Quatervois

Микки Милкович понятия не имел где он находится и куда идет. В прямом и в переносном смысле. Его тяжелые ботинки царапали пыльную дорогу, по которой он шёл, и он позволил себе лишь на мгновение пожалеть себя, задаваясь вопросом, как он сюда попал, идя по пустынным просёлочным дорогам, окружающим дерьмовую военную базу, на которую его направили три месяца назад. В северной части Джорджии был июль, а это означало жару. Невыносимую жару. Самый жаркий месяц в году в этих краях, если верить его соседу по койке Кенни. Кенни говорил много всякой чепухи, но Микки был почти уверен, что он не стал бы выдумывать всякую чушь о погоде. Кроме того, это был совершенно другой мир, непохожий на его родной город Чикаго, поэтому Микки был счастлив признать, что возможность умереть сваренным на обочине этой дороги уже вот-вот его настигнет. Впервые, с момента прибытия на базу, он был в отпуске и отправился прогуляться до ближайшего города. На что он не рассчитывал, так это на палящее солнце и на то, что город находится более чем в двух часах ходьбы пешком. Звук сигнала позади него заставил Микки перейти в состоянии повышенной готовности и он отступил на траву, чтобы позволить машине проехать. Вместо этого рядом с ним остановился пыльный черный внедорожник и из него высунул голову деревенский житель средних лет. — Привет! Что ты делаешь, гуляя в такую ​​жару? Ты заблудился? Микки закатил глаза и посмотрел на водителя. — Не заблудился, сэр. Просто иду. — Ты с базы? Стиснув зубы Микки боролся с желанием прогнать того заниматься своими делами. Почему люди считали приемлемым просто наброситься на кого-то с расспросами о всяком личном дерьме? Ему потребовался весь внутренний дзен, чтобы натянуто улыбнуться и кивнуть. — Ты направляешься в город? Если хочешь, я могу тебя подвезти. Микки решительно покачал головой и капли пота потекли по его волосам. — Нет, спасибо, мне нравится гулять. Ни в коем случае он не мог сесть в грузовик с каким-то случайным потным чуваком, который выглядел так, будто финишировал первым в соревновании двойников Гризли Адамса. — Ты уверен? — Считайте это всепогодной тренировкой, — улыбка Микки стала акульей. — Спасибо за службу, — Гризли ухмыльнулся в ответ и помахал рукой, заводя двигатель. Микки потребовалось еще пять минут ходьбы, чтобы пожалеть об отказе от поездки. Когда час спустя появилась вывеска бара, Микки не мог быть уверен, что это не одна из тех игр разума. Как когда вы видите оазис в пустыне, но он оказывается миражом. Он привык ходить в марш-броски в любую погоду, но сегодня ему было трудно держать голову в ясном сознании. На вывеске было написано «Бар Кэма», но буквы «К» не было, а всё остальное было покрыто пылью. Только когда он почувствовал реальную ручку двери в руке, Микки уверился, что это место действительно существует. - Еба-ать, - он невольно ахнул, когда холодный воздух кондиционера лизнул его кожу. Его армейская майка была мокрой от пота и прилипала к телу, как будто её там нарисовали. Он чувствовал себя отвратительно. Оглядевшись, ему не о чем было беспокоиться. Помимо старика за стойкой, возившегося со старым телевизором, единственным посетителем был высокий рыжий парень в дальнем углу. Он играл в бильярд и следил за настенным телевизором, где показывали игру в хоккей. Микки ухмыльнулся, увидев, что это были его любимые «Чикаго Блэкхокс». - Что я могу тебе предложить, друг? Микки вернулся к бару и посмотрел на предлагаемые напитки. Ни на одной из пивных помп не было этикетки. Он нахмурился, увидев еще один пример того, что Юг еще не присоединился к 21 веку. Чертовы отсталые деревенщины. - Пиво, какое угодно, холодное. Мужчина кивнул и налил пинту из ближайшего к нему насоса, одному богу известно, что именно это было и поставил на стойку. - Заплатишь сейчас или открыть счёт? Микки обдумал это и пожал плечами. - Откройте счёт. Больше некуда пойти в этом богом забытом городе… - Имя? - Микки. Старик кивнул и резко отвернулся. С пивом в руке Микки поискал другой телевизор, чтобы посмотреть игру - хоть он уже и понял, что это был повтор матча предыдущего сезона и точно знал, чем он закончился. К своему ужасу он обнаружил, что единственный телевизор был рядом с бильярдным столом и он был слишком близко к единственному мужчине в этом баре, чтобы Микки мог чувствовать себя комфортно. Он избегал человеческого общения, как большинство людей избегали бактерий. До сих пор в его жизни был один провал за другим и он не собирался заводить друзей в месте, где ему было совершенно неинтересно тратить больше, чем на одну минуту времени, чем было необходимо. Его текущее назначение было посвящено подготовке его подразделения к развертыванию. Семь лет в армии, и Микки дошел до патрулирования мексиканской границы в Бамфаке, штат Техас. Сказать, что он надеялся на более захватывающее место, когда его отправят в командировку, было бы грубым преуменьшением. - Хочешь сыграть? Микки вздрогнул от голоса и обернулся, обнаружив, что рыжий теперь внимательно смотрит на него, как будто боится спугнуть. Микки потребовалось некоторое время, чтобы принять решение. Теперь, когда температура его тела была отрегулирована и внутри него было холодное пиво, он обнаружил, что не испытывает столь сильного чувства по поводу убийства следующего человека, который заговорит с ним. Когда он не сразу ответил, рыжий