not found

каждый раз, выходя из лаборатории, чувствую себя совершенно другим человеком. белые стены, белые халаты, белый свет, бьющий в глаза, прежде чем я отключаюсь на «операционном» столе. и так на протяжении уже почти пяти лет. дело ли в ощутимой пульсации датчиков жизнедеятельности у меня под кожей? или в обновленном программном обеспечении дыхательной, пищеварительной и других систем? нет, не в них. ведь я чувствую себя другим человеком, потому что другим человеком и являюсь. одновременно и собой, и целым миром, заворачивающимся в центре (а может, и по краям моей сути). наверное, и я — уже пять лет как не я, а… мы. мое дыхание принадлежит еще одному человеку — мин юнги. тебе. нам. так мне сказали, когда я, отчаявшийся в миллионной степени, успел обрушить свою радость и горечь на то, что когда-то суровая жизнь привела меня к нищете, из которой я попытался выбраться, раздав каждую свою клетку на опыты. январь. каждые три месяца — плановое обследование, где меня (нас) проверяют на девиантность, выискивают зачатки болезнетворных мыслей и пробуют апгрейдить мое (наше… нет, все-таки мое) уже не совсем человеческое тело. я иду, жуя горький шоколад, выдаваемый после забора крови, и снежинки словно двигаются не потому, что их тянет к земле притяжением, а потому что сквозь застывший поток времени двигаюсь я, заставляя их, подвешенных в одной точке, двигаться тоже. шаги легкие и в то же время невыносимо грузные, словно земля не определилась, хочет она быть луной или же солнцем. и я не совсем определился, кто я в данный момент: чон чонгук? мин юнги? что-то среднее между всеми представителями homo sapiens, желающих в болезненно-сладкой агонии встать на ступеньку выше наших предков, которыми мы еще не стали? homo… кто? какими людьми мы пытаемся стать? какими людьми мы хотели быть? как, по итогу, растратили себя на целую вселенную, даже и не подозревая о жертвоприношении во имя ничтожной части космоса? во имя земли, которую можно неплохо сохранить, научившись делать реинкарнацию одних людей в других. ученых, деятелей искусства и прочих представителей человечества, пересекших грань таланта до гениальности. каждый человек сможет стать гением. я ведь чувствую неподдельный интерес к музыке, что даже на тестировании подтвердили. хотя раньше-то уроки музыки считал занятием, не достойным и яйца выеденного. знаешь, юнги, а ведь я скучаю. я тебя никогда не знал, не представляю даже, в каком веке ты жил. твое имя дает ложную (или не очень) надежду на то, что мы из одной страны. приятно познакомиться, я чон чонгук родом из соединенного корейского государства. а откуда ты, мин юнги? все, что я слышу в ответ на свои вопросы, — грохот салютов посреди безмолвной зимы с аккуратными цепочками шагов: мы, как правило, ходим строем либо в четко отведенных зонах. откуда я знаю, что огромные вспышки света, не похожие ни на взрыв, ни на освещение, это салюты? с появлением юнги у меня (нас) это заложено в крови, кажется. моя половая принадлежность не делает мне (нам) легче. разделение на женщин и мужчин (для меня… нас) не имеет ровно никакого смысла, когда дело не касается походов в туалет. я даже не помню, когда в последний раз была эрекция: подопытные, как и я, пьют подавители и противозачаточные. все, что я чувствую теперь, когда трогаю свое тело — стекающий по коже и обжигающий воск, застывающий только тогда, когда я убираю свои ладони от себя (нас). тебя? я не знаю, к кому я хочу прикоснуться, когда тянусь руками под резинку штанов и шиплю от боли. но ничего не выходит все равно — подавители. и раздирающая на куски боль. мне очень больно касаться нас. невероятно. юнги, я тебе противен? или эта неприязнь осталась в твоих воспоминаниях, которые хранятся где-то во мне, как неопубликованный роман в романе? скажи. умоляю. если б ты только знал, как мучает неизвестность: это все какая-то сплошная пустота и бесконечный поток несвязных мыслей, где я, как молекула в горячем пространстве, хаотично двигаюсь, ударяясь о стенки, но так и не находя ничего, что сделало бы мне легче. я живу ощущениями, поглощаю мир (нас?) органами чувств без остатка — и это пока единственное, что, кроме внешности, делает меня мной. потому что даже бессвязность мыслей уже можно списать на все сильнее просыпающегося во мне тебя. или обживающегося в моем теле. забуду ли я себя под гнетом твоей личности, загруженной в систему и постепенно внедряемой еще сильнее внутрь на каждом гребанном обследовании? то ли это вирус системы, то ли я — бракованный экземпляр, однако я чувствовал и чувствую к невидимой сущности в себе — к себе, в чьей внешности чон чонгука я вижу отчетливо мин юнги, хотя даже не имею ни малейшего представления, какого пола этот человек, не говоря уже о том, какова внешность, — всепоглощающую любовь, которая превозносит над миром и убивает меня, сдирая лоскуты, в слоумо в степени гуголплекс. я чувствую в себе — тебя, обобщая это в грандиозное «нас», но не давая нам слиться в единое целое, пока многие, кого я ненавязчиво расспрашивал, никаких посторонних явлений в себе не замечали. только знание того, что они не одни… были (до момента полного слияния, как я это называл). ни кошмаров, где я смотрю на пенистую воду с высоты птичьего полета. ни внезапных приливов эмоций, когда касаюсь определенных вещей, — так я учусь понимать мир через призму твоих вкусов. ни четко оформленных мыслей, которые неплохо сливаются с моими, но все равно выглядят немного чужеродно. я тебя, все четче и четче оформляющегося во мне, опасаюсь и немножечко ненавижу, но все равно люблю, потому что ты часть меня. или я — тебя. есть ли где-нибудь в мире табло с нашим процентным соотношением во мне? мы как «ирландская бомба»? или пятьдесят на пятьдесят? абсурдным все перестало не быть еще очень давно. поэтому мне придется с затаенным дыханием ждать, когда ты проснешься окончательно, потому что даже в этой застывшей зиме я чую страх перед твоим рождением, которое пророчили еще пять лет назад. тогда бы я был не против забыть все. но чон чонгук во мне до сих пор помнит себя и уже любит тебя, а еще немного жалеет о том моменте, когда выбрал в лаборатории отсек с именем «мин юнги» после тщательных и многочисленных тестирований на совместимость.