Сублимация ДЕМО

Джейсон устало опустился на бревно, положив свой явно слишком большой и тяжёлый меч рядом с собой. После изнурительных тренировок вечерняя прохлада окружавшего его леса была спасением. Он с трудом приподнял руку, смахивая со лба пот. За несколько лет пребывания в строящемся А́рригоне на его руках появились плотные мозоли, натёртые рукоятью стального двуручного меча. Кругом слышался уже привычный смех, песни и разговоры местных вампиров. С нескольких веток вокруг тренировочной площадки свешивались красные фонари, наспех собранные из прутьев и наполненные магией света. Мальчишка тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Он только недавно начал взрослеть и это давалось ему нелегко. Он только открыл глаза, а рядом уже уселся Картер, облачённый в полный рыцарский доспех. По всем стандартам Арригона. В руках его был небольшой горшочек, ещё тёплый. – Здравствуй, дядя – сказал Джейсон, склонив голову в знак уважения. – Что ты принёс? – Твой перекус. Санг-санглие́. Свежее, от Ксенон, она настояла – ответил Картер, открывая крышечку, и взял оттуда небольшой желеобразный сгусток, ловко выцепив его пальцами. Это было самое доступное вегетарианское блюдо вампирского общества в лесу. Кровь кабана, скипячённая и настоянная вместе с хрящиками. – Я вижу, ты бездельничаешь? Стоит ли мне лишить тебя ужина снова? – Нет, дядя. Я присел отдохнуть, ведь мне тяжело, я не так силён, как ты. Мне всего лишь пятнадцать, а тебе на вид меньше ста пятидесяти не дашь – ответил мальчик, хлопая глазами. Он чувствовал запах тёплого санг-санглие, в его животе громко заурчало. – Так разговаривать будешь со своим отцом – буднично ответил Картер, отвесив Джейсону подзатыльник. – Не перекоряйся. – Ай! – Вижу, стараешься, но ты же сам понимаешь, что этого недостаточно, верно? Ты всё-таки умный мальчик, несмотря ни на что. Юнио́н готовится напасть, нужно быть готовыми. За эти пять лет всё здорово изменилось. Мы уже не можем отсиживаться в пещерах, уходить со своей земли. – Я понимаю, – кивнул мальчик. – Просто… Мы прекратили искать отца. И это меня беспокоит. – Думаю, ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать и это. Твоего отца, скорее всего, больше нет. Владыка Акрасиэль ведёт с нами войну не первый год, и я не думаю, что это никак не задело Итана – вздохнул Картер, передавая мальчику уже остывший горшочек. – Ты говоришь, что раньше я был к тебе добрее, и это правда. Но раньше не требовалось быть жёстче, надеюсь это тоже ясно. Доедай и возвращайся к тренировкам. Он приподнялся, чуть слышно шумя доспехом. За годы пребывания в вампирском воинстве его фигура стала ещё более мужественной. Под светом палящего солнца Леса волосы приобрели рыжий оттенок, а бледное лицо покрылось веснушками и небольшими морщинками, придавая ему возраста. Широкая спина выделяла его из толпы. Картер уже четыре года был князем Арригона. – Дядя, постой… – Ну? – сказал Картер, развернувшись. Меч, повисший на поясе, повернулся вместе с хозяином. – Скажи Ксенон, что я благодарю её за ужин. Обязательно скажи! Князь Арригона кивнул, удаляясь вглубь лагеря. Заставить парня тренироваться было мало, надо было готовиться самому. Час битвы грядёт. В Юнионе совсем неспокойно, те немногочисленные вампиры, что там жили испокон веков, со скандалом вытеснены эльфийской армией. Часть и вовсе убита. Для всех них настало тёмное время. Даже для набожной Ксенон, их кухарки. Она жила в здешних лесах уже не одно десятилетие и говорила, что такие гонения на вампиров случаются впервые. В легендах, говорила она, сказано, что пришествие Акрасиэля – весть добрая. Он должен спасти этот лес, только вот пока что одна разруха. Выполняя своё обещание Джейсону, он зашёл в кухонный шатёр. Внутри было душно и жарко, пар заполнял всю палатку, выходя лишь через маленькое окошко, прорезанное в крыше. Все самодельные лампы светились тем же красным, что и обычные лагерные. Ксенон стояла у котла, помешивая кабанью кровь. В руке у неё была небольшая деревянная кадка, полная ещё склизких