Неожиданное письмо

Бруно шёл по улице, когда его окликнули. Он обернулся и увидел синьору Паччетто, что выскочила из серого фургона и спешила к нему. Эта милая пухлая женщина работала на почте в его родной рыбацкой деревне уже много лет. Она всегда угощала его вкусным домашним печеньем, когда она приносила им почту, она всегда так делала. От неё всегда вкусно пахло выпечкой. Ей много раз предлагали открыть собственную пекарню, но она всегда отмахивалась, считая работу на почте своим истинным призванием. Когда Бруно вступил в Пассионе и переехал в Неаполь, её выпечка была одной из тех вещей, о которых он скучал, как и по самой сеньоре Паччетто. — Здравствуйте, синьора Паччетто! — улыбнулся ей Бруно и присел, чтобы быть с ней на одном уровне. — Не ожидал вас встретить здесь. Вы решили перебраться в Неаполь? — Ах, Бруно, ты так повзрослел! Вылитый Паоло! — улыбнулась в ответ она, всё ещё благоухая выпечкой. Сердце Бруно кольнуло болью при упоминании отца. — Ох, нет, я бы не покинула мою родную почту даже за миллион лир! Я приехала в Неаполь чтобы найти тебя, мой мальчик. Тебе пришло письмо, и я подумала, что будет лучше доставить тебе его лично. Это от твоей матери. Она протянула ему конверт. Это было…неожиданно. Он не общался с матерью уже много лет и считал, что она давно не думала о нём. В последний раз они встретились на похоронах отца. Она была расстроена, но больше её расстроило то, что Бруно ничего ей не рассказывал ни о болезни отца, ни о том, чем Бруно занимался всё это время. Он не хотел, чтобы она знала о Пассионе и о том, что он каждый день рисковал жизнью. В тот день он постарался сделать всё, чтобы она не догадалась ни о чём. Наверное, он перестарался и мать уехала ещё более расстроенной чем раньше. Бруно чувствовал себя виноватым за это, но утешал себя тем, что она была счастлива с новым мужем. А то, что он её расстроил…его желание остаться с отцом расстроило её когда-то намного больше. И вот теперь, спустя столько лет она прислала ему письмо. Не зная его точного адреса в Неаполе, она послала письмо в деревню, зная, что сеньора Пачетто, славящаяся своей ответственностью, обязательно доставит его адресату. Бруно тяжело сглотнул, впервые за долгое время ощущая себя ребёнком, который остался один и не знает, что ему делать. — Спасибо, синьора Пачетто, — наконец выдавил из себя он. — Ой, это мне только в радость! Была рада повидаться, Бруно, — она порылась в сумке ещё и вытащила пакет с печеньем. — Вот. Пекла специально для тебя! — Я скучал по вашим печеньям, — улыбнулся он, принимая пакет из её рук и чувствуя себя чуть лучше. — Вы надолго в Неаполе? Я мог бы устроить вас в уютную гостиницу и пригласить в ресторан. — Ох, что ты, Бруно, зачем такие сложности, — рассмеялась она. — Я здесь только ради того, чтобы передать тебе письмо. У нас с моим внуком ещё масса дел! — она махнула в сторону, где стояла серая машина, — Так что я поехала. Когда ещё раз соберёшься домой, заходи к нам на почту! Она мягко потрепала его по волосам и побежала обратно к машине, оставляя Бруно наедине с письмом. Проводив машину взглядом, Бруно ещё раз посмотрел на письмо, где аккуратным почерком в одном углу был выведен адрес рыбацкой деревушки и его собственное имя, а в другом адрес его матери и её имя. Каждый раз глядя на её новую фамилию Бруно ощущал боль в сердце. Развод родителей всегда был для него болезненной темой, особенно с тех пор, как его мать вышла замуж вновь. Её новый муж был хорошим человеком и даже пытался подружиться с Бруно, но Бруно не чувствовал в этом искренности. Отец после его возвращения от матери всегда казался более мрачным чем обычно. Когда они виделись в последний раз, она предлагала ему поехать с собой, по её мнению, его больше ничего не держало в Неаполе. Даже если бы Бруно действительно хотел уехать, он бы не смог. Из мафии невозможно уйти по собственной воле, разве что на тот свет. Да и, кроме того, уже тогда он мог помогать жителям Неаполя чем мог и оставить их наедине с их проблемами он просто не имел права. И он вновь выбрал не её. Её глаза вновь были полны слёз, что разбивало его сердце ещё сильнее, чем тогда, когда ему было семь лет. И она уехала, не сказав ему больше ни слова. И, если бы не Джорно, эта встреча действительно могла бы быть последней. Каково бы ей было получить весть о его смерти? Бруно не хотелось думать об этом. Почему же она написала сейчас? Наверняка это было в письме. Но сначала его нужно было открыть. Бруно почему-то не решался этого сделать. Он смотрел на конверт, будто надеясь, что письмо прочтёт себя само, как было в недавнем фильме, который смотрела Триш. Рядом с ним остановилась машина и кто-то окликнул его. Это были Джорно и остальные. — Что-то случилось? — спросил он, пряча письмо в карман брюк, чтобы прочитать его позже — Руссо перенёс встречу и если мы не поторопимся, то можем опоздать, — хмуро ответил Джорно. Бруно выругался себе под нос и сел в машину. Руссо создавал им проблемы уже некоторое время и похоже не собирался останавливаться. И, если бы Руссо не нужен был им в предстоящей сделке, они бы давно избавились от него. Но Руссо обладал нужными связями, имел нужную им информацию и отлично знал всему этому цену. Если эта сделка удастся, то Пассионе сможет найти новый источник дохода. В крайнем случае им придётся найти обходные пути для новых сделок, но это займёт время. — В таком случае не будем терять ни минуты. Бруно сел в машину, стараясь не думать о письме матери. Это могло подождать.

