Нет причин для ревности

      — Не буду я это пить! — Снова категорично заявил парень и убежал за другой конец стола, пока Чанбин направлялся к нему с чашкой в руках, он нахмурился и положил её на стол. Несколько раз перемешал ложкой, зачерпнул немного и попробовал. Было всё ещё горьковато. Он потянулся к клубничному сиропу на столе и добавил немного, затем снова перемешал. Вздохнул и жалобно посмотрел на Феликса.       — Солнце, я знаю, что это горько, но пить всё равно надо. — Чанбин с самого утра пытается уговорить его выпить это лекарство. Но, зная нелюбовь парня ко всему горькому, задача эта была не из простых. Он снова поднял кружку и с виноватой улыбкой начал подходить к Феликсу. Тот, как и ожидалось, опять убежал с криками.       — НЕТ, ЧАНБИН, Я НЕ БУДУ ЭТО ПИТЬ! — Сказав это, он заперся у себя в комнате. Чанбин беспомощно покачал головой и пошел за ним. Остановившись у двери, он постучал несколько раз.       — Ликси, пожалуйста, открой дверь. Ну хочешь, я тебя с ложечки поить буду? Или я куплю тебе что-нибудь вкусненькое? Ну давай тогда, когда тебе станет лучше, пойдём на тот фильм, на который ты хотел? Феликс, ну что мне сделать, чтобы ты выпил это? Пару глоточков хотя бы. — Совсем отчаявшийся Чанбин действительно был готов уже на всё, но по ту сторону ответа он так и не услышал. Он ещё раз тяжело вздохнул, смотря на дверь, как из кухни раздался звонок телефона. Ещё несколько секунд грустно просверлив дверь взглядом, он пошёл за ним.       — Слушаю, Чан. Да, я знаю, скоро буду. Да, ничего не случилось. Ага. Хорошо, я понял. — После этого он отключился, грустно поставил кружку на стол и снова подошёл к двери, за которой заперся Феликс.       — Малыш, мне нужно идти, я постараюсь пораньше прийти. Выпей, пожалуйста, я позвоню, проверю. Феликс, блять, я что, со стенкой разговариваю? — Немного обиженно сказал Чанбин. С другой стороны послышалось копошение, затем медленно высунулась рыжая макушка. Сперва тот убедился, что в руках Со ничего нет, и только после этого полностью открыл дверь и, виновато опустив голову, извинился.       — Прости… — Чанбин улыбнулся, потрепал его по волосам и, притянув в объятия, на ушко сказал.       — Выпей лекарство, пожалуйста. Я скоро вернусь. Не грусти, котёнок, — парень промычал, поднял голову и чмокнул его в щечку. Затем неуверенно спросил, уже наперёд зная ответ.       — Можно я тоже пойду? Я правда чувствую себя отлично.       — Мы же уже говорили: пока ты полностью не выздоровеешь, тебе нельзя никуда выходить. Потерпи всего денек, Ликси. Обещаю, завтра точно пойдём вместе.       — Угу, — грустно кивнул Феликс. Чанбин погладил его по голове и ушёл.       Феликс вернулся на кухню бросил ещё один недовольный взгляд на лекарство, поморщился и отвернулся. В первый раз, когда он выпил это, он все свои внутренности вместе с ним обратно чуть не выблевал. Второй раз такого удовольствия испытывать не хотелось. Феликс сел на стул и грустно стал смотреть на кружку. Но если он не выпьет, то Чанбин расстроится. Врать Феликс не умел, особенно Чанбину. Пока он обдумывал своё нелегкое положение, входная дверь снова открылась. Феликс побежал к двери.       — А ты быстро. А, ой… Хенджин, это ты. — Тот разулся, прошёл мимо него и усмехнулся.       — А ты кого ждал? — Феликс неловко почесал затылок.       — Да неважно. Ты сегодня рано.       — Ага, мы сегодня пораньше закончили. А ты снова дома сидишь, не скучно? — Он достал из холодильника бутылку воды и сел. Феликс вздохнул и сел на стул напротив него.       — Я такими темпами затухну тут скоро. Я бы хоть сегодня пошёл с вами, но Чанбин настаивает подождать еще пару дней. Я чувствую себя таким бесполезным. Хочу уже поскорее начать тренироваться со всеми. — Хенджин усмехнулся, сделал ещё один глоток и закрыл бутылку.       — Всё не так, Феликс. Ты не бесполезный. Чанбин, конечно, иногда перегибает с заботой, но в этот раз я с ним согласен. Тебе лучше отдохнуть еще пару дней. — Феликс хныкнул и закрыл лицо руками.       — Ну вот и ты туда же. А меня мало того, что из дома не выпускают, так ещё и эту гадость пить заставляют, — сверля кружку на столе ненавидящим взглядом, пожаловался Феликс. Хенджин поднял кружку, понюхал и поморщился.       — Ну, запашок так себе, согласен. — Феликс активно закивал, затем снова пожаловался жалостливым голосом.       — А на вкус ещё хуже. Я не могу это пить. Но Чанбин перед уходом раз 10 мне сказал, что я должен это выпить. Ну да, ему легко говорить, он даже не пробовал, наверное. — Хенджин ещё раз понюхал содержимое кружки и, посмотрев на Феликса с улыбкой, предложил.       — Хочешь, я с тобой выпью? — Феликс удивлённо выпучил глаза и даже встал со стула.       — Со мной? — Хван улыбнулся, прищурив глаза, и кивнул.       — Ага, может, тогда станет легче? — Хенджин встал, взял ещё один стакан, перелил немного в него и посмотрел на Феликса. — Ну как? — Тот неуверенно перевёл взгляд с Хенджина на кружку.       — Уверен? Оно очень горькое. — Хенджин повернулся, открыл дверь шкафчика и поставил на стол 2 шоколадных батончика. Открыл и протянул один парню.       — Думаю, это должно помочь. Да? — Феликс улыбнулся, забрал батончик и потянулся к кружке.       — Ладно, давай попробуем.       — На счёт 3 пьем вместе. Окей? — Феликс нахмурил брови и серьёзно кивнул. Хенджин засмеялся, потрепал его по волосам и начал отсчёт — 1… 2… 3!       И оба одновременно осушили кружки. Феликс сразу потянулся к батончику и откусил довольно большой кусок. Прожевал его и Хенджин в это время поставил перед ним стакан воды. Феликс выпил почти половину и облегченно вздохнул. Затем посмотрел на второй не тронутый батончик на столе, который предназначался для Хенджина, и изогнул бровь.       — Тебе не горько? — Он улыбнулся и немного покачал головой.       — Терпимо. — Феликс поджал губы и протянул ему свой.       — Хоть кусочек откуси. — Хенджин усмехнулся, наклонился и откусил небольшой кусочек прямо из его рук.       — Мм, сладко. — Феликс радостно улыбнулся, доел оставшуюся часть и встал.       — Спасибо. Если бы не ты, я, возможно, так и не решился бы выпить это. — Хенджин пожал плечами и вышел из кухни.       — Пожалуйста.

***

      — Бин, с Феликсом точно всё хорошо? — Потянувшись, спросил Бан Чан. Они сидели в своей студии записи и ждали, пока Хан вернётся с их заказом, который привезли еще минут 15 назад. Но эта белка, кажется, либо заблудился, либо съел по пути всё сам, либо просто где-то гулял. Чанбин снял наушники и повернулся к нему.       — Ну, сегодня он выглядел получше. Долго просился из дома выйти, а потом отказался пить лекарство, — вздохнул он. Бан Чан засмеялся.       — Ты снова давал ему то лекарство? Ты же знаешь, как Феликс ненавидит всё горькое. Уверен, он его не выпил.       — Я тоже так думаю, раз даже у меня не получилось уговорить его выпить, — усмехнулся Чанбин. В это время зашёл Хан и с ходу начал возмущаться.       — Бля, вы бы знали, сколько раз мне пришлось обойти наше здание, чтобы найти этого курьера. Этот гений с какого-то фига ждал у парковки и не мог нормально объяснить мне, где он находится. А я, как идиот, ходил 15 минут кругами. Я уже был на грани того, чтобы сказать ему оставить себе этот чертов заказ и просто свалить домой. Лучше бы просто рамен заварили. В следующий раз сами пойдёте забирать. — Он поставил на стол два пакета и плюхнулся на диван. Бан Чан засмеялся, сел рядом с ним и спросил.       — И что, ты ему ничего даже не сказал? — Хан выпрямился и, жестикулируя руками, возмутился.       — Почему это не сказал? «Что за сервис у вас такой? Вам за что деньги вообще дают? Мало того, что ждать, надо часа 2, так ещё и ходить вас искать ещё полчаса». Ну, точнее, я хотел ему это сказать, но в итоге прозвучало немного не так, как ожидалось. Хотя совсем не так, как ожидалось. — Он поморщился и наигранно писклявым голосом снова заговорил: — «Спасибо, ничего страшного, бывает. Да нет, что вы, конечно, я не сержусь. Всего доброго, и вам хорошего дня». — И в злости снова откинулся на диван, пока Чанбин пытался сдержать приступ смеха. А что до Бан Чана, то он уже в открытую ржал, но Хан будто вообще их не замечал, продолжил: — Он, блять, ещё так смотрел на меня, будто я должен извиниться за то, что слишком долго его искал. И я реально в последний момент удержал себя, чтобы не извиниться. А когда я ему деньги дал, я вообще думал, он опять протянет руку и скажет: «А хули так мало? Чаевые мои где?». Поэтому быстро всучил ему в руки деньги и сделал ноги. Просто представьте, я с 2 пакетами, убегая от курьера, который смотрел на меня, как на душевнобольного. Позор. — Бан Чан похлопал его по спине, все ещё посмеиваясь, а Чанбин сочувствующе улыбнулся и протянул ему палочки, но все же не удержался и тоже начал смеяться.

