And I choose you

глаза с трудом открылись где-то к... ко скольки? хисын и сам не знал, потому что часов в его спальне не было, а телефон затерялся в недрах кровати, и искать его не было сил. но шорох на кухне всё же заставил открыть глаза. сердце вдруг заколотилось от страха того, что в дом пробрались бандиты или воры, но уже через секунду этот страх исчез: что можно взять в квартире у безработного и вечно пьющего молодого парня? домушники первым делом ищут наличку и драгоценности, а таковых в этой квартире не имеется. телевизор? да на кой черт он им сдался, тащить его глупо и безумно неудобно, да и в любом ломбарде пробьют по серийному номеру, и этого идиота посадят за кражу. тем более вору нечего делать на кухне. ну, если только это не какой-то до ужаса голодный бездомный. поэтому вывод только один: видимо, ким сону пришёл, как и обещал вчера ночью, и теперь что-то готовил, как и обычно. ли особо не заморачивался – встал с кровати, и слегка пошатываясь пошел на звук, абсолютно не думая о мятых вчерашних джинсах и отсутствии какого-либо верха (вчерашней рубашки) ввиду ночных обнимашек с унитазом. а зря. потому что на кухне не только сону стоял у плиты и варил суп от похмелья, но и его парень сидел за столом и устало пил кофе. картина, безусловно, удивила, но не настолько, чтобы прийти в себя после короткого сна. хисын только тяжело вздохнул, лениво потёр переносицу и вслух произнес. – доброе утро... или обед? – о, пьяница проснулся, – первый, на удивление, заговорил сонхун, отрываясь от просмотра соцсетей. – не называй меня так. ты, вообще-то, всё ещё в моей квартире, и исправить это я смогу всегда. дверь, если что, в той стороне, – он кивнул за спину, явно намекая на входную. не очень приятное пробуждение, если честно. – а что, правда глаза режет? – да. отъебись, пак сонхун, и без тебя тошно, – юноша скорчился и прошел к холодильнику, взяв оттуда бутылку воды и сделав пару щедрых глотков. к сожалению, проснуться это не помогло, но сухость в горле перебило на ура. – да хватит вам, – сону наконец отвернулся от плиты. – доброе утро, хисын. точнее, реально обед. уже почти час дня. ты как после вчерашнего? – а по мне не видно? – ли с очередным вздохом сел на стул рядом с хуном, тут же подпирая больную голову двумя руками и опираясь локтями на стол. – видно, это был подъёб, – пак хмыкнул, но всё равно полез в рюкзак, что стоял у него в ногах, и достал небольшую бутылочку. уже через пару секунд она оказалась перед хисыном, мелькая перед глазами зелёной упаковкой. – выпьешь потом. – завались уже, – на подкол ли только шикнул, но как только взгляд пал на сегодняшнее "лекарство", интонация быстро изменилась. – средство от похмелья? с чего такая щедрость от тебя? – знаю, как херово в таком состоянии. попадись ты вчера на мою смену, я бы никогда в жизни не налил тебе больше одного бокала. в честь чего ты пил на этот раз? – к сожалению, тебе пришлось бы, сонхун, потому что я плачу деньги в казну твоего работодателя, и ты подчиняешься, такова жизнь. а пил... да захотелось мне. тебе-то что? – хи, мы переживаем, – сону поставил перед парнем тарелку с супом и сел напротив. – сонхун, может, и язвит тебе, но он тоже вчера нервничал, когда ты написал. сначала хотел ехать вместе со мной, но я сказал спать дальше. и больше всего переживаю я, конечно, иначе не приехал бы сегодня, – реакцией на эти слова от сонхуна послужил скромный взгляд, отведенный в пол. не стал даже отрицать. тяжёлый вздох. ли знает, что виноват перед ними двумя, за то, что беспокоит посреди ночи, за то, что обременяет постоянно, заставляя о себе заботиться. и ему стыдно. реально стыдно, что он требует к себе столько внимания, сколько, по сути, не заслуживает. именно поэтому парень внезапно встаёт с места, и растерянно заявляет. – я сейчас... умоюсь только, совсем забыл. и тут же юркнул в ванную, захлопывая за собой дверь. жаль, что защёлка здесь не была предусмотрена. когда ли только заезжал, думал, что это не станет огромной проблемой, так как жить он в любом случае будет один, но... такие