Butterfly

Человек ищет красоту во всем, восхищается природой, как только может и пытается всякими способами запечатлеть изящество окружающего его мира. Возможно, иногда, люди заходят слишком далеко ради этого.

      Накахара Чуя с детства обожал насекомых, особенно его привлекали бабочки и мотыльки, в них было что-то особенное, что-то неуловимо изящное и красивое. Чуя сравнивал их с маленькими ангелочками, такими же, какие висят каждый новый год в виде ёлочных игрушек. Уже с детства мальчик часто наблюдал за разными гусеницами, кузнечиками, жуками и пауками, изучал их с помощью энциклопедий найденных на чердаке. Родители конечно же пытались занять Чую чем-то другим, отдавая в разного рода кружки и секции, будь то волейбол, борьба, рисование, но пожалуй, именно бабочки и мотыльки вызывали такой бурный интерес мальчика. Накахара наблюдал за ними большую часть своего времени, осторожно отрывал крылья, рассматривая причудливые узоры на них, каждый раз восхищаясь тем, как природа могла создать такие прекрасные организмы. И именно в детстве Накахара понял, что хочет связать свою жизнь с порхающими причудливыми насекомыми. Когда он окончил школу, то поступил на биологический факультет, решив стать энтомологом, но это не его мечта. Точнее, не совсем она.       Чуя отдавался собиранию коллекций. Ему нравилось коллекционировать бабочек и мотыльков, после ставя в рамочку и лишь иногда позволяя себе продать их, пусть это и было частичкой его души, но не самые сокровенные экземпляры. В его коллекциях были те образцы, которые вымерли, исчезли с лица земли раз и навсегда. Отец и мать считали это не совсем нормальным, что Чуя помешан лишь на своих насекомых, а не на реальном мире. Накахара не стыдился этого, он считал, что поступает правильно, ведь есть вымирающие виды, они могут в любой момент пропасть. Люди забудут их красоту, а некоторые даже никогда не видели её. Своими коллекциями он может сохранить их красоту, наслаждаться ею каждый день, наблюдать и радовать свои глаза. Самые редкие виды он никому не продавал даже за большие деньги. Бумажки для него не имеют смысла. Это не важно для него, он сможет заработать больше, если захочет. Но единственное, чего он хотел – это чтобы эта красота оставалось лишь его до самой смерти. Накахара хотел иметь то в своей коллекции, чего точно нет ни у кого другого. То, что будет затмевать все, что он находил до этого. Что-то настолько красивое, что люди будут падать ему в ноги, лишь бы вновь узреть чудо природы.       В один из пасмурных дней, когда на небе нависли свинцовые тучи, полностью закрывая солнце, Накахара решил вновь пройтись по знакомым ему местам, в надежде найти дневную бабочку из семейства нимфалид Сасакию Чаронду. Конечно, это было весьма сложно, Чуя выезжал за город уже третий раз, лишь бы постараться выследить её, но все попытки были тщетны. Накахара не собирался сдаваться, пытаясь найти ту заветную бабочку и пополнить свою коллекцию её прекрасными узорчатыми крыльями. Возможно, весь мир решил обернуться против него за убийство редких видов, но Чуя ведь не убивает. Он сохраняет их. Убивают их люди, губя их естественную среду обитания промышленными отходами. Убивают их дети, решившие, что могут поиграть с такими замечательными существами, испортив их крылья и бросив умирать. Это и есть убийство, а Накахара никогда бы не посмел убить редкую бабочку или моль. Он отловит её и сохранит её первозданный вид. А когда та исчезнет, Чуя сможет любоваться ею. Накахара бродил по лесу, зная, что уже скоро начнётся гроза с ужасным ветром, сносящим все на своем пути, распугивая бабочек, но среди ветвистых деревьев он не был так ощутим. Чуя не отступит. Но видимо, его природа решила наградить чем-то другим. Тем, что он искал всю жизнь. Тот самый выделяющий его экземпляр.       Накахара пробирается сквозь кусты и ветви и в какой-то момент слышит хруст ветки. Чуя замирает, напрягая слух, думая о том, что это мог быть какой-то зверёк, но после он был вынужден пригнуться, да так, чтобы его рыжие волосы, которые вдали выглядят как маленький огонёк, не выдали его. На небольшой поляне появился странный юноша, укутанный в потрёпанный серо-голубой шарф, который в некоторых местах был порван, видимо, зацепился за ветки. Странно было увидеть человека здесь, посреди леса, в таком странном наряде, словно этот юноша потерялся и бродил кругами уже несколько дней, не видя ни воды, ни еды, а одежда испачкалась из-за непогоды, но нет. Он не выглядел как тот, кому нужна помощь. Лицо его не выражало ничего кроме спокойствия и странного умиротворения, он смотрел куда-то сквозь землю, остановившись посреди поляны, осторожно