***

Бруно устало стянул с себя грязный пиджак и кинул в корзину для белья. Триш недавно нашла отличное средство, что могло вывести пятна крови с одежды. Настоящее спасение для белых костюмов Бруно. Встреча прошла лучше, чем он ожидал несмотря на то, что Руссо был слишком жаден и горд. Сделка была заключена. Руссо получит пятьдесят процентов, но это мелочи. Если всё пойдёт как надо, будущая прибыль будет в разы больше, чем Пассионе зарабатывала на наркоторговле. Ещё можно было отнести к плюсам сделки то, что Руссо сдал им одну из последних ячеек наркотрафика и даже выделил людей чтобы помочь Бруно и остальным уничтожить её. Поэтому Бруно мог смириться с потерей 50 процентов прибыли. Джорно был согласен с этим. Ещё немного и Неаполь будет спасён от власти наркотиков. И тогда они смогут заняться другими вопросами, что требовали их внимания. А если фонд Спидвагона согласится сотрудничать с Джорно, то они достигнут небывалого влияния. Когда Бруно снимал штаны, которым повезло больше, чем пиджаку, из кармана выпал мятый конверт. Он чуть не забыл о письме матери. Бруно разровнял конверт, прежде чем открыть его. Он всё ещё ощущал противоречивые чувства, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Он всё ещё немного боялся читать это. Он на мгновение закрыл глаза, собираясь с силами, а затем приступил к чтению. «Дорогой Бруно, я надеюсь это письмо всё же дойдёт до тебя. Когда мы виделись в последний раз, ты не дал мне свой новый адрес и я не решилась спросить сама. Но синьора Пачетто серьёзно относится к своей работе, так что я уверена, что она найдёт тебя в Неаполе…» Мать писала о том, что очень сожалела, что они не общались все эти годы, сожалела о том, что поддалась обиде и вела себя глупо. Писала о том, что у неё самой всё хорошо и у Бруно появились единоутробные брат и сестра двойняшки. Все эти годы она боялась писать, не зная было ли это нужно Бруно или нет. Но как только она родила двойняшек, она не смогла больше держать всё в себе. И ей очень сильно хотелось увидеться и возобновить общение. Если, конечно, Бруно не затаил на неё обиду и хотел увидеть её вновь. Сердце Бруно сжалось. Он любил мать и всегда желал ей счастья. Ему было больно скрывать от неё правду и рвать с ней и без того хрупкую связь. Ему действительно не хватало её. Он очень хотел бы увидеть её и поговорить, наверстывая упущенное. Но… было ли это хорошей идеей? Ему по-прежнему не хотелось, чтобы она узнала о том, чем он занимался на самом деле. Пусть теперь Пассионе не была такой как раньше, и он сам достиг небывалых высот, опасностей не стало меньше. Даже наоборот. Слишком многое могло пойти не так. Что если она пострадает? Он не мог допустить этого. И всё же… Он очень хотел увидеть её. Все эти годы мысли о том, что им ни разу не удалось поговорить по душам с похорон отца, вызывали боль в его душе. Чего он боится? Джорно подарил ему второй шанс, так почему бы не воспользоваться этим? Если он упустит эту возможность, он не сможет простить себе это. Бруно оставил письмо на кровати и отправился в душ. Это всегда помогало ему, когда нужно было обдумать что-то серьёзное. Плюс нужно было смыть с себя всю пыль и грязь, оставшиеся после сражения. Наслаждаясь душем, он не мог перестать думать о письме. Он должен встретиться с ней. Один-два дня не причинят никому вреда. Он уже не ребёнок и сможет защитить её, если потребуется. Плюс она не могла видеть стенды, а значит Джорно и остальные смогут действовать без страха быть раскрытыми. А ещё… это будет сложно, но вероятно ему придётся уговорить половину города на несколько дней сделать вид, что они его не знают. Он не сможет объяснить матери почему так много людей здороваются с ним или подходят с просьбами. Или быть может ему стоит встретиться с ней в их старом доме? Там будет действительно безопасно, и они смогут поговорить не опасаясь, что им помешают. А люди в деревне привыкли не лезть в чужие дела, тем более что он редко бывал дома, приезжая лишь время от времени, когда ему нужно было отдохнуть. Быть может, он даже познакомит мать со своей новой семьёй. Он поговорит с ними, и они вместе придумают хорошую легенду. Это будет весело. Бруно был уверен, что Джорно и остальные ей понравятся. Главное, чтобы никто из них не проболтался. Бруно нашёл в шкафу синюю футболку с такими же штаны и надел их, чувствуя себя намного лучше. После чего он подошёл к письменному столу, сел за него и достал из ящика бумагу и ручку. На его губах появилась улыбка, когда он написал первое предложение. «Дорогая мама, я надеюсь это письмо найдёт тебя в добром здравии…»