ситуации не были предвидены. а закрыться прямо сейчас было бы неплохо. утро началось реально погано. со стойкого чувства вины и стыда. сука, да за что хисыну всё это дерьмо? он подошёл к раковине и включил кран, глядя, как безостановочно льется из него вода. голова противно ныла, виски пульсировали, а мысли путались в один сплошной темный клубок. почему-то к горлу подступил ком. да в чём дело? сону ведь не сказал ничего плохого, только правду, и явно не хотел этим задеть, обидеть или обвинить, тогда почему на душе так мерзко? жаль, что это чувство не получится смыть в унитаз, как ту тошноту, что была ночью. уже совсем не то. но через силу всё же пришлось у намочить руки в горячей воде и протереть ими лицо, смывая с себя остатки сна. взгляд поднялся выше, на зеркало. если честно, хисын бы в жизни не подумал, что докатится до такого... такого ужасного состояния. лицо то ли осунулось, то ли примялось от сна в неудобной позе, под глазами синяки, а губы потрескались. волосы выглядят так, будто за них всю ночь кто-то хватался и таскал хозяина по полу. кошмарно. сложно терпеть это дальше: ли вновь набрал в ладони воды и смыл скопившуюся в уголках глаз влагу. хватит уже распускать нюни, не для того он продолжает жить эту поганую жизнь. – хисын? – взгляд вновь поднялся на зеркало, но теперь в отражении он искал только дверь, что находилась сзади, и скромно выглядывавшего из-за нее сону. – прости, если сказал что-то не то. почему ты ушёл? я уже не знаю, что делать, ты стал такой чувствительный после того случая... особенно когда трезвый, – парнишка подошёл ближе, осторожно касаясь чужой спины ладонью и опуская глаза на воду, от которой буквально шёл пар. он моментально выключил кран, не сказав про это ни слова. – это ты прости. ты не должен делать столько для меня, у тебя есть сонхун, чтобы вдоволь заботиться о нём, так почему? почему ты продолжаешь тратить на меня время? если честно, мне ужасно стыдно перед тобой, – юноша облокотился на раковину и опустил взгляд, стараясь не пересечься им с сону. слишком неприятное чувство внутри растет от его мягкого взгляда. – хисын, давай договоримся, что если бы мне было сложно и это бы меня обременяло, я бы тебе не помогал. просто я знаю тебя слишком давно, и слишком хочу, чтобы ты чувствовал себя хоть немного лучше. настолько, насколько это возможно в твоей ситуации, после случившегося. я же знаю, что без заботы ты совсем загнёшься. так что прекращай винить себя в том, что от тебя не зависит. пойдём лучше, ты поешь. а то совсем плохо будет. – мгм. спасибо. спасибо, что ты всё ещё со мной, сону. – мне не трудно.

***

жаль, что все данные киму и его парню обещания больше не заявляться в тот клуб, канули в лету. прошли всего сутки, а он снова здесь. но этому есть свои причины , серьезно! к примеру, причина, имени которой хисын не знал до сих пор, но крутилась она в голове безостановочно. тот парень, что помог в прошлый раз. его размытое лицо, жёлтый блонд и до безумия привлекательная фигура. и да, хисын вернулся в клуб только в надежде на то, что встретится с ним. а что, идея пахнет успехом. ну, а если и нет, то и выпить он не прочь. хотя проблемка сегодня имеется. пак сонхун вышел на смену, и теперь сверлит взглядом так, что хочется либо провалиться под землю, либо вмазать ему как следует. кулаки пока что чешутся больше, чем хотелось бы. – уважаемый, вам больше не налью, – хун хмыкнул, забирая у ли пустой стакан из-под очередного коктейля, и глядя в его шальные глаза. самое время остановиться. он вроде и пьян, но не настолько, чтобы всё плыло в глазах. – ой, блять, больно надо было. я тут вообще не за этим. – а что? девчонок кадрить пришёл? – пак поставил стакан куда-то под барную стойку, за поле зрения второго, и самодовольно улыбаясь и оглядывая взглядом огромное количество людей за спиной хисына, которые выпили явно побольше его. и им явно уже очень хорошо, учитывая хаотичность танцев и громкость криков. – сходи к черту, сонхун. больно нужны они мне были. есть один парень, которого я хотел бы встретить