Пепел

      После полета команды Сенку на луну и победы над почемучкой прошло уже как два года. Успело произойти много событий, а царство науки разрастается и раскаменяет все больше народу. Естественно работы больше, но все работает прекрасно и слаженно когда людям в коммуникации помогает самый лучший менталист - Асагири Ген! Ген часто летает в разные уголки мира, помогая с переговорами и установкой новых политических мер, ведь пока не возвращены бывшие до окаменения страны. Эта работа нелегкая, но естественно Ген всегда справляется на отлично. Он не может подвести Сенку. Не может. Холодная квартира в "Японии" встречает хозяина неприветливо перегоревшей лампочкой и запахом сырости. Ген вернулся с очередного длинного перелёта почти падая с ног. Входя домой с лица звонко падала натянутая улыбка разлетаясь о пол кристаллами слез. Ген знал что устает, знал что не сможет долго держатся на графике двадцать на семь, где четыре часа это на поспать. Но буквально один взгляд алых глаз и уверенное: "Ты же справишься, менталист?" не оставляло никакого желания отказывать. Ген утонул в омуте красных глаз давно и безвозвратно, падая вглубь, не пытаясь всплыть. Падая мёртвым камнем на самое дно. Но падать на дно больно, осознавая, что все это время не плыл, а летел как с самолета вниз, на острые скалы. Разбиваясь, теряя себя от боли, забывая как дышать. Тонкие пальцы лезут за зажигалкой. Полезная вещь. Асагири очень устал от спичек, попросить сделать Ксено зажигалку было хорошей идеей. Щелкает колесико, огонь подпаляет сигарету. Теперь в квартиру возвращается, помимо сырости, запах табака, быстро пропитывающий насквозь воздух. Ген слишком устал открывать окна. Он перестал даже одежду переодевать, а расстояние от ванны до комнаты кажется непосильно большим. На пол пути темнеет в глазах, а желудок неприятно скручивает. Ватные ноги не держат тело, Ген валится на пол. Худые руки обхватывают колени. Не выходит даже заплакать. Но и заснуть не выходит тоже. Ген лежит так пару часов. Не двигаясь. Не думая. Почти не дыша. Перед лицом играет рассвет. Пора идти. День идет быстро, в тоже время тягуче растягиваясь и тут же сменяя кадры, один за другим. Одинаковая рутина ставшая снова слишком привычной. Ген ушел от этой жизни после окаменения и снова к ней вернулся. Асагири идет к лаборатории в надежде встретить Стэна. У Гена кончилась последняя пачка. Он хочет курить как ебанный чёрт. Находит. Они стоят у черного входа. Пальцы Гена дрожат. Постойте, у него в принципе дрожат руки. - Выглядишь... Паршиво.- Стэн выпускает изо рта сигаретный дым. Сверкает пронзительными голубыми глазами. -Очень жестоко с твоей стороны, Снайдер. Я очень разочарован твоей бестактностью- Гену хватает сил брызгать ядом в ответ, значит все в порядке. Значит у Гена все хорошо. Диалог закончен, никто не видит смысла продолжать. Рутина продолжается. Не меняется ничего, кроме количества сигарет в коробочке. Ген помогает людям, консультируя их как психолог. Ген помогает разбираться по мелочам. Ген снова разбирается с бумажной волокитой и политикой. Ген справляется. У Гена все хорошо. Но приходя домой, снова стоя перед зеркалом, всплывает, спрятанное глубоко в подкорке мозга, осознание. " Ничего не в порядке" Кулак бьется о стекло. Кровь стекает по руке, опаляя холодную кожу жгучим теплом. На полу разметался калейдоскоп отражений Гена. Все разбито в пыль. Ген завесил все зеркала. Ген падает на кухне, не дойдя до холодильника. Там все равно пусто. Новый день-старая усталость. В груди давно ничего не болит. Уже не пульсирует слабая надежда. Не разжигается огонь веры в будущее. В душе сейчас только пустыня пепла. Холодного, уже даже не помнящего тепло огонька. Темного, как часть волос Асагири. Как сам цвет его души. Как пустота, прослеживающаяся в глубине серых глаз. Круги под этими глазами каждый раз замазывались. Ген не дает слабину. Ген выполняет работу. Исключительно хорошо выполняет. Ген не помнит, когда в последний раз ел. На собрании в глазах темнеет. В туалете его рвет желчью. Голова идет кругом, а мир вокруг расплывается. Зажигалка, сигарета, эйфория. Стало легче. Дорогой парфюм