Endeavor

      Перемкнуло Шото как-то резко, чуть ли не по щелчку. Просто вот он в один момент сидит на диване в общей гостиной класса 1-А и любуется своим парнем, устроившимся за обеденным столом в компании Киришимы, Каминари и вороха несделанной домашней работы, а в другой момент его накрывает озарением, сопровождаемым треском электричества и мигнувшими лампочками. Вообще, это Электрозума переволновался, пытаясь доказать вызверившемуся на него Кацуки, что он не по жизни дебил, а просто устал, но для Шото этот момент показался озарением господним.       Бакуго Кацуки – это Старатель их поколения.       Тодороки Шото икнул. Присмотрелся к Кацуки – тот как раз засовывал исписанные черновики в рот кое-как отбивающемуся Каминари и орал благим матом об английских неправильных глаголах – и задумался.       В принципе, все сходилось тютелька в тютельку. «Всемогущий» у них – это, очевидно, Мидория-кун. Кацуки же на каждом углу орет, что превзойдет Деку и станет Номером Один, прям как отец в своей погоне за Всемогущим. Только тот не орал, а сразу действовал всеми возможными методами включая размножение…       На этом повороте мысли Шото испытующе посмотрел на свою правую руку, создав на ладони пару быстро тающих кристалликов льда. Потом покосился на Кацуки еще раз – Киришима предпринимал отчаянную попытку спасти Каминари, отвлекши Кацуки на взрывоустойчивого себя – и решил, что взрывы со льдом сочетаются не ахти как. Зато, по идее, они должны усиливаться огнем?.. Шото сделал себе мысленную пометку уточнить и провести с Кацуки пару экспериментов. На поле боя всяко пригодится, особенно если они собираются быть напарниками (а они собираются? Об этом тоже стоит поговорить).       …Так вот. Старатель не орал (наве-е-ерное? Шото не знает, Шото никогда не интересовался школьными годами отца), а Кацуки орет, но смысл от этого меняется не слишком сильно. Бакуго Кацуки стремится стать первым, сильнейшим, лучшим. Но чем дальше, тем чаще он остается Номером Два – Мидория-кун не стоит на месте, активно осваивая свою причуду и с каждым днем становясь на шаг ближе к своей собственной мечте стать Символом Мира. И от этого Кацуки психует, выкладывается на «плюс-ультра», едва ли не ночует на тренировочных площадках. Если бы не режим сна – точно ночевал бы.       Кацуки старается.       Старался ли отец точно так же, день за днем глядя в спину своему сопернику?       Кацуки агрессивный, вспыльчивый, грубый. Иногда кажется, что злодей из него получится лучше, чем герой, но… Но Шото знает – за злобой, руганью и взрывами скрывается прекрасный человек, искренний, любящий, заботящийся о близких. Заслуживающий заботы в ответ. Даже Каминари до сих пор жив – вон, сидит под столом и умудряется отшучиваться, пока Киришима висит на поясе Кацуки мертвым грузом (так, стоп, должен ли Шото вмешаться и спросить, почему на его парне висит другой парень или это не тот случай, когда стоит испытывать ревность?).       …А Тойя мертв.       Но Кацуки гораздо младше Старателя. Он гораздо младше Старателя даже в том возрасте, когда Тойя погиб.       Может ли быть… может ли быть, что Кацуки… со временем… когда повзрослеет… станет… таким же, как Тодороки Энджи? Если Мидория-кун получит статус Номера Один раньше Кацуки (а Мидория-кун может, это очевидно всем, включая Кацуки и исключая Мидорию-куна, почему-то искренне верящего в существование людей талантливее и способнее себя), озлобится ли герой Динамит настолько, чтобы… история семьи Тодороки повторилась?       Шото вдруг стало очень-очень страшно. Сердце болезненно кольнуло, трепыхнувшись загнанной пичужкой и чуть не остановившись окончательно.       Шото представил Кацуки – на десять лет старше, в его любимых домашних черных штанах и футболке с белым черепом. Особняк Тодороки, тренировочное додзе. Холодный безразличный взгляд любимых красных глаз, сурово поджатые губы. И четкий речитатив речи – слово в слово отцовской – о необходимости превзойти Деку во что бы то ни стало. Шото представил, и его затошнило.       Кацуки же не может так, да? У него же… есть друзья, которым на него не плевать. И Шото. У него есть Шото, которому не плевать больше их всех, вместе взятых.       Интересно, а у отца в школьные годы вообще друзья-то были? Шото не знает никого, кто мог бы подходить хотя бы на роль отцовского приятеля, не то, что друга. Максимум – семейный водитель, с которым отец может переброситься парой более-менее дружелюбных слов, да Ястреб, последние полгода периодически залетающий к Старателю по каким-то про-геройским делам.       А была ли у отца девушка в школе? Или парень? Были ли у него вообще романтические отношения, кроме брака с мамой? И, возможно, но не факт, Ястреба – Шото действительно не хочет об этом думать, он предпочитает считать, что в его мимолетных нездоровых гипотезах касательно отца и Ястреба виновны исключительно девочки 1-А со своим шипперством всего и вся. (Он сам примерно так парнем и обзавелся – наслушался Урараку и решил, что он нравится Бакуго больше, чем друг. Спойлер: нет, на тот момент ни черта Шото ему не нравился. Но это Кацуки, он по дефолту всех ненавидит. Совсем как Старатель)       …мысли с Кацуки – присоединившаяся к компании Ашидо вставила в шутки Каминари свои пять йен и Кацуки почти подорвал всю кухню целиком – окончательно перетекли на отца. Получается, Шото совсем его не знает. Не как героя, а как… человека. Он знает только то, что видел своими глазами – и совсем немного по рассказам старших братьев (он помнит Тойю довольно смутно, больше обрывками эмоций, чем полноценными воспоминаниями, однако все же помнит) и сестры. Но ведь про Кацуки тоже кого не спроси, все ответят, что он пугающий, жестокий и наверное, будущий злодей. А дети вообще разрыдаются, только взглянув ему в лицо. Только единицы, такие как Каминари и Мидория-кун, скажут, что он добрый и милый.       Отец не милый и не добрый.       (Интересно, что в нем нашел Ястреб? почему мама и Фуюми готовы его простить?)       Отец, тем не менее, старше. Возможно, когда-то он тоже был милым и добрым, а потом… повзрослел? Сломался? Кто б рассказал. Возможно, Шото просто страдает чушью, пытаясь найти оправдания человеку, который того не требует. Просит – да, отец просит у них прощения и старается заслужить его, но не пытается оправдывать себя. Может быть, Шото ищет повод отца простить, и Мидория-кун не зря сказал, что Шото добрый.       …Может быть, он просто ищет аргументы не видеть Старателя в Динамите.       Он не знает. Он запутался за те несчастные десять минут, что сидит на этом самом диване и смотрит на устроенное Бакуго-со-товарищи шоу с фейерверками.       Ну, в любом случае, Шото – не Рэй. Если Кацуки однажды поднимет на него руку вне тренировок – он в ответ поднимет обе руки с активированными причудами. А значит, трагедии семьи Тодороки в принципе не бывать.       Шото не допустит. Шото будет стараться.