Burning Desire

      "Ладно, давай попробуем еще раз". — думаешь ты, мысленно готовясь снова подняться с дивана.       К счастью, это увенчалось успехом, но теперь ты устала и запыхалась. Пришло время приступить к предстоящей задаче: наведению порядка в доме. Леон начал убираться больше, чем обычно, чтобы помочь тебе, и даже настоял на том, чтобы, возможно, нанять кого-нибудь в помощь. Однако эта идея была отвергнута почти сразу же. Хотя, было бы неплохо бездельничать весь день. Ты знала, что это не пойдет на пользу твоей депрессии, учитывая, что она усугублялась по мере дальнейшего развития твоей беременности. Тебе нужно было чем-то заняться.       Ты инстинктивно кладешь руки на поясницу и оглядываешь растрепанную гостиную. Повсюду разбросаны собачьи игрушки, с дивана пропали подушки, вероятно, в загоне вашего пса Микки.       “Ему нравится быть в комфорте!” — говорил Леон всякий раз, когда наблюдал, как маленькая собачка утаскивает очередную подушку.       Пол, как всегда, не помешало бы хорошенько подмести. У твоего мужа все еще не вошло в привычку снимать обувь у двери. Он всегда так быстро врывается, чтобы поприветствовать тебя, так что ты бы обвинила его в этом и заставила бы заняться домашними делами, когда он позже вернется домой. Раковина была... На удивление пустой. Леон, должно быть, помыл посуду сегодня утром перед уходом, благослови его Господь.       — Знаешь, большая часть этого бардака принадлежит тебе. — ты пристально смотришь на верного ши-тцу Леона, уютно устроившегося на диване. Уши Микки навостряются, но он смотрит на тебя со своим обычным безразличным выражением лица. Ты фыркаешь на это и начинаешь собирать пушистые игрушки, запихивая их в предназначенную для них корзину.       Более чем через час все, наконец, было сделано. Весь дом сверкает сверху донизу. Ты дважды выводила собаку на прогулку в качестве разминки и как раз собиралась готовить ужин. Ты практически дрожала от возбуждения, когда начала доставать ингредиенты.       Словно по сигналу, ты услышала, как ключ Леона поворачивается в входной двери.       — Любовь моя, ты дома? — он растегивает и скидывает ботинки (в кои-то веки). Также слышно позвякивание ошейника Микки, когда он спрыгивает с дивана, предположительно, чтобы спрятаться в детской и избежать тысяч поцелуев, которые Леон наверняка раздаст, если заметит его.       — Привет, красавица. — приветствует тебя Леон, появляясь на кухне и ставя на стойку тяжелый пластиковый пакет. Он легонько чмокает тебя в губы, сразу после этого наклоняясь так, чтобы его глаза оказались на уровне твоего раздутого живота.       — Привет, принцесса. — улыбается он, целуя твой выпуклый живот. — Итак, по-прежнему никаких признаков схваток? — спрашивает Леон, открывая холодильник, чтобы взять что-нибудь выпить.       — Ну, я думала, что у меня раньше начали появляться какие-то признаки схваток, но... Я почти уверена, что это просто повышенное газообразование .       Ваша дочь опаздывает на 4 дня, и, похоже, она решила, что ей удобно там, где она находится, учитывая отсутствие признаков родов.       — Ты читала тот список, который дал нам доктор? — спрашивает он, облокачиваясь на стойку и попивая свой напиток.       — Да! И я сделала почти все! Я попробовала дурацкие эфирные масла, выводила собаку на прогулку 3 раза подряд, ела острую пищу на обед... По-прежнему ничего... — ты объясняешь, и на твоих глазах появляются слезы.       Отлично, теперь ты снова плакала.       Беременность и так далась тебе нелегко. В третьем триместре у тебя все еще бывают утренние (и дневные, и вечерние) тошноты. Ты также набрала более 14 кг ,что значительно снизило твою уверенность в себе, не говоря уже о том, что твоя депрессия также усилилась, заставляя тебя постоянно чувствовать безнадежность. Хотя твоя первая беременность по большей части была замечательным опытом, она также была довольно несчастной. Неудивительно, что ты была готова к тому, что это закончится.       — Эй, эй, не плачь... Иди сюда. — Леон воркует, заключая тебя в объятия.       