она. ночь. комната.

,      — Какого черта, Вес? — Шен шел за женщиной, едва ли ни кипя от злости, — Думаешь у меня нет других дел кроме как присматривать за этой Ловчей?       Веспер закатила глаза поворачиваясь к чернокнижнику. Она сложила руки на груди, тяжело выдохнула. Иногда с ним было так сложно. Уж слишком упертый, прямолинейный.        — Думаю есть, — она сделала паузу, — но за Новой нужен присмотр. Мы все будем присматривать за ней. И ты — тоже.       — Она не маленькая. Что-то произойдет — позовет.       — Ей может понадобиться помощь, а позвать не сможет. Поэтому нужен присмотр, — вмешался Хорхе.       Шен был готов практически закипеть от ярости. С появлением этой Ловчей все пошло наперекосяк. Слишком много внимания ее персоне. До этого его это не сильно беспокоила, но теперь вместо того, чтобы заняться своими делами, его отправляют в комнату за ней присматривать, словно с ней спящей может что-то случится. Не маленькая, если бы стала стало плохо — позвала бы.       Веспер бросила на Шена последний взгляд, показывая, что их диалог окончен и отправилась в соседнюю комнату. Шен за ней не последовал. Он спрятал руки в карманы пальто, тихо выругался и отправился в комнату, где все это время лежала Ловчая.       Дверь комнаты тихо скрипнула. Шен, движимый внутренним чувством, сделал несколько аккуратных шагов, чтобы не побеспокоить сон Новы. В комнате сидел Люсьен, который тихо читал какую-то книгу. Увидев Шена, он удивленно вскинул брови и шепотом спросил: «Веспер прислала?». Мужчина утвердительно кивнул. Тогда вампир поднялся со своего места, забрав попутно книгу и вышел из комнаты. Чернокнижник так и остановился у двери не делая шаги к кровати. И какого черта он тут делает? У него есть дела, которые явно намного важнее какой-то Ловчей. Наверное, стоит уйти послав все к адовым чертям. Но он остался. Тихие шаги едва ли нарушали тишину комнаты.              Чернокнижник сел на кресло, стоящее рядом с кроватью. Его взгляд блуждал по комнате, рассматривая рисунки на стене, но то и дело возвращался к девушке, которая тихо сопела, лежа на кровати. Сейчас она не была такой дерзкой или раздражающей. Бросив на нее очередной взгляд, Шен невольно улыбнулся. Красивые черты лица, тихое дыхание, прядь волос, упавшая на лицо. Стоило отметить, что в свете единственной лампы, которая освещала комнату, она выглядела красивой, даже не смотря на покрасневшие щеки от высокой температуры. Не будь она сейчас в далеком мире снов, он бы вряд ли это мог выделить.       — Не стоило тебе в это ввязываться, — тихо проговорил мужчина. Он вновь ответ свой взгляд куда-то в сторону. Не смотря на то, что Нова жила в этой комнате уже не один день, кажется здесь все было так же, как и до ее появления. Изменилось только одно — ощущение самого пространства. В комнате стало уютнее, словно она наконец обрела хозяйку. Шлейф диких фиалок смешивался с ароматом свежескошенной травы.       Шен было бы потянулся убрать прядь волос с лица Ловчей, но остановился. С чего бы это ему помогать ей вообще? Лежит и лежит, все в порядке. Заделался нянькой взрослой девушки, но сейчас она выглядела такой беззащитной. Хорхе говорил, что ей может стать хуже в любой момент, а тогда забот было бы куда больше. Но только ли в этом была причина?       Сколько прошло времени было непонятно. Пять минут, а может стрелки на часах накручивали уже второй час? Девушка спала спокойно и признаков какого-либо ухудшения не было.       «Зря только время тут теряю», — подумал было чернокнижник, но кто-то словно услышал его мысли и сон девушки стал неспокойным. Дыхание перестало быть спокойным, стало рваным, кажется все ее тело забилось в судороге. Шен поднялся со своего места, беспокойно взглянув на Нову. На хватало еще, чтобы при его приглядывании с ней что-то случилось. Первый порыв — позвать Хорхе, однако на этом он и остановился. Мужчина неуверенно коснулся руки Ловчей и она вышла из царства Морфея, отшатнулась от него, как от прокаженного. Несмотря на явную усталость и неспособность даже встать с кровати, Нова явно была готова дать ему чем-то тяжелым по голове. Шен отошел на несколько шагов, скрыв все свое беспокойство за маской безразличия.       — Все нормально? Ты дрожала во сне, — спросил мужчина тихо, словно все еще боялся побеспокоить ее сон.       Ловчая явно не была предрасположена к разговору. Теперь особенно сильно было заметно, что ей, по меньшей мере, было плохо. Она была похожа на маленького котенка, загнанного в угол.       — У меня такое бывает, — хрипло произнесла Ловчая, — что-то вроде сонного паралича. Тело застывает, не могу вдохнуть.       Нова окинула чернокнижника взгляд. От былого беспокойства не осталось и следа, взгляд был направлен на пейзаж за окном.       — Что ты здесь делаешь? — голос девушка понемногу начал приходить в норму.       — За тобой смотрю, — все так же не смотря на нее проговорил чернокнижник.       — Чего?        Девушка бросила на Шена взгляд полного недоумения. Чернокнижник устало вздохнул, наконец повернувшись к Ловчей. Он прошел по комнате, сел на ранее поставленный стул, закинул ноги на кровать. Нова бы показала свое недовольство, но сейчас на перепалку с чернокнижником не было ни слов, ни сил, поэтому лишь смирила его недовольным взглядом. Впрочем, Шена это вовсе не смутила и он так и остался сидеть.       — Ты потеряла сознание. Хорхе тебе что-то дал, но сказал, что нужно следить за состоянием. У тебя все еще температура, может стать хуже. Мы распределили, кто когда будет дежурить. Сейчас моя очередь, — Шен решил не уточнять тот факт, что был категорически против участвовать в этом.       Нова шмыгнула носом и закатила глаза. Чернокнижник с радостью бы сделал то же самое, но вместо этого лишь ухмыльнулся. Впрочем, для глаз Ловчей это так и осталось незамеченным.       — Я не ребенок. Стало бы плохо — я бы позвала кого-нибудь.       — Я так им и сказал. Но травнику лучше знать. Он сказал, что нужен присмотр.       Разговор подошел к завершению. Тем не менее, они вдвоем задержали взгляд друг на друге. Шен не могу догадаться, что сейчас происходит в голове у Ловчей. «Наверное, неловко.» — пронеслось в голове у чернокнижника. Можно было только догадываться, какие мысли и чувства испытывает Нова, но об этом думать он больше не хотел.       — Не уверена, что мне это все нравится.       Шен приподнял одну бровь. «Будто я в восторге» — пронеслось в голове мужчины. Он облокотился на спинку кресла.       — А я уверен, что мне это все не нравится: смотреть, как ты спишь вместо того, чтобы спать самому, — Каждое слово звучало как данность, без злости, которая, казалось бы, была частью его самого.       Наблюдать за страданиями Ловчей было не самой приятной картиной. Он выдохнул, поднялся со своего места и достал из внутреннего кармана пальто платок. Понадобилось несколько мгновений, прежде чем Шен закончил читать заклинание.       — Ляг на спину, — спокойно произнес Чернокнижник.       — Зачем? — Нова покосилась на платок в руках Шена.       — Ляг, — чуть с большим раздражением ответил мужчина.       Нова повернулась, даже себе не ответил почему все же слушает его. Шен аккуратными, но уверенными движениями стал промокать ее лоб прохладной тканью. Был заметно, что Ловчей становится легче: она расслабляется, а мелкая дрожь проходит. От этой картины, кажется, на его душе стало легче.       — Это тебе тоже Хорхе сказал делать?       Мужчина взгляд в золотистые глаза девушки. «Идиотский вопрос» подумал Шен, но ничего не ответил, лишь продолжил промокать прохладным платком лба Ловчей. Он сам не мог дать ответ на этот вопрос. Кажется, каждый раз, когда его мысли подходили к двери отгадки, Чернокнижник отворачивался и шел в другом направлении, лишь даже самому не знать зачем был нужен этот порыв заботы.       Коснувшись еще несколько раз платком лба девушки, Шен занял свое прежнее положение на стуле. Взгляд вновь зацепился за золотистые радужки глаз.       — Спи. — вновь необычно тихо произнес Чернокнижник и девушка, словно под действиями магии, послушалась. Сон настиг ее близко. Мужчина прикрыл глаза рукой. "Красивая" - пронеслось в его голове и в след сразу мысль "Но слишком раздражающая".