Веер и незабудки

            «Высшее счастье жизни — это уверенность в том, что вас любят: любят ради вас самих, вернее сказать — любят вопреки вам»             (Виктор Гюго) Очередной танец закончился, и я, распрощавшись с партнершей, оглядел бальную залу. Другие кавалеры провожали своих дам, чтобы те успели передохнуть и дождаться новых приглашений, но мне и дела до них не было. Среди сотен эльфов и эльфиек мой взгляд искал один единственный силуэт. Великая Маркиза Севера прибыла за считанные часы до бала, и в тот момент я встретиться с ней не успел. Первый танец она по всем традициям танцевала с королём. После полонеза они вдвоем удалились в зимний сад, скорее всего для обсуждения государственных дел. Прерывать их в тот момент я права не имел, поэтому оставалось ждать. Несколько первых танцев у меня были расписаны заранее. Отказывать дамам было не положено, а для принца подобное тем более могло стать пятном на репутации. Но во время последнего менуэта я краем глаза заметил мелькнувшее в стороне темно-синее платье. Этот цвет я ни с каким другим не спутаю. Во-первых, подобные цвета было дозволено носить лишь единицам. Все остальные эльфийки должны были наряжаться в светлые тона. Во-вторых, весь полонез я, хоть и танцевал с другой, от маркизы взгляда не отрывал. Её я увидел за секунды до начала нового танца. Должен был заиграть вальс. Маркиза стояла в нише у окна и перекладывала из руки в руку белый шёлковый веер с серебряной вышивкой и серебряной же кисточкой. Лунно-белые волосы собраны в высокую прическу и украшены нитью жемчуга. Шёлк платья, цветом сравнимый разве что с ночным небом, так же усыпали звёздв жемчужин. Я готов был броситься к ней бегом, но пришлось сдержаться и подойти неспешно. — Сударыня, рад видеть вас сегодня, — слегка срывающимся от волнения голосом произнёс я. — Мой принц, я тоже рада Вас видеть, — с вежливым холодом ответила она, глядя сквозь ресницы. — Могу ли я надеяться на танец с Вами? — как мне показалось слишком уж просяще спросил я, протягивая правую руку. — Ах, мой принц, разве я могу Вам отказать? — полувопросом-полуутвержденим ответила маркиза. Её ладонь легла в мою. Как жаль, что от прямого прикосновения нас разделяли шёлк её и кожа моих перчаток. Я сделал шаг назад, увлекая маркизу к центру залы. Грянули первые такты вальса. Я с долей нерешительности опустил ладонь на спину маркизы, на пару сантиметров ниже лопаток. В тот же миг её ладонь невесомо легла на мое плечо. Наши взгляды встретились на несколько секунд. Утонуть в тёмно-синих омутах было слишком легко. Я мог бы простоять так века, но начался новый такт, и я сделал шаг вперёд. Согласно этикету смотреть друг другу в глаза во время танца разрешалось не больше нескольких секунд. Пришлось смотреть поверх её плеча. — Вы должно быть устали с дороги? — поинтересовался я, глядя на бродячего певца на сцене. — Благодарю за беспокойство, однако это не так, — мягко ответила маркиза, легко кружась в танце. И в ушах у неё тоже жемчуг. Серьги покачивались в такт вальса. — Давно Вы не появлялись в столице, — с невольным укором вырвалось у меня. — Дела, дела… Мой принц, мне приходится управлять довольно обширной территорией. Это требует много времени. Голос как будто уставший, но, возможно, мне кажется. Певец на сцене явно полукровка. Таких низких и узкоглазых эльфов не бывает. — Может Вам стоит найти того, кто будет вам помогать? — И кого же? — К примеру меня. Спина под моей ладонью задрожала. Маркиза смеялась, но со стороны это было сложно заметить. Подобное почти пренебрежение меня обидело. Я повернул голову к маркизе и заглянул в синие омуты. — Разве я сказал что-то смешное? — Нет, мой принц. Меня лишь веселит ваша непосредственность. Не сочтите за оскорбление, но Вы создаёте впечатление не самого серьёзного человека. За оскорбление я это не принял, однако сердце неприятно кольнуло. Я слегка сжал её руку. — Сударыня, Ваши слова несправедливы. То, что я не сижу днями в компании мудрецов и не сплю над книгами, вовсе не значит, что я не серьёзен. Если бы мы чаще встречались , то Вы бы знали, что последние реформы отец провёл благодаря моим советам и участию. Вы не можете отрицать того, что эти изменения пошли на пользу государству. Краем глаза я уловил знак распорядителя. Упав на одно колено, я посмотрел на маркизу снизу вверх. Синий шёлк едва коснулся моей щеки и оставил после себя тонкий запах орхидей. Маркиза бабочкой прокружилась вокруг меня. Обе её ладони оказались в моих. Я быстро, но плавно поднялся на ноги, и мы продолжили танец. — Ваш упрёк вполне уместен. Прошу прощения за бестактные слова. — Не стоит, сударыня. После чересчур уж долгого вступления певец-полукровка на сцене запел. Тембр у него был приятным. Краем уха я слушал слова песни, выполняя фигуры танца. Певец пел про женщину с чёрными глазами, любовь к которой погубила главного героя. — Про вас песня, — негромко, практически сам себе сказал я. — От чего же? Глаза то у меня не черные. Я снова встретился с ней взглядом. — Это не имеет никакого значения, — отрывисто ответил я, а затем повторил последние прозвучавшие строки песни: Не любил бы вас, Не страдал бы так! Жизнь бы прожил бы, Припеваючи! — Бросьте, мой принц. Хватит! Мы всё решили несколько лет назад. Вам пора перестать любить меня и увлечься другой. Говорила она холодно и строго. Синие глаза заледенели. Мне хотелось беспощадно рассмеяться, или расплакаться от безысходности. — Зачем? Зачем мне увлекаться другой, если я люблю Вас? Я люблю Вас! Только Вас! Несколько лет люблю Вас! Разве я могу взять и вырвать это из себя, растоптать свои чувства, словно ненужные цветы!? — Говорите тише, — возмущенно прошептала маркиза. Однако это было мне не по силам. Музыка ускорялась. Танец становился стремительным. Я смотрел только на неё. Только в синие беспощадные омуты. — Почему Вы меня отталкиваете? Почему отвергаете мои чувства? Почему не согласны попробовать? Вдруг у нас всё получится? Маркиза молчала. Певец на сцене тянул высокие ноты. И в песне, и в вальсе, и в моей жизни был самый напряжённый момент. Маркиза молчала. Молчала, поджав губы. Молчала, отведя взгляд. Молчала, сжимая мое плечо. — Я вдвое старше Вас, — наконец произнесла она и посмотрела на меня с вызовом. — Это ничего не значит, — с жаром заверил я. — Я уже была замужем. — Но ведь Теперь Вы свободны! — Ваш отец не одобрит. — Он поймёт. — У меня тяжелый характер. — А я люблю Вас! Грянули последние аккорды. Мы замерли на миг. Секунда, и маркиза сделала шаг назад. Я опустил руки. Чувства мои были натянуты до предела. Искра, и они либо сгорят, оставив лишь горький пепел, либо воспылают безудержным огнём, способным согреть весь мир. В руках маркизы вновь оказался веер. Я посмотрел на неё умоляюще. — Дайте мне шанс, — шёпотом попросил я. Маркиза повернула голову в сторону, явив моему взору красивый изгиб шеи. Взгляд её блуждал по сцене, где певец в перерыве между песнями пил вино. Руки маркизы словно бы жили своей жизнью. Раскрыв веер, она обмахнулась им несколько раз, а затем, держа веер в правой руке, стремительно, но элегантно, сложила его в левую ладонь*. Сердце моё при этом расцвело букетом ярких незабудок**.