Темный судья

В тишине, прерываемой лишь тиканьем секундной стрелки дорогих настенных часов, раздался негромкий, но отчетливый хруст. Нож плавно вошёл в яблоко, разрезая тонкую кожуру. Синее лезвие причудливой формы изгибалось в нескольких местах, кое-где выступая заостренными краями. Такую же синюю рукоять частично оплетал искусно выполненный серебряный дракон, поблескивая детализированными чешуйками в приглушенном свете большой люстры, зажженной лишь наполовину. От сочного красного яблока отделилась ровная долька, удерживаемая с одной стороны холодной сталью, а с другой – большим пальцем изящной руки. – Как там наш пленник? Рассказал что-нибудь? – спокойный глубокий голос прозвучал непривычно громко на фоне предыдущего безмолвия. Фиолетовые глаза изучающе пробежалась по человеку, только что вошедшему в кабинет. – Неа. Мои парни сказали, что он какой-то слишком неразговорчивый, – усмехнулся Ризли, скрещивая руки на груди. – Просто его ещё не допросил я, – он приподнял бровь, что в сочетании с усмешкой придало его лицу довольно наглое выражение. – Самоуверен, как и всегда, – выдохнул Нёвиллет, удобнее откидываясь на спинку кресла. – Ладно, это подождет. Только, Ризли, – предупреждающе прищурился он, – про отчет не забудь, – долька яблока достигла его губ и исчезла во рту. Полупрозрачный липкий сок потек вдоль лезвия, приближаясь к рукояти, но был остановлен языком державшего нож человека. Ризли жадно проследил это движение. Сейчас ему очень хотелось бы оказаться на месте этой железяки. – Да помню я, помню. Я всего раз забыл про него. Сколько ещё ты будешь припоминать мне это? – Ризли сделал пару шагов по направлению к столу босса, драматично взмахнув рукой. – Пока не забуду. Ты же моя правая рука, а значит, должен соответствовать, – под лёгкий смешок лезвие снова вошло в яблоко. – Сегодня нам нужно наведаться к одному человеку, – тут же перевел тему Нёвиллет, кивая на лежащую перед ним папку. Его лицо стало серьезным, от веселья не осталось и следа. Ризли подошёл вплотную к столу, чтобы дотянуться до папки. Его взгляд тут же остановился на более интересном: все это время Нёвиллет сидел, закинув свои длинные ноги на этот самый стол. Высокие черные сапоги с синими подошвами и золотыми каблуками тянулись аж до середины бедер, и, Ризли клянётся, он в жизни не видел ничего лучше. Он созерцал эту картину почти каждый день, но чем больше смотрел – тем больше хотелось. И не только смотреть. Хотелось оказаться между этих стройных ног, вжаться в сильное тело своим, а потом… Рука в перчатке без пальцев, миновав то, до чего действительно хотелось дотронуться, подняла папку с информацией на человека, по чью душу они сегодня пойдут. Ризли не смотрел на своего босса, но чувствовал, как тот внимательно следит за каждым его движением, и так хотелось посмотреть в ответ в эти глубокие глаза, проследить длинные ровные стрелки... Он понятия не имел, как Нёвиллет рисует их такими идеальными, хотя наблюдал это восьмое чудо света не один раз. И как густые белые волосы держатся уложенными Ризли тоже не понимал. Сам он стригся относительно коротко, но даже так у него на голове царил хаос. Папка была быстро просмотрена и небрежно откинута обратно на стол. – Во сколько выдвигаемся? – Часов в 11. Как раз стемнеет, – блестящее лезвие снова оказалось в опасной близости от губ, приковывая к себе все внимание Ризли. – Хорошо… Знаешь, ты бы с ножом поаккуратнее… Будет жалко, если твой прекрасный язык пострадает, – его глаза жадно заблестели, выглядя даже немного опасно в слабоосвещенном кабинете. Нёвиллет же, не меняясь в лице, наблюдал за тем, как его подчиненный крадучись приближается к столу, обходя вокруг, чтобы в конце концов, наплевав на все документы, присесть на край дубовой поверхности, прямо рядом с расслабленно вытянутыми ногами. – Не волнуйся, мой язык под надёжным присмотром, – бесстрастно заявил он, но в фиолетовых глазах снова можно было разглядеть искры веселья. Не желая продолжать этот несомненно интересный, но по сути бесполезный диалог, Нёвиллет одним точным движением запустил огрызок в урну, опустил ноги на пол и плавно поднялся, разминая шею. В следующий момент его прижало спиной к столу чужое крепкое тело, а на бедра легли горячие ладони. – Не нарушайте субординацию, господин Ризли, мы все еще на работе, – эти слова были сказаны прямо в губы напротив. Между ними оставалось буквально несколько миллиметров, и Нёвиллет чувствовал чужое дыхание, тепло тела и то, как грубые пальцы сжали его немного сильнее. Ризли чуть ли не вело от осознания того, что только он может так беззастенчиво приставать к человеку, которого боится если не весь преступный мир, то половина уж точно, но уважают все без исключения за его справедливость и беспристрастность. За это его и прозвали Судьей: никогда не причинит вреда невиновному, но всегда вынесет приговор провинившемуся. Ризли наклонился ещё больше и приблизился к заостренному уху. – Прошу прощения, уважаемый Юдекс, я не смог устоять, – хрипло выдохнул он, и Нёвиллет понял, что ещё немного, и субординацию нарушит не только человек, опаляющий его кожу горячим дыханием и заставляющий сердце биться немного быстрее. Он сделал глубокий вдох, с трудом возвращая самообладание. – Надо подготовиться, – свободной рукой Судья отстранил от себя нарушителя его душевного спокойствия. – Там, куда мы сегодня идём, может быть опасно. Собери людей, – мужчина, не глядя, с глухим звуком вогнал нож в твердую поверхность, и, гордо расправив плечи и не обращая внимания на поедающего его глазами Ризли, направился к выходу из кабинета. А Ризли… Тихо усмехнувшись, он бросил взгляд на стол. Отливающее синим острое лезвие с обвивающим рукоять серебряным драконом намертво пригвоздило папку к деревянной поверхности, пройдя ровно через прикрепленное скрепкой фото их сегодняшней жертвы. Ризли поспешил к двери, догоняя своего босса. Немного хищная улыбка не сходила с его лица. Эта ночь будет убийственно хороша…