Жить…

Ночь. Франция погрузилась в сон. Эйфелева башня краем показывалась из окна. Улицы тепло освещались фонарями. На открытом балконе одного из многочисленных домов целовались самые влюблённые. Хёнджин нежно улыбался в поцелуе и не смел произнести ни звука. Минхо обнимал его талию иногда поднимаясь до плеч. Губами вёл по шее. Его глаза в темноте, которую не смогли разогнать фонари, светились. Было сложно поверить что всё это правда. Хёнджин прикрыл глаза немного откидывая голову, когда его шеи коснулось тёплое дыхание. Он чувствовал каждый вдох парня на себе. Минхо задержал руки на талии и посмотрел глубоко в глаза. Как же он прекрасен — пронеслось у обоих в голове. С балкона они медленно перемещались к кровати. Хёнджин немного расправил плечи и изогнулся когда спиной коснулся холодной простыни. За воротник рубашки потянул Минхо на себя. Хёнджин старался успевать ловить поцелуи Минхо попутно расстёгивая пуговицы. Когда засос прилетел в грудь Хёнджин дёрнулся с неслышным стоном. Парень пытался сосредоточиться на глазах, которые не переставали смотреть на него, но у него совсем не получалось. Минхо был так нежен. В ночи он был элегантным и чутким. Поцелуй в висок и Хёнджин уже прерывисто дышит в подушку, пока Минхо готовится войти. Парень нежно гладит его по волосам и целует лопатки. Поглаживает, пока выливает смазку. Хёнджин изгибается шепча несвязное имя возлюбленного. Из спальни доносятся нежные стоны Хёнджина. Открытый балкон не смеет заглушить всю их любовь. Минхо шепчет что-то на ухо, а Хёнджин жмурит глаза прикусывая губу. Ещё один поцелуй в уголок губ. Хёнджин берёт с полки пачку сигарет. Минхо уже курит на балконе. Когда пронзительные глаза встречают Хёнджина снова становится по влюблённому хорошо. Они нежно целуются, а во рту остаётся привычный вкус сигарет. Минхо всегда выбирал виноград. Вкус неприятный кому-то легко отдавал вином, а Хёнджин курил вишню. Такую же красную как его губы после поцелуев. — и что дальше? — прерывает интимную тишину Хёнджин. — а что-то должно быть? — тихо усмехается Минхо, не переставая убивать своим взглядом. — это не первый раз когда мы вместе — Хёнджин ходит вокруг и обвивает талию парня со спины — давай встречаться. Минхо резко отодвигается и почти выплёвывает сигарету. Его взгляд становятся серьёзным. — мы обсуждали это, Хёнджин. Услышав своё имя Хван ёжится. Закусывает губу придумывая что же сказать. — мне не нужны отношения — Минхо берёт парня за подбородок заставляя смотреть на себя. Его лицо всё ещё серьёзно, а глаза хрустальны. На секунду влюблённые поцелую ночью стали развешиваться в голове Хвана. — чего ты хочешь? — почему-то именно этот вопрос. Хёнджин не мог ответить. Он стоял прикрытый халатом в котором встретил сегодня Минхо. Пояс не сильно стягивал талию и можно сказать, что висел. Волосы немного мокрые от пота, а губы открытые хватающие воздух. Разве он мог хотеть чего-то больше чем вечную любовь с Минхо? Ночные прогулки и тёплые разговоры, поцелуи в лоб и встречи под дождём. Минхо не дождавшись ответа прошёл мимо. Лёг на кровать, проверил заряд своего телефона и просто уснул. Хёнджин ещё недолго стоял смотря на него, как на пустоту. Немного винил себя. Если не задавать бесящих Минхо вопросов, то можно засыпать в его объятиях и чуть дольше получать его любви. Черт.

