В конце мы станем песнью скорби...

      Нимир смеялся. Он упал с шестого этажа замка к подножью гор на острые скалы и остался жив. Тело его тряхнуло, несколько костей сломалось, но эта боль была ничем в сравнении с той силой, что Нимир обрёл благодаря Истинному Хозяину. Саюн был прав: лишь владыка Сильнейший дарует великую силу, лишь он может помочь. Теперь Нимир бессмертный! Теперь слабость ему не ведома! Теперь его жизнь станет настоящей! А прошлая... Пусть остаётся позади.       Смеясь, Нимир поднялся и побрел вперёд, не боясь карабкаться по скалам. Он не может умереть! Пусть хоть трижды поскользнётся, это не будет иметь значения, ведь он останется жив. Впереди высилась Башня Ключа. Прекрасная, чарующая, она манила к себе. Нимир не знал, зачем ему нужно туда, это желание было сильнее его естества. Как разгорающийся голод, столь же сильно было влечение. Он шел, словно загипнотизированный, и лучи солнца, озарявшие вершину башни, казались ему божественным посланием. Разум его был не в порядке. Он слышал шепот, видел тени, и ему казалось, что он видит своих жертв. Он бросался на тени, нападал на них, как на живое создание, но руки его охватывали пустоту. Голод становился все сильнее, Нимир дичал, но заходил все дальше. Добрался до небольшой медвежьей деревушки – перевалочный пункт для торговцев и путников, где можно укрыться в студёную погоду, да страшную бурю. Свет маяка вывел Нимира к поселению, а дальше... Дальше забытье, сладостный пир и празднество силы. Раны его исцелялись, вкушая плоти. Смертельные удары лучших медвежьих воинов не могли его достать. Неуязвимый, жестокий и лишенный сознания, он пожрал больше сорока медведей. Остальные – бежали. Нимир устроил охоту. Алые капли на снегу. Слепая метель. Бешеная пляска снега, оглушительный свист ветра. Всё смешалось в бешенной охоте. Но даже так, различал запах, даже так слышал Нимир сбившееся дыхание беглецов, хруст снега под ногами, крики и всхлипы. Проходило всего мгновение, а за ним – сладость, наслаждение, когда зубы вонзаются в плоть, когда теплая кровь течет по подбородку. Вены пульсировали, в виске отдавался стук. То было блаженство. Экстаз. Питаясь сырой плотью, набивая живот до отказа, Нимир чувствовал переполнявшее его счастье. Он был на вершине блаженства, во главе пищевой цепочки. Он был одаренным, избранным! Он! Лишь он!       Смех рвался из окровавленной глотки.       Последний беглец был пойман. За ним – волчьи разведчики, медвежьи стражники... Все, кто попадался под горячую лапу, были поглощены, и, насытившись, волк продолжал идти к башне ключа, ведь ничто иное не могло вознести его выше, чем сокровенное знание. Нимир вспоминал легенды, что рассказывали путники, догадки и теории о том, что может там храниться. Он был уверен – теперь, когда он все равно, что бессмертный, великое знание откроется ему. Он возьмёт его силой.       Но Башня не приближалась.       Сколько бы волк ни шел к ней, он только удалялся от ее образа. Она казалась меньше, неприметнее, и даже свет, что был путеводной звездой к цели, погас. Черный мрак окутал небо. Башня сжалась, ускользала от его взора.       Нимир рассмеялся. Он все понял.       – Боги боятся меня! Прячут свои гадкие тайны! Но я разгадаю их! Хозяин желает знать... Хозяин должен знать...       Словно под гипнозом, волк брёл сквозь бурю и снег, сквозь мрак и холод. Спутниками ему были разве что вороны – они следили за ним, появлялись везде, куда бы он ни пошел, даже на вершине скал и в горных низинах, в темных пещерах и бескрайних пустошах. Нимир не обращал на них внимания. Они были частью этого мира, частью испытания, частью пути...       Пока один из воронов не преградил Нимиру дорогу. Это случилось, когда волк был уверен, что нашел верный путь – Башня Ключа вновь начала приближаться к нему. Белая птаха бесстрашно приземлилась перед его лицом. Ворон вскинул крылья и обернулся в длинноволосого юношу. Бледная кожа, белые волосы, повязанные лентой, белая рубаха, украшенная рюшками и складками, а в контрасте с пестрящей белизной – черные штаны и глубокие, серые глаза. Руки и шея ворона оставались покрыты перьями, а за спиной, как у ангела, были сложены пушистые крылья.       – Глупец! – прокаркал черный ворон, витавший над головой белого. – Не прикасайся к Его волку! Это не наше дело!       