнуло крылышки, с бешеной скоростью принявшись махать ими, чтобы прекратить падать, будто говно с пролетающей мимо птички. Но это не сильно помогло, особенно учитывая, что Флаке всегда была немного руко- и крыложоп. Так что ждало бы её очень неприятное приземление спиной на землю, и маленькая фея поспешила испуганно зажмуриться, чтобы не видеть быстро отдаляющихся крон деревьев.       Как вдруг падение резко прекратилось, и Кристина с писком была поймана во что-то относительно мягкое и очень теплое, что мгновенно окружило её со всех сторон. И она, кажется, поняла, что это было.       Сердечко феи забилось быстрее, когда это нечто под ней задвигалось, крепко, но пока не больно её сжимая. Всё-таки людоеду в лапы она попалась. Медленно открыв глаза, Флаке отряхнулась и с трудом завозилась, пытаясь выбраться из темных душащих ладоней. А в следующую секунду наоборот прижалась к ним еще ближе - сквозь небольшую щель между руками на неё смотрел огромный, тускло мерцающий зеленью, глаз.       - Was haben wir also hier? - Глубокий рычащий голос вблизи оказался гораздо, гораздо громче, до того, что уши заболели, и Флаке их спешно закрыла руками. Особо это не помогло, правда, и от очередного вкрадчивого рыка фея поморщилась. - Eine kleine Fee...       Кристина открыла было рот, чтобы крикнуть чудовищу говорить потише, если оно хочет есть живую добычу, а не оглохшую до смерти. Но закрыла рот. А понимал ли людоед вообще её речь?.. Ой. А вот это было проблемой. Тилль говорил явно на человеческом языке - придумывать собственный людоеды не стремились и говорили на тех, которыми владели все человекоподобные расы в ближайшей местности. А вот Флаке его не знала. И антропофаг, в свою очередь, вряд ли знал язык фей.       Но, не успела она додумать эту мысль, как "пол" снова резко сдвинулся, и фея опять повалилась на спину, испуганно прижав крылышки. Вроде бы, раздавить её не пытались, просто перехватить поудобнее, и через мгновение Флаке оказалась зажатой в кулаке прямо перед мордой у людоеда, что внимательно на неё смотрел. Вот это точно "ой".       - Не ешь меня, я невкусная! - Тут уже было не до личной симпатии, и Кристина принялась бешено извиваться, пытаясь как-то выбраться и взлететь. Такие смены положения прямо намекали на то, что сейчас её попробуют на вкус, а вылезти из пасти у хищника всё-таки куда сложнее. От отчаяния Флаке пнула и зло ударила кулачком по схватившей её руке, помогло это, впрочем, примерно никак. - Пусти меня немедленно! Тилль!       А в следующую секунду хватка ослабла, и Флаке рванула вверх, победно взмахнув помятыми крыльями. Но недолго музыка играла - антропофаг оказался быстрее и слишком шустро для такой туши вскочил и рванул за ней, ухватив Кристину за кончик крыла. Пришлось моментально прекратить движение, чтобы оставить крылья целыми, и маленькое создание понуро повисло в руке у людоеда, не решаясь трепыхаться. Спасибо, хоть крылья были стрекозиные, без пыльцы. Если бы Флаке унаследовала от матери крылья капустницы, то уже от такого грубого захвата они были бы невосстановимо повреждены. Нет, конечно, понятно, что такая махина плохо понимает, как вредит такая грубость маленьким хрупким феям, но все равно было обидно.       Флаке поднесли поближе к лицу, внимательно рассматривая, словно боясь, что она снова даст деру. С такого ракурса лицо Тилля казалось менее грубым, и стало видно, что у него на самом деле довольно красивые глаза. Яркие такие, тускло светящиеся и странного цвета, отливающего то зеленым, то голубым, будто кусочек бирюзы. Да и черты не такие уж и грубые, хотя всё-таки не сравнятся с утонченными фейскими. В общем, несмотря на опасность, Флаке залипла, очнувшись от транса лишь тогда, когда людоед открыл рот. Тело как-то само сжалось от трепета, но, вопреки мыслям, эти огромные клыки, блеснувшие в пасти, не принялись его пережевывать. Вместо этого антропофаг с удивлением воззрился на свою пленницу: - Откуда ты знаешь моё имя?       А Кристина с удивлением его поняла. Ага. Значит, вопрос с языком был закрыт. Правда открылся новый - откуда эта махина знает фейский?       