суставов и хрящиков. Кухарка напевала, покачиваясь из стороны в сторону. Пар оседал капельками на её тёмной коже. – Ксенон! Она тут же обернулась, согнувшись в поклоне. – Здравия, князь. Отнесли горшочек? – Да, отнёс. Пришёл передать благодарность, мальчишка очень рад – сказал Картер. – Я тоже оценил твой кулинарный талант. – Да что уж там, у нас больно ничего и нет. Так, что под руку попадётся. Санг-санглие блюдо простое, постное – улыбнулась девушка. – Мальчику нравится, и хорошо. Ох, помешайте, князь, заместо меня чутка. Колени ломит… Картер взял у неё длинную деревянную ложку и принялся за дело. – Красивая ты девушка, Ксенон, а душа у тебя всё равно что у старушки! – А я и есть, батенька, старушка. И ты тоже ветошь, хоть и с Четвёртого Континента – засмеялась она. – Мне ведь сто сороковой год идёт. Про тебя не спрашиваю – по глазам вижу, что больше. Посмотрю на тебя и печально становится, так ведь и знаешь, что человек душой стар. Ты всех своих пережил, один Бог тебе брат. Князь промолчал, продолжая помешивать жидкость в котле. Стыдно было признать, что он, их командир, почти что самый младший в лагере, ему совсем немного за тридцать. Однако здорово, что Ксенон так говорит. Нет большей чести, чем признание твоей мудрости. – Да, Ксенон, я дольше всех живу. Один племянник и остался. Он передал кухарке ложку и вышел из палатки. “Я чувствую, что дни наши сочтены. Владыка эльфов ждёт моего хода” – Картер посмотрел на луну. Она в здешнем лесу светит ярко. Ярче, чем любая земная луна в любой точке. Жёлтая-жёлтая, вроде твёрдых сыров и пшеничных полей. – “Прости меня, я упустил Гэлвина. И тебя упустил. Джейсон меня не простит, но этого недостаточно”. Недалеко от лагеря располагалась небольшая полянка, на которую каждый день опускался хотя бы один лучик лунного света. Там и сидел князь Арригона, покуривая свою трубку. – А на Земле совсем другая луна – сказал он вслух, напоминая себе об этом. Страшно было привыкнуть к этому порядку окончательно. – Знаю, знаю – прохрипело что-то из-за куста. – На Земле много крови, белые луны и чёрные играют джаз! – Тебе почём знать, а, Гэлвин? Может выйдешь? – Картер взялся за меч. – В жизни не поверю, что ты любишь джаз! – Э нет, хехехе. Нет. Выйду и ты меня побъешь, светлый князь. Давай пойдём на некоторые уступки. Ты опустишь оружие, а я выйду. Поговорим с глазу на глаз. – Зачем, а? Отрублю твою поганую голову и дело с концом. – Акрасиэль ищет меня. Божий Друг хочет мою голову, да побольше тебя хочет. Давай договоримся. Я, Гэлвин из под Большого Камня, пойду с тобой в Арригон, – прогремел хриплый голос, из-за толстого дуба показались два горящих глаза. Гэлвин был карлик. – А ты не отдавай меня Владыке. Моя голова не его божественное дело. – Я казню тебя в Арригоне – сказал Картер. – Пусть так. Опусти меч, князь. И Картер опустил. Из-за ствола дерева как кошка крался низенький чернявенький человечек. Глаза его светились жёлтым, отражая свет луны. Его гадкую морду украшала козья бородка и торчащие из под тонкой верхней губы клыки. Большие, по-эльфийски острые уши, делали его ещё более похожим на Румпельштильцхена. Но как бы он не был смешон – это кровавое чудище Америки, страшный “Открывашка”. Он поднял свои грязные маленькие ручки вверх в знак покорности и шустро добежал до князя. – Веди, спаситель – сказал Гэлвин, гаденько засмеявшись. В отдалении закричали вороны. Картера чуть тряхнуло. Невыносимая гадость. – Молчи, Гэлвин. Твой голос меня бесит. И не забывай, что раз доктор Шенниган прислал о тебе письмо, значит не так уж здорово ты и прячешься. Запомни, и не забывай. – Мой голос пугает тебя, милейший. – Я тебя ударю, Гэлвин – ответил Картер. – Непременно, милорд. Остаток пути они шли молча. Картер завёл пленника в лагерь тихо. Спрятал в свою палатку и велел Джейсону сторожить. Мальчишка свёл брови, как делал его отец и встал у тканевой двери. Им нужно было решить, что делать дальше. Только утром, сейчас община ещё полна народу. Так и сторожили до рассвета. Гэлвин неплохо играл в карты.