***

       В 8 часов вечера дверь общаги снова открылась, и прихожая сразу наполнилась громкой болтовней 6 парней. Те весело переговаривались, затем начали расходиться кто куда. Хан сразу побежал первый занимать ванну. Минхо и Чан разбежались по своим комнатам, а Чонин с Сынмином пошли на кухню, прямиком к холодильнику. Чанбин тоже сразу направился в комнату Феликса и Чонина. Обычно тот сразу шёл его встречать. Было странно, что он не вышел на этот раз. Он постучал, прежде чем войти, но ответа так и не получил. «Спит, может», — подумал Чанбин и тихо открыл дверь. Но кровать Феликса была пуста. Он нахмурившись вышел, и направился в свою комнату. «Может, он там». Феликс часто спал у него в комнате, когда его не было дома. Но там тоже никого не оказалось. На ходу доставая телефон, он вошёл в гостиную, где перед телевизором сидел Хенджин и что-то слушал в наушниках. Бин окликнул его, тот снял наушник с одного уха и улыбнулся.       — О, здоров, Чанбин. Как у вас все прошло?       — Нормально. Слушай, ты не видел Феликса? — Хенджин повесил наушники на шею, усмехнулся и опустил голову вниз. Затем снова посмотрел на Чанбина и улыбнулся.       — Видел. — Чанбин изогнул бровь и слегка неуверенно начал подходить ближе. На диване, где сидел Хван, мирно сопел Феликс, положив голову на его колени. Рыжие волосы падали на его лицо, закрывая большую часть. Губы были слегка надуты, и в левой руке он сжимал небольшого Пикачу. Чанбин сам подарил его ему на день рождения. Тогда, на самом деле, он просто хотел пошутить и посмотреть на его реакцию. Но кто же знал, что этому пушистому комку веснушек так понравится эта безделушка, что он теперь с ней практически не расставался. Чанбин еще раз посмотрел на спящего парня, затем на Хенджина. Против его воли в сердце что-то неприятно кольнуло, а в голове пробежало кучу ненужных мыслей. Он поджал губы и не удержался от вопроса.       — А почему вы… точнее, он… — Чанбин замолк, не зная, как точно сформулировать предложение. Обжигающее сердце и язык чувство сбивало мысли, мешая трезво мыслить. Раньше Чанбин считал, что его ни за что нельзя назвать ревнивым человеком. Но с появлением в его жизни парня с очаровательным именем Ёнбок ему пришлось узнать о себе много нового. Но когда дело касалось еще и Хенджина, у него будто все тормоза отказывали. Причины он не знал до сих пор. И дело было не в том, что он не доверял кому-то из них. Он правда не мог найти объяснение этим опасениям. Но чем ближе эти двое начинали общаться, тем больше начинал нервничать Бин. Феликс никогда не давал ему причин для ревности, за исключением своей привычки липнуть ко всем подряд с обнимашками, из-за которой тоже немало переживал Со первое время. Но с этим он вроде как уже смирился. Почти. Но с Хваном ситуация была сложнее. Хенджин увидел затруднения друга и, усмехнувшись, отложил телефон в сторону. Затем аккуратно провел рукой по волосам Феликса. Чанбин сжал челюсть и хмуро посмотрел на Хвана. После обошел диван, сел на корточки перед Феликсом и еще раз посмотрел на Хенджина. Тот с ухмылкой посмотрел в ответ, затем засмеялся и убрал руку.       — Расслабься, я шучу. Мы смотрели фильм, он уснул, и я решил не будить его. Ничего больше, честно. Забирай свою принцессу, возвращаю, — еще раз хихикнул Хван. Чанбин немного расслабил брови и, больше ни разу не посмотрев на Хенджина, поднял на руки все еще спящего парня, который немного зашевелил глазами и сонно пробормотал.       — Бин, это ты? — Чанбин знал, что тот, вероятнее всего, его не услышит, но он все же угукнул в ответ и направился вместе с ним в свою комнату. Он положил его на кровать и сам лег рядом. Чанбин смотрел на его расслабленное лицо, красивые ровные брови, маленький аккуратный нос, закрытые миндалевидные глаза, манящие пухлые губы и россыпь веснушек. Он убрал мешающие пряди с его лица, погладил по щеке, все еще смотря на него с невероятной теплотой и нежностью. Он слишком любил этот теплый лучик солнца, который буквально является синонимом слова «счастье». Еще немного позалипав на него, он тепло улыбнулся и тихо позвал его.       — Ликс, — тот сквозь сон промычал и потянулся ближе к нему. Чанбин обнял его и снова позвал.       — Ёнбок, — парень никак не отреагировал, продолжая лежать с закрытыми глазами. Чанбин провёл рукой по его волосам и поцеловал его в висок. Феликс хихикнул и уткнулся ему в грудь.       — Ты когда вернулся? — Хриплым после сна голосом спросил он. Чанбин просто обожал это звучание его голоса. Да и в целом от его голоса ему будто крышу сносило.       — Недавно. Как день прошел? Не скучал?       — По тебе — да, а так нормально, — снова хихикнул парень и поцеловал его в подбородок. Чанбин улыбнулся.       — Я тоже скучал, — затем немного отодвинулся, чтобы посмотреть ему в глаза, и спросил: — Как ты себя чувствуешь? Лекарство, наверное, так и не выпил, да? — Феликс после его слов вскочил, сел на кровати и обиженно посмотрел на него.       — Что значит, наверное, не выпил? Я все выпил. Правда, мне Хенджин немного помог, но в любом случае выпил ведь. — Чанбин вздохнул, ослабил объятия и перевернулся на спину. Он потер глаза. Феликс встал на локти и, наклонившись к нему, обеспокоенно спросил:       — Что-то не так? — Чанбин слабо улыбнулся, покачал головой и встал.       — Нет, все хорошо. Посиди немного тут, я в душ схожу. — Феликс улыбнулся и кивнул. Бин потрепал его по волосам и вышел из комнаты.       Чанбин вышел спустя 20 минут. Неожиданный укол вины перед Феликсом только сейчас начал терзать его душу. И хотя их ждал завтра ещё один тяжелый день, он хотел провести этот вечер в его компании и думал предложить Ликсу посмотреть что-нибудь, либо вообще пойти погулять. Почему-то Феликсу особенно нравилось гулять под звездным небом. Вытирая волосы полотенцем, он прошёл мимо гостиной, где Хенджин что-то весело с кем-то обсуждал. Чанбин просто поднял голову и собирался пройти мимо, но когда увидел макушку Феликса, опирающуюся о плечо Джина, застыл на пару секунд и, едва заметно нахмурившись, натянув улыбку, вошёл в комнату.       — Смотрите, что-то весёлое? — Двое парней одновременно подняли головы и улыбнулись. Феликс похлопал ладошкой рядом с собой, призывая того сесть, и начал объяснять.       — Ничего такого. Просто я очень удивился, когда узнал, что Хенджин не пользуется духами. От него всегда так приятно пахнет. Поэтому я решил порекомендовать ему парочку своих любимых. — Хенджин усмехнулся и кивнул, а Чанбин ещё немного задержал взгляд на затылке Феликса, который снова повернулся к Джину, чтобы что-то сказать. В груди почему-то снова кольнуло. Умом он понимал, что те просто разговаривают, но сердце будто пронзили ядовитой стрелой. Яд медленно расползался по всему телу, затуманивая даже разум, что, кроме неприятного чувства неудовлетворённости и, может, даже легкого собственничества, ничего не было. По правде, хотелось сейчас просто взять Феликса за руку и увести отсюда, но это было бы как-то слишком, по-детски глупо и неразумно. В конце-то концов, причин для ревности у него не было. Он всецело доверял Феликсу и знал, как тот его любит. И также доверял и был уверен в Хенджине. Феликс был просто до ужаса общительным и тактильным. Он со всеми быстро находил общий язык. При виде Феликса у всех будто по умолчанию включался режим «любить можно, обижать нельзя». Оно и понятно, он был как солнышко, светился буквально каждой