Ты обнимаешь его, прижимаешься щекой к его груди и шмыгаешь носом, вдыхая его родной запах, который немного успокаивает тебя. Он с любовью поглаживает твою спину, просто обнимает тебя, позволяя выплакаться. Леону было невыносимо видеть тебя такой расстроенной, он хотел, чтобы был способ все исправить.       — Смотри. — говорит он несколько мгновений спустя, поднимая пластиковый пакет, который принес с собой. — По дороге домой я купил немного жареной курицы по-корейски. Я слышал, что острая пища – хороший способ вызвать роды. У меня есть все твои любимые вкусы, и немного ттокпокки тоже, хочешь попробовать еще раз? Хм?       Ты не могла отказаться от его предложения, даже если бы оно не помогло. Что ж, по крайней мере, ты получила вкусную еду. И учитывая, какой голодной сделала тебя беременность, ты не собиралась отказываться.       — Да, да, хорошо. — ты еще раз вытираешь глаза и следуешь за Леоном в гостиную.       Корейская еда сделала черт знает что.       С тех пор прошло еще 3 дня, и вот ты здесь, сидишь на своей кровати, все еще беременная, как всегда. Ты сидела с Микки на коленях, держа телефон в руке, и искала в интернете новые способы вызвать роды, что с тех пор делала каждый день. К этому моменту Леон уже проявлял свое отцовство по уходу за ребенком и удовлетворял все твои потребности, как и следовало ожидать. Каким бы в то время это не было милым, это также заставляло тебя еще больше нервничать. Дело было не в том, что ты не хотела, чтобы Леон был рядом. Просто это постоянно напоминало тебе о том, что ты уже должна была держать на руках свою малышку, привыкая к материнству. Но вместо этого ты была здесь, все еще раздутая и несчастная.       Ты переключаешь приложения, чтобы снова осмотреть свои заметки, бегло просматривая список того, чем ты до сих пор пыталась вызвать схватки. Когда ты прокручивала, все они были зачеркнуты. Эфирные масла? Очевидно, это не сработало. Острая пища? Нет, у тебя была изжога. Упражнения? Нет, но сейчас у тебя был хороший распорядок дня. Список продолжался в том же духе, пока ты не нашла еще 2 варианта, все еще не вычеркнутых: иглотерапия и... Секс?       Секс! Конечно! Как ты могла забыть?       Это было слишком просто, это было идеально.       — Леон. — скулишь ты из спальни, осторожно сгоняя щенка с кровати.       Это было бы почти слишком просто. Вы с Леоном много раз занимались сексом на протяжении всей твоей беременности. Ты бы даже сказала, что вам обоим это нравилось больше, чем обычный секс, потому что ощущения были усилены для тебя из-за гормонов, и Леон просто не мог насытиться тем, как выглядело твое тело, когда оно менялось. На самом деле, единственная причина, по которой вы остановились, заключалась в отсутствии удобных поз, поскольку твой живот становился больше.       — В чем дело, милая? — спрашивает он, просовывая голову в дверной проем.       — Не мог бы ты, пожалуйста, лечь со мной? — ты что-то бормочешь, твое лицо краснеет.       Ты стесняешься спрашивать его о таких вещах, несмотря на то, что он в буквальном смысле был твоим мужем. Матрас прогибается, когда он ложится к тебе в постель, принимая позу большой ложки. Ты поворачиваешься, тут же осыпая его шею мелкими поцелуями.       — Знаешь, Леон, есть еще одна вещь, которую мы еще не пробовали...       — Да, что это? — тихо спрашивает он, прижимаясь к тебе и наслаждаясь вниманием, которое ты ему уделяла.       — Секс. — ты небрежно пожимаешь плечами, продолжая целовать его в шею, и Леон застывает на месте.       — Э-э... Я не знаю, красавица...       — Но... Леон... — ты снова ноешь, на этот раз гораздо сильнее.       — Просто... — он оглядывается по сторонам. — Я не хочу, чтобы она нас слышала... Знаешь, ты довольно громкая. — он шепчет, как будто их нерожденная дочь сейчас слушает.       Это вызывает у тебя приступ смеха.       — Леон, ты ведешь себя так, будто мы не занимались сексом по 3 раза в день во время моего второго триместра.       — Это... Это правда... Но сейчас она более развита! У нее есть глаза и уши! — Леон даже не может смотреть на тебя из-за своего пылающего лица.       — Пожалуйста? — ты мягко умоляешь, надув губы, зная, что это смягчит его.       