перекрывает запах, Ген идет обратно. На лице дежурная улыбка номер 21 "общественно-доверительная". Живот тянет. Глаза останавливаются на автомате с едой и напитками. А в желудок через пару минут летит странного вида булка и шипящая холодная кола. Вcе в порядке, Ген справляется. Ген возвращается домой. Идти долго, перед порогом запинается, почти падает. Открывает дверь, сил не осталось. Засыпает, не пройдя два шага по коридору. Сон тревожный, слабый. Просыпается. Ген еще более измотанный. Ген устал. Садится на пол. По щеке скатывается влажная капля. Падает на худую ляжку. Остается мокрым пятнышком на штанах. Ген снимает одежду, остается в рубашке. На ногах пара незаживших ранок от стекла. Прошло... так много времени, но они не зажили. Или прошло всего пара дней? Ген разорвал календарь уже давно.. Или недавно. Асагири не помнит. Помнит гнев и громкие крики. Свои. Помнит кулаки в стены и разбитое вдребезги зеркало. Разбитые кружки и пара тарелок. И разорванный календарь. Наконец приходит осознание. Ген не хочет завтра проснутся. Ген не хочет завтра.                         ГЕН..? поворачивает голову. Осколок настенного зеркала из гостиной смотрит собственными большими испуганными глазами. Отросшие волосы сползают с плеч, а по щекам стекают слезы. Глаза опухшие, красные и серые, отражающие лишь пустоту. Тело худое, истощенное, мертвенно-бледное. Становится страшно. Но сил на истерику нет. Ген тихо плачет утыкаясь в острые коленки. Опирается на стену, встает, одевается, еле-еле плетется куда-то. Не помнит или не знает куда идет. Садится чувствуя траву под ладонями. Смотрит в небо. Там россыпь звезд, бескрайнее море галактик и планет. Протяни руку, кажется, сможешь взять, но оно непреодолимо далеко. Слабая улыбка трогает бледный лик. -Хей, Менталист, чего не спишь?- Бодрый звонкий голос сзади. Сенку. У Гена нет сил отвечать. Он поворачивает голову в сторону Ишигами. Улыбается шире, так искренне как только может. А глаза продолжают беззвучно плакать. Сенку испуганно подходит, хватает друга за щеки. Ледяные руки Асагири контрастируют с ужасно горячими щеками и лбом. Сенку наконец удается, впервые за несколько месяцев, рассмотреть Гена. И становится жутко, смотря на ужасно худые запястья, на неестественно выделяющиеся скулы и кадык. На черные впадины синяков под глазами. И сами глаза. Будто потерявшие огонь и всякий свет. Ставшие мертвенно серыми, пустыми, почти стеклянными, как у куклы. Ген неожиданно обнимает Сенку. Легонько, без давления, обхватывает руками плечи ученого, сминая худыми пальцами белый халат. -Я люблю тебя.- Ген теряет сознание. Ощущение эйфории. Кажется, что это сон перед смертью, слишком нереалистично прекрасный.                          *** Ген просыпается дома. В кровати. Что?.. Ген оглядывается и не чувствует прокуренного воздуха впитавшегося в его комнату. Шторы открытые, заставляют щуриться от солнца. А рядом сидит Сенку поглаживая руку Гена. -Почему ты молчал, Ген. Тебе было плохо и ты ничего мне не сказал. Я бы придумал как помочь! Почему ты совсем не отдыхал и так измотал себя? Не обратился за помощью? -Все в порядке дорогой Се- Гена обрывают на полуслове. -Ген, пожалуйста. Ты исхудал так, что у тебя все рёбра пересчитать можно, у тебя нездорово бледная кожа, ты теряешь сознание без причины и кажется живешь на одних сигаретах. Ген. Я готов сделать что угодно, чтобы тебе стало лучше. Ген смотрит на свои колени. По щекам снова текут слезы. Глупый менталист снова облажался. Он снова беспомощный. Снова мешает. Снова ничего не может. Снова не справился. Но почему Сенку так тепло прижимает к себе. Почему гладит по голове и говорит, что все будет хорошо. Почему шепчет, что любит и боится потерять. Почему? Ген обнимает наконец в ответ. Прижимается ближе. И начинает рыдать. Сначала тихо. Потом медленно начиная почти захлебываться в слезах, а Сенку все обнимает. Слушает неразборчивое лепетание. Гладит по давно не мытым, спутанным черно-белым прядям. Водит по спине, на которой сейчас можно все позвонки посчитать. Слез не осталось. Тихо шмыгает носом. И почему-то так спокойно.. и легко? Может все правда будет хорошо?