Падение на доверие

      Они возвращаются из продуктового в седьмом часу вечера. Нил сразу относит свои пакеты к холодильнику, а Эндрю мешкает у двери, пытаясь закрыть её, не ставя пакеты на пол. Ники отправился кататься на сноуборде со своим ненаглядным Эриком, Кевин тусит с Аароном, Кейтлин и Теей в каком-то прикольном детском клубе, где близняшки и малышка Амалия залипают на аквариумных рыбок или плавают в бассейне из шариков, пока родители глушат ром-колу, едят пиццу и рассказывают друг другу, что учудило их ненаглядное чадо, поэтому, пока «дорогих родственничков» нет, весь дом в распоряжении Нила и Эндрю.       Внезапно идиллическую тишину нарушает выкрик Нила: — ПАДЕНИЕ НА ДОВЕРИЕ! — Я не стану тебя лов-… — заявляет Эндрю через всю комнату, с сумками продуктов в руках. — Уже падаю! — перебивает Нил с дивана, раскинув руки и опасно отклонившись назад. — …подоЖДИ!!! — выкрикивает Эндрю, бросая сумки и «ныряя» под него, бросаясь через всю гостиную, чтобы не дать удариться головой об угол кофейного столика, на котором дрыхнет Король.       …Итог:       Эндрю его поймал. Эндрю больно ударился подбородком и содрал на нём кожу, потому что проехался по полу своей обворожительной секси-мордашкой.       Бутылка виски разбилась. Клубнику помяли бананы и банка горошка.       Нил смеётся, потому что Эндрю гоняется за ним по всем комнатам и орёт «КАКОЙ ИДИОТ БУДЕТ ДЕЛАТЬ ТАК, КОГДА У МЕНЯ РУКИ ЗАНЯТЫ?! ТЫ, БЛЯТЬ, БУКВАЛЬНО МОГ УМЕРЕТЬ СЕЙЧАС, ГРЁБАНЫЙ ДЖОСТЕН!»       Эндрю догоняет и кусает Нила в шею. Джостен шипит, но не больше секунды, потому что следом за укусом Эндрю целует его — сначала быстро и яростно, чтобы «наказать и проучить», потом медленно и лениво, потому что чертовски рад, даже счастлив, что успел поймать своего невозможного мужчину, не имеющего более чувства самосохранения. Они раздевают друг друга — что-то снимают мучительно медленно, провожая складки одежды прикосновениями кончиков пальцев, что-то срывают быстро, чем вызывают друг у друга расслабленный смешок. Нил срывает с себя толстовку, будто та объята пламенем. Эндрю стягивает с себя футболку, обнажаясь перед своим избранником миллиметр за миллиметром. Нил пожирает его влюбленными глазами, в которых кипят слёзы счастья. Он прижимается губами к шее Эндрю и шепчет три заветных слова: «Я люблю тебя».       Клубника оставляет на теле Эндрю красные капельки, которые Нил собирает губами, рисуя на нём засосы-сердечки. Миньярд стонет и сжимает в кулаке огненно-рыжие волосы, когда Нил водит по его соску губами. Эндрю слишком чувствительный тут, и Нил пользуется этим знанием, чтобы возбудить его. Кружочек недоспелого банана оглаживает набухающую головку Миньярда, оставляя на коже липкие сладкие ниточки, которые чуть позже Нил слижет, тесно прижимая язык к горячей плоти любимого и посасывая его головку как «чупа-чупс». Он ещё не слишком хорош в минете, поэтому кладёт обмякшую руку Эндрю на свой затылок, — Эндрю тут же вцепляется в медные кудри, — чтобы Миньярд задавал темп и помогал не потеряться в непривычных, но приятных ощущениях.       Эндрю заводит плечи вперёд, сильно запрокидывает голову и жмурится, когда Нил берёт особенно глубоко и замирает, взяв напряжение Эндрю по самые гланды. Он не знает, как у Нила это получается, но он, задержав дыхание и взяв практически всю длину, умудряется ещё и сосать ему и лизать. Руки Нила ощупывают и гладят всюду: левая чаще находится под поясницей, обвивая и обнимая, а правая гладит кончиками пальцев пресс, грудь и внутреннюю поверхность бёдер.       Дыхание Эндрю шумное и прерывистое. Ему жарко и не хватает воздуха, в груди пылает желание. Ему жизненно необходимо стиснуть Нила бёдрами, иначе миру конец. Нил улавливает момент, когда Эндрю чуть сильнее сжимает его, и отпускает его талию, чтобы скользнуть рукой под правое бедро Миньярда и уложить его ногу себе на плечо. Эндрю нужно доминирование, и Нил разрешает сдавить его шею. Это не больно, но давление ощутимо, и оно пройдёт через две минуты — именно столько осталось Эндрю до вспышек оргазма. Легкая асфиксия заводит, и у Нила уже твёрдый и мокрый. Он отчаянно двигает бедрами, потираясь пахом о простынь, чтобы снизить это кошмарное давление белья на набухшую головку. Это помогает не всегда, и Нилу приходится на время оставить грудь и живот Эндрю без ласки, чтобы сжать себя через бельё и несколько раз передёрнуть, чтобы колкость возбуждения плавно растеклась по всей его длине.       