Intersection of Joy

Та неделя у Чана не задалась целиком и полностью. Сначала все «дети» допоздна задерживались в тренировочном зале, переделывая хореографию и периодически огрызаясь друг на друга. Потом 3RACHA передало руководство, что им нужно закончить песню к вечеру воскресенья, а у парней был только текст и голые биты. И когда Крис был готов уже начать вырывать волосы с головы, пришло сообщение от меня «Завтра вылетаю к тебе. Жду не дождусь встречи!» Со всей этой занятостью, он совсем забыл о моем приезде. В тот период парень хотел быть сосредоточен только на работе. Ничто другое его не волновало, только цели, которые нужно было выполнить в сроки. Но я-то про это тогда не знала вообще ничего. Уже будучи в самолете на пути в Сеул и заняв свое место, я снова проверила входящие перед тем, как перевести телефон в режим полета. Чан не отвечал уже больше двенадцати часов, хотя сообщение было отмечено как прочитанное. Я нахмурилась, задумчиво посмотрела в иллюминатор и затем снова перевела взгляд на телефон. Открыв переписку с Ханом, я быстро напечатала «У вас там все хорошо? Крис почему-то мне не отвечает. Я, кстати, уже вылетаю! Так что скоро ждите гостью.» На экране тут же появилась надпись «Печатает…», затем пропала. Вместо этого пришло голосовое сообщение: «Конечно, все ждем тебя, подруга! Я уже успел соскучиться.» Губы расплылись в умиляющейся улыбке, я записала голосом ответ: «Оуу, я тоже очень соскучилась. Надеюсь, долечу быстро и скоро смогу наконец всем подарить объятия!» Потом дописала текстом «И Чану особенно. Он там в порядке? Я немного переживаю, что он не отвечает…» «Он очень загружен сейчас. Мы много тренируемся, плюс надо успеть дописать трек, так что все сейчас как на иголках. Но думаю, твое появление его порадует.» «Надеюсь на это…» Проходящая мимо стюардесса проверила, пристегнута ли я, и вежливо попросила включить режим «В самолете» на телефоне. Я отправила смайлик на сообщение Джисона с пожеланием хорошего полета и приготовилась к взлету. Путь не короткий, но там меня ждет мой самый любимый человек и мысли о встрече с Чаном грели меня и вызывали блаженную улыбку на протяжении всего полета. ** Но там, за больше, чем шесть тысяч километров от меня, один человек с затуманенным усталостью и негативными мыслями рассудком, наверное, впервые не ждал моего приезда. Чан, Чанбин и Хан, поспав всего часа четыре, уже находились в студии. Стремясь настроиться на работу, Крис вышел на пару минут подышать свежим воздухом. Постояв немного на улице, он зашел обратно в здание и, засунув руки в карманы штанов, медленно брел в сторону студии. Находясь в шаге от приоткрытой двери, он услышал родной голос «Оуу, я тоже очень соскучилась.». Челюсть сжалась так, что заболели зубы. Чан прекрасно знал, что я и Джисон стали хорошими друзьями и, наоборот, был только за то, что у меня есть еще одна опора, помимо него, и наоборот - был благодарен мне за поддержку его близкого человека. Но в тот момент отрицательные эмоции, приправленные недосыпом, мышечной и головной болью, взяли верх. Открывая дверь шире, Крис ухватился за ручку с такой силой, что она почти согнулась в его ладони. Играя желваками, парень прошел вглубь помещения и, ни на кого не глядя, уселся за рабочее место. — Хей! Твоя девушка скоро прилетит, ты вообще еще про это помнишь? — с улыбкой проговорил Хан. — Да, спасибо. — процедил Чан. — Что бы я делал без твоих напоминаний. Джисон и Чанбин озадачено переглянулись, но предпочли промолчать. Списали раздражение парня на его классическое утреннее настроение, когда его лучше лишний раз не трогать. — Эхем! Ладно, — прокашлялся Чанбин. — За работу. Давайте хорошо постараемся сегодня. Все трое погрузились в написание песни, переговариваясь лишь изредка по поводу рабочих моментов. ** Когда на мое «Любимый, а я уже прилетела!» ответили лишь смайлом пальца вверх, я какое-то то время сконфуженно пялилась на экран, стоя возле входа в аэропорт. Не меняя озадаченного лица, я вызвала такси и доехала до съемной квартиры. Уже там я разложила свои ванные принадлежности, проверила холодильник на наличие еды и села за кухонный