Повелительница аспида

Гермиона не раз слышала о тех душераздирающих историях, что творились после Второй мировой магловской войны с женщинами-героинями. По возвращении в дом родной не было поздравлений, бесконечной благодарности, только поголовная ненависть и осуждение. Женщин, которые отважно шли на фронт, не только в качестве медсестёр, но и полноценных военнослужащих, называли солдатскими подстилками, пытались уколоть побольнее, вызвать чувство стыда. Могла ли Гермиона Грейнджер - самая настоящая героиня Второй Магической войны подумать, что с ней произойдёт тоже самое? Нет. Однозначно нет. Она - та, которая была "мозгом" их трио, та, без которой всеми обожаемый Гарри Поттер и не менее любимый Рональд Уизли не прошли бы и половины пути, столкнулась с осуждением! Толпа ополчилась на неё, а пресса пестрила заголовками: "Мисс Грейнджер - героиня или хитрая девица, что хочет погреться в лучах славы?". Гермионе казалось, что всё это скоро закончится, что люди, обозлённые на мир после непостижимого количества зверств и бесчинств - образумятся. Тех, кто помнил о "Самой умной ведьме своего возраста" и верил в чистоту её имени остались единицы. Гарри и Рон, конечно, поддерживали её, но только поначалу. Теперь, когда после войны уже прошло полгода, каждый раз, когда некогда закадычные друзья встречались, в их глазах она бегущей строкой видела этот укор. Сомнений не осталось - они оба, сами того не замечая, уверовали, что Гермиона Грейнджер - просто девчонка, что увязалась за ними ещё на первом курсе. Гермиона Грейнджер - просто девчонка, что на пути их борьбы с чистым злом путалась под ногами. Просто девчонка, которая посчитала себя достойной занять место рядом с Избранным. В их взглядах уже не было благодарности за те моменты, когда она перевязывала им раны, когда давала поплакаться в плече, когда она, чёрт побери, рисковала жизнью ради них. Ради всех тех, кто сейчас смотрел на неё с высока. *** После своего ошеломительного падения, Гермиона общалась только с Полумной Лавгуд, которая после всего, что с ней случилось стала ещё более чудаковатой. Во время одного из их чаепитий Луна обронила весьма интересную фразу: "Знаешь, а ведь всё это - просто совокупность случайностей. Я имею ввиду...если бы не счастливый случай, то всё...вся эта война - могла принять совершенно другой оборот." Сначала Гермиона ужасно взбесилась, ведь ни одна случайность не была причастна к их победе. Это всё она, планомерным трудом, годами накопленными знаниями привела их к этому результату! Сейчас, сидя в пустой квартире, она восприняла собственные мысли совсем по-другому. Ведь правда - это всё она, её знания, её старания, её упорство. Но где она по итогу? Нет, конечно, всё это было совершенно не для славы, не для всеобщего признания, но и не для того, чтобы проводить большинство своих дней в одиночестве, скрываться под тёмным капюшоном на публике, что защищал её вовсе не от бесконечного потока благодарности, а от плевков в лицо. Ведь, если тогда, в борьбе со злом, она была главным преимуществом, то что ей мешает оставаться привилегированной, и "по воле случая" оказаться вновь на вершине пищевой цепочки? Как Гермиона обнаружила позже - мешает ей многое. Это бесчисленное количество вещей: отсутствие поддержки "всеобщих любимцев", единогласный вывод - "если бы не Гермиона Грейнджер, что в своих эгоистичных потугах пыталась оттяпать свой кусок всемирного признания, то победа наступила бы гораздо быстрее", и её банальный страх, невозможность исправить то, что за неё уже решило общество. Но что... что, если начать с того момента, где она ещё не совершила ни единой ошибки? Начать с абсолютно чистого листа? *** Она всё думала - в какой же момент своей жизни ей нужно вернуться, чтобы не допустить печального исхода? Возможно, ей стоит вернуться в тот момент, когда она решила стереть родителям память, и подстроить всё так, чтобы этого не случилось? Чтобы она спокойно отправилась с ними в Австралию, где их не достанут последствия войны, где она не будет прятаться в лесах с двумя несносными мальчишками? Нет, точно нет. "Та" Гермиона ни за что бы так не поступила. Тем более, без её участия неизвестен исход этой войны. Стоит ли ей вообще предотвратить своё знакомство с Гарри и Роном? Нет, вывод тот же - неизвестно, что случится. Вполне вероятно, что без её помощи по итогу будет господствовать Воландеморт. Эти мысли разрывали её голову день ото дня. В один момент, всего на мгновение, пронеслась самая вероломная мысль, из всех, что когда-либо мелькали в её голове. Возможно, стоит начинать не с неё самой? Возможно, ей стоит вносить изменения в историю, судьбы миллионов людей и её собственную с того, с кого это всё началось? С самого Тёмного Лорда. *** Эта идея была слишком смелой даже для самой заядлой Гриффиндорки. Но Гермиона была больше, чем Гриффиндоркой, она была девушкой с незаурядным умом в полном отчаянии. Гермиона слышала о молодом Тёмном Лорде множество раз из уст Гарри. Но она, будучи, как уже говорилось ранее - девушкой с незаурядным умом, решила убедится во всём воочию. Мисс Грейнджер знала, что хоть после смерти Дамблдора, после окончания войны Министерство пыталось изъять все его вещи, в том числе и омут Памяти, включая все воспоминания Альбуса, новая директриса - Минерва Макгонагалл, ревностно отстаивала всё, что осталось от предыдущего директора. Она пришла к Минерве без той опаски, что сопровождала любой её выход в свет последние