the heart of sunflower

рабочий день джихё отличался от вчерашнего дня лишь наличием клиентов: к ним наконец зашла компания молодых людей, которые, как позже оказалось, являлись приглашенными друзьями момо, так что радость джихё продлилась недолго. она лишь с небольшой неловкостью обслужила их, а после, когда компания ушла, пак вновь погрузилась в сидение за деревянным исцарапанным столиком и смотрение в одну точку на экране телевизора. в кафе снова никого. через пару минут тишины в зал выходит дедушка, чтобы проведать джихе, улыбчиво спрашивает про ее дела и протирает столики от пыли. пак же чешет голову и думает о вчерашнем вечере. она постоянно размышляет о своих чувствах с того момента, как все осознала на пляже. — тору, а как понять, что ты любишь человека? — для каждого все индивидуально, — пожимает плечами старик, — но могу сказать, как оно для меня: когда любишь человека, каждый его изъян или недостаток становится самой идеальной изюминкой. когда любишь, хочешь видеться с ним каждый день. хочешь видеть лицо этого человека, его улыбку, ощущать его рядом. ты чувствуешь, что хочешь кричать всему миру о том, как сильно любишь. это очень сильное чувство, его ни с чем не спутаешь. а ты что, влюбилась что ли? — наверное… не особо уверена, поэтому и спрашиваю, — джихё вздыхает. — в кого, если не секрет? — вы точно никому не расскажете? — ты не доверяешь старине тору? меня это обидело, я это запомню, — он смеется, кряхтя, — конечно не расскажу, у меня нет на это надобности. — помните ту девушку, которая приходила вчера вечером, чтобы забрать меня? я, кажись, люблю ее. — по ее взгляду могу тебя осчастливить тем, что ты не единственная, кто любит. — что вы имеете в виду? — она смотрит на тебя влюбленным глазами. еще и приехала забрать тебя, хотя ты даже не просила, что, можно сказать, признак на лицо. джихё пытается скрыть свою яркую улыбку от медленного осознания всей ситуации. — так что признавайся ей и не бойся, я уверен, что у вас все взаимно. — спасибо большое! не особо уверена, что смогу признаться, но теперь во мне куда больше уверенности. следующие часы работы джихе проводит с излишним энтузиазмом и абсолютным незнанием, куда его девать. она несколько раз проходится тряпкой по всем и без того непыльным столикам и подоконникам, переставляет несколько столиков, надраивает посуду и даже чинит телевизор — теперь в углу нет некрасивых полосок, которые неожиданно появились там пару дней назад по словам тору. и как только рабочий день заканчивается и джихе развязывает свой старый фартук, в двери вновь врывается сана: — здравствуйте! на этот раз она не кушает, а лишь берет джихе под локоть и спешит увести домой. пак быстро прощается с дедушкой и очень непонимающе смотрит на сану. — сегодня мои родители уехали к гостям на ночь, — сана улыбается так ярко, что даже фонари на улице становятся ненужными, — не хочешь переночевать у меня? «черт» — проносится в голове у джихе. будь эта ночевка раньше, пак бы согласилась без всяких сомнений и подтекстов. но сейчас… это становится настоящим испытанием для джихе. но куда она может увильнуть от щенячьих глазок? и вот она уже сидит на кровати саны, на полу валяется ее рюкзак со всеми нужными вещами, а минатозаки радостно танцует в середине комнаты под музыку из ее собственного радио, стоящего на столике. джихе же с мягкой улыбкой смотрит на радостную девушку, похлопывая по кровати в такт музыке. — наша первая ночевка! это так знаменательно! — минатозаки пищит и пританцовывает, уходя куда-то в коридор, — располагайся, я постелю тебе матрас, а потом мы пойдем ужинать! джихе вздыхает, роется в своем рюкзаке и находит резинку для волос. затянув свои короткие волосы в небольшой пучок сзади, она выходит в коридор и видит сану, что старательно пытается достать большой матрас из шкафчика. пак спешит ей помочь и сразу же подхватывает громадину в свои руки, слегка приподняв над собой. так рукава футболки оголяют ее руки, и сана незаметно бросает взгляд на мускулы джихе, подмечая, насколько она сильная. пак выносит матрас в комнату и бросает на пол. сана же восхищена и удивлена тем, как легко джихе это только что сделала. — зови меня в следующий раз, а то покалечишься, — устало вздыхает джихе и улыбается минатозаки, — а теперь пить чай? сана кивает и приглашает джихе за стол. за разговорами они вместе ждут, пока закипит чайник, а после хозяйка разливает чай по кружкам. — в этот раз без булочек, прости, — сана пожимает плечами, — я бы все равно не успела бы их