сделал странный жест руками перед лицом Микки. - Какого хрена ты тут машешь? - Язык жестов. Ты не ответил и я подумал, что ты глухой. Микки был так поражен, что даже громко рассмеялся. - Отъебись. Другой мужчина ухмыльнулся и протянул Микки бильярдный кий. - Ты можешь начинать, я схожу отолью, пока ты будешь собирать шары. Микки наблюдал как он направился в противоположный угол и исчез за деревянной дверью, над которой висела табличка с изображением человечка-палки, скрестившего ноги. Совершенно непрошеные мысли ворвались в его голову, от чего Микки почувствовал внутри себя дрожь. Мысли, от которых он открещивался всеми силами, чтобы избежать их, эти мысли пронеслись в его мозгу и вывели его, разозлили на самого себя. И на человека, который невольно стал этому всему причиной. Когда рыжий вернулся из туалета, Микки был в баре и заказывал порцию текилы и еще пива. - Ты в порядке? Не обязательно играть, если не хочешь. Можно просто посмотреть игру… Микки обернулся и пристально посмотрел на незнакомца. - Не собираюсь заводить здесь друзей, Рыжий, мне это не нужно. Я скоро выберусь из этой дыры. - Меня зовут Йен. Слова были произнесены мягко, но твердо, и Микки восхищался способностью парня сохранять хладнокровие, когда он, высокомерный засранец, выставлял себя идиотом. - И я не напрашивался тебе в друзья. Я просто был дружелюбным. Есть разница. Извини, что обидел. Микки смотрел как Йен возвращается в свой угол и чувствовал, как внутри него закипает иррациональный гнев. - Что? Ты не собираешься поблагодарить меня за службу? Йен громко и глухо рассмеялся, повернувшись к Микки лицом и подняв подол своей черной футболки до подбородка. Микки изумленно уставился на твердый пресс и крепкие грудные мышцы. Это длилось лишь мгновение, прежде чем он заметил мертвенно-красную кожу с тяжелыми, но хорошо заживающими ожогами, покрывающую левую сторону тела Йена от талии до подмышки. - А ты меня за мою поблагодаришь? Не думаю. Пей пиво, солдат, я тебя больше не побеспокою. После этого в баре было неловко. Бармен исчез в подвале и его не было видно уже целый час. Никто из посетителей не пришел выпить, что было не так уж удивительно для города размером с почтовую марку. Йен продолжал играть в бильярд и смотреть игру будто ничего не произошло, но Микки чувствовал себя дерьмово. Иногда он ненавидел себя. Его проблемы с гневом, его явная злость на людей, которые этого не заслуживали, сделали его совершенно неприятным персонажем. Поступив на военную службу в 18 лет Микки думал, что все проблемы остались позади. Он сбежал от своей сумасшедшей семьи. Никогда за миллион лет он не думал, что когда-нибудь сможет сбежать от отца. Как только он понял, что не западает на девушек так, как его братья, он знал, что ему нужно сделать что-то радикальное, прежде чем его отец узнает об этом и убьет его на месте. Поступление на военную службу казалось ему волшебным билетом, которого он ждал всю свою подростковую жизнь. Способ закалить себя и сделать мужчиной, как и хотел его отец. И (чёрт, теперь это смешно) всё, что хотел Микки, - это заставить своего дорогого старого папочку гордиться им. Терри Милковича не заботил никто из его детей, а уж гордиться ими. Всё, для чего Микки и его братья и сестры были созданы, - это продолжать фамилию Милкович и зарабатывать деньги, чтобы их отец мог пить и нюхать. - Кого нужно позвать, чтобы напиться? - Микки громко окликнул пустой бар. - Меня, - через секунду Йен пробрался за высокую стойку, схватил пинту и наполнил её тем, что Микки уже пил. Он вернул стакан и отметил что-то в листке бумаги, который, по-видимому, был счётом Микки. - Наслаждайся. Микки чувствовал себя крайне неуютно. Мужчина перед ним был всем, от чего он хотел сбежать. Высокий, худой, но с намеком на мускулы и глазами, ради которых можно было бы вступить в его фан-клуб, он до смешного был привлекательным. Микки редко осознавал причины своего вступления в армию даже в своей голове. Он загнал эти мысли в темные уголки своего испорченного разума и закрыл всё, что пыталось вывести их на свет. Но Йена было не так-то просто отключить. Он был прямо здесь. Прямо перед лицом Микки, насмехаясь над ним, даже не зная, что делает это. Это приводило в бешенство. - Мастер на все руки, да? - Микки фыркнул, а Йен тихо рассмеялся. - Кэм почти каждый день пропадает там, чтобы покурить травку. Всегда найдутся завсегдатаи, готовые служить массам. Глаза Микки расширились. - Блять, и почему мы здесь, а не там? Смех Йена стал громче. - Ты готов рискнуть провалить тест на мочу, чтобы пробраться в пыльный подвал и покурить травку вместе с внебрачным ребенком Уилли Нельсона и Морского больного Стива? Микки не смог сдержать смех и они внезапно захихикали вместе, как будто весь последний час не злились друг на друга. - Думаю, ты прав. - Его сын - городской полицейский и ему вечно стыдно за своего отца. Кэму не менее стыдно за своего сына. На самом деле это довольно забавно. - Что такое семья без взаимного стыда? - слова слетели с губ Микки и улыбка соскользнула с его лица. - Я имею в виду, разве мы все не разочарование для своих родителей? Йен ухмыльнулся и не упомянул о быстрой оговорке Микки. Пожав плечами, он вышел из-за стойки и направился обратно в свой угол. - У меня нет связи с родителями, поэтому я не знаю. Микки смотрел как Йен наклоняется и