(НЕ)Правильное решение.

— Ну, вот видишь, можешь ведь, когда хочешь. — Кенни улыбнулся в ответ на рваную улыбку Твика. В последнее время его лицо можно было сравнить со смятым листком бумаги. И МакКормик был рад видеть его таким. Ведь ещё несколько месяцев назад Твик был на собственной грани. Вряд ли бы он бросился под машину или перерезал себе вены. Это слишком лёгкий и щадящий путь, было видно по его глазам. Кенни большим пальцем погладил щёку Твика, как бы хваля его за то, что у него прекрасно получается справляться с наркозависимостью, которая преследовала его с самого детства. Когда Твик попробовал обычный кофе, без мета, то просто начал плеваться под смех МакКормика. Крейг — не тот человек, в котором по дефолту заложено помогать. Это заложено у Кенни: его синдром спасателя распространялся не только на его сестру. Твик прекрасно знает об этом. — Спасибо... — негромко проговаривает он, склонив голову набок. Эти тёплые переглядки оборвал звонок. — Не бери. Это спам. — Кенни потягивается, убрав руки за голову. — Вдруг нет... — взгляд Твика падает на незнакомый номер, губы поджимаются, и трубку он всё-таки берёт. Из динамика доносится до боли родной голос. — Крейг? Твик расплывается в улыбке, зажигается, словно лампочка, вмиг становится таким счастливым, каким МакКормик не видел его уже достаточно давно. Кенни быстро подлез к Твику, оперевшись руками о его ногу. — Это реально Такер? — удивлённо спрашивает он, а ответом на этот вопрос служат мокрые глаза Твика. — Ого. Вы всё ещё общаетесь, прошёл уже месяц, хах... Кенни сильно угнетает это. Он чувствует, что его помощь больше не нужна здесь: Такер помогал Твику столько, сколько МакКормик себя помнит. — Он прилетает через три дня! Боже, Кенни, я так рад! Но Кенни лишь выдавливает из себя улыбку. Теперь уже он похож на смятый лист бумаги. — Хах, славно. Но это не делает никого несчастным: сердце Твика бьётся быстрее обычного, запинки становятся чаще, но это всего лишь приятное волнение. Прошло несколько лет. Твик до сих пор любит Крейга, и вряд-ли когда-нибудь сможет отпустить его. Он уже мысленно обещает себе принять душ, расчесать волосы, надеть нормальную одежду и завязать чёртовы шнурки. В глазах виден ранее потухший огонёк. — Ладно, Твик, я пойду тогда. Звони, если что-то случится. — Кенни поднимается с места и подходит к двери, обхватывая пальцами ручку. — А. И помни: ты должен держаться, хотя бы до приезда Факера. Я в тебя верю. — Всё будет хорошо. — Твик уверен в себе. Это всего три дня перед тем, как он вновь почувствует заботу и любовь. Твик снова опаздывает: он буквально влетает в аэропорт, где замечает привычный силуэт в глупой шапке. Да, в Южном Парке холоднее, чем в Денвере. Твику хочется обнять Такера, съесть, сжать и помацать, но он с гордостью держится. Хотя это сложно, когда Крейг смотрит на него так. Крейг смотрит долго, и Твик счастлив ловить на себе этот взгляд. Короткий диалог оставляет приятный осадок, как и поцелуи за домом. Воссоединение. — И ты так весь день работаешь? — Ага. И платят немного. "Ты должен помогать родителям" — с уст Твика срывается усмешка, пока он в очередной раз готовит кофе, очевидно, вручную. Но это становится намного сложнее, когда начинают трястись руки, а интервал между приёмами наркотиков — три дня. – Это как-то неч... Внутри всё бьётся, кричит, умоляет, и Твик голов сползти прямо сейчас к стенке и превратиться в комок, беспомощный и безнадёжный. – Ты в порядке? Но это ведь можно исправить, не так ли? Наркотик находится в кладовке, всё нужно сделать быстро: схватить, закинуться и вернуться. Твик в одно мгновение метнулся в нужную комнату, следуя собственному плану, но вот то, чего он не мог предугадать, будучи в забвении, так то, что придёт Такер. Паника. — Н-не смотри на меня так! Получится всё исправить! Просто... Просто дай мне ещё минутку! — Твик впадает в своего рода истерику, показывает всем видом, что не справился с собой: сгорбленная спина, рот в кристалликах, руки тоже, глаза бегают, не в силах остановиться на чём-то одном, встать обратно на ноги становится нереально. Крейг подбегает, начинает оттаскивать, но Твик так не может. Ему нужна эта доза, жизненно необходима. Твик на грани бэдтрипа. — НЕТ! — Такер прилагает максимальные усилия, чтобы оттащить Твика. А у Твика уже не остаётся сил сопротивляться. Ещё минута, и тело превращается в мокрый хлеб. Лицо Крейга настолько близко, что Твик снова понимает, что ему не обязательно взрослеть, развиваться и бороться. Ведь вернулся Крейг. Он сделает это за двоих, как делал это всегда. — Твик. — Такер расплывается перед глазами, но Твик всё равно пытается выловить его лицо и поцеловать. И к чёрту весь прогресс. Зачем он теперь? Хах. — Сладкий... — Крейг шепчет это тихо, почти на ухо, и на теле Твика роем появляются мурашки. — Я буду рядом. — Всегда-всегда? — Да, Твик. Всегда-всегда. Это моральное разложение.