полгода. Она знала, что мудрая ведьма на её стороне, о чём свидетельствовали письма с весьма тёплыми словами, которые директриса отправила Гермионе ещё в самом начале всего этого безобразия с прессой и прочим. Было приятно вновь оказаться в стенах замка, что понемногу восстанавливали после финальной битвы. Было приятно чувствовать всё тот же запах, ощущать эту атмосферу тайн, пусть и немного разрушенную. "Ты тут не за ностальгией" - напомнила она самой себе, вновь возвращаясь к своей решительности. Из-за того, что бо́льшая часть замка была разрушена, Минерва ютилась в небольшом кабинете на втором этаже, сильно уступающем кабинету Дамблдора, в котором, как помнила Гермиона, было множество магических безделушек. Молодая ведьма зашла и вежливо поприветствовала женщину, что до её появления перебирала бумаги, сидя за столом. - Добрый день, директор. - брови Макгонагалл стремительно поплыли вверх, а Гермиона так и стояла, не решаясь занять кресло. - Мисс Грейнджер! Вы так неожиданно нагрянули! - ответила женщина, лёгким взмахом руки всё же указывая на кресло, паралельно пытаясь упорядочить хаотично разбросанные свитки пергамента. - Простите, надо было прислать вам сову, это невежливо с моей стороны... - Гермиона осознавала свой бестактный поступок, но уж очень ей не хотелось средь бела дня выбираться в городскую совятню. - Пустяки! Я всегда рада своим выпускникам, пусть вы так и не закончили седьмой курс... Как ваши успехи? Помнится, мы всем педагогическим составом пророчили вам высокую должность в Министерстве. - Знаете, как-то не сложилось пока. - директор поджала губы, явно решив оставить сожаления при себе. - Ни смотря на сложившуюся ситуацию, Мисс Грейнджер, вы должны помнить, что есть люди, которые благодарны за ваш неоценимый вклад. - Макгонагалл всегда была сухой, строгой, потому Гермиона вовсе не ожидала слов поддержки. - Спасибо... Спасибо. - Как поживают мистер Поттер и мистер Уизли? Они присылали мне письма пару раз, но полагаю, что у сотрудников аврората сейчас уйма дел. - Гермиона даже не знала, что мальчики всё же окончательно решили связать жизни с карьерой мракоборцев, что уж тут говорить? - Знаете... Мы немного отдалились, полагаю, что дел у них и вправду невпровот. - Минерва, будучи человеком, который точно не стал бы просить юную мисс Грейнджер вывернуть душу на изнанку, лишь кивнула. - Если быть честной, то это и привело меня к вам. Понимаете... Мне довольно одиноко, и все эти мерзкие слухи покоя не дают. Если я не ошибаюсь, то у вас ещё сохранился омут Памяти? - Макгонагалл опять кивнула, уже более вовлечённая в разговор. - Я бы хотела оживить несколько своих воспоминаний, только и всего. Знаете, напомнить себе о том, что бывают и хорошие моменты. - ложь. Она нагло лгала. - О, моя девочка! Разумеется, всё, что угодно. - Макгонагалл встала с места, оживлённо направляясь к выходу, что сделала и Гермиона. Они прошли в тишине несколько коридоров, сделали пару поворотов, когда Минерва вновь заговорила. - Возможно, вы сочтёте меня сентиментальной, мисс Грейнджер, но я храню все вещи из кабинета Альбуса. Те, что уцелели, разумеется. На это Гермиона натянуто-горько улыбнулась. Они вошли в пыльную комнатушку, на которую, как заметила Гермиона, было наложено не мало защитных заклинаний. Видимо, Макгонагалл и правда очень бережно хранила все эти вещи. Они двигались вглубь комнаты, наполнение которой состояло из откровенного хлама. Наконец, они дошли до омута, который в закрытом состоянии выглядел ни чем не лучше всего того, что ещё можно было найти тут, среди остатков вещей великого волшебника. Директриса открыла чан, проделав ряд замысловатых движений над омутом. В открытом положении казалось, что в этой чаше бушует океан, сотканный из тысячи серебряных нитей. Макгонагалл оставила девушку наедине, явно не желая вмешиваться в процесс слёзной ностальгии. Гермиона ещё пару минут любовалась тысячей меридиан, что бурлили в омуте Памяти, но потом всё же вспомнила цель своего визита. Тщательного обыска помещения, который предполагала Гермиона, не понадобилось. Воспоминания Дамблдора хранились в скромном прозрачном стеллаже прямо над чаном, все они были погружены в хрупкие на вид колбы, каждая из которой была подписана. Видимо, Макгонагалл и сама часто просматривала их. Были и колбы, подписанные "Гарри", но Гермиона отдёрнула руку, что уже была на пол пути. "Ты пришла не за воспоминании о человеке, который бросил тебя." - образумила себя Гермиона. Взглядом она тщательно выискивала то, за чем пришла. Припавшие пылью, в самом краю стояли воспоминания, на колбе которых чётким, каллиграфическим почерком было выведено "Том Риддл". *** Просмотрев всё, что ей было нужно, Гермиона привела омут Памяти в порядок. Совсем не хотелось, чтобы строгая, смышлёная директриса заметила неладное. Затем она попрощалась с Макгонагалл, покинула некогда дорогой её душе замок и аппарировала, как только её нога ступила за барьер, не позволяющий этого сделать на территории школы. Прибыв домой, Гермиона долго размышляла за бокалом вина. Если сопоставить то, что она увидела сегодня, те знания которые получила о Томе Риддле, и его более известную версию - змееподобное существо, что вселяло страх, можно сделать один вывод - шансов у неё мало. У Гермионы Грейнджер шансов мало. Потому, ей надо оставить всю отвагу, всё простодушие и милосердие где-то позади, где-то в своём времени, где она - неудавшаяся героиня войны. Пришло время новой Гермионы.