собирает шары для бильярда, чтобы разбить их в новой партии. Его глаза метались вверх и вниз по телу Йена и он залпом выпил немного пива, чтобы избавиться от сухости во рту. - Поиграй со мной в бильярд и посмотри эту чертову игру, я вижу, ты этого хочешь. Микки подошёл ближе, но все же к бильярду не шагнул, заставив Йена тяжело вздохнуть. Микки проигнорировал это и поставил своё пиво рядом с напитком Йена, который подозрительно напоминал газированную воду. - Тебе нравится хоккей? - Конечно, - Йен небрежно пожал плечами. - Мне нравится большинство видов спорта. - Чертовы «Блэкхокс», чувак. Украли моё сердце, когда мне было семь лет, и так и не вернул его. - Ты из Чикаго? - голова Йена взлетела вверх, а глаза сузились. - Саутсайд, родился и вырос, - Микки кивнул и взял кий из рук Йена. - Отвали. Ни за что! Я тоже! - Пиздишь! - Микки отказался от своей миссии по забиванию шаров и уставился на Йена. Йен рассмеялся тем музыкальным смехом, который не раздражал Микки так сильно, как следовало бы. - Карнвилль! Микки покачал головой. - Ни за что! Я не могу в это поверить! Какого черта ты здесь делаешь? Улыбка Йена исчезла, как и у Микки, и он понял, что где-то здесь есть какая-то история. - Откомандирован. Думаю, так же, как и ты. - Что? Ты тоже бежал от своих проблем? - Микки фыркнул. - Ага. Проблемы в отношениях, я думаю, можно так сказать. Бильярдный стол был забыт, когда двое мужчин, прислонившись к деревянной раме, разговаривали. - Она разбила тебе сердце, Рыжий? - Микки ухмыльнулся, чувствуя себя достаточно комфортно, чтобы подразнить. - Он. И нет. Это никогда не был ничем иным, как грязной тайной, которую нужно похоронить навсегда. Мне просто нужно было выбраться. Микки не осознавал, что сделал шаг назад от Йена, пока рыжий не взглянул на него сердито. - Не волнуйся. Ты не мой типаж. - Мне плевать, кого ты трахаешь. Микки знал, что его лицо пылало красным и он слышал как кровь стучит в его ушах. Какова была вероятность наткнуться на другого чувака из южного Саут-сайда в ёбанной Джорджии, черт возьми? Он, который пошёл в армию, чтобы сбежать от… ну да. Микки не размышлял о том, почему он уехал из Чикаго. Это было его правилом. - Действительно? - Йен презрительно фыркнул. - Скажи это своему лицу. Столько призрения, будто я человек второго сорта. Пиздец. Микки поднял руки. - Мне плевать, кого ты трахаешь. Поверь мне. - Отлично, - Йен залпом выпил воду и вздрогнул. Микки опустился в кресло возле телевизора и потягивал пиво. Если ему не изменяет память, его любимой команде предстояло забить еще два гола и он не хотел их пропустить. Йен осторожно сел слева от него. - Извини. - Забудь это. - Просто не привык к тому, что люди из дома нормально относятся к… ну, ко мне. - Нужно быть неравнодушным, чтобы издеваться. А мне похуй, - Микки закатил глаза. Йен кивнул. - Конечно… только… - Йен. Заткнись и смотри игру, - Микки ухмыльнулся в свой стакан. С приближением вечера в баре становилось все более людно и Микки не знал, что ему делать дальше. Он уже достаточно выпил (не пьян, но приятно расслаблен), но он не был готов возвращаться на базу. Он мог, но ему дали два дня свободного времени и он изо всех сил пытался понять, что делать с этим временем. - Эй, Рыжий? Йен оторвался от разговора с каким-то местным жителем, старым и, по-видимому, глухим. Его руки летали точными движениями, пока он разговаривал с мужчиной и на морщинистом лице появилась улыбка. - Да? - Что делать в этой дыре? Йен закатил глаза и показал какой-то знак мужчине, который легко похлопал Йена по руке и пошел прочь. - Что ты имеешь в виду? - Ты действительно знаешь язык жестов? - Микки внезапно это понял. Он думал, что попытки Йена жестикулировать перед его носом ранее были шуткой. - Э-э, да, конечно, - Йен в замешательстве нахмурился, глядя на переключатель передач. - Я получил пропуск на 48 часов. Пока не хочу возвращаться. Что-нибудь будет сегодня вечером? - Я не знаю. Я не совсем король вечеринок. Сейчас уже пойду домой, - Йен усмехнулся и пожал плечами. Микки внезапно почувствовал, как странное чувство наполнило его грудь. Уход Йена на самом деле не был частью плана, который он ещё даже не составил. - Рано ж ещё. - Есть дела дома, - Йен ещё раз пожал плечами, осушая свой стакан. - Какие дела? Неужели они не могут подождать? - Микки услышал отчаяние в своем голосе и возненавидел себя за это. - Не-а, - просто ответил Йен. - Приятно было познакомиться, Микки. Ещё увидимся. Внезапность его ухода задела и Микки не сразу смог разобраться в своих эмоциях. Но он знал, что не хочет видеть, как Йен выходит за дверь, поэтому вместо этого направился в туалет, чтобы отлить. Там он решил съездить и поискать номер в мотеле с чистыми простынями и несколькими порноканалами. Возможно, это не самое захватывающее занятие во время отгула, но оно определенно лучше, чем возвращение на базу на день раньше, чем это было необходимо. - Эй. Хочу рассчитаться, - Микки едва не рявкнул на Кэма. - Всё оплачено, - пожилой хиппи взял счёт и протянул клиенту. - Какого хрена? - Микки схватил и взглянул на него. Пять сортов пива, две порции текилы и три газировки. Было показано, что всё оплачено, а место внизу было заполнено рукописной заметкой. "Спасибо за службу" Это поразило Микки, как удар под дых. Не давая себе времени подумать о том, что он делает или о последствиях, Микки