стол, задумчиво глядя в окно. Обычно, когда я прилетаю, мы с Чаном либо списываемся, либо созваниваемся, чтоб определиться с нашими дальнейшими планами. Я могу ждать в квартире, отправиться к парню в его студию или в гости в общежитие. Пытаясь построить планы сама и надеясь на то, что они совпадут с планами Чана, я снова предприняла попытку написать ему. «У нас есть какие-то идеи насчет сегодня? Я так поняла, ты будешь весь день занят, я могу приехать в общежитие, чтоб тебе не пришлось тащиться на квартиру, что думаешь?» Когда за пятнадцать минут не пришло вообще никакого ответа, я раздраженно откинула от себя телефон. Сделала глубокий вдох и выдох. «Спокойно, дорогуша, ты прекрасно знаешь, что он просто загружен и не проверяет сообщения. Такое возможно, такое бывает. Нечего себя накручивать на ровном месте». Посидев еще какое-то время в тишине, я встала и направилась в спальню переодеться. Сменив спортивный костюм на брюки и широкую рубашку, я переложила все необходимое в другую сумку и покинула квартиру. Выйдя на улицу, думала сначала снова написать Джисону. Потом решила, что наверняка, парни сейчас в одинаковой степени занятости, и вместо переписки с Ханом открыла нашу общую, ту самую, которая с «детьми», но без Чана. «Есть кто живой? Я уже в городе.» Ответом послужили разные смайлы-реакции от ребят и «мы в курсе, тебя же ждали». Увидев, что Хенджин тоже в сети, я тегнула его и написала: «Привет! Я могу приехать вечером в общежитие и подождать Криса там? Он не отвечает сейчас, думаю, занят. Не хочу ехать в студию и мешать процессу.» «Без проблем!», ответили мне. «Чан будет рад такому сюрпризу. И мне будет не скучно дома одному.» «Отлично, увидимся.» ** Нагулявшись по Сеулу, когда стемнело, я, как и обещала, заявилась на пороге общежития с пакетом вкусностей наперевес. Хенджин был дома сам, поэтому очень обрадовался моей компании. Ну, и сумке с едой тоже. Ненадолго заглянул Минхо, чтоб поздороваться со мной и просто провести немного времени прежде, чем отправиться в свое общежитие к другим ребятам. Пока 3RACHA еще не вернулась, Хенджин немного рассказал о ближайших планах группы и поделился несколькими свежими фото и видео. Мы поболтали и моей работе и о том, как дела у меня в родном городе, потом парню позвонила мама и он отлучился в свою комнату. Было почти двенадцать ночи, я уже начала понимать, что могу не дождаться Чана и вырубиться до его прихода. Пошла к комнате Хенджина и пару раз постучалась. Получив приглашение войти, приоткрыла дверь и просунула голову в проем. — Эмм… Чан, похоже, задерживается, а уже чувствую, что дико устала. Ты не против, если я останусь и переночую тут? Буду тише воды, ниже травы, обещаю. — Конечно! Что за вопросы. — парень искреннее мне улыбнулся. — Будь как дома. Если что-то понадобится, говори! — Супер, спасибо. — улыбнулась я в ответ. — Я буду у него в спальне. Парень согласно кивнул, я прикрыла дверь его комнаты и направилась в ванную, чтобы смыть макияж. Уже в спальне переоделась в шорты и майку Криса и залезла под одеяло. В теплой постели меня так разморило, что заснула я практически сразу и проспала до самого рассвета. Когда я открыла глаза и перевернулась на бок в сторону парня, то никого там не обнаружила. — Он что, не приходил ночевать? — сонно спросила я вслух. Было странно находиться в общежитии парней, когда Чана там не было. Это все-таки их личное пространство, а я будто проникла на чужую территорию. Потянувшись, я свесила ноги с кровати и сползла на пол. Потерла глаза, нащупала свои тапочки и засунула в них ноги. Когда я открыла дверь спальни, чтобы сходить в туалет, в сердце кольнули чем-то острым. Я замерла на пороге, чувствуя странную ноющую боль. В гостиной на диване, укрывшись пледом, спал Чан. Сначала я подумала, что он просто поздно пришел и заснул на ближайшей к нему горизонтальной поверхности. Но присмотревшись, я поняла, что это не так. Парень был в своей домашней одежде, в которую он обычно переодевается перед сном. То есть, он заходил в спальню. То есть, он видел меня в своей постели. И не захотел ложиться спать рядом со мной. От обиды и непонимания