Отпираться смысла не было, и Флаке понуро дернула плечами, ойкнув, когда в то, к которому крепилось схваченное крыло, неприятно потянуло. - Следила за тобой. Немного. - Глаза антропофага расширились еще сильнее, а сам он наклонился ближе, не то от любопытства, не то для лучшей слышимости, но в любом случае было страшновато, и Кристина спешно махнула тонкими ручками: - Не для чего-то плохого, мне просто было интересно узнать чуть больше о людоеде! О тебе...       Она застенчиво замялась, не зная, как сказать. Может быть, если правду, то её пожалеют. Ну или хоть убьют быстрее, чтобы не мучить.       - Я... Ты... - Слова не шли на язык, а близость огромной слюнявой пасти людоеда не добавляла смелости, и Флаке в отчаянии втянула голову в плечи, тихо прошептав: - Я следила за тобой, потому что ты мне нравился!       Лицо антропофага удивлённо вытянулось. Прям видно было, как в его черепе идут сложные мыслительные процессы по обмозговыванию сказанного - вряд ли он вообще слышал такие слова в своей жизни. Нет, конечно же, всегда был шанс, что попадется достаточно смелая добыча, которая сумеет запудрить ему мозги, но пока таковых еще не встречалось. Оттого услышать подобное от этого маленького создания было еще страннее - покраснела Кристина вполне натурально, представив, как всё это выглядит со стороны для самого людоеда.       - Отпусти меня, пожалуйста. Я прекращу за тобой летать, честное слово! - Фея сложила в человеческом жесте молитвы ручки и правда искренне почувствовала себя немного виноватой. Не то, чтобы можно было оправдать чужую хищную природу, но, не летай она за Тиллем - да и не попалась бы ему в лапы. С неправильной феей происходили неправильные вещи.       Тилль задумчиво хмыкнул - ситуация выходила забавная на самом деле. Даже есть не сильно хотелось. Пожалев маленькое создание, всё-таки хрупка душа поэта, пусть она в теле чудовища, он осторожно опустил фею на ладонь и неловко разгладил помятое крыло, что тут же затрепетало на ветру, как и почуявшее свободу существо в его руках. Нет, незнакомка была по фейским меркам красивой - длинные светлые волосы, возможно, крашеные, как любил этот маленький народ, большие голубые глаза, правда лицо чуть подвело, но тоже ничего, у эльфов и похуже бывают. Антропофаг всё-таки имел какие-то познания о других расах, хотя больше именно гастрономические. Но не отметить, что фея и правда глядит на него влюблёнными глазами, несмотря на очевидно проигрышное положение, не мог.       - И как тебя так вообще угораздило... - Задумчиво подцепив кончиком когтя длинную прядь, людоед заправил её фее за ухо. - Ну и что мне делать с тобой... Как там тебя?       - Кристина... - Тихо пролепетала та, не зная, падать в обморок от страха, ибо с её стороны такие когтищи выглядели куда опаснее, и она сидела, боясь даже пошевелиться, пока Тилль не убрал свой гигантский палец. Или от таких нежных жестов - ну будем честны, если ваш объект воздыханий так нежно (насколько это для него возможно) к вам прикоснется, то вы волей-неволей всё-таки растаете. Как и произошло с Флаке, смущенно пискнувшей севшим голосом: - Но тебе можно называть меня просто Флаке.       И покрасневшей еще сильнее. Она, кажется, думает вообще не о спасении жизни теперь.       Тилль даже чуть умилился с этого зрелища. Несмотря на дарованную свободу и то, что на фею ещё не покусились вполне себе буквально, а не фигурально, Кристина всё ещё не пыталась сбежать. Просто уселась на ладонь людоеду, поджав под себя тонкие длинные ноги, нервно трепля подол платья из лепестков, и бросала на Тилля быстрые взгляды.       - Фла-ке... Это проще, чем первое. - Антропофаг задумчиво перекатил на языке это звонкое имя - под стать владельцу. Желание попробовать интересный десерт, конечно, никуда не ушло, но какие-то такие мысли всегда витали в головах у людоедов, так что можно было их немного проигнорировать. Теперь его ум заняла сама по себе фея в целом. Не каждый день встретишь открытое любовное преследование от магической полубабочки. В данном случае полустрекозы, судя по просвечивающим крыльям-сеточкам с переливающимися на свету пластинами. Это было даже интересно. Всё-таки, эти маленькие существа были куда умнее людоедов, да и в принципе шарахались от них, стремясь упорхнуть как можно скорее. Такое внимание от одной из таких пугливых существ даже немного льстило и было приятно. Тилль задумчиво прищурился и поинтересовался: - И чем же я тебе так понравился, Флаке?       