выбежал из бара в раннюю вечернюю жару. Это было угнетающе, даже когда солнце уже садилось. Он осмотрел парковку и улицу в поисках следов рыжего. Всё, что он увидел, это задние фонари некогда красного грузовика, который отъезжал от бара по главной дороге. Подальше от бара и от Микки. Мотель, который он нашел, был достаточно гадким, чтобы вызвать у санитарного инспектора сердечный приступ. Или стояк, в зависимости от того, насколько ему нравилось закрывать заведения. Со своими шестью банками пива в упаковке, из единственного магазина во всем городе, Микки решил устроить ночь жалкой мастурбации перед еще более жалкой порнографией. Ему не нравилось порно. Это напомнило ему о вещах, которые он хотел забыть. Например, почему он глазел на члены, а не на сиськи. Но дрочить без этого было тяжелой работой и ему это нужно было, чтобы уснуть, так что это вся херовая ситуация была херовой. Через час и еще три банки пива Микки с отвращением обнаружил, что было всего лишь восемь вечера. - Какого хрена ты делаешь, Милкович? Его ботинки уже были на ногах и он направился обратно в бар, прежде чем смог ответить на свой же вопрос. Когда Микки вернулся, это место было не узнать. Бар трещал по швам и каждый столик заполнили люди в клетчатой ​​одежде. Наверное, это была самая большая фантазия какого-то гомосексуалиста - увидеть столько волос на груди и тестостерона в одном месте, но у Микки от этого выворачивало живот. Конечно, если быть до конца честным, у него были мысли о других мужчинах, которые не стерпело бы 99% его генофонда. Конечно, иногда ему нравилось засовывать палец себе в задницу, когда он дрочил. И конечно, может быть, он знал, что, вероятно, умрет в одиночестве, потому что не сможет жить своей правдой. Но это не означало, что в глубине души он не знал своей правды. Он знал. Он просто решил игнорировать её. А его правда? Она была завëрнута в плед и пахла трупом недельной давности. Его мозг наполнился мыслями о Йене и о том, как на нём сидели джинсы Levi и кроссовки Converse. Футболка с черной полосой, которую он носил - какая-то эмо-музыка, которую Микки слушал через стену спальни, когда его сестра переживала период меланхолии и носила кольцо в носу - сидела на нём как влитая. Йен выглядел здесь к месту не больше, чем Микки, хотя он явно был постоянным клиентом и был в хороших отношениях с владельцем. - Эй! - Микки привлек внимание Кэма. - Йен. Ты знаешь, где он живет? Кэм в ужасе прищурился. Микки смягчил свои черты лица, чтобы не выглядеть придурком и не давать ему никаких оснований отказать в информации. - Ты друг? - Ага. Думаю, что так, - Микки глубоко вздохнул. - В конце дороги. Поверни налево и следуй по ней до конца. Там его место. - Спасибо. Это в нескольких минутах ходьбы? - Для такого солдатика, как ты? Конечно, - Кэм усмехнулся. Не обращая внимания на ухмылку, Микки отдал честь и повернулся, чтобы уйти. Голос Кэма, зовущий его, заставил брюнета остановиться как вкопанного. - Что-нибудь случится с Йеном и тебя будет искать весь бар. Микки поднял брови и оглянулся на толпу южных деревенских жителей, пьющих пиво со вкусом мочи. - Я буду иметь это в виду. Прогулка по Джорждии было не такой, как дома. В Чикаго никто никуда не ходил пешком. Всегда был поезд, в который можно было перепрыгнуть через поручень, даже если ехать всего квартал или два. Микки не был уверен, что в этом адском городе вообще есть автобусная остановка. Почти час ушёл на то, чтобы пройти по указаниям, данным ему планокуром в баре. По крайней мере, солнце не было палящим, хотя Микки чувствовал, что дневная грязь покрывала его кожу. Наконец он увидел красный грузовик в конце переулка и понял, что находится на ферме. Маленький одноэтажный дом с закругленной верандой и облупившейся краской стоял посреди множества акров зеленой земли. Пара лошадей паслась на ближайшем поле и Микки на мгновение просто смотрел на них, незнакомое тепло от вида природы разлилось в его груди. Вспышка оранжевого цвета привлекла его внимание, он прищурился на садящееся солнце и заметил Йена, выходящего из небольшого сарая на другом конце поля. Тот снял футболку и засунул её за пояс джинсов. Микки обнаружил, что его глаза прикованы к телу другого мужчины. Йен был просто… Микки не мог позволить себе думать об этом. Он не мог. Вот только его мозг не прислушивался к его предупреждениям, как обычно. Это не позволяло ему отвертеться от этого дерьма. Красивый. Йен был просто прекрасен. И он приближался. - Микки? - Э… эй, Рыжий. Йен выглядел совершенно растерянным и уставился на Микки, ожидая объяснения своего присутствия. - Пришёл сказать спасибо. - За что? - Йен нахмурился, вытащил футболку из джинсов и вытер руки. - За оплату моего счета. Пришёл поблагодарить тебя. - Ты прошёл весь путь сюда, чтобы сказать спасибо? Ты всегда такой безумный или нам нужно проверить тебя на тепловой удар? - Я не знаю. Думаю, это звучит как-то дико, когда ты так говоришь. Извини, я пойду… - Микки рассмеялся и пожал плечами. Йен тяжело вздохнул. - Заходи внутрь. Выпейте немного воды. У Микки не было возможности спорить. Йен уже был на крыльце и открывал дверь, скрип петель громко разносился в ночном воздухе. Оказавшись внутри Микки обнаружил, что его ничуть не удивило окружение. Несмотря на то, что он только что встретил Йена, он, похоже, хорошо разобрался в этом парне и улыбнулся, глядя на домашний уют. Это было немного, но по своей сути это был Йен, это было ясно. У одной стены стоял большой красный диван с потëртой тканью, а перед ним стоял комично маленький столик. Телевизор на подставке стоял вдоль стены напротив дивана, а книжный шкаф, до отказа заполненный, закрывал другую стену, с открытой дверью, где Микки мог видеть кухню.   - Садись. Я принесу тебе попить, - рассеянно сказал Йен, бросая мокрую футболку на подлокотник дивана и исчезая на кухне. Когда он появился через несколько мгновений, Микки был разочарован, увидев, что тот нашел чистую - на этот раз потертую серую футболку «Беарс». - Спасибо, - Микки взял свою воду. - Морской больной Нельсон сказал мне, что это в нескольких минутах ходьбы.   Йен фыркнул. - Ты слушал Кэма? Ух ты. - Да, я ж не знал, что он тайный садист, я прав? Йен рухнул на стул рядом с ним, - тебе не нужно было приходить сюда. Не то чтобы я возражал… тебе просто не нужно было этого делать. - Я знаю, Рыжий. Но ты первый человек, которого я встретил с тех пор, как приехал сюда три месяца назад и которого не хотелось ударить камнем по голове. Я решил, что мне следует извлечь из этого максимальную пользу. - Какая честь, - Йен схватился за сердце и присвистнул. Краем глаза Микки наблюдал, как Йен осушил стакан холодной воды и поднялся на ноги. Микки взял свой и посмотрел на Йена. - Расслабься, - успокоил его Йен. - Мне просто нужно закончить с животными. Хочешь остаться на ужин? У тебя урчит в животе, будто ты не ел весь день. - Ага, да, так и было. Не отказался бы от ужина. Йен кивнул и направился к двери, а Микки последовал за ним. - Я могу помочь. С ухмылкой Йен придержал для него дверь. - Ты много знаешь о лошадях? - Ну, я не доктор Дулитл, но точно могу следовать инструкциям, - ответил Микки и выскочил из дома. Микки ничего не знал о лошадях. Если у Йена и были какие-то сомнения, это стало совершенно ясно в первую же минуту.   - Он не собака. Он не реагирует на свист, - Йен смеялся над ним. Мэджик, огромный как черт, каштановый зверь, смотрел на Микки со своего места на другом конце поля. Он был великолепен, а Микки был в ужасе. Йен почувствовал это и встал перед Микки, помахав рукой Мэджику и выжидая момент. И действительно, лошадь начала приближаться к людям, Микки застыл на своём месте. - Хороший мальчик. Это мой парень, - Йен провел рукой по шее Мэджика. Животное опустило свою огромную голову и позволило Йену нежно прижаться к ней лицом. - Хороший мальчик. Господи... Микки тяжело сглотнул, эти слова произвели на него такое действие, которое он даже не мог объяснить. - Поздоровайся с Микки, Мэджик. Он друг. Микки сделал полшага назад, когда Мэджик повернулся и посмотрел на него по команде Йена. Рыжий ободряюще улыбнулся и протянул руку, Микки отодвинулся от него и посмотрел на Йена. - Какого хрена?   - Расслабься. Просто помогаю тебе привыкнуть к нему. Никакого гейства, - Йен закатил глаза. Внутренности Микки горели. В его груди бушевал настоящий огонь. «Никакого гейства», - сказал Йен. Верно. Он боролся со своим инстинктом бежать, который теперь был не столько инстинктом, сколько мышечной памятью, которую он мог довольно легко преодолеть, и позволил Йену взять свое запястье в руку и положить его на гриву Мэджика. Лошадь издала нежное фырканье, которое защекотало волосы на руке Микки и заставило его рассмеяться. - Он большой и мягкотелый. Я никогда в жизни не ездил на лошади, пока не встретил Мэджика, - Йен тихо пробормотал. - Теперь я даю уроки верховой езды детям в этом районе, а он мой любимый великан. - Никогда не ездил на лошади, - Микки шептал себе под нос. - Я так и подумал, - Йен усмехнулся и Микки оттолкнул его. - Может быть, я мог бы дать тебе урок, прежде чем ты вернёшься. Его встретило молчание, Микки размышлял над последствиями встречи с Йеном: обретением друга, напоминанием о доме и обо всех вещах, которых он избегал всю свою жизнь. - Ты счастлив здесь? - выпалил он, заставив Йена пристально посмотреть на него. - Что ты имеешь в виду? Микки сильно покраснел и покачал головой. - Забудь это. Не имеет значения. Йен криво улыбнулся. - Я должен завести их внутрь. Если хочешь, можешь зайти в дом. Приведи себя в порядок, прежде чем мы сядем есть.   - Можно? - Конечно. Прими душ, если хочешь. Сегодня было жарко. - Спасибо, - Микки ответил на улыбку Йана. Когда брюнет вышел из душа, он нашёл Йена на крошечной кухне. Рыжий схватил стопку одежды с двухместного обеденного стола и протянула её Микки. - Может быть они тебе немного великоваты, но в них будет удобно. Было странно находиться в одежде Йена. Спортивные штаны были ему длиннее примерно на фут, а тонкая серая хлопчатобумажная рубашка мешковато прижималась к туловищу. Но именно тот факт, что они принадлежали Йену, заставил его чувствовать себя странно. Как будто он был как-то ближе к нему. Микки ненавидел то, что он думал как девочка-подросток, которая украла толстовку своего парня, нюхая её, пока та не перестанет пахнуть им. - Ужин готов, - крикнул Йен и поставил тарелки на стол. Лицо у него порозовело, как будто он был смущён и Микки внимательно осмотрел тарелку. - Это немного. Я не очень много зарабатываю. Большую часть продуктов я выращиваю на ферме. В любом случае, я просто собрал то, что у меня было… - Йен, - прервал его Микки, - всё в порядке. Спасибо. И так и было. Это