По выражению его лица можно сказать, что он тоже этого хочет. Боже, как же он этого хочет... Ему просто нужно задвинуть мысли на задний план.       — Мне больно, Леон... — ты добавляешь для пущей убедительности.       Это тоже его заводит. Ты можешь видеть, как все сомнения исчезают с его лица, когда он слышит это, захватывая твои губы в страстном поцелуе. Он действует быстро, задирая твою ночнушку, как только ты отрываешься от поцелуя. Ты не винила его, это действительно было так давно.       Ты съеживаешься, когда прохладный воздух касается твоей груди, липкой от пота, и, вероятно, предварительно сцеженной после долгого дня. Конечно, Леон, кажется, не возражает. Его рука потянулась, чтобы взять одну из грудей.       — Ммм. — фыркает он. — Моя... Такая красивая...       Ты не можешь не насмехнуться над самосознанием, которое развилось из-за того, что твое изменяющееся тело дает о себе знать. Ты чувствовала себя опухшей, нежеланной.       — Я серьезно, любимая... Я люблю твое тело, и беременность сделала тебя только лучше... Я имею в виду... Посмотри на эти великолепные сиськи. Все набухшие и полны молока, только потому, что я кончил в тебя... Это потрясающе, правда... — Леон начинает нежно массировать твою грудь, тяжелую в его ладони.       Он проводит большими пальцами по твоим соскам, заставляя тебя ахнуть. К настоящему времени они начали подтекать сильнее, отчего твое лицо сморщилось.       — В чем дело, любовь моя? — спрашивает Леон, засовывая мокрый палец в рот, отчего твои глаза расширяются. — Что? Это мило. — он пожимает плечами.       — Правда? — выражение твоего лица остается неизменным, ты немного удивлена действиями Леона.       Ты знала, что ему нравится твое тело, но совсем этого не ожидала. Он смотрит на тебя снизу вверх своими голубыми глазами, берет в рот другой большой палец и жадно сосет.       — Да, правда. Дашь мне попробовать по-настоящему? Пожалуйста, детка.       — Леон, я не против, но... Ты уверен, что хочешь этого? — ты не осуждаешь его, на самом деле, ты практически чувствуешь, как твои трусики становятся влажнее от его просьбы. Но ты также не можешь избавиться и от ноющего чувства самосознания.       Он кивает.       — Я не знаю, что это такое, у меня просто есть такое желание... Твои соски выглядят так чертовски идеально вот так. — Леон снова приподнимает твою грудь, прижимаясь к правой.       Ощущение райское, как ты и ожидала. Беременность сделала все намного чувствительным. Ощущение губ Леона, обхвативших один сосок, с добавлением прикосновения его языка заставляло тебя чувствовать, что ты можешь кончить прямо здесь, прямо сейчас. Ты не можешь сдержать вздох удовольствия, срывающийся с твоих губ, когда он переходит к другой груди, чтобы оценить другой сосок. Ощущение жидкости, вытекающей из твоего соска, странное. Но в то же время необыкновенно удовлетворяющее и заставляющее тебя снова застонать, крепче прижимая его к своей груди.       — Ты в порядке, любовь моя? — спрашивает Леон, поднимая на тебя глаза.       — Боже, да. — с этими словами он в последний раз сжимает твою грудь и целует каждое полушарие, все вспускаясь до живота.       — Ммм, ты совершенно промокла. Это все, что нужно, красавица? — Леон проводит большим пальцем по твоему прикрытому клитору, заставляя тебя дернуться назад.       — Пожалуйста... Еще, Леон... — ты хнычешь.       — Я знаю, любовь моя. — он воркует, его большие пальцы глубоко погружаются в твою сочную внутреннюю сторону бедер, раздвигая тебя.       Он прижимается лицом к твоим промокшим трусикам, даже не задумываясь и вдыхая твой запах. Боже. Его член дергается, почувствовав приближение трапезы. Ты шипишь, когда его нос прижимается к твоему клитору, твои бедра загоняют его в клетку. Тебе нужно больше, черт возьми.       Наконец он стягивает с тебя испорченные трусики, еще раз раздвигая твои ноги и любуясь. Твои пухлые губы набухли больше обычного, умоляя о поцелуе. Естественные соки стекают с твоей дырочки вниз, к ягодицам.       — Ты такая чувствительная, любовь моя... Позволь мне позаботиться о тебе...       