тут ещё раз. только я тебе этого не говорил, понял? вообще забудь, тебя не касается, – юноша замахал рукой, будто отгоняя назойливую муху, и вместе с тем оглянул толпу, в поисках того самого. жаль, что не нашел. да и в принципе это будет сложно, ибо лица хисын не помнит, и всё, что крутится в памяти: красивая фигура и желтоватый блонд. а по таким критериям найти человека из сотни, что танцуют тут, просто безумно сложно. – ооо, ты про того, который тебя на себе тащил в прошлый раз? сону мне рассказывал. и что ты хочешь от него? – юноша взял пустой бокал и осторожно стал его протирать, дабы сделать вид, что абсолютно не отлынивает от работы, болтая со знакомым. – как минимум, извинюсь? и спрошу его имя, хотя бы для приличия. а что? тебя интересует, пак сонхун? – как же, всю жизнь мечтал следить за твоими пьяными похождениями, – его взгляд метнулся к мужчине, маячившему чуть поодаль от хисына, который махал рукой, подзывая к себе бармена. ничего не поделаешь, придётся идти. всё же, за это деньги и платят. – хисын, ты только больше не пей, тебе не надо. а то я тащить тебя не собираюсь. ли только тяжело вздохнул, с тихим: "иди уже отсюда" – и отвернулся от стойки. теперь серьезно заняться нечем. конечно, коктейли уже начинают давать в голову, но этого всё ещё недостаточно для полного счастья. от скуки даже пришлось встать с места и пройти вглубь толпы, чтобы хоть как-то себя развеселить и влиться к ним. музыка била по ушам, а народ толкал со всех сторон. тело будто и не слушалось вовсе, настолько сложно было пройти сквозь бесчисленное количество бездумно двигающихся тел. но спустя буквально пару минут взгляд притянула интересная картина. знакомые лица. жаль, что не те, которых хотелось бы встречать ещё раз. за столом, рядом с которым оказался хисын, сидела миловидная девушка. ярко накрашена и невероятно красиво одета, ну просто замечательно выглядит со стороны, и общается мило. ли помнил её – это студентка, что училась в его группе, пока он преподавал в университете. её лицо осталось в памяти, ибо она не пропустила ни одной его лекции, и сидела максимально близко. но к сожалению, помнил хисын не только её, но и мужчину, что сидел рядом. бывший коллега, что никогда не вызывал приятных эмоций, а теперь, глядя на эту картину, от него стало ещё противнее. серьезно? со своей ученицей? в баре? наедине? ли даже передёрнуло от одной мысли о подобном. у них же разница лет в 15, так почему? неужели этому мужчине действительно не стыдно? да, он выглядит неплохо, но явно не настолько хорошо, чтобы встречаться в таких местах со своей студенткой, и уж тем более пожирать ее таким отвратительно-мерзким взглядом. и ли одарил его презрительным в ответ, в знак некоторого приветствия. к сожалению, он не остался незамеченным. – о боже, господин ли, какие люди! а я смотрю, вы всё ходите по таким местам. не уж-то детство всё играет? – мужчина тут же натянул на лицо ухмылку, и протянул юноше руку для рукопожатия. тот нехотя взял её, максимально стараясь не корчиться от отвращения. такое чувство, что через чужую кожу буквально сочилось чрезмерное лицемерие. – да, господин квак, давно не виделись. я смотрю, вы тоже, – он многозначительно кивнул на девушку, ухмыляясь. – всё ещё не можете смириться с тем, что юность уходит, да? студентка от этого страшного напряжения даже сжалась, но всё же с улыбкой кивнула бывшему преподавателю в знак приветствия. однако слово вставить побоялась. – что вы имеете ввиду, господин ли? хотите сказать, что я уже слишком стар для таких красивых девушек? – улыбка на его лице быстро сменилась на серьёзную гримасу. ну, меньше лицемерия, и это радует. хисын такое просто ненавидит. – ни в коем случае, вы что! имею в виду, что вы нарушаете устав, и ввиду своей профессии, вы не должны появляться в барах со своей студенткой. и встречаться с ней в романтических целях, если уж на то пошло. в любом случае, у вас же огромная разница, ничего не смущает? – осмелел. возможно, он сейчас очень и очень зря наговорил таких гадостей (или правды?) этому мужчине. он