Ой. Кажется, Кристина сейчас влюбилась ещё сильнее.       Из головы полностью вылетели все мысли про то, что её, вообще-то, легко могут съесть или того проще - прихлопнуть, как букашку. Точнее, не вылетели, а приобрели какой-то абсолютно неправильный оттенок. То, как людоед буквально мурлыкнул её имя, которое Флаке придумала себе сама, сбежав от семьи, было таким!.. Таким нежным. И рычащим. И соблазнительным. Оо, всё, мысли, будто стая пестрых жуков, полетели вообще в какие-то дали, да так, что фея полностью растерялась, открывая и закрывая рот под взглядом огромных зелёных глаз над головой.       - Ну... Эм, ты очень... Очень мужественный. И высокий. Хотя это скорее минус, чем плюс, наверное, но не для меня. Мне всегда нравились такие... Такие... - Флаке замялась, обведя в воздухе рукой. - Ладно, меня просто штырит с твоих хищных повадок. Я знаю, что я ненормальная, но ты мне очень нравишься своей опасностью. Вот.       И, не выдержав, закрыла лицо ладонями. Оно сейчас просто сгорит, уши уже просто рубиновые от стыда. В мечтах это было как-то иначе, честно говоря, и всё это признание не должно было быть таким неловким и скомканным. Но реальность прям обломала крылья, и в итоге она что-то невразумительно промямлила и затихла. Хороша героиня-любовница.       Хотя не сказать, что это было сильно плохо - Тилль аж растаял от такой речи. Всё, сознательно есть феечку перехотелось напрочь, разве что немного понадкусывать. Жаль, они для этого слишком хрупкие. Хотя... Тилль не сдержал хитрой ухмылки. Нет, ну возможно, такая мысль могла бы понравиться им обоим, только не рано ли для неё? Но и он не деревенский парень, чтобы много думать, людоед он или кто?       - Хищных повадок, значит? - Голос антропофага упал почти до шепота, и он поднес ладонь максимально близко к лицу, расширив ноздри и втянув сладкий цветочный запах от феи.       - Д-да? - Кристина на всякий случай чуть отодвинулась, когда в неё едва не ткнулись носом. Но потом передумала вжиматься в держащие её пальцы и отмерла. - Я просто... Не совсем правильные мысли сейчас думаю.       Да уж, какие правильные мысли могли быть, когда эти огромные мягкие губы были совсем рядом, и по ним с хлюпающим звуком прошёлся розовый язык, моментально скрывшийся в пасти и не давший себя рассмотреть. Флаке кхекнула и одернула лепесток, обтянувший колени. Не думай про язык. Не думай про язык, про губы, про сильные когтистые руки, и про этот огромный горячий влажный рот тоже не думай... Уши по ощущениям запылали окончательно, но Тилль будто этого и ждал, ухмыльнувшись от вида остекленевших после таких фантазий глаз Флаке.       - И какие же это мысли, мрр? - Эта маленькая стрекоза ощутимо заерзала на ладони, когда антропофаг горячо выдохнул на неё и осторожно погладил по выступающему даже через одёжку позвоночнику одним пальцем.       Кристина вконец зарделась от такой ласки и скрестила ноги. Ладно, день явно переставал быть томным. Боже, неужели все её фантазии реальны и могут вот прям сейчас исполниться? У отошедшего после удивления от встречи людоеда настроение было игривым, и было кристально ясно, куда эти заигрывания заведут Флаке. Возможно, даже не в желудок хищника.       Поправив снова запутавшиеся волосы, фея нервно дернула плечом и неловко улыбнулась. - Я-я не уверена, что это стоит говорить людоеду, но мне очень нравится мысль о том... Гм, о том, что т-ты... Попробуешь меня на вкус, но не как обычно свою ед-ду. - С каждым словом улыбка словно становилась более натянутой, и под конец Флаке просто глубоко вздохнула и закрыла глаза, не в силах смотреть на довольную лыбу Тилля, который и рад был развесить уши и слушать смущенное бормотание маленькой феи.       