на глаза предательски навернулись слезы. В соседней комнате кто-то поднялся с постели. Дверь открылась и я встретилась взглядом с Джисоном, который был не меньше меня удивлен тем, что видит. ** — То есть, как это, он не ночевал в спальне? Мы с Ханом сидели на кухне. Я упиралась взглядом в стол и отстранено выводила узоры на стакане с водой, на котором выступил конденсат. — Я не дождалась вас и заснула у него в комнате, а когда проснулась, то его не было рядом. Джисон откинулся на спинку стула и провел рукой по волосам. — Это странно. — Да не то слово. — Он еще вчера в студии как-то странно себя вел. Ну может просто настроение плохое, бывает. — Но не лечь со мной в одну кровать - это уже больше, чем просто странно. — сказала я. — Да, согласен. Парень устало выдохнул. Посмотрел в сторону гостиной, где все еще спал Чан, и потом снова на меня. Затем резко встал из-за стола. — Мы же нормально не поздоровались! А ну, иди сюда, — с широкой улыбкой произнес он, раскрывая руки для объятий. Я тихонько хихикнула и тоже поднялась со стула, ныряя в ручной захват Хана. Он пару раз слегла сдавил меня в объятиях, заставляя кряхтеть от нехватки воздуха, и отпустил. От прилива эндорфинов, я чуть взбодрилась и отвернулась к холодильнику, чтобы взять какой-то еды для раннего завтрака. Этот парень действительно всегда был лучиком света в любом, даже самом темном, месте, за что я не перестану его ценить и быть благодарной. Мы с Джисоном, стараясь не разбудить остальных, тихо перешептывались о всякой ерунде и смешили друг друга. Когда я в очередной раз прыснула, прикрыв рот рукой, за нашими спинами раздался хлопок двери. Хан и я выглянули из кухни и увидели, что диван опустел. Чан, не сказав ни слова ни мне, ни другу, скрылся в дверях своей комнаты. В сердце что-то снова кольнуло. ** — Мы можем, пожалуйста, поговорить о твоем настроении? — я стояла возле кровати перед Чаном, который сидел, опираясь на спинку и глядел перед собой. — Ты же знаешь, я всегда рядом и все пойму. Просто расскажи мне, что… — Все прекрасно. — перебил меня парень. — А что не так? Я шумно выдохнула. — Мне кажется, что что-то все-таки не так. — Так может тебе пойти обсудить, что там тебе кажется, с твоим лучшим другом Джисоном? Вы же так близки. — почти выплюнул это мне в лицо Крис. — Или, может, вы не просто друзья уже? У меня выбило из легких весь воздух. Я пошатнулась и непонимающе уставилась на Чана. Парень перевел взгляд на меня и послал презрительную ухмылку. Настроение моментально изменилось. — Ну это уже слишком. — процедила я. Сложив свои вещи в один комок, я взяла их и свою сумку подмышку и вышла из комнаты. Судя по лицам парней, они слышали, что мне сказал Крис. Я подняла одну руку вверх, призывая их к молчанию. В тишине прошла до входной двери, кое-как засунула ноги в кроссовки и, все еще будучи в одежде парня, покинула общежитие. Да плевать, внешний вид - это последнее, что заботило меня в тот момент. Тогда в голове крутился лишь один вопрос, заставляя слезы снова скапливаться в уголках глаз: что, черт возьми, это было? ** Воспользовавшись убером, я доехала до съемной квартиры. Сохраняя нейтральное выражение лица, я покинула такси, поздоровалась с консьержем в холле, доехала на лифте до нужного этажа, открыла входную дверь, зашла в квартиру и села на пол прямо в коридоре. Только тогда смогла дать волю слезам. Волна обиды захлестнула меня. Я, как могла, всегда старалась входить в положение Чана. Я всегда понимала, что его настроение может меняться в зависимости от его физического и морального состояния. Но его слова. Черт, это было больно. И эта боль ощущалась сильнее в самой груди, с каждым ударом сердца делая все больнее. Нахмурившись, я сидела возле комода для обуви на полу, и молча вытирала слезы со щек. И хуже было не от его слов, а от непонимания происходящего. Крис никогда не переходил черту и никогда так не высказывался насчет нашей с Джисоном дружбы. Так, будто хотел специально сделать больно. И я не понимала, почему. Из квартиры я весь оставшийся день не выходила. Спустя время все же поднялась с пола, приняла душ, заварила зеленый чай и