хоть уже и в возрасте, по меркам ли, но вмазать может легко. оттого и страшно. ведь в пьяном состоянии парень может и не воздержаться от ответа. – пойдёмте отойдём лучше, – он вдруг засобирался отходить дальше, вставая из-за стола. – негоже девушке видеть наши разборки, верно? юна, я скоро вернусь, – квак грубо схватил хисына за рукав, и потащил подальше. конечно, более тихое место тут явно не найдешь, ибо музыка гремит до невозможности, но из поля зрения его любовницы мужчина увести смог. и тут же поднял тон, начиная кричать на юношу, будто на провинившегося школьника. – ничего не перепутал? ты кто такой, чтобы в это лезть? тебя вообще касается, с кем и в каких целях я встречаюсь? пойди ещё на работу пожалуйся, ты погляди, какой благодетель нашёлся! да только смотри, чтобы тебя самого оттуда пинками не выгнали. уже забыл, как тебя выпнули с позором? хочешь повторить? давай, опозорься. – а куда пропал ваш доброжелательный тон, господин квак? неужели уже не хотите спокойно пообщаться, без наездов? а ваша студентка знает, что её любовник такой грубый? – ах ты ублюдок, – ли не успел увернуться. чужая ладонь с громким и звонким шлепком ударила по щеке. челюсть свело, а рука сама собой потянулась к месту удара. желание ответить возрастало с каждой секундой. – как ты вообще смеешь такое говорить?! тебя абсолютно не касаются наши с ней отношения! – а вас не касается моя жизнь. нахуя вы напоминаете мне о работе? вас это касается? нет. ну и завалите свое благочестивое ебало, педофил хуев. вы вообще права не имеете меня пальцем трогать, так какого хрена я получаю от почти незнакомого человека, будто ребенок? вы думаете, я ответить не могу? – злой взгляд метнулся на оппонента. – да что мне будет за это? ты оскорбил мою честь, и я имею право тебе отплатить! – ладонь вновь взметнулась, и теперь ударила по второй щеке. и вместе с тем терпение хисына в момент лопнуло. слабо сжатый кулак полетел прямо в недовольное лицо бывшего коллеги, и вместе с хрустом собственных пальцев едва можно было различить звук удара, быстро стихнувший за звоном музыки. но мужчина тоже отступать не стал. без преувеличений, завязалась целая драка, и народ явно оставаться в стороне не собирался. уже совсем скоро ругань хисына и его бывшего коллеги стала столь популярна, что вокруг них образовалась целая толпа увлечённых и безусловно пьяных идиотов, что безостановочно скандировали : "драка!", "драка!", "бей его!". конечно, парочка испугались и попытались позвать охрану, но не успели: зажала толпа. казалось, только спустя полчаса безостановочного мелькания кулаков перед лицом, их растащили. безусловно, не без громких криков и матов оппонентов, но растащили. напоследок хисын только пнул этого ублюдка между ног, слушая его вскрик, как благодать для ушей. ну, на этом, в принципе, можно было и закончить, однако два парня, что до сих пор не отпустили ли, и всё продолжали тащить его к барной стойке, так не считали. уже совсем скоро, усевшись на высокий стул, юноша смог различить их. безусловно, первым оглушил сонхун. – ёбаный хисын, ты просто конченый. нахуя ты сцепился с этим мужиком? тебе заняться нечем? вы же, блять, стаканы побили, идиоты. боже, и за что только я тебя знаю. – о боже, ты что, волнуешься, что я наступил на осколки и порезался? сонхун, никогда бы не подумал. – ты идиот? у меня из зарплаты их вычтут! ты вообще своё лицо хоть видел? мне кажется, даже осколки в руках или обуви были бы лучше, чем это месиво. боже. конченый. сиди здесь, я пойду спрошу, можно ли тебе пройти в помещение для персонала, будем исправлять. с недовольным видом пак удалился, и только тогда ли переключился на своего второго спасителя. блондинистые желтоватые волосы, довольная ухмылка и черты лица, чуть отличающиеся от корейских. на губе серебристая каффа, а глаза в голубых линзах так и не отрывались от хисына. что-то знакомое. он точно видел этого парня. – снова встретились тут, иронично, не правда ли? – этот голос. да, это точно он. наконец-то, нашелся. жаль только, что при таких обстоятельствах.