***

Утром на границе Арригона с Юнио́ном появилась ослепительно белая лошадь. Серебряные копытца, новая упряжка. И эльфийский всадник с полным колчаном стрел за спиной. Представившись мирным посланником, эльф въехал в самое сердце Арригонского лагеря и сразу же потребовал князя. Все сбежались, даже Ксенон со своей окровавленной ложкой в руках. – Князь Арригона, я приехал с посланием от своего Владыки – сказал он тоненьким голоском, предварительно прокашлявшись и приготовив мятый пергамент. – “Я прошу вас привезти мне некоего Гэлвина из под Большого Камня для аудиенции сегодня же. Вопрос не терпит отлагательств. Дело невероятно политически важное. Надеюсь на ваше благоразумие, Владыка Акрасиэль”! Картер задумался, сверкая латами на солнце. С одной стороны, голова Гэлвина это новая возможность договориться. С другой, если ангел Божий терпеть не может весь вампирский род, то это затея не шибко удачная. – Что случится, если я откажусь? – сказал он, положив одну руку на бедро, а другую на рукоять меча. – Ох, нет, нет, – бросилась к нему Ксенон, повиснув на его руке. – Отдай ему карлика. Бог покарает Гэлвина, не видишь, что он злой совсем? “Карлик” лишь фыркнул, выходя из палатки. Следом за ним вышел Джейсон. Оба сощурились под холодным светом рассветного солнца. – А ты, ниггерша, будто лучше карлика? – прохрипел он, смеясь. – Злой он, злой. Убить его надо, вот что, князь. Отдай его – шептала кухарка на ухо Картеру. – Видите ли, – сказал князь громко. – Каким бы мерзким он ни был, это мой подданный. Я поеду с вами, но Гэлвина так просто не отдам. Суд над ним я в праве вершить сам. Джейсон, бери коней, узник на твоей совести. – Да, дядя.

***

Посреди Юниона возвышался белокаменный эльфийский городок. В пригороде жили гномьи семьи, располагались засеянные поля, пасся скот. Ближе к дворцу отовсюду слышалась музыка, листва шелестела мягко. Совсем не так, как в Арригоне. Там листва кричала, деревья плакали, а птицы скорбели. Центральный городок звался Мелойн. Стены королевского дворца были чисто белые, а перед главным входом стоял большой фонтан. В нём плескалось несколько детишек. Картер и Джейсон наблюдали за этим со своих исхудалых лошадей через разрезы для глаз в боевых шлемах. Таков был армейский устав Арригона – на всех вылазках не снимать шлема. Местные жители уважили этот обычай и не просили даже приоткрыть железный занавес. Обитель Владыки была полна дорого одетых эльфов и гномов. В одной большой зале считалась казна, определялся размер налога и велось заседание по поводу вынесения приговоров преступникам. Тронный зал был в самой глубине. В нём убранство было гораздо скромнее, видимо, по просьбе хозяина. Остальное здание было обставлено по местной древней традиции. Трон стоял спиной к входу в залу. На стуле рядом сидела милая девчушка с эльфийскими ушами и чёрными волосами. Брови ее были густыми, губы полными, а нос длинный и прямой. Два огромных карих глаза смотрели на рыцарей-чужестранцев и узника. – Они уже приехали, брат – сказала она. Голосок милый, чуть низкий для женщины. Пальцы сидящего на троне пару раз стукнули по ручке. Никто не ответил. “Она выглядит почти как если бы он был прелестной девчушкой” – подумал Картер, почувствовав на мгновение укол где-то в районе сердца. – Пусть Гэлвин сядет на лавочку в углу. А вы, светлый князь, говорите, что хотели – сказала она. – А Владыка сам ничего не скажет? – усмехнулся Картер, отправляя Гэлвина в дальний угол. – Я всё-таки приехал на личную беседу и говорить в пустоту не намерен. – Тогда снимите ваш шлем – ехидно сказала девушка, вставая со стула. Рост её был уж очень высок, почти шесть футов. – Договорились! – крикнул князь и, сняв шлем, бросил его на пол подле себя. Человек на троне шевельнулся, будто ища опору, чтобы встать. Его макушка была так же черна, как и волосы его сестрички. Одет он был в простой и аскетичный эльфийский наряд светло зелёного цвета. Опершись на трость, он вышел из-за спинки собственного трона. Седина. Плохо выбритые щёки. И чёртова трость с наконечником в виде львиной головы. – Не знал, что князь Арригона так красив – сказал он лишь немного погрубевшим с их последней встречи голосом. – Твой карьерный рост впечатляет. Картер положил руку на плечо Джейсона, который будто прилип к полу и не мог ступить ни шага. – Я тебя отпускаю, солдат – сказал он. И мальчик, поколебавшись секунду, вышел. – Ты... Ты ведь знаешь, что твой сын тебя искал? – Не злись, я... – Не мог поступить иначе? Не мог прислать записку? Хм... – начал Картер. – Или не мог поймать Гэлвина сам? Хотел чужими руками. Моими руками. Вот он, сидит. Руби ему голову сколько хочешь, проверяй, отрастёт ли новая. Пять лет прошло, пять. Вдумайся. Я уезжаю. – Да ладно, ты не можешь быть серьёзен – сказал Итан, разводя руками. Шелковистые волосы спадали с его плеч. Эльфы следили за своим Владыкой. – У меня особая миссия и ты это знаешь, чёрт побери. Я не мог ничего сделать. Здесь же все письма читают! – Болтай и дальше, эльфийский фюрер – сказал Картер, поднял шлем и вышел.