Но Блуум не послушал друга. Он раскинул руки в стороны, преграждая Нимиру путь.       – Остановись! – приказал Блуум.       Черный ворон закашлялся и испуганно забил крыльями ар воздуху.       – Я сваливаю, Блуум! Ты найдешь себе проблем на свой глупый клюв, вот увидишь! А я в этом участвовать не собираюсь!       – Уйди с дороги, птаха Хозяина, – утробно прохрипел Нимир. Он так давно не говорил, что собственный голос казался ему чужим и неправильным.       – Ты должен выслушать меня! Времени мало! – Блуум обернулся на чёрное небо. Вот-вот хозяин должен был прийти в мир. В этот единственный миг он не был вездесущ, в этот единственный миг Блуум мог повлиять на ход истории. – Не ступай по тропе! В Башне Ключа ты не найдешь ответов! Там ждёт тебя только смерть!       – Я бессмертен, – хмыкнул Нимир. Он упивался полученным могуществом и никому бы не позволил теперь звать себя слабым и угрожать пустой смертью.       – Пока – да. Но Хи'Ми'Лья не будет вечно хранить тебя! Твое бессмертие – ее наказание, но не для близнецов, а для бога. Когда Вулфрэд прольет последнюю слезу, Хи'Ми'Лья расцепит руку, что держит ваши сердца, и вы будете уязвимы, как любимые смертные. Подумай же, Нимир! На что ты хочешь тратить свою жизнь?       – Ты пришел учить меня? Глупый ворон...       – Я хочу предостеречь! Если пойдешь за Хозяином, счастья не сыщешь! Я слышал, что он хочет сделать с тобой. Ты и сам это чувствуешь: вечная жажда, вечный голод... Ты потеряешь разум, станешь его безропотным слугой! Потеряешь свою душу!       – Я сам преподнёс ему душу на блюде, когда он исцелил меня, – усмехнулся Нимир.       – Ты должен остановиться! – не сдавался Блуум. В голосе его сквозило отчаяние. – Твоими руками Истинный Хозяин...       – Сделает все, что пожелает! Я не против. Я хочу увидеть, что приготовили для меня боги. Я готов к любым испытаниям. А ты? Не иначе как предал своего господина?       Блуум понял, что ошибся. Нимир был глух к нему. Но был ещё шанс! Ворон взмахнул крылом, и искры света окружили волка. Блуум шагнул к нему, вытянув руку вперёд. Он направлял магические искры, сосредоточив их вокруг головы собеседника, но Нимир расхохотался, взмахнул рукой, отгоняя его чары.       – Детские игрушки не помогут! Чтобы убедить волка нужна сила! Я пожру тебя и заберу твою!       Нимир сорвался с места. В тот миг небеса озарила розовая вспышка. Раскат грома прокатился по всему миру. Молния разрезала небеса на куски. Верхний слой снега оплавился энергетической волной.       Он явился.       Блуум вспорхнул, но Нимир прыгнул и ухватился за лапы ворона. Блуум забил крыльями, поднимаясь выше, попытался сбросить бешеного волка с себя, но тот крепко держал обе ноги, не давая их развести. Его руки были дьявольски сильны. Ворон бил его руками по голове, но Нимир, казалось, не чувствовал боли.       – Хозяин использует тебя и выбросит! – кричал Блуум в отчаянии. – Ты не должен за ним идти!       – Я никогда не ел сердца воронов. Какие они на вкус?..       Нимир облизнулся, подтянулся выше и вонзил когти в грудь ворона. Блуум пытался оттолкнуть от себя волка, схватил его за руку. Вторая лапа проклятого ухватила крыло. Сжала кость...       Раздался хруст.       Блуум закричал и камнем рухнул вниз. Здоровое крыло не было способно нести их в небеса в одиночку.       Они упали в снег. Блуум снизу, а Нимир – на него.       – Ты разрушишь Фльёль, как же ты не понимаешь?! Скольких ты убил? Остановись! Остановись, пока у тебя есть шанс! Даже Сиггил осознал, что происходит, а он был проклят богом! Он различил правду сквозь призму этой ненужной силы! А ты! Что ты сделаешь с ней?!       – Тебя это не должно волновать, пернатый.       Нимир занёс руку, но не прикончил Блуума. Он ощутил присутствие бога – всепоглощающее могущество. Невольно он склонил голову в поклоне, держа врага за шиворот.       – Блуум... – глухой голос бога поглотил иные звуки. Трёхглазый ворон опустился на землю. Снег под лапами, горящими алым, расплавился. Ворон принял человеческий облик. Три глаза были полны гнева. – Заговорческий дух всегда был силен в тебе. Но решиться на предательство… Подлое, гнусное и такое тупое... Ты думал, я позволю своим псам жить своей волей? Все трое давно принадлежат мне.       – Так это была... Ловушка? – побелев от ужаса, вымолвил Блуум.       – Хотя бы сейчас ты это понял. Ты не безнадёжен. Среди черных ворон ты всегда был уникумом. Твои таланты были полезны, а результаты высоки. Не то, что у прочего мусора! Но ты разочаровал меня, Блуум. Я знаю, именно ты был зачинщиком глупых разговоров о жизни.       Нимир зло рычал и держал руку готовой прикончить врага. Он медлил, ожидая приказа хозяина.       – Я не хотел дурного, хозяин, – чистосердечно ответил Блуум. – Но вороны устали от того, на что вы обрекли наш народ. Мы не можем жить так, это мука! Существование, а не жизнь! Мы не способны умереть, не способны продолжить свой род, не знаем ни вкуса еды, ни сладости вод. Мы – лишь лишенные воли слуги без цели и смысла, с чувствами, скованными тугой проволокой, доносящимися до нас отголосками...       Сильнейший задумчиво посмотрел на белого ворона и изрек:       – Ты прав. Мне стоило лишить вас чувств вовсе. Эти ошибки я исправил, создавая новых воронов. Но вы, первое поколение... Мятежные слабаки, знающие только, как ныть, причитать и обсуждать за спиной действия своего господина. Непростительная дерзость.       – Мы хотели просить о жизни, хозяин. Не больше. Мы верно служили Вам... И готовы служить Вам и дальше. Но мы лишены тел, лишены связи с землёй, лишены всего... И эта мука тянется вечность. Всё, о чем мы просим, лишь несколько вздохов...       Тяжелый взгляд бога упал на пернатого пленника.       – Жизнь, которой вы ищете, отвернулась от вас. Ни единый их богов Фльёля не принял вас. Я подобрал вас, как с помойки, омыл, дал неуязвимые тела и стальную волю. Вы жили не в Твердыне, а в сияющем мире Троп, отстроенных Кибекором. И даже так. Недовольство! Мятеж! Заговор! Глупые забастовки и зубоскальство! Вы позабавили меня, Блуум. Но это, – он указал на волка, – уже непростительно. Сожри его сердце, Нимир.       Блуум зажмурился. Он не стал умолять о прощении. Чувствовал себя правым и не сожалел о свершенным.       – Мой народ... Страдает в Ваших руках, – прошептал он напоследок. – Вы слишком жестоки, хозяин. Однажды все отвернутся от Вас. Вы и сами это чувствуете.       Когти вонзились в плоть. Дико и неуклюже, раздирая мясо, ломая ребра, волк достал из тела ворона сердце. Белое, оно пульсировало в ладонях волка, даже когда он вырвал его. Блуум вскрикнул от боли... Но не умер. Глаза его поблекли, опустели, но дыхание сохранялось. Тело потрескалось, как разбитая посуда. В груди из запёкшейся в мгновении ока крови обрадовалась черная бездна.       Нимир жадно впился клыками в сердце, пожрал его и почувствовал, как тело наполняют новые ощущения. Он был окрылён, полон знания о вселенной и столь эмоционален, что эти чувства взрывались в нем, переполняя разум. Бог потушил их, брезгливо коснувшись макушки волка. Сильнейший лишил волка каких-либо чувств. Как показала практика – эмоции лишь мешают делу. Истинному Хозяину нужны были безмолвные исполнители, показывающие результат, а не размышляющие о жизни сопляки.       – Он не умер, – кивая на ворона, холодно заметил Нимир.       – Смерть слишком простое наказание для предателей. Он и его дружки послужат новой цели. Забудь о башне, Нимир. Отправляйся с Блуумом. Устрой охоту на меченных, отлови всех, кто предал нас, а затем... Стань Пастухом Бессердечных и возглавь их армию. Раз Фльёль растит сильные души, пора его встряхнуть и устроить настоящее испытание! – глаза бога злорадно засветились.       По щеке Блуума скатилась последняя слеза. Глаза его впали, взгляд сделался бессмысленным. Тело ломано поднялось, повинуясь приказу бога.       – С такими много не захватить, – насмешливо произнес Нимир.       – Не смей сомневаться в моих планах! – пресёк его самодовольство бог. – Когда соберёшь армию, мы наполним пустые сосуды жизнью, о которой они мечтали. Тела, знающие чувства, способные размножаться… Я верну им их. Пусть резвятся. Ведь боги порой должны быть милостивы к своим созданиям, не правда ли?       Нимир поклонился, не смея боле спорить. Истинный Хозяин знает всё и идеально продумывает свои планы. Именно поэтому ещё никто и никогда не побеждал его.       – Вы крайне великодушны, хозяин.       – То-то же. Иди.       Нимир встал и вытер окровавленные губы. Блуум поднялся следом, сгорбился и безвольно побрёл за Пастухом. Волк оглянулся на него и усмехнулся.       Величайшая охота началась.