выглядело как каша, но было вкусно. Йен приготовил яичницу с нарезанной ветчиной и салатом. На столе стояла буханка домашнего хлеба с самым желтым маслом, которое Микки когда-либо видел. - Ты сам делаешь масло? - спросил он для поддержания разговора. Йен улыбнулся и кивнул. - Ага. Легко, когда освоишься. Ужин был хорош. Хлеб был мягким, а масло солёным - идеальное сочетание. Пока они ели, они вели осторожный разговор. Микки выяснил, что Йену только что исполнилось 24 года, он находился в Джорджии с 19 лет и все еще служил в армии. Когда разговор уже приближался к армейской карьере Йена, тот поник и над ними повисло молчание. - Никогда не думал о том, чтобы вернуться домой? – спросил Микки. Йен положил нож и вилку на пустую тарелку и пожал плечами. - Я дома. Микки поднял брови. - Значит, никакой любви к Чикаго..? Йен громко фыркнул и встал из-за стола, ополаскивая тарелку в раковине. - Для меня там ничего нет. - Нет семьи? - Микки решил, что если он тыкает в потенциально открытую рану, ему следует тыкать глубже. - Нас много, но у каждого из нас происходит своё дерьмо. - Значит, они не навещают? Йен ударил тарелкой по сушилке, заставив Микки вздрогнуть от шока. - Ты задаёшь много личных вопросов тому, с кем не хочешь дружить. - Да, ну, ты представил меня своей лошади как друга, так что я уже провалил этот план, - Микки ответил коротко и почувствовал некоторую гордость, когда Йен вопреки своей воле улыбнулся. - Нет, они не посещают. Ни у кого из нас нет денег, чтобы просто летать по стране. Остаёмся на связи. Они знают, что я не умер. Они также знают, что мне нужно было свалить оттуда. Микки кивнул. - Моя семья - полный шлак. Мама мертва. Два старших брата, оба в тюрьме. Моя младшая сестра зарабатывает на жизнь эскортом. А мой отец? Он бы сжег весь этот штат дотла, если бы узнал, что я ужинаю с педиком. Йен вздрогнул от небрежного описания Микки их текущего положения дел, хотя Микки видел, что тот ценит его честность. - Похоже на обычного мужика из Чикаго. - У меня тоже в Чикаго мало что осталось, - Микки признался самому себе. Йен налил им воды и чокнулся своим стаканом с Микки. - И хрен с ним. Микки как бы ожидал, что Йен выгонит его после того, как они поедят. В конце концов, он явился без предупреждения и занял тихую ночь Йена. Но Йен просто отвёл их обратно к дивану и включил телевизор, быстро перейдя на CBS как раз к началу нового эпизода CSI. - Это то, что тебе нужно было сделать сегодня вечером? - Микки весело рассмеялся. - Отвали, нет. Мне точно было нужно разобраться с животными, - Йен покраснел. - Как угодно, чувак. - Заткнись или уходи. Никто не отвлекает Гриссома, когда он работает,- Йен осмелился ухмыльнуться. И, черт возьми, если бы Микки сейчас оглянулся назад, возможно, это было бы оно. Вероятно, это и был момент, когда Микки влюбился. Когда брюнет открыл глаза, из окна падал яркий солнечный свет. Во рту у него пересохло и ему потребовалось больше времени, чем хотелось бы, чтобы вспомнить, где он находится и когда он это сделал, он смутился. Это была гостиная Йена. Последнее, что он помнил из прошлой ночи, это просмотр «CSI» и всякая ерунда о влюбленности Йена в Гриссома. - Я не влюблен в Гила, черт возьми, Гриссома! - Всё в порядке, чувак. Ты можешь это признать. Здесь безопасное место. - Пошёл ты, он старик. - У всех нас есть проблемы с папой, Рыжий. Их перепалка была легкой и веселой: Йен расслабился по поводу того факта, что Микки знал, что он гей. Однако в какой-то момент он, должно быть, заснул, потому что теперь он растянулся на диване и был укрыт мягким желтым одеялом, пахнущим Йеном. "Мяу" - ИИСУС, БЛЯДЬ! Шум в тихом доме был оглушительным и Микки испугался, вскочил на ноги и кружился, пока не обнаружил причину шума, сидящую на спинке дивана. Это был красивый серебристо-серо-белый короткошерстный кот с огромными янтарными глазами. Он пристально следил за Микки, как будто случайное появление незнакомца, развалившегося на диване, было обычным явлением. - Напугал меня до чертиков, котёнок, - Микки восстановил дыхание. Кот спрыгнул с дивана и повел Микки на кухню, ему было любопытно узнать, что происходит. На столе стоял кофейник с кофе и завернутый в бумагу бутерброд с прислоненной к нему запиской. "Микки, не хотел тебя будить, мне пришлось уйти на работу. Не стесняйтесь тусоваться здесь, если тебе больше негде быть. Я вернусь в три, мы могли бы пообедать вместе, прежде чем я отвезу тебя обратно на базу. Честер может составить тебе компанию. Если ты уйдешь до того, как я вернусь, это тоже круто. Было приятно познакомиться. Береги себя, Йен Галлагер." Микки посмеялся над небрежной запиской, подписанной так официально, словно Йен до последней секунды нервно сохранял хладнокровие. Кот обвил его лодыжки и тихо замяукал. - Ты, должно быть, Честер, да? Микки взвесил свои варианты. Он мог бы остаться, как предложил Йен. Провести день, отдыхая перед телевизором со своим новым кошачьим компаньоном и дождаться возвращения Йена. Или он мог уйти. Уйти из этого места и забыть, что Йен когда-либо существовал. Одна только мысль об этом вызвала внутри Микки волнение, которое ему не понравилось. Внезапно его охватила вспышка ярости на самого себя. На Йена. Даже на чертового Честера. Он много лет работал над тем, чтобы подавить своё отношение к парням. Он никогда не разрешал этому двигаться