Ты кривишься от слов Леона, желая, чтобы он уже покончил с этим. Он наклоняется, снова вдыхая твой сладкий аромат, и прижимается к тебе. Его язык высовывается, чтобы исследовать твои складочки, наслаждаясь твоим вкусом и ощущениями. Когда ему кажется, что он достаточно тебя помучил, Леон скользит языком внутрь, при этом его нос снова касается твоего клитора.       Ты выдыхаешь от удовольствия, наслаждаясь этим ощущением, наслаждаясь его языком, когда он исследует твои мягкие стенки. И Леону тоже это нравится. Чувствовать тебя таким образом – это одна из его самых любимых вещей. Он немного ускоряет темп, продолжая тереться носом о твой клитор и заставляя тебя извиваться. Ты хватаешь Леона за волосы, подталкивая его, и он позволяет тебе. Однако вскоре после этого он высовывает язык, быстро целуя твой клитор, прежде чем поднять на тебя взгляд.       — Ты чертовски хороша на вкус... Но я думаю, теперь ты готова к большему, что скажешь, красавица? — спрашивает Леон, запечатлевая еще один поцелуй на твоем вздувшемся животе. Ты киваешь, страстно желая его внутри себя.       Это было так давно, слишком давно.       Ты наблюдаешь, как Леон наконец стягивает с себя футболку. Его член напрягается в спортивных штанах, отчего у тебя слюнки текут от желания. Он вытаскивает его, красная головка уже течет на костяшки пальцев, когда он надрачивает себе. В этот момент ты практически дрожишь, наблюдая, как Леон прижимается лицом к ложбинке твоей груди, и, наконец, проникает в тебя.       — Боже, как приятно видеть тебя такой большой и беременной из-за меня... — он вздыхает, его член медленно двигается по твоим набухшим стенкам, сводя тебя с ума. — Как только ты родишь, я наполню тебя снова. Чертовски люблю твое тело таким... — Леон снова хватается за один из твоих сосков, резко посасывая и позволяя молоку снова потечь ему в рот.       — О, боже, я должна была догадаться, что ты был на серьезе, когда сказал, что хочешь много детей... — ты издаешь стон и тоже смеешься.       — Ничего не могу с собой поделать, ты такая хорошенькая, такая полная из-за меня и носишь моего ребенка... Я даже не могу закрыть глаза, не видя этот красивый живот и эти большие сиськи, из которых течет молоко, а сперма вытекает из твоей набухшей киски... Люблю видеть тебя такой полной...       — Г-грязный мальчишка... — ты ничего не можешь с собой поделать, его слова действительно выводят тебя из себя, заставляя твою киску сжиматься вокруг него в тисках.       — Ты же знаешь, что тебе это нравится, красавица... Ты знаешь, что хочешь, чтобы я наполнил тебя еще больше, хотя ты уже беременна...       Теперь твои ноги у него на плечах, его губы скользят по твоим собственным.       — Грязная девчонка. — он вздыхает, прежде чем приступить к страстному поцелую.       Ощущение того, как ты прижимаешься к нему животом, сводит Леона с ума. Его руки обхватывают твои бедра, чтобы удержать тебя на месте.       — Да, Леон... Наполни меня снова, малыш... Пожалуйста...       — Ты станешь моей смертью, красавица...       Но его слова только подзадоривают тебя еще больше.       — Наполни меня, Леон, точно так же, как ты делал, когда я забеременела от тебя. — кричишь ты. Теперь ты обхватываешь ногами его талию, притягивая его ближе, убеждаясь, что он дает тебе то, что тебе нужно. Спасения нет.       — Блять! Собираюсь так хорошо заполнить эту киску... Собираюсь снова оплодотворить тебя, моя хорошая беременная девочка... Моя... — Леон практически рычит. Его непристойные слова вызывают твой собственный оргазм. Твои пальцы усиленно теребят клитор, когда ты сжимаешься вокруг него, чувствуя, как Леон наполняет тебя до краев.       Вы оба сейчас тяжело дышите, вас трясет. Леон вспотел, часть пота стекает с прядей его волос. Хотя ты ничем не лучше – вся в молоке, сперме и в собственном поту. Он мягко прижимается своим лбом к твоему, нежно целуя тебя.       — Люблю тебя... Я надеюсь, это поможет. Мне невыносимо видеть тебя такой несчастной...       Ты запечатлеваешь на его губах еще один нежный поцелуй.       — Я не знаю, Леон... Возможно, нам придется повторить это еще несколько раз. — ты хихикаешь, снова притягивая его к себе.