Вне сцены

Когда очередной дубль получается не очень и его приходится переснимать, на сцене вновь начинает слышаться ругань, маты и злобные выкрики. Воздух же трещит по швам, будто наполняясь едким газом, который испускают злобные слова. Кажется, что если кто-то чиркнет спичкой, то все здание взлетит на воздух. — Ну как можно, черт подери, быть такой дурой, чтобы забыть, что нужно делать!? — вопрошал на повышенных тонах высокий парень в жёлтом костюме. — Иди нахрен! Сам слова забыл и что-то тут мне ещё предъявляешь! — в ответ испускает всё ту же злость девушка в розовом. Нойз и Нойзетта — прекрасные актеры и дуэт, являющийся бомбой замедленного действия! Если один что-то сделал не так — жди беды, ведь тут же начнутся едкие уколы со стороны другого, которые приведут к новой перепалке. Многие задавались вопросом, почему Пиццахэд вообще заставляет их сниматься вместе, если каждый съемочный день заканчивается криками и ссорой? Вот только ответ был очевиден — даже несмотря на это, они оба были прекрассными актерами и их дуэт на экране выглядел настолько прекрасно и красиво, что начинаешь думать, будто они пара.... А потом твои мысли разбиваются об очередной злобный возглас Нойза или едкий укол Нойзетты. И остановить их мог только одино существо на всей чёртовой планете — Пиццахэд. — Так, а ну заткнулись оба! — разносится по сьемочной галерее грозный басистый голос, когда ссора доходит до апогея, когда оба ругаются настолько громко, что перекричать их может только Пиццахэд. В помещении тут же наступает тишина. Оба актёра же усмехаются и совершенно спокойно смотрят на их босса. От их ухмылки у Пиццахэда ещё больше разгорается огонь в глазах. — Вы что, издеваетесь что ли!? — злобно восклицает он, видя, что подчиненные его вообще не слушаются. — Какого чёрта вы не можете хотя бы один день провести нормально, без ругани!? Неужто это так сложно, просто, мать моя пицца, заткнуться и сделать всё ещё раз!? Я за что вам деньги плачу!? За ругань!? Эти вопросы, пожалуй, можно уже выгравировать на одной из стен съемочной площадки. Ведь они звучат постоянно, почти каждый день. Впрочем как и ответы на эти вопросы. — Заткнитесь! — восклицает он, видя как оба раскрывают рты для ответа. — А ну марш отсюда! Чтобы на глаза мне сегодня больше не попадались! Оба тут же сходят со сцены и идут в свои гримерки, по крайней мере так кажется всем, даже самому Пиццахэду...

***

Вот только в реальности один из них никогда не доходит до своей гримерки. Вот и сейчас Нойз, которого по-человечески зовут Теодором, резко утягивает Нойзетту в выделенную для него комнату, закрывая за собой дверь. Девушка даже не успевает проронить ни слова, как ее прижимают к стене и напористо целуют, заставляя бабочек в животе порхать с новой силой. А Нойзетта, которую по-настоящему зовут Лили, и не против, отвечая все так же страстно и давая опробовать свою помаду возлюбленному. — Я сильно тебя сегодня задел? — спрашивает, оторвавшись от желанных губ, парень, нежно гладя бедро своей прекрасной возлюбленной. — Нет, Тео, нет.... — она мягко улыбается. — Я уже привыкла... Теперь уже она сама затягивает обоих в страстный поцелуй. На самом деле очень хорошо, что об их маленьком увлечении друг другом никто не знает. А то бы папарацци от них не то что не отстали — они бы жили вместе с ними. — Но Тео, может и вправду закончим этот цирк? Мне и вправду уже совсем неприятно разыгрывать один и тот же спектакль каждый день. — жалобно смотрит на него уставшим взглядом девушка. — Мы можем это сделать, но постепенно, по наклонной так сказать. — парень другой рукой гладит ее длинные волосы. — Не хочу, чтобы кто-то узнал о нашем секрете. — Почему? Тебе противно, что я твоя девушка? — спрашивает Лили, но без обиды или чего-либо такого. Это одна из причин, почему парень любит ее — она не делает поспешных выводов. — Нет, конечно. Но лучше, чтобы там, снаружи, мы все так же оставались Нойзом и Нойзеттой, а здесь — самими собой. — девушка поглаживает одной из рук его щеку. — А если мы раскроемся, то к нам прикованно столько внимания будет, что нормальную жизнь мы будем видеть только во снах. — Да, ты прав. К тому же мне очень нравится так страстно целоваться в гримерке, скрываясь от всех. — Лили улыбается и вновь прислоняет свои губы к его.