легла в постель. Включила телевизор, стараясь сосредоточиться на сюжете фильма и грела руки о чашку. Без Чана вся квартира вдруг стала такой холодной. Хан написал один раз, спрашивая, нужно ли что-то. Я вежливо поблагодарила парня и сказала, что сегодняшний день проведу сама. Джисон с пониманием отнесся к моим словам и просто ответил, что, если вдруг что, я могу написать или позвонить ему. После пяти часов вечера телефон начал разрываться от входящих сообщений и звонков. От Чана. Я не отвечала. Но не потому, что из принципа не хотела говорить с ним. Мне было страшно. Страшно, что он может сказать что-то еще, от чего снова станет так же больно, как было утром. ** Поворот ключа в замке разбудил бы, если бы я тогда вообще спала. Специально не зашторив до конца шторы, я лежала спиной к двери в спальню и наблюдала за медленно плывущими облаками, освещенными растущей луной. Даже если бы я не знала, что только у Чана есть ключ от квартиры, то просто по шагам смогла бы определить, что это он. Сердце непроизвольно сжалось от того, что, несмотря на крики разума, я все же скучала по парню. Хотелось услышать его голос, почувствовать его тело, его запах, его прикосновения. Замерев, я продолжала лежать на кровати, когда дверь в спальню открылась. Крис прошел вглубь комнаты, и я почувствовала, как другая сторона кровати прогнулась от его веса. Спину обдало прохладным воздухом, когда парень приподнял край одеяла и залез под него. Сначала ни он, ни я не двигались. Слышно было лишь наше дыхание, которое я очень старалась держать в норме. Затем Чан зашевелился. Он медленно придвинулся ближе ко мне так, что кожей я почувствовала тепло, исходящее от его тела. Парень, почти задержав дыхание, осторожно коснулся моего плеча, будто я была хрустальной фигурой, которую он боится сломать. Когда я не одернула его руку, он придвинулся еще немного ближе. Теперь я ощущала его грудную клетку своими лопатками. От долгожданного прикосновения моей кожи к его хотелось завыть. Я судорожно выдохнула, когда рука Криса проскользнула под моей. Парень обхватил мою талию и притянул к себе, чтоб между нашими телами не осталось свободного пространства. Мы оба молчали. Чан зарылся в мои волосы и оставил на затылке легкий поцелуй, пальцами медленно рисуя круги на моем животе. Я прикрыла глаза, позволяя себе на полную ощутить каждое его прикосновение ко мне. Такое родное. — Я идиот. — парень еще раз поцеловал меня где-то в районе шеи. — Просто ужасный идиот. Прости меня. Прости, что сорвался на тебе. Я чувствую себя просто ужасно. Я медленно развернулась, все еще находясь в его объятиях. Провела рукой по щеке, всматриваясь в самое дорогое моему сердцу лицо, освещаемое тогда лишь луной и далеким уличным фонарем. — Мне было больно слышать эти слова от тебя. — сказала я. — Я не хотел сделать тебе больно. Никогда этого не хотел. — Чан аккуратно взял меня за подбородок и оставил на губах нежный поцелуй. Я прикрыла глаза и осталась лежать так близко, что когда мы говорили, наши губы сталкивались друг с другом. — Знаю. И верю. Просто не хочу умалчивать о том, что меня обижает. — Ты - самое дорогое, что у меня есть. — прошептал он. — Я просто не посмею как-либо тебя обидеть или заставить чувствовать плохо. Я провела рукой по его волосам и снова поцеловала. — Все в порядке. — ответила я. — Давай оба сделаем выводы из этой ситуации и двинемся дальше. — Хорошо, малышка. Еще какое-то время мы оставляли друг на друге поцелуи, будто стремясь наверстать тот упущенный день, потраченный на бессмысленную ссору. — Так получается, — произнесла я, лежа на его груди и скользя пальцами вверх и вниз по его торсу. — это наша первая настоящая ссора? — Получается. — усмехнулся Чан, целуя меня в висок. Я приподнялась на локтях, чтобы видеть лицо парня. — Тогда нам нужен торт. — Торт? — засмеявшись, переспросил он. — Да. — я снова улеглась ему на грудь. — Отметим наш первый раз. — Все, что пожелаешь, детка. - снова эта родная широкая улыбка. — Шоколадный торт. Ответом мне послужил любимый смех и еще один поцелуй. — Люблю тебя. — Я больше. — Нет, я больше. — Ну окей. — Ты просто чертовка.