***

Утро не заставило себя долго ждать. Бледное солнце попало в спальню и неприятно светило в лицо. Хван открыл глаза и не вставая с кровати рукой провёл по месту Минхо. Пусто. Он поднялся на локтях и рукой отбросил спадавшие на лицо волосы. Тёмные глаза осматривали комнату, как что-то новое, хотя он просыпался здесь не в первый раз. Ноги совсем не держали. Толи усталость, толи безнадёжность. А может вчерашняя ночь — неприятно пронеслось в голове. Хёнджин страдал так, будто делал это через силу, хотя любил Минхо чуть больше мира. По дороге на кухню взглянул на зеркало в шкафу. Улыбнулся сам себе и немного вильнув бёдрами включил одну из любимейших песен, которую отправлял сам себе, чтобы не забыть. С верхней полки достал порошок кофе и чуть не разбил одну из любил кружек, что стояла рядом. В какой-то момент (когда началась другая песня) стало всё равно. Хван Хёнджин бросил все свои вещи. На кухню пробивался свет утреннего солнца. Чайник давно вскипел, а кофе рассыпано по всему столу. Было светло и тепло. Хёнджин танцевал под какую-то французскую песню, которую сразу же включил на полную громкость. Его глаза были закрыты, а на лице цвела самая яркая улыбка в его жизни. Скуренные ночью сигареты лежали на подоконнике, но было всё равно. Утро на кухне отдавалось особой свободой. Плавные движения руками и бёдрами. Он откидывал волосы и кружился словно в балете. Прыгал переставляя ноги. Со стороны было похоже на что-то бестолковое, но его душа была чертовски счастлива. Пухлыми губами Хёнджин повторял слова песни и иногда бросал влюблённый взгляд на своё случайное отражение в окне. Он кружился так сильно, что сносило голову, а затем, когда музыка стихла остановился вдыхая полной грудью. В дверном проёме стоял Минхо. Тот из-за кого приходилось спасаться танцами. С лица Хвана ещё не совсем спала улыбка. Оба парня молчали. Минхо выглядел серьёзно, а Хёнджин ветрено. Нужные друг другу люди в ненужное друг для друга время. Минхо ненавидел бесполезные дрыганья ногами: «не добьёшься ничего, начни мыслить реальностью». Хёнджин ненавидел быструю жизнь. В его глазах всегда утро начиналось с кофе и улыбке бездомным котам. То, что происходило на улице — эти несущиеся рабочие отпугивали ветреного парня. — я жить хочу — с счастливо-измученной улыбкой и сильно вздымающейся грудью произнёс он оборвав тишину, что болезненно сжирала. Выбор который нашёл его сам. Тяжёлый чемодан из рук Минхо выпал. Он оцепенел и кажется сделал первый шаг на встречу. Но почему-то отдёрнул руку, что тянулась к солнцу. Зло посмотрел и ушёл. Песня заиграла сама. Знакомые ноты. Знакомые слова. Ритм с частичкой жизни и незабываемое чудо свободы. Теперь Хван был свободен. Но почему-то не танцевал. Не откидывал волосы, не бросал чарующие взгляды, не шевелил руками, а стоял на месте. По родинке под глазом пробежалась слеза. Свобода с Минхо была слаще. Они нужны были друг другу, просто не в это время. На губах застыл вчерашний поцелуй с привкусом сигарет. По стенке парень спустился на пол. Зарыл лицо в колени и растрепав волосы заплакал в голос. Иногда шёпотом причитал и будто рассказывал самому себе историю. Не существовало тогда ничего: ни рассыпанного кофе, ни утра, ни дома, ни мира и не самого Хёнджина. Он судорожно тянулся к телефону пытаясь выключить глупую мелодию. Как дурак стал тыкать на кнопки. Дозвонился лишь до случайного знакомого — Чонина. Парень был младше, но с ним было приятно проводить время. По крайней мере было, пока Хёнджин не переехал в погоне за какой-то мечтой. Какая же она была? Научится танцевать? Кажется да. Он её не исполнил. — да? — послышалось из телефона. Хёнджин бессвязно вытирал сопли об динамик. — Чонин? — это всё что можно было разобрать. — о, Хван Хёнджин, да? С четвёртого курса? У тебя там со звуком проблема. Хёнджин ничего не отвечал. Если честно, он даже не знал почему позвонил. С Чонином он давно не общался и не нуждался в этом. Для достижения мечты, когда-то давно, он решил забыть прошлое. А Чонин думал, что они круто проведут время поедая круассаны. Хван такой дурак. — алло? Ты смог до… Остались только гудки. Хёнджин бросил трубку откладывая телефон чуть дальше от себя. А может Минхо ушёл не навсегда? С чего он вообще так расстроился? А прошло уже три месяца. Жаль.

***

Хван Хёнджин слишком крут, когда он в этих узких штанах танцует на одном из подиумов знаменитого клуба. Стриптиз клуба. Когда делает волну телом проводя рукой от паха до шеи. Когда в бешеном танце бросает завораживающие взгляды и подмигивает. Он отбрасывает волосы и качает бёдрами. Самые очаровательные девушки смотрят лишь на него. А сам он смотрит только на одну. На ту, что сидит с чертовски сексуальным парнем в другом углу. А он смотрит в ответ на чарующие взгляды Хвана и по коже бежит холодок. Кошачьи глаза пробирающиеся под кожу и под одежду, неоднократно. И на немой вопрос «подойдёшь?» который прозвучал у каждого в голове захотелось сорваться. Ох, теперь это место принадлежало лишь им одним. Хёнджин один из невероятных моделей этого места, икона которую желает получить каждый. Они встречаются в вип зоне. Закрытая комната только для них двоих. Минхо целует как и в ту самую ночь. На губах остаётся виноградный привкус. Шея уже краснеет от поцелуев и алеет от засосов. Губы Хёнджина богрово-красные. Он извивается в сильных руках Минхо. Изгибается откидывая голову на диване. Обтянутый кожей он не совсем удобный, но какая к чёрту разница. Минхо вводит палец и продолжает целовать губы. Вжимает Хвана в диван и что-то шепчет. Хёнджин тяжело дышит, затуманено ищет глаза напротив и действительно находит. В какой-то момент издаёт что-то похожее на рык и падает облокачиваясь на спинку дивана. Тяжело дышит смотря прямо в душу. — давай встречаться — шепчет в промежуток между вздохами. Хёнджин замирает. Он хочет целоваться ночью, тепло говорить, гулять под дождём и… жить. — мне не нужны отношения. Ненужные друг другу люди в ненужное друг для друга время.