Он тянет Нила за волосы, предупреждая, что вот-вот кончит, но Джостен идёт с ним до конца. Выпустив изо рта половину длины, Нил лижет его головку, и Эндрю издаёт неприлично громкий звук наслаждения, изливаясь Джостену на язык. Вкус его спермы сносит крышу. Нил перекатывает её во рту, продолжая сосать Эндрю, чтобы сцедить себе на язык всё до последней капли.       Когда Эндрю немного приходит в себя, он поднимает голову Нила робким прикосновением к подбородку. Губы Нила блестят от слюны и спермы. Эндрю проводит подушечкой большого пальца по нижней, прося открыть рот. Нил повинуется, показывая наполненную спермой полость. В глазах Нила робкий вопрос: «Можно?» Эндрю облизывает пересохшие губы. — Дай мне немного. — он тянет Нила за волосы, прижимаясь к его губам и забирая часть своего семени поцелуем.       Когда Миньярд отпускает его, Нил возвращается губами к его прессу — целует и робко лижет, зарывается носом в волосы цвета старого золота, чтобы вдохнуть запах геля для душа, кожи и возбуждения Эндрю. Он лижет его опадающий член короткими мазками, и Миньярд мелко дрожит, поджимая пальцы на ногах.       Персик без косточки потрясающе смотрится на члене Джостена. Особенно когда Нил прикрывает глаза от удовольствия, а Эндрю слизывает капли сока с его стояка, продолжая трахать сочный персик, насаживая его на член Нила.       Хлюпающие звуки звучат чертовски пошло, и Нил краснеет щеками и кончиками ушей, а грудь обжигает стыдом. Эндрю поглаживает его основание пальцами, и Нил дрожит, изливаясь. Эндрю нравится видеть на лице Джостена стыд. Поэтому, когда Нил разлепляет веки, Миньярд подносит персик к губам и медленно облизывает «вход» кончиком языка, сводя Джостена с ума. Нил отчаянно стонет, потому что язык Эндрю должен лизать вовсе не персик. Миньярд ловит его умоляющий взгляд и, усмехнувшись, поворачивает голову, чтобы Нилу было лучше видно, и медленно вводит язык в отверстие в персике. Он прикрывает глаза и посасывает бархатистую кожицу, вылизывая внутри языком и пошло причмокивая. — Дрю, умоляю… — шепчет Джостен, едва не плача. — Прекрати меня дразнить.       Эндрю отнимает от губ персик с громким чвокающим звуком, который заставляет Нила задрожать, а его член — снова набухнуть. — Тебе же нравится. — на устах Миньярда острая улыбка. Его взгляд устремлён на твердеющий член Нила. Он наклоняется к Джостену и дарит ему поцелуй — ленивый и быстрый, поверхностный, — просто, чтобы задобрить. Затем Миньярд укладывается на живот меж разведённых ног Нила и постепенно берёт его в рот. Сначала он закрывает блестящую головку крайней плотью и поглаживает её подушечкой пальца. Нил нетерпеливо ёрзает под ним и скулит. Эндрю закатывает глаза и фыркает, убирает чёлку со лба, чтобы Нил мог видеть его лицо, наклоняется к паху Джостена и, по-кошачьи глядя тому в глаза, дарит головке пресный поцелуй. Нил цепляется пальцами за его плечи — просит добавить чувств, и Эндрю прислушивается к нему. Миньярд глядит на него из-под полуопущенных ресниц и берёт головку в рот так, что крайняя плоть проскальзывает меж губ, когда он поднимает голову, чтобы выпустить член изо рта. Нил откидывает голову на подушку и надсадно стонет, сжимая пальцами правой руки своё горло. Когда Эндрю ему сосёт, Нилу всё время не хватает воздуха. Миньярд посасывает крайнюю плоть, проскальзывая кончиком языка меж тонких складочек и щекоча им соблазнительную, только что излившуюся дырочку. Нил хрипит и бессвязно бормочет что-то по-французски. Эндрю не обращает внимания, потому что они это уже проходили — если Нил трындит на непонятном, значит он на пике удовольствия. Ещё бы! — он обожает, когда Эндрю играет с крайней плотью.       У члена Нила Джостена вкус персика. Эндрю посасывает его как «чупа-чупс», направляя в мякоть щеки. У его спермы вкус персика. Эндрю слизывает её с кожи Нила, а потом, дразня и играя, откусывает кусочек от спелого бока персика и водит прохладной мякотью по головке, и Джостен снова дрожит. А потом Эндрю кладёт кусочек за щёку, разжёвывает его и наклоняется к Нилу, чтобы сосать ему, гоняя по рту мякоть сочного фрукта.       Член Нила сильнее набухает у него во рту, и Эндрю мысленно усмехается: оно того стоило — доводить его и не давать кончить в течение четырёх дней. Нил, конечно, жаловался, что его член «сейчас, блять, взорвётся на хуй, Эндрю!», но Миньярд был непреклонен. И посмотрите на результат: Нил такой чертовски чувствительный, что кончил от проникновения в «лоно» персика, а после игр Эндрю, ещё и тому на язык.       Эндрю ухмыляется и показывает лужицу спермы на языке. Нил всхлипывает и надсадно стонет, когда его мужчина проглатывает его семя и пошло облизывает губы.