клеточкой своего тела и излучал тепло. От него всегда веяло любовью, заботой, неподдельным интересом ко всему вокруг. Он знал, что сказать, чтобы найти подход к любому человеку. И Чанбин это знал. Он привык. Он знал, как его парень искренне дружелюбен ко всему вокруг и к мемберам тоже. Но, как и во всех правилах, не обходится без исключений. Так и в случае с Чанбином было исключение, именуемое Хваном Хенджином. Иногда у него возникали подозрения, что Хенджин знает всё и будто специально делал всё, чтобы подлить масло в огонь. К примеру, сам первый лез обниматься, прекрасно зная, что от обнимашек Ликс никогда не откажется. Часто просил остаться с ним в студии и дополнительно отработать хореографию. Или мог просто часами сидеть у него в комнате в телефоне. Он просто молча приходил, а Феликс никогда не прогонял, потому что в этом нет ничего странного, потому что они друзья. И Чанбин это понимал, но сердцу это объяснить было не в его силах. Он встал с места, закинув полотенце на шею и настолько, насколько он был способен в данной ситуации, спокойным голосом сказал.       — Ну ладно, не буду мешать. Пойду спать. — Феликс удивлённо посмотрел на него, затем быстро сказал Хенджину, что продолжат как-нибудь в другой раз, и побежал за Чанбином.       — Хен, подожди меня. — Но Чанбин уже дошел до своей комнаты. Он скинул с себя влажную футболку, которую надел на мокрое тело, и лег на кровать. Феликс медленно открыл дверь, вошел и на цыпочках подошел к его кровати, тихо садясь рядом. Он положил свою руку поверх его.       — Что-то случилось? Ты сегодня какой-то нервный. — Чанбин открыл глаза и посмотрел на Феликса. Ему снова стало стыдно за свое поведение. Он слабо улыбнулся и нежно потянул Феликса на себя, чтобы тот лег рядом. Парень сразу прижался к нему и обвил его торс руками. Чанбин поцеловал его в лоб и тихо извинился.       — Прости, — Феликс замотал головой.       — Тебе не нужно извиняться, ты ведь ничего не сделал. Но ты всегда можешь мне рассказать, если что-то случилось. — Чанбин улыбнулся и уткнулся в его волосы.       — Я знаю. Может, посмотрим что-нибудь? Как насчет того фильма, который ты давно предлагал? — Феликс закусил губу и виновато посмотрел на него.       — Мы сегодня с Хенджином посмотрели его. — Чанбин усмехнулся.       — Ммм, опять Хенджин. Вы с ним довольно сблизились, да? — Феликс радостно посмотрел на него.       — Ты тоже это заметил? Раньше мне всегда казалось, что он держит дистанцию между нами, но, кажется, сейчас мы немного сблизились. — Чанбин аккуратно вырвал свою руку из хватки Феликса и перевернулся на бок. И наигранно безразличным голосом сказал:       — Ага, рад за вас. Давай спать, я устал. — Феликс, у которого безжалостно отобрали подушку, грустно посмотрел на Чанбина, но тот, кажется, всерьез решил спать. Феликс поджал губы, немного поднялся и прошептал ему на ухо:       — Сынмин сегодня не придет. — И после нежно поцеловал его в шею, но Чанбин никак не отреагировал. Феликс попробовал еще пару раз, поцеловал за ухом, в подбородок и даже слегка укусил за шею, но тот все еще никак не реагировал. Феликс обиженно надул губки и лег обратно. Перекинул через него ногу и, уткнувшись лбом ему в спину, пробурчал:       — Спокойной ночи, хен. — Чанбин не ответил. Он размышлял, стоит ли говорить с Феликсом о том, что его тревожит и что он чувствует. Поразмышлив еще немного, он снова повернулся к Феликсу, заключил его в кольцо рук, поцеловав в лоб, и неуверенно начал:       — Ликс, слушай… а ты ревновал меня когда-нибудь? — Феликс от такого неожиданного вопроса быстро поднял голову и посмотрел ему в глаза, будто желая узнать, на полном ли серьезе тот его спрашивает. Но, судя по нервному и нетерпеливому взгляду Со, тот вовсе не шутил. Парень хмыкнул. Чанбин поджал губы и ослабил объятия. Феликс, положив голову на руки, усмехнулся.       — Конечно, много раз и много к кому. — Чанбин заинтересованно на него посмотрел, ожидая продолжения. — Раньше я тебя даже к Бан Чану ревновал, — сказал Феликс и провел пальцем по его груди. Чанбин неосознанно проследил за его действиями и удивленно переспросил:       — Бан Чан? Ты серьезно? — Феликс, продолжая рисовать на его теле непонятные узоры пальцем, со смешком кивнул.       — Ага, сам подумай, вы так много времени вместе проводите, иногда даже ночуете в своей студии. Вы знакомы гораздо больше. Он часто спрашивает тебя советы, а иногда, когда вы двое говорите, я вообще ничего не понимаю. Будто у вас двоих есть свой язык. Естественно, я ревновал, но сейчас уже нет. — Чанбин слушал его и одновременно следил за движением его руки, пока Феликс не поднял его голову за подбородок и, хитро и по-кошачьи улыбнувшись, тоже спросил.       — А ты? Ты меня к кому-нибудь ревновал? — Чанбин замолк и даже дышать, кажется, перестал. Нет, ну не мог же он сказать, что первое время он ревновал его ко всему, к чему он подходил. Он боялся, что это может его оттолкнуть. Он закусил губы и издалека начал.       — Ну, на самом деле да. И не один раз. И даже сейчас… — Последнее он сказал совсем тихо, но Феликс его услышал. Он сел на кровати, толкнул Чанбина, чтобы тот лег на спину, сел на его бедра, улыбнулся и игриво спросил.       — Правда? К кому? — Чанбин сглотнул и отвёл взгляд.       — А ты правда не знаешь? — Феликс снова повернул его голову к себе и улыбнулся.       — Понятия не имею, кто это может быть, но надеюсь, ни кто-нибудь из группы? — Чанбин неловко кашлянул пару раз и отмахнулся.       — Забудь, если не знаешь. Может, так даже лучше, — но Феликса не устроил такой ответ.       — Ну подожди, что значит лучше? Я хочу знать, кто это. Я же тебе рассказал. — Чанбин не ответил. Он, кажется, действительно не хотел это говорить. Феликс нахмурился и серьёзно спросил.       — Только не говори, что это Джинни.       — Нет! — Сразу категорично заявил Чанбин. Феликс прищурился и снова спросил.       — Уверен?       — Да, — ответил Чанбин, сам не замечая, как у него нервно забегали глаза. Феликс хмыкнул и, наклонившись к его уху, прошептал.       — Хорошо, раз так, не то я переживать начал. — Затем снова выпрямился и, снова обводя пальцем контуры его тела, как бы невзначай поделился: — Он мне как раз предложил сходить с ним пошопиться. Ты же не против, да? — Чанбин сжал зубы и покачал головой.       — Конечно нет. - Феликс снова наклонился и поцеловал его в грудь.       — Отлично. А вообще Хенджин довольно неплох, да? — Чанбин поморщился, но промолчал, а Феликс продолжил прокладывать дорожку поцелуев на его теле и, понизив немного голос, продолжил. — Он красивый, хорошо поёт, нереально круто танцует. Он милый, смешной и с ним всегда интересно. Ещё он очень заботливый. Он идеальный, ты так не считаешь? — Феликс, слегка подняв голову, посмотрел на Чанбина, который выглядел, к слову, не очень довольным. Он фыркнул, уложил его рядом с собой и, снова отвернувшись, буркнул.       — Ну и иди тогда к своему Хенджину, раз он такой идеальный. — Феликс повернулся на спину и засмеялся, закрыв лицо рукой.       — Серьёзно? Хенджин? Мне казалось, он даже не смотрит на меня, — со смешком сказал Феликс.       — Да, совсем не смотрит, печалька такая, — усмехнулся Чанбин, всем своим видом показывая, что ему неинтересно развивать эту тему. Феликс с довольным прищуром и улыбкой Чеширского кота спросил.       — Но знаешь, кому уступает даже такой идеальный человек, как он?       — Понятия не имею, — опять буркнул Чанбин. Феликс тихо засмеялся и, наклонившись к его уху, шепотом начал.       — Правда? А я думаю, ты очень хорошо его знаешь. На первый взгляд он выглядит немного мрачновато, но когда узнаешь его поближе, понимаешь, что он просто сладкая булочка. Он невероятно очаровательный, я бы даже сказал, что он милее всех, кого я знаю. Он безумно нежный и заботливый, единственный, кто действительно понимает, когда мне плохо и как мне помочь. Он единственный, кому я могу рассказать о своих проблемах и быть уверенным на все 120 процентов, что он меня поймёт и поможет мне. У него самая красивая улыбка и самый заразительный смех, а его чувство юмора настолько же оригинально и креативно, как тексты, которые он пишет для своих песен. Он один из самых талантливых и целеустремленных людей, которых я знаю. Он верный, понимающий, любящий. Я могу подбирать синонимы для его описания хоть до конца своей жизни, настолько он невероятен. Мне и самому сложно в это поверить, но он талантлив буквально во всём, ну кроме готовки, естественно. Готовит он так себе, — хихикнул Феликс и продолжил. — Его голос для меня как колыбельная. Слушал бы его всю жизнь. Его глаза, которые всегда смотрят на меня с трепетом и любовью, успокаивают меня каждый раз, когда мне это необходимо. Его обнимашки — буквально самое тёплое и комфортное, что может быть в этом мире. Иногда он злится, но даже тогда он очень милый. Ещё мне очень нравится его волосы, пушистые и мягкие, как облачко. Мне нравится его запах, он отрезвляет и сводит с ума одновременно. И я просто обожаю его тело, руки, губы, шею, торс и что пониже тоже, — усмехнулся снова Ликс. Чанбин покрепче закрыл глаза. Кончики ушей горели, да и вообще в комнате как будто стало душно. Феликс немного отодвинулся, поцеловал в спину и спросил:       — Все ещё не знаешь, кто это? — Чанбин ответил не сразу. Он сглотнул и, глубоко вздохнув, хрипло ответил.       — Нет. — Феликс хихикнул.       — Правда? Мне казалось, я достаточно точно описал. А если я скажу, что этот самый человек сейчас лежит рядом со мной и строит из себя обиженку, так будет понятней?       — Вообще не очень, потому что кроме нас с тобой здесь больше никого нет. Если ты, конечно, не про себя говоришь. — Бросил Чанбин, и Феликс, засмеявшись, ударил его по плечу. Тот тоже хихикнул и повернулся к нему. Феликс посмотрел в глаза Чанбина, которые смотрели на него так, как будто он был самым дорогим его сокровищем. Ли мягко улыбнулся, положил руку на его щеку, нежно сказал:       — Я люблю тебя, Со Чанбин. Люблю настолько, что не могу представить без тебя свою жизнь. Прости, если я как-то заставил тебя в этом усомниться. Ты самый дорогой и важный для меня человек, — и мягко чмокнул его в губы. Чанбин расплылся в улыбке.       — И ты меня прости. Прости, что я веду себя иногда глупо и по-детски. Прости, что тебе приходится терпеть мой характер. Я очень благодарен тебе за всё и хочу, чтобы ты знал, что я тебя никогда не брошу. Чтобы между нами ни произошло, я всё равно всегда буду рядом. Боюсь, мне не хватит всех слов на свете на всех языках, чтобы описать мою любовь к тебе. — Феликс положил палец на его губы и с улыбкой ответил:       — Тебе и не нужно говорить. Просто всегда будь рядом. Мне этого достаточно. — Феликс снова лёг рядом с ним. Чанбин его обнял. Но Феликс неожиданно снова поднял голову и, сощурив глаза, задорно улыбнувшись, спросил:       — И всё-таки почему Хван? — Чанбин закатил глаза, лёг на спину и, одной рукой прижимая его к себе, сказал:       — Я очень устал, Ёнбок. Давай спать. — Феликс ухмыльнулся, снова сел на его бёдра и, наклонившись к самому уху, уточнил:       — Спать? Ты уверен, что хочешь спать?