приготовить. — ничего, как-нибудь в другой раз. хотя я очень жду, когда наконец снова смогу покушать эти замечательные булки, — джихе прикрывает глаза и делает глоточек чая, — они были идеальными, сана! минатозаки снова громко смеется, а джихе вновь вспоминает о своих недавних мыслях. смех, ее чертов милый смех пробуждает в джихе что-то странное. сердце пак начинает бешено колотиться, а мозг вспоминает о чувствах к сане. в один миг джихе вновь становится быть неловко рядом с минатозаки, и пак затихает. — хочешь конфеток? — сана улыбается, когда видит энергичный кивок джихе, а после достает тарелку с разными яркими упаковками сладостей, что практически вываливались с краев пиалки, — кушай, какие захочешь. джихе благодарит сану и берет самую верхнюю конфету, в тишине шуршит ею и съедает сразу же, нервно запивая чаем. весь их ужин проходит молчаливо, и сана даже не возражает. она бы тоже предпочла немного помолчать после рабочего дня с дедом. пак допивает свой чай и ударом ставит пустую кружку на деревянный столик, громко и с удовольствием выдыхая. — теперь пора укладываться! — сана убирает все лишнее со стола и пританцовывает под музыку, слабо доносящуюся из ее комнаты, — можешь сходить в ванну, я пока расстелю все на наши спальные места. если что-то нужно будет — спрашивай. джихе кивает и, взяв все нужное из портфеля, уходит в ванну. она долго смотрит на себя в зеркало, осознавая, что сейчас будет мыться в ванне девушки, которая ей нравится. вроде бы и ничего такого, но джихе все это казалось странным и неловким. пару раз сделав глубокий вдох, та раздевается и удобно располагается внутри небольшой ванночки, настраивая более приятную температуру воды. выходит она буквально через десяток минут и находит сану в ее комнате, сидящей на расстеленной кровати. внизу осторожно лежит матрас с большим пуховым одеялом, новой подушкой и какой-то мягкой игрушкой кота рядом. — я положила кота, чтобы тебе было нескучно, — сана привстает, а джихе замечает, что рядом с ней все это время лежала нами, но помимо этого замечает, что минатозаки успела переодеться. в большую свободную футболку-сорочку, что совсем немного прикрывает ноги и все что было близ них. и это дает джихе понять, что сана была в одних трусах. пак резко поднимает взгляд, стараясь не подавать виду, улыбается сане и быстро проходит на свой матрасик, присаживаясь на него и отворачиваясь от девушки. — спасибо, очень милый котик, — джихе берет его в руки и начинает нервно мять в своих ладонях, что слегка вспотели, нами же спрыгивает с постели и проходит к джихе, чтобы привлечь ее внимание, — о, привет, нами! д-да, давно не виделись! сана пожимает плечами и, сказав джихе что-то неразборчивое напоследок, тоже уходит мыться. и все же джихе здесь было бы куда легче находиться без осознания того, что сана ей нравится. этот факт делает все происходящее здесь в несколько раз хуже и сложнее для выдержки пак. она уже готова сбежать из квартиры саны, но ее останавливает совесть и нами, что легла на ее ноги. теперь точно не убежать. сана приходит обратно на удивление быстро и, к счастью джихе, уже в шортах. она громко приземляется на кровать, растирая, вероятно, крем между пальцев: — на самом деле… мне страшно спать одной. это тоже было причиной того, почему я тебя пригласила переночевать. — «тоже»? а что было причиной помимо этого? — джихе укладывается на матрас поудобнее и переворачивается на бок, лицом в сторону кровати саны. — я просто хотела провести время с тобой. джихе смущенно хихикается и благодарит судьбу за то, что основной свет в комнате уже выключен, а значит ее красные щеки сана не увидит. — и часто ты остаешься одна на ночь? — очень редко. тебе повезло, родители впервые за год решили уехать на ночь. «повезло?», — думает джихе, — «интересно, в каком она смысле?» пак пожимает плечами и ерзает на месте, стараясь уложить игрушку кота между рук чуть удобнее. — у тебя есть какой-нибудь большой секрет? просто… у нас девичья ночевка! куда без этого? — сана практически шепчет. — даже не знаю, — джихе мычит в раздумьях, — хотя… да. да, есть один секрет. — расскажешь? — голос саны почти что неслышный. — узнаешь сама, когда придет время, — джихе слышит разочарованный стон с кровати саны, — а у тебя есть секреты? — у меня нет секретов. я все секреты свои сразу разбалтываю, а если не разбалтываю, то забываю, — сана смеется, а у джихе опять загорается красный свет где-то в сознании. у нее нет секретов? тогда есть ли у джихе вообще шанс, что ее чувства окажутся взаимными? но ведь тору