Ревность

      «После смерти Исмана прошло около недели, у меня получилось взять себя в руки. Даже писать научилась красиво. Верховный эпистат был доволен, но все же требовал, чтобы больше практиковалась. Наконец наступили выходные. Сегодня был день рождения Ливия. Он пригласил отметить его в нашей компании . Наша компания была из трех людей, это была я, Агния и Ливий. Ливий стал мне лучшим другом, после смерти Исмана. Благодаря его помощи, я стала более живой. С Агнией мы тоже сдружились. Эпистата не было в поселении, они уехали с Тизианом в соседние поселение к утру должны были вернуться. Ливий предложил выпить пива в честь его дня рождения. Конечно после рабочей недели это было лучшее предложения. Мы сидели втроем, удивительно, но я многое узнала и о Агнии. Она рассказывала о своих путешествиях. Было интересно. Мы сидели в доме у Ливия, обсуждая все на свете. В Египте была глубокая ночь, пора было возвращаться в свой дом. Но Ливий любезно предложил остаться. На том и порешали. Ливий нам с Агнией уступил свою кровать, а сам расположился на полу.»       В Египте царило утро. Эпистатский Кортеж прибыл в поселение. Амен прибыл с Тизианом. Оба были уставшие. Всю ночь патрулировали соседние поселение, но ничего не произошло.       — Амен, знаю не в твоем духе допускать, чтобы черномаги сбежали, но пострайся отдохнуть.       — Знаю, Тизиан. Пусть радуются пока есть время, я найду их. А ты пока пойди отдохни, вижу что устал.       — Спасибо — улыбнулся Тизиан.              Тизиан и Амен были лучшими друзьями. Они давно служат фараону. Как только их служба началась у фараона, они были лучшими учениками. А теперь они лучшие охотники. После того как Амен отправил отдыхать Тизиана. Он хотел поесть потом пойти отдохнуть в свой дом. Когда он пришел в столовую, увидел компанию. Амен привык видеть Эвтиду в компании Лекаря, но чтобы там была Агния, это что-то новое. Амен с Агней были давно знакомы. Агния была не особо открыта к общению с другими людьми. Но то, что она в компании лекаря и горе писаря была, это вызывало удивление. Амен наблюдал за ними, но особенно за Эвтидой. Она цепляла его своей внешностью, её волосы были собраны в длинную косу. На ней было фиолетовое платье. Амену определенно нравилось платье. Оно идеально подчеркивало её фигуру. Если бы он и дальше продолжил наблюдать за Эвтидой, определенно бы его слюнки были на столе. После утренней трапезы, компания троицы хотела отправиться прогуляться, но Агния сказала, что у неё есть дела. Поэтому Ливий и Эвтида отправились уже без Агнии.Амен мог мирно спать после ночного патруля, но он решил заняться работой. Он писал отчет фараону о проделанной работе. Ливий и Эвтида проходили мимо эпистатского дома. Ливий что-то забавное рассказывал Эвтиде, от чего та смеялась.        « Я рассказывал моей милой госпоже забавную историю, мне было приятно, что она смеется. Я очень рад видеть Эву более живой. Конечно смерть Исмана больше всех ударила по ней. Они были брат с сестрой. Мне тоже очень больно, ведь парниша мог стать хорошим лекарем, он так же как и я жил этим. Первые дни после смерти Исмана, я видел как она пониклась. Она не выходила из дома, не ела, не пила. Мне было очень тяжело смотреть на неё. Я решил помочь ей, она плакала уткнувшись мне в плечо. Очень рад, что Эвтида вернулась к жизни.»        « Почти закончил со своим отчетом фараону, услышал за окном смех Эвтиды, было не привычно слышать её смех. Хоть она и вернулась в строй, но было видно, что потеря брата сильно на ней отразилась. Она позволяла смеяться только в компании Агнии и Ливия. В компании наставника и сокурсников, она была всегда серьёзной. Единственное, что меня раздражало, это постоянно находящийся Лекарь около неё. Он крутился вокруг неё, меня это сильно бесило, охото было ему руку сломать. Эвтида нравилась мне, её характер. То как она не боялась смотреть на меня с вызовом. Мне хотелось, чтобы она также со мной улыбалась и смеялась, как с этим лекарем. И меня злило, что на этом месте был лекарь, а не я. Исфет, в Египте много красивых девушек, что хотели заполучить моё внимание. Но во всем Египте не найдётся такой девушки, как она. Я решил, что поговорю с лекарем в тайне от Эвтиды. Как раз, после ужина пойду к нему, поговорим как мужчины.»       Ливий и Эвтида гуляли до ужина. После ужина, оба попрощавшись разошлись по домам. Эпистат направлялся к дому главного лекаря. Ливий уже собирался читать отчет, который ему доставили от других лекарей. В его дверь постучали.       — Ливий Пеллийский, открой это верховный эпистат.       — Чем любезен, эпистат?       — Я хотел бы поговорить с тобой по мужски.       — О чем же верховный эпистат хотел поговорить, аж по-мужски. — хитро улыбаясь говорил лекарь.       — Это на счет Эвтиды. Мне бы хотелось, чтобы ты больше занимался работой, а не крутился вокруг писаря.        « Я был в шоке. Чтобы сам Эпистат пришел ко мне разговаривать по-мужски. Так еще о Эве, нужно будет потом ей рассказать об этом. Конечно я не глупый, вижу какая между ними искра. Это дураком надо быть, чтобы такое не заметить. Даже Тизиан друг Амена, уже давно заметил. Как же хотел он, чтобы я работал больше, а не с Эвой водился. Всем богам понятно, что эпистат ревнует. Конечно такая госпожа, с такой внешностью, а с каким взрывным характером. Любой мужчина будет таять. На самом деле, я слышал разговоры многих охотников, они считают Эвтиду привлекательной. Еще бы, она всегда умеет подчеркивать свою красоту. Как-то раз просила у меня аромамасла, чтобы использовать как парфюм. Это был запах свежей мяты и диких ягод. Он идеально подходил ей. Эва была мне лучшей подружкой, нежели девушкой. Мне бы и хотелось позлить его в глубине души, так Эва мне открутит голову за такое.»              — А что верховный эпистат ревнует? — так же улыбаясь говорил Ливий.       — Вот делать мне нечего, впредь прошу больше внимание уделять работе, а не крутиться вокруг писаря.              « Вот же негодник, хочет забрать внимание моей дерзкой неферут себе. Не выйдет.»       — Верховный эпистат, я бы и рад посоревноваться за внимание Эвтиды, но нас с ней связывает дружба. Мне не интересно с вами соревноваться. Тем более, это глупо. Эвтида взрослый человек, вы не вправе указывать каждому мужчине, которому она уделит внимание, что делать и как. Свой гнев и ревность утихомирьте, верховный эпистат.       — Я услышал тебя, Ливий Пеллийский. Надеюсь наш разговор останется между нами.        « Ага, конечно. Размечтался. Я расскажу про этот разговор Эве. Вместе удивимся поведению верховного эпистата. Конечно меня Эва за это убьет, но ничего.»