куда-либо. Он не думал о своих чувствах, не говоря уже о том, чтобы действовать в соответствии с ними. Черт возьми, он был чертовой скалой, а тут закружил этот ёбаный Йен Галлагер, заставляя его чувствовать себя таким мягким и пушистым, тусуясь с ним. Это приводило в бешенство. Микки Милкович не гей. Он не может быть геем, поэтому он не гей. Микки Милкович провёл свои юношеские годы занимаясь сексом с женщинами не для того, чтобы в 25 лет влюбиться в чертового чувака. Ни хрена. Вот только Йен никуда не кружил. Это Микки кружил. Однако теперь, когда он был здесь, было не так-то просто притвориться, что он никогда не встречал Йена и снова кружить обратно. Он не был уверен, что когда-нибудь сможет забыть Йена. Или не пожалеть об этом, если он сейчас просто уйдёт. Громкое мяуканье из угла кухни вырвало Микки из его гневной задумчивости и он поймал себя на том, что улыбается. Кот Йена был болтливым придурком и что-то в этом казалось правильным. - Я тебя слышу, подожди, чёрт возьми. Он открыл заднюю дверь в сад и Честер выбежал. Микки какое-то время наблюдал за ним и ухмыльнулся, когда кот нашел тень под кустом и свернулся калачиком, чтобы заснуть. У кошек была лучшая жизнь. Микки взглянул на сад. Это было небольшое пространство, окружённое белым частоколом, отделявшим его от акров сельскохозяйственных угодий и содержалось в очень хорошем состоянии. Йен разбил огород вдоль левой стороны сада с небольшой теплицей, засаженной томатными кустами, а справа стоял набор садовой мебели. Расшатанный стол и два стула, которые, казалось, вот-вот прогнутся. Было совершенно очевидно, что у Йена было немного, по крайней мере, в материальном смысле, но он максимально использовал каждую вещь, которая у него была. Его дом был маленьким и ветхим, но это был дом, и Микки никогда в жизни не чувствовал себя так расслабленно ни в одном месте. То, что должно было вызывать у него беспокойство и дискомфорт, теперь вызывало у него эйфорию. Если Йен мог жить так – в нескольких милях от дома, но свободно и спокойно – у него тоже ещё была надежда. Йен вернулся немного раньше, чем планировалось и нашёл Микки в саду, болтающего с Честером о бездомном коте в Чикаго, который жил под его домом, когда он был ребенком. - Ты его кормил, да? Микки подпрыгнул от удивления. - Что за нахрен, все сегодня пытаются напугать меня до чертиков? Йен вопросительно посмотрел на него, а Микки просто пристально посмотрел на Честера, продолжая гладить его шелковистую шерсть. - Ты абсолютно точно его кормил. - О чём, блять, речь? - Твой бродячий кот. Ты его кормил. Ты кажешься крутым задирой, но у тебя есть заботливая сторона, - Йен мягко улыбнулся. Микки оттолкнул его, что только еще больше укрепило Йена в его правоте. - Как работа? Йен пожал плечами. - Установка полок в мини-маркете - это не совсем работа моей мечты, но она оплачивает некоторые счета. - Я думал, что ферма - это твоя работа, - Микки нахмурился. Йен усмехнулся и покачал головой. - Одна из них. Я не мог бы жить только за счёт доходов от фермы; импортеры позаботились об этом. Я работаю в магазине 15 часов в неделю и даю уроки верховой езды. Микки был немного озадачен. Он знал, что Йен не совсем Рокфеллер, но такими темпами он, должно быть, зарабатывает себе на жизнь, просто чтобы свести концы с концами. - Да, - Йен заметил выражение лица Микки с кривой улыбкой. - Я выращиваю себе еду, потому что я слишком беден, чтобы ее покупать. Микки твердо стиснул челюсти. - Ты делаешь то, что должен, чтобы выжить. В этом нет ничего страшного. Йен не ответил, но снова улыбнулся и направился обратно в дом, на ходу снимая рубашку. Микки вёл себя настолько непринужденно, насколько мог, пока следовал за Йеном внутрь, но его глаза были прикованы к спине рыжего, где мышцы, покрытые розовыми веснушками, фактически сводили его с ума. - Собираюсь принять душ. Во сколько тебе нужно вернуться на базу? - Перекличка в 6. Микки посмотрел на настенные часы и увидел, что уже почти три часа дня. Его желудок свело и он закусил губу, чтобы скрыть дискомфорт. - Круто. Пицца на ужин? Йен не стал ждать ответа и направился в маленькую ванную комнату в коридоре, оставив Микки гадать, где, чёрт возьми, в этом городе находится пиццерия. - Передумал? - Йен насмешливо ухмыльнулся. - Просто не то, о чём я подумал. - Ты думал, что где-то здесь есть Домино? Микки закатил глаза. - Конечно, прямо между Блумингдейлом и отелем Хилтон. Йен радостно хихикал и Микки был уверен, что сделает всё, чтобы слышать этот звук каждый день до самой своей смерти. Двое мужчин работали вместе, чтобы приготовить пиццу. Йен разложил на столе все необходимые ингредиенты - от домашнего теста для пиццы до выращенной в домашних условиях основы из томатного соуса. Сыр был куплен в магазине, но базилик был из травяного сада Йена.   - Микки, - серьезно начал Йен. - Что? - Как, чёрт возьми, это поместится в мою духовку? Они расхаживали по залу, смеясь над нереально большой пиццей Микки, а Микки пихал Йена, опираясь на него, пока они собирались с силами. - Пошёл ты, мне нравится всё большое. Глаза Йена расширились и он засмеялся ещё сильнее, чем раньше. - Ты не можешь говорить такое гею, Микки! Вот это настоящий гейский юмор. Микки застыл на месте, а Йен вздрогнул, как будто собирался получить левый хук. Но Микки лишь в смятении закатил глаза и покачал головой. - Чертов король размеров, да? Йен позволил себе усмехнуться. - Больше по задницам, если быть до конца честным. На это глаза Микки расширились и он задался вопросом, может ли Йен читать его мысли. Если бы они были написаны на его лице красным маркером, объявляя миру о его позоре. Мог ли Йен знать, что Микки иногда трогает свою задницу? Что иногда это единственный способ кончить? Что иногда это был единственный способ, с помощью которого у него вообще вставал? Что иногда (только иногда) он задавался вопросом, каково было бы засунуть туда игрушку. Он чуть не купил однажды секс-игрушку, когда пьяный ночью зашёл с Кенни в магазин для взрослых в Техасе и они хихикали над товарами, подстрекая друг друга купить что-нибудь глупое, чтобы разыграть своих друзей. Эта тишина была агонией. Неужели Йен только что всё понял? - Ты в порядке? Микки яростно кивнул, - отлично. Йен склонил голову. - Я больше не буду шутить о гейском дерьме, это не твоя тема и я это уважаю.   Ладно. Может быть Йен ничего и не понял. - Смешная шутка - это смешная шутка, Рыжий. Не нужно обдумывать каждое своё слово из-за меня. И Йен посмотрел на него так благоговейно, что Микки захотелось протянуть руку и прикоснуться к нему. Но он этого не сделал и сожаление внутри расцвело так быстро, что испугало его.   Было почти пять, когда Йен сделал шаг, чтоб вернуть его в реальность. Их тарелки стояли на столе в гостиной, пицца была съедена до последнего кусочка. Микки не мог припомнить, чтоб когда-нибудь готовил еду с нуля. Не мог даже вспомнить, чтоб когда-нибудь пёк печенье, когда был ребёнком. Для него это был ещё один новый опыт. - Пора ехать, - сказал Йен и взял ключи от своего грузовика. Микки никогда в жизни не шёл медленнее. Поездка не займёт много времени. Особенно со скоростью грузовика, которую предпочитал Йен. Микки всегда представлял себе, что его убьёт миномётный обстрел, но после пяти минут в грузовике рыжего он был совершенно уверен, что конченная развалюха будет в его свидетельстве о смерти. - Когда у тебя следующий пропуск? - небрежно спросил Йен, выезжая на главную дорогу, ведущую из города. - Через пару недель. Каждый месяц мы получаем пропуск на 24 часа, потом на 48. Йен посмотрел в сторону, - ты хочешь ещё как-нибудь потусоваться или это нарушение твоего правила не заводить друзей? Микки поднял средний палец. - Отвали с этим дерьмом. Ты служил, ты знаешь правила. Ни друзей, ни корней. Ничего и никого, что можно потерять. - Я знаю, - глубоко вздохнул Йен. - Ты можешь оказаться на работе. - Скажи мне когда и я освобожусь. - У тебя есть номер... - Да, Мик, может я и живу в глуши, но у меня есть телефон, - фыркнул Йен. - У меня нет. - У тебя нет? - Йен не понимал. - У какого 25-летнего парня нет телефона? - У того, кому некуда звонить, - Микки огрызнулся, но без злобы. Йен закатил глаза. - Отлично. Я дам тебе свой номер и ты сможешь позвонить мне с таксофона на базе, как новобранец 1950-х годов, гоняющийся за своей возлюбленной. - Или ты можешь остановить грузовик и я выйду прямо здесь. Один взгляд в глаза заставил их обоих снова рассмеяться. Микки наверстывал безрадостную четверть века за одни чертовы выходные. Вдалеке маячил забор из проволочной сетки по периметру базы. Микки сидел в своём собственном мире, пока Йен болтал о чем-то. Ему нужно было принять решение. Планировал ли он снова увидеть Йена? Его разум говорил «нет», сказал ему твердым голосом, подозрительно похожим на Терри Милковича, что он совершает ошибку и ему нужно забыть это дерьмо навсегда. Но сейчас говорил и более громкий голос, тот, которого он раньше не слышал и который отдаленно походил на него самого, на ту версию себя, которую он слышал только тогда, когда он почти засыпал. Микки беспокоился, что его сердце теперь пытается высказать своё мнение в вопросах, в которые оно обычно никогда не вмешивалось. Блять. - Мы на месте. Микки оглянулся и увидел вдалеке ворота, его желудок сильно скрутило. - Ты хочешь увидеть меня снова? – мягко спросил Йен. Микки закусил губу. - Конечно. Йен осветил мир солнечной улыбкой и схватил ручку с консоли грузовика и нацарапал свой номер на руке Микки, прежде чем тот успел вырвать её из его рук. - Какого хрена ты делаешь?! - Перепиши его, когда доберешься внутрь, - тихо пробормотал Йен, держась за запястье Микки. - Не теряй. Наконец Микки выдернул руку и посмотрел на Йена, желая выбраться из чертового грузовика и продолжать жить той ложью, к которой он привык. - Спасибо, - выпалил он, - за всё.   Йен кивнул и застенчиво улыбнулся. - В любое время. Микки вышел из грузовика и захлопнул дверь. Он уже отсчитывал время до своего следующего отпуска, а Йен еще даже не уехал. Эмоции душили его, причиняя боль. Что, блять, вообще сейчас происходит? Двигатель грузовика заработал и Микки знал, что пожалеет об этом, если не предпримет никаких действий. Он, вероятно, пожалеет даже если сделает что-то, но в тот момент это не было в центре его рационального мозга. Прежде чем он успел остановить себя, Микки рванул дверь грузовика и прыгнул в кабину. Он прижался губами к губам Йена на кратчайшую секунду, лишив рыжего дара речи. Микки не произнёс ни слова. Он снова захлопнул дверь и побежал прочь, его застывший средний палец был высоко поднят над плечом, на случай, если Йен подумает, что он имеет дело с кем-то другим, а не с Микки блядским Милковичем.