А потом испуганно пискнула, потому что сквозь темноту век его коснулось и опрокинуло на ладонь что-то горячее и влажное, огромным одеялом проходящееся по телу. Она даже, кажется, поняла, что, но не рискнула раскрыть глаза, потому что язык хищника, а именно он это и был, оставил маленькое тельце изрядно перемазанным в слюнях. Не то, чтобы это не зацепило чем-то Кристину. Протерев глаза не менее влажными кулаками, она осторожно прикоснулась к приведшему её волосы и одежду в полную негодность горячему языку. У антропофагов они были определенно длиннее, чем у всех, кого она в жизни видела. Гигантская мышца с хлюпаньем втянулась, и лежащая Флаке подняла глаза на довольного своим поступком Тилля. Который со вкусом облизывался, смакуя ощущения чего-то цветочного от тела маленькой феи.       - Как жаль, что теперь мне не хочется тебя есть. - Заметив направленный на него взгляд, тот с ухмылкой обнажил острые челюсти. Впрочем, без злого умысла, скорее красуясь перед приятно шокированной Кристиной. - Ты невероятно вкусная, так бы и распробовал тебя получше.       И поднял мокрую фею ближе к лицу, показательно открывая рот, в который явно намеревался её погрузить. Лишь бы не укусил, только не укусил - стоило ногам Флаке оказаться возле этих огромных клыков, как она осознала, что всё это время ошибалась с оценкой их размера. Они были ещё больше! Из пасти обдало горячим воздухом, конечно, пахло всё-таки не лугами и не свежестью после дождя, но терпимо.       - П-приятного аппетита. - Флаке нервно рассмеялась над собственной шуткой и чуть поджала пальцы на ногах, когда длинный язык подцепил и легко слизал с них листики перед тем, как попробовать длинные фейские ноги на вкус.       Пятки защекотало, и Кристина невольно взвизгнула от ощущений, но быстро смогла взять себя в руки. Позорно пищать, когда у тебя намечается твой первый раз - ну вообще не комильфо. А потом в голову внезапно пришло понимание. Это и правда её первый раз - феи немного отличались от большей части других разумных существ, взяв не только крылья от насекомых. Но и два набора половых органов. У всех. Вообще у всех. Конечно, за редким исключением, но Флаке им не была. А вот у людоедов был достаточно острый и тонкий кончик языка, как бы он сам не был огромен по сравнению с феей. Ой.       Честно сказать, Кристина пробовала некоторые вещи до этого, но никогда даже не думала о том, чтобы что-то в себя запихнуть. Возможно, ей не хватало смелости, хотя достаточно взрослый возраст уже как бы позволял не только самоудовлетворяться, но и делать новых крохотных фей. Да, вот именно от такого она и сбежала, помнится. Разговоры о будущем неприятно давили на психику, как и то, что феи вокруг довольно активно плодились - когда вы такие маленькие, приходится делать побольше детей на случай, если парочку спиздят птицы. Так либидо и осталось нераскрытым в полной мере.       Пока Флаке не увидела эту лесную ебу.       Сейчас язык пока что осторожно облизал нежные бедра, чуть приподнимая помятые лепестки. А потом толкнулся, проезжая широкой спинкой прямо по лону, отчего перед глазами Кристины будто искорки пробежали. Это не было пока еще особо приятно, но она заранее так себя накрутила, глядя на ухмыляющегося людоеда, что сейчас внутри приятно тянуло в ожидании большего. Хотя, то, что будет больно, всё-таки немного пугало, отчего пока что Флаке сидела на ерзающем под ней влажном языке как истукан, вцепившись в держащую её руку.       Которая через секунду её отпустила, и фея успела только беспомощно заскрести руками по языку, как оказалась в полной темноте закрытого рта и в очень шатком положении. Возможно, её всё-таки съедят сегодня. Эта мысль на секунду включила панику, и маленькое создание расправило крылышки, вставая хищнику поперек горла. Но ничего не произошло. Глотка не последовало, а язык людоеда замер, чуть подергиваясь в ногах. Она ошиблась? Кристина осторожно отпустила мышцу и соскользнула ближе к нёбу и глотке. Нет, вроде Тилль и правда не хотел её есть. Даже наоборот - наклонил голову ниже, чтобы Флаке не рисковала свалиться в ещё более темный, чем мокрая тьма вокруг, провал горла, а смогла удобно улечься в огромной пасти, пока язык снова не начал кружить около неё и облизывать полностью промокшее тельце.       В какой-то момент Тилль вконец осмелел и с нажимом скользнул языком по фее, чем окончательно дорвал несчастное платье, которое отправилось куда-то в сторону. Возможно, вообще само провалилось антропофагу в глотку, оставив Кристину полностью голой. Это могло бы быть унизительным, но сейчас, в этой темноте, Флаке было почти не стыдно. У неё всё не как у правильных фей, но зато каким образом! Вряд-ли кому-то из её знакомых вылизывали задницу, вагину и член одновременно.       Ну ладно, ещё не прям вылизывали, но Тилль уже ощутимо разошелся и распробовал свою добровольную добычу на вкус, с упоением облизывая всё, от лица, что приходилось постоянно очищать от слизи, чтобы толком дышать, до нежных складок лона, которые среагировали на такую ласку и начали набухать первыми. Тяжело дыша, фея откинулась на полное слюны "дно" этой пасти. Это начинало становиться приятным. Язык еще не толкался внутрь, но приятно давил, оглаживал и неимоверно сильно смазывал, отчего каждое следующее движение между бедер было все легче и легче.       - Тилль... Пожалуйста. - У Кристины вырвался тихий стон, впрочем, вряд-ли его было слышно адресату. Ребристый и неровный край языка словно назло прошелся ниже, чем хотелось, и Флаке не утерпела - сама шире развела ноги, обхватив при этом ими скользкую мышцу, чтобы точно не промахнулась. Наверное, она об этом пожалеет, но сейчас ей хотелось чего-то большего в обоих смыслах. Перед глазами словно звездочки засверкали, когда людоед понял, чего от него хотят. И с удовольствием толкнулся кончиком языка прямо туда.       Вот это было уже не "ой", это было самое настоящее "блять", которое вырвалось из сжавшейся Флаке. В темноте и влажности мало что можно было разобрать, но из-за резкой боли стало понятно, что её небольшой страх всё же оправдался. Она изо всех сил постаралась расслабиться, чтобы вернуть нарастающее возбуждение, но организм невольно сопротивлялся голосу разума, говорящему, что лишение девственности оказалось не такое уж и страшное, как и боль не сильно нестерпимая. Видимо, Тилль понял это, отчего прекратил толкаться в тельце феи языком, и вытащил острый кончик, принявшись вместо этого осторожно облизывать напряженную Кристину.       - Всё в порядке! - Надеясь, что антропофаг всё-таки слышит её, та привстала, чувствуя, как по спине и волосам текут потоки слюны, и нежно погладила что-то, на что наткнулась в темноте рука. Скорее всего внутреннюю часть щеки, ибо на ощупь оказалось очень даже мягко и тепло. И Тилль услышал, принявшись смаковать свою добычу ещё тщательнее. Язык размашисто потерся о тело феи, щекоча немного шершавой поверхностью кожу. Если бы не слюна, то такая тёрка могла бы даже поранить, но так было просто приятно. Флаке улеглась обратно, оперевшись спиной на сомкнутые за ней зубы, от которых немного тянуло свежим воздухом.       Так и правда было менее страшно - её не насиловали, а вполне спокойно дожидались, когда она придет в себя, что было мило со стороны такой махины, могущей перекусить тонкое тельце пополам. Несмотря на легкий сквозняк от не до конца сомкнутых челюстей, Флаке снова стало жарко. Рука провела по и без того мокрым волосам, откидывая их от лица, но и это не помогало. А между ног, несмотря на остатки боли, словно скручивали тягучую спираль, которая своим напряжением заставляла ерзать и искать нового соприкосновения с шершавым языком. Кристина опустила вниз руку, нашарив стоящий колом член. А, так вот, почему... Но додумать ей не дали, и длинный язык снова скользнул туда, отталкивая руки и обвивая собой всё, что только можно.       О, боже, как же этого было много. Кристина еще никогда не пробовала даже пальцы туда опускать, чтобы случайно не повредить ничего, а кончик языка был куда как толще пальцев, медленно проталкиваясь в горячее нутро и распирая собой стенки. Как хорошо, что у людоедов не раздвоенный язык - такое ещё и в задницу Флаке бы не вынесла. И не от того, что было плохо. Нет, боль от размазывающих повсюду слюну и естественную смазку движений была, но постепенно отступала на второй план. Чем более Тилль трудился над тем, чтобы растянуть узкое лоно, тем легче давалось насаживаться на его язык, что Флаке незаметно для себя и начала делать, сжимаясь внутри в такт тому, как пульсировала горячая плоть языка вокруг неё. Член сжимало, потирая и проходясь краями мышцы по натертой головке, между ног тоже что-то такое терло, отчего пальцы на ногах начали сами собой поджиматься.       Конечно, это не могло продолжаться долго, тем более, в самый первый раз, когда Кристина была совершенно неподготовлена к таким ощущениям. Поэтому через ещё несколько толчков мышцы приятно свело, ноги заскользили по влажной поверхности чужого рта, а сама фея без сил откинулась назад, переживая первый в своей жизни оргазм, от которого, не будь и так темно, в глазах бы точно потемнело. Уши заложило, сердце словно захотело выпрыгнуть из грудной клетки от приятного напряжения. Она не знала, какой там всё-таки был оргазм, сразу ли оба его естества получили всё это удовольствия, или только одно. Хотелось только, чтобы это не заканчивалось, но, к сожалению, почувствовав её дрожь, Тилль вытащил язык и лишь прошёлся им еще раз по чувствительным местам, окончательно очищая от всего.       Ладно, чего ныть, такой опыт запомнится Кристине на всю жизнь. Хотя было бы приятно его повторить.       И именно после этой мысли антропофаг открыл пасть, отчего моментально стало холодно, и просунул в рот пальцы, подхватив фею и вытащив обратно на свет дня. Ну или не дня, ударивший по глазам после темноты розовый закат намекал, что времени на все эти прелюдии они потратили немало. Флаке зажмурилась, сморщив нос, и потерла лицо, стряхивая налипшую слюну.       - Was für ein köstliches kleines Dessert. - Голову обдало горячим воздухом, и, стоило открыть глаза, как фея столкнулась с сияющей зеленью чужих, что смотрели прямо на неё. - Ich würde dich gerne schlucken, aber ich kann nicht.       Даже несмотря на непонимание человеческой речи, от этого мурлычащего низкого голоса по голой спине побежали мурашки, а Кристина стыдливо обернула вокруг себя промокшие крылья. Они же по сути только что... Ой. Не так-то просто смотреть на объект своих воздыханий, когда тот только что отлюбил тебя по-полной, да ещё и таким образом. Неловко кашлянув, она тихо пролепетала: - Прости пожалуйста, что говорю это в такой момент, но мне немного неловко сидеть перед тобой... Голой. И мокрой.       - О. И правда. - Тилль отмер и обернул вокруг маленького тельца руки, закутывая Флаке в теплые объятия. - Ты была такой прекрасной, что я на секунду перестал соображать.       Из ладоней донеслось какое-то смущенное ворчание, но Флаке послушно свернулась в комочек в своем импровизированном домике. Её уже даже не пугали эти огромные черные когти, да и не казалось, что сильные руки могут её раздавить. Скорее наоборот, приятно было быть такой защищенной. Тилль тем временем неловко поднялся из-за всё еще полного живота и огляделся. В принципе, можно было бы положить фею в карман, а дома соорудить ей какую-нибудь одёжку, благо, нитки с иголкой имелись. Да и иметь под рукой такой чудесный сладкий десерт, который можно "продегустировать", тоже было приятно. Тем более, что и сам десерт явно не против.       - Возьму-ка я тебя с собой. - Людоед осторожно сжал тельце феи в ладони и быстро отстегнул пуговицу нагрудного кармана, ссадив туда непротестующую Кристину. Как раз и согреется пока. Оттопырив карман, Тилль полюбовался на довольно свернувшуюся там фею и почесал пальцем слипшиеся светлые волосы. - Осталось только отмыть и накормить.       Кристина же с удовольствием протерла лицо обнаружившимся в своей переноске платком и на нём же улеглась, уставшая от такого количества впечатлений за день. Пожалуй, идеи Тилля полностью ей нравились, а, если людоед еще и новую одежду ей смастерит, то это вообще отлично. Здесь, в тепле, слушая глухой стук огромного сердца рядом с собой, она чувствовала себя безопаснее всего, уже не беспокоясь о съедении. Разве что, хех, её “съедят" немного иным способом.       Можно было с уверенностью сказать, что признание в любви объекту своих воздыханий прошло полностью успешно.