присев на колени и тогда Чуя увидел. Он смог разглядеть чудные узорчатые крылья, покрытые словно бархатом. И они были настолько восхитительными, что Накахара на время потерялся в пространстве, совсем забыв о том, как мотыльки пугливы. Под толстой подошвой ботинка треснула ветка и тогда выражение лица того резко сменилось. Темные брови встревожено приподнялись, светлые аккуратные усики взметнулись вверх, позволяя Накахаре полностью рассмотреть его. Какое же чудесное создание природы. Чуя всегда сравнивал крылатых с чем-то неземным, но сейчас перед ним стоял словно ангел в потрепанной запачканной одежде, но с притягивающими взор крыльями. Волосы были растрепанными, темными, было заметно как за кудри зацепились листья. Цвет был словно ночное небо. Кора хвойных деревьев. Взгляд глубоких карих глаз бегал из стороны в сторону, пытаясь увидеть источник шума, но ничего кроме колышущихся веток. Но Чуя знал, что он ощущает всем телом, словно за ним наблюдают. Просто не видит кто. Глаза были темными, но цвет их был словно у дорого коньяка или с горячим кофе. Вся его внешность была словно не с этой земли. Будто бы он из другого мира и Накахара искренне восхищён. В какой-то момент его тело не выдержало и он, нагнувшись слишком сильно, проломил ветки кустарника собой, привлекая к себе внимание. И их взгляды встретились.       Накахара продолжал смотреть завороженно на него, а тот же слегка отшатнулся, прижимая руки к своей груди. Лицо его словно побледнело от страха, светлые усики на голове продолжали смотреть вверх, слегка подрагивая. Чуя не двигался. Боялся спугнуть. Тот же продолжал стоять, словно разминая крылья, позволив Накахаре осмотреть узор полностью. Чуя принял такую позу, словно он молиться ему и некая правда в этом была. Накахара нервно сглотнул, задерживая взгляд на том. –Как тебя зовут? — Резко прервал тишину Чуя, заметив, как тот собирался словно сбежать. Нет, Накахара не отпустит его. Не может позволить ему уйти. Будто бы услышав его мысли, юноша замер на месте, растерявшись смотря на Чую. Юноша выглядел примерно на такой же возраст как и Накахара, но разве мотыльки могут доживать до двадцати двух? Почему-то он очень сильно сомневается в этом. Чуя пытался определить к какому семейству относится он, но к сожалению, это было невозможно. И тут Накахара подумал, а есть ли у него вообще голос? Может, он не может говорить как остальные люди? А может, это все маскарадный костюм? Но поток его мыслей оборвался в тот момент, когда тот заговорил: –Осаму.       И Накахара понял, что перед ним действительно существо неземное. Голос был таким мягким, сладостным, словно мёд, певучим и совершенно необычным. Жаль, что таинственный незнакомец говорил тихо, не дав возможность расслышать его полностью. Осаму. Чудесное имя. Чуя запомнит его на всю жизнь. Накахара хотел сказать что-то еще, но не смог. Все слова застряли комом в горле, видимо, этот юноша действительно заворожил его. Осаму сжимал край потрепанного шарфа, явно нервничая. Видимо, до этого ему не приходилось вести диалог с человеком и по нему это было заметно. Он все еще был взволнован. Может, эти причудливые существа умеют читать мысли? Накахара искренне надеется что нет, ведь спугнуть раньше времени мотылька он не хотел. Где-то вдали вновь захрустели ветки, конечно, было понятно, что не от человеческих ног, но явно от животного. Интересно, а Осаму боится их? Они могут навредить ему? Тот вспорхнул, задержался на земле, встревожено оглядываясь, в последний миг одаривая Накахару взглядом и после словно…исчез. Чуя поднялся на ноги, отряхивая руки. Он обязательно вернётся в следущий раз. Чуя не причинит ему боли, сделает так, что тот даже не почувствует. Накахара влюбился в его крылья и он хочет, чтобы они были только в его владениях. Чуя уже представлял перед глазами, как бы он пытался осторожно срезать крылья, отсоеденить их от бледной кожи забрызганной кровью. Но Осаму бы ничего не почувствовал, может быть, только после. Конечно, если он как и другие мотыльки не погиб бы от потери крыльев. Наверное, он бы громко кричал от пронзающей все его тело боли. Только этого Чуя не хочет. Ему хочется лишь заполучить эту неземную красоту. Крылья. И они будут его. Над головой сгущались тучи, где-то вдали был слышен раскат грома, а ветер поднялся до такой степени, что даже среди деревьев была ощутима его сила. Природа взбушевалась и заставила Накахару уйти. Но он вернётся. Он хочет вновь встретить его. Может, Чуя даже не причинит ему никакого вреда, но ему хочется коснуться, разглядеть в мельчайших деталях крылья этогт неземного юноши. Накахара обязательно его дождётся. Стоит только подождать.