Счастье

Интересно, Таня видела, как они вынеслись? Или выпечку разглядывала, прикидывая, какая к её любимому латте больше подойдёт? Нет, она, конечно, заслужила, но сейчас было бы неплохо загнать эту особу с двух сторон. Впрочем, он и в одиночку справится. И сестре у себя в голове докажет, что как минимум в работе его скорость не низка. Это же призвание! Все эти мысли, кстати, пронеслись со скоростью света. Дальше, кроме самой погони, Олег отрешился от всего. Только огненная шевелюра в темноте имела значение. Убегала она хорошо. Но это только подстёгивало, разжигало охотничью страсть и вызывало внутреннюю ухмылку. Он гнал её как пёс. Заворачивал за углы, где-то прибуксовывал, перемахивал через препятствия, а если терял из виду, то угадывал направление и снова видел её. - Стой, с... Забирался на что-то, спрыгивал и преследовал дальше. Сейчас это был смысл жизни. Сердце замирало на длинных прыжках, ударялось при приземлениях и билось от касаний подошвами поверхности. Быстро. Ещё быстрее. По пути через пустырь расстояние до неё начало сокращаться. Но впереди показалась территория со старыми гаражами. "Если у неё там что-то припарковано, я могу её упустить". Продолжая приближаться, он крикнул, что может применить оружие. Когда, несмотря на предупреждение, она вбежала на территорию, а он нагонял, их сквозь облако пыли осветили фары, проблесковые маячки, и раздался звуковой сигнал: машина ФЭС! Таня... Олега аж промурашило. "Крутышка... моя! Да". То есть она в любом случае успела отследить его перемещение и сообразить, как выехать наперерез. Так что деваться рыжей стало некуда. Она всё равно рыпнулась, но Олег схватил её и, чтобы убедиться, заглянул в лицо - да, их подозреваемая. Тоже тяжело дыша, она посмотрела на него с ненавистью. - Вы задержаны... по подозрению в убийстве Михаила Савченко. Знали такого? Она промолчала. Развернув, он защёлкнул наручники за её спиной, подтолкнул на заднее сиденье и захлопнул дверь: - Приятной поездки! Огибая машину сзади, Олег смазанно выдохнул вместо усмешки и сплюнул в сторону - хорошо, что не лёгкие. Конечно, если бы был выспавшийся, то догнал бы быстрее. Усевшись на пассажирское, он взглянул на Таню, и она чуть улыбнулась ему. Распирало сказать что-нибудь. Поинтересоваться, успела ли она перекусить; впрочем, вряд ли. Дать больше воли эмоциям. Но не при подозреваемой же. Тем более даже в сдержанном взгляде и сдержанной улыбке читалось немало: благодарность, восхищение, ликование от общей победы... "Мы так слаженно действуем. Иногда так хорошо понимаем друг друга, а иногда..." Возвращалась невыносимая усталость. - Спи, - беззвучно посоветовали её тронутые улыбкой губы, и машина возобновила движение. Олег стянул шапку, расстегнул куртку, глубоко вздохнул, нашарил бутылку воды под сиденьем, хлебнул из неё и закрыл глаза. Всё. Он был выпотрошен донельзя. Оказывать сопротивление сну - хотя бы в виде недолгой дремоты - больше было невозможно. Проснулся он уже в Москве.