Шрамы на теле

***

Школа. Девочка лет 12 сидит за партой и что-то усердно пишет в тетради, в классе никого, за исключением любимой учительницы географии Евгении Витальевны. Школьница очень любила этот предмет и впринципе самого преподавателя. Педагог к ней всегда была добра, но это не исключает того факта, что проблемы с этим предметом тоже были, как и со всей учёбой в целом. Так, что девушка контрольную переписывает которую в очередной раз на двойку написала. Работу второй раз заваливать не хотелось абсолютно, поэтому девчушка аккуратно из пенала достаёт шпаргалку. Да, пожалуй на первой парте это не самый лучший вариант, но что поделать, лучше чем ничего. Поэтому ручки осторожно записку с кривым почерком развёртывают, а после по своей неосторожности её на пол роняют. Это от внимания молодой преподавательницы не ускользает. На лице злость и недовольство появляются, поэтому педагог к чужой парте подходит. Бумажку поднимает, а после лицо меняется моментально на улыбку слабую. - Кирочка, почему же списываем? Разве тебя не учили, что это плохо? Что надо самой думать? - Женщина смотрит на Медведеву, да садится на стул, что находится рядом. Улыбаться почему-то продолжает. - Простите пожалуйста... - Кира глаза виновато опускает в тетрадь, и вновь начинает писать, только вот напрягается слегка, потому что на своей ножке чувствует руку Евгении Витальевны. Смотрит непонимающе, брови напугано и удивлённо вскидывает. - Ну, Кирюш такое не прощается, надо тебя наказать, а возможно если мне понравится, то и оценку хорошую поставлю, - улыбается по прежнему учительница, поглядывая на младшую. Рука чужая начинает выше ползти, юбочку серую задирает, ноги худые поглаживает осторожно. А рукой свободной показывает, что тише нужно быть, вдруг услышат. Кирочка сжимается, когда рука изучает ножки худые, почему-то кричать моментально хочется, убежать, спрятаться, но ничего из этого она не делает, не шевелится. А учительница и рада такой покорности, она лишь чужие колготки капроновые разрывает на месте интимном, не стесняется. Уже понимает, что ей ничего не скажут, уже понимает, что эта девочка покорна будет. Евгения смотрит на личико красивое, что сейчас в немой ужасе находится. А женщину это только забавит, она пробирается дальше, ткань трусиков начинает поглаживать, издевается над психикой юной. Давно эта девочка приглянулась, потому сейчас её хочется и возраст совершенно не смущает. - Кирюш, расслабься и тебе понравится, не больно совершенно будет, - мурчит преподаватель буквально, издевается, и продолжает интимные участки тела исследовать. Только девочке юной эти действия совершенно не нравятся, она боится, пугается, просто не понимает, зачем это делают. И конечно же поэтому расслабиться не получается, в принципе не получится, потому что не желает таких касаний на своём теле ощущать. Медведева действительно не понимает, за что её так наказывают, из-за этой контрольной? Бред какой-то тогда, раньше ведь такого не было... Девушка не знает, отказывается знать, просто сейчас убежать хочет, но держат её, а после и самое мучительное происходит два пальца без особого предупреждения входят во вглагалище юное. Стенки девственные тревожат, двигаться бесцеремонно начинают. А Кирочка молчит, не шевелится, лишь слезы солёные пускает. Дёргается лишь иногда, за что получает толчок между ножек худых. Медведева с ужасом в глаза любимого раньше педагога заглядывает, теперь это мучитель главный. Кирюша смотрит, но не капли сожаления в глазах не видит, лишь забаву, власть. Мерзко и мерзко почему-то от себя...

***

Девушка широко глаза распахивает по среди ночи, с застрявшим криком где-то в горле. Кошмар. Кошмар, который преследует её на протяжении нескольких лет. И действительно, хотелось бы чтобы это оставалось только кошмаром, но это блядская жизнь. Жизнь, которая преследует её с 6 класса. Это до безумия все бредово звучит, действительно будто кошмар. А жаль, что это не так. Кире сейчас уже 18, она ученица 11 класса, а ещё она не по своей воле, стала мученицей замкнутого круга. И все бы хотелось изменить, хотелось бы жить спокойно, но Медведева знает, что такого быть не может, по крайней мере сейчас. По крайней мере тогда, когда она была маленькой 12 летней девочкой. Девочка стала игрушкой, которой могли вертеть как только можно. А ведь по её внешнему виду и не скажешь. Не скажешь, что такая девушка может быть жертвой насилия. Скорее, другим проще подойдёт такой вариант, что Медведева может быть насильником, убийцей или кем-то ещё. В такие моменты и начинаешь понимать значение фразы "внешность обманчива". Кира на кровати сидит, и опять привычная картина: из глаз текут слезы, а тело трясёт, весьма отвратная картина, да и впринципе жалкая. Сама Медведева жалкая, потому что не может остановить этот кошмар. Сил не хватает, есть только жалость. Кричать сейчас хочется, только не может, девушка ничего не может. Блондинка сейчас в тупике, из которого выбраться просто не может. Хотя нет, выход был, несколько выходов даже, но сейчас был только один вариант. Вариант, который уже как зависимость. - Будет не больно, Кирочка, ты же знаешь, - скулит девушка тихо. Сама себя пытается успокоить, а после стягивает с себя полностью одежду, лишь трусы оставляет. Лезвие откуда-то достаёт, и себя опять мучать начинает. Медведева начинает аккуратные линии по всему телу выводить. Ногам, рукам, по груди. Ничего не жалеет. Особенно последний участок тела, ненависть особую к нему питает. Слишком много раз там чужие руки были. Слишком много раз они сжимали, то что никому было недоступно. Кира не боится изувечить свое тело. Ей уже плевать, просто надежда маленькая таится, что это оттолкнет главную мучительницу. Что девушка отвратительна станет, не захотят её брать. Надежда таится, но зря, потому что ей продолжат пользоваться. Продолжат докасаться там, где не нужно. Кирочка не щадит себя, лезвие глубже в свою кожу вонзает, по рукам, ногам и груди кровь алая стекает, пачкая чистое постельное белье. Это меньше всего сейчас блондинку волнует, она лишь сжимает пальцы на ногах, дышит загнано, плачет. Плачет бесшумно, потому что не одна в квартире, потому что за стеной Кристина спит. Подруга и сожительница. Девочка меньше всего сейчас желает, чтобы её услышали, скрывает такие ночные срывы, что у себя раньше дома, что здесь на квартире. Так нужно было, так привычно. Поэтому Медведева за руку себя кусает, лишь бы не кричать, а после лезвие куда-то в сторону откидывает. На кровать падает обратно, пальцы татуированные в волосы запускает, дышать сложно, и понимает прекрасно, что нужно всю эту вакханалию убрать. Тело ватное все, да и кровь не до конца остановилась, но Кира находит силы в себе. Встаёт медленно с постели и смотрит на картину столь отвратную: белье, что недавно было постелено, в кровавых пятнах сейчас, тело, что сейчас истекает от многочисленных порезов. Все это жалко и отвратно выглядит, но до безумия привычно, что даже смешно. Медведева, усмешку давит ироничную, а после и белье стягивает, уносит его в стирку. Сама дальше под душ встаёт горячий, заучено уже наизусть Порезы ноют безумно, под напором воды горячей, но это ещё один способ абстрагироваться, это ещё больше успокоится помогает. Медведева смывает кровавые следы, оставляя лишь царапины, что на утро болеть будут. Старается не думать ни о чем, слишком тошно сейчас, а после выходит из душа, завернутая в одно полотенце. Сил нет даже нижнее белье надеть, или кровать заправить. Кирочка лишь на кровать падает, мельком на время посмотрев: 4:20, а школу никто не отменял, хотя сейчас это совершенно не ебет. Девушка лишь пледом накрывается, который единственный целым остался, после этого концерта, и засыпает. Опять в свой кошмар длиною в жизнь окунается.

***

Утро. Самое мерзкое утро на этой неделе в принципе. По ушам раздаётся звон будильника, а голова и без того гудит. Медведева в плед сильнее кутается, на кровати елозит, только и это действие без последствий не остаётся. Порезы новые болеть начинают, от лишних движений, ещё хуже становится, от понимания что так несколько дней ходить. Несколько дней кожа противно драть от малейшего движения будет, отвратно. Хотя поводом с кровати это не является встать. Кира лишь будильник противный отключает, в подушку мычит недовольно, а после утыкается в неё же, желая в сон проникнуться обратно. Но ведь и там мало чего хорошего, поэтому блондинка просто с глазами закрытыми лежит, пока в комнату нагло кое кто не врывается. Гадать смысла нет, потому что только один человек может позволить себе такую наглость, а если быть точнее, то лучшая подруга, сожительница и просто Кристина Захарова. У Медведевой на лице улыбка даже появляется, поэтому девушка голову лениво поворачивает. Смотрит с улыбкой сонной на любимую "Шуму". Так Кира всегда ласково называла свою подругу. Так называть было можно, только ей. Привилегия особая. - Может не пойдём? 7 уроков, тебе оно надо? Мне лично нет, - Кирюша знает цель чужого визита, знает что её уговоры не сработают, а очень жаль. - Ага, у нас с тобой прогулов жопой жуй, давай Кирюх, или мы их, или они нас, - Захарова смеётся, на Киру поглядывая, это уже слишком все привычно. Но слишком хорошо. Медведева чужой смех подхватывает, а после чувствует, как с её тела слетает тот заветный плед. Девушка на животе лежит, поэтому схватить не успевает. Вид на красивое тело уже открыт. Блондинка смотрит на Крис с неловкостью, а после получает скомканный плед обратно, накрывается им быстро, и снова смеётся. Неловкость проходит сразу, только беспокойство появляется, которое Кира не покажет никогда - Кирюш, ты ночью развлекалась и без меня? На какое порно, сегодня надрачивала? - Шума в улыбке расплывается, не знает ведь она ни о чём. Не знает о истериках многочисленных, о порезах, обо всем. И стыдно становится даже перед подругой, но так надо. По другому Кира к сожалению не может. - Да ну тебя, жарко просто было, вот и все. Но если захочу поразвлекаться обязательно позову тебя, любимая. И вообще иди уже, собираться мне надо, мы же учится идем, - Блондинка в улыбке расплывается, хотя на душе тошно блядски. Хуевые потому что развлечения по ночам, очень хуевые. - - Ну тогда буду ждать, кис, - Кристина усмешку давит, от этого не до флирта, в привычку вошло. Да и никто не возражал, тогда почему бы и нет? Это игры не более, так что потрогать друг друга за задницу у них было в пределах нормы. В пределах их дружбы. Захарова на подругу смотрит, с той же самой улыбкой, которая с лица не сползает, а после уходит из комнаты оставляя Киру в одиночестве. Девушка с кровати быстро встаёт, улыбка с лица пропадет мигом, Медведевой не по себе становится. А вдруг порезы увидела? А вдруг кровь или ещё что-то? По факту, такое много раз было, много раз могли увидеть. Но сейчас беспокойне всего почему-то, руки трястись непроизвольно начинают, голова кружится. Кира собирается быстро, натягивает на себя одежду первую попавшуюся, вещи какие-то в рюкзак закидывает. Нет, она не опаздывает ничего, просто панику так старается заглушить. Девушку в принципе чувство беспокойства преследует постоянно, будто давний знакомый, которого видеть не хочешь, в он все лезет и лезет. Смешно даже, если бы не было так тошно. Если бы не жила она в этом страхе всю свою жизнь сознательную. Было бы, но увы судьба решила по другому. Медведева наспех хвост завязывает и из комнаты выходит, перед собой Кристину встречает, которая уже обувь нацепляет. А дальше впринципе все по классике, девушка её примеру следует, в школу идут вместе, беседуя о всякой хуйне. Когда до школы доходят в курилку местную заходят, продолжая говорить не затыкаясь. Это хорошо чертовски, и от мыслей Кире помогает уйти. Расслабиться наконец, о боли забыть. Кареглазая курит, а после взгляд переводит на девушку татуированную, что сама в этой курилке частый гость. Виолетта Малышенко, а рядом с ней и ещё одна персона, которая явно не с таким энтузиазмом в такие помещения ходит. Елизавета. На самом деле её меньше всего сейчас хотелось видеть, улыбка с лица мигом пропадает. Ком в горле образовывается, а после пелена под глазами, Кира места срывается, к Андрющенко подлетает и бьёт. Просто бьёт по лицу со всей силы, Лиза триггер главный для Медведевой. Лиза груша для битья с того самого дня, потому что блондинка так решила - Кира блять! - Виолетта кричать начинает, потому что не понимает ничего, за подругу боится безумно. Хотя в принципе никто ничего не понимает Но по курилке лишь шум и свист начинает разносится, когда Медведева очередной раз по лицу бьёт, когда подступающие слезы пытается скрыть. Кира все делает, лишь бы боль не возвращалась, а после и ответ получает. Лиза тоже в ответ бьёт и совсем уже драка завязывается. Их Виолетта пытается разнять, на Захарову смотрит умоляюще, хоть кто-то же должен закончить эту вакханалию Малышенко надеется на помощь чужую, Лизу пытается вытащить, и получается, когда Медведеву уже силой оттаскивают. Оттаскивает Кристина, за что Ви молча кивает, Елизавету быстро уводит. Не время любезностями обмениваться, хотя очень хочется, смешно даже. Только все равно не место сейчас им здесь, да и раны обработать надо подруге - Конченая, - Единственное, что выкрикивает Андрющенко, когда из курилки удаляется, когда вся эта потасовка наконец к завершению подходит Захарова смотрит не понимающе на Киру, которая ведёт себя будто и не было ничего. Медведева лишь сигарету новую закуривает, на корточки садится, дым ядовитый вдыхая. Кристина в какой-то степени злится начинает, руки недовольно разводит, не говорит ничего. Хотя ответов желает, а ответов нет, Медведева лишь плечами жмёт, усмешку давит. Пустота в голове, мозг отключился, в тот момент так точно - Пошли, тебе нос надо обработать, она тебе нехило так вмазала, - Захарова от стены отрывается и к выходу идёт. На Киру мельком поглядывает, бесится сильно Медведева вставать не торопиться, потому что на телефон сообщение приходит. Блондинка по строчкам сообщения бежит, и в один момент тошно становится. Земля из под ног уходит, опять в очередной раз Евгения Витальевна: Сейчас. Кабинет ты знаешь. Нет. Действительно только не сейчас. Кира сейчас не может, Кира сейчас не вывезет. Хотя в принципе она никогда не вывозит, только вот смысла спорить нет. Уже давно девочка знает, чем такое карается, поэтому силы в себе находит подняться по стене и Крис догнать. - Я не пойду, мне идти кое куда надо, на следующем уроке буду, честно не съебусь, - Блондинка это кидает мимолетно Кристине и убегает, не даёт ей даже и слова вставить Идти не хочется, совершенно не хочется. Не хочет она ощущать всю мерзость этой ситуации вновь, но это уже будто ебучий день сурка, из которого выхода нет. И Кира каждый раз все ходит и ходит в этот проклятый 37 кабинет. Медведева задыхается буквально, когда уже у деревянной белой двери стоит. Убежать готова, но рука все равно стучит несколько раз, а следом и за ручку дергает, вовнутрь проходит. Вновь перед собой своего мучителя видит, все как раньше. - Здравствуй Кира, я скучала, - давит этот голос и улыбка чужая. Больно, но дверь все равно запирается на замок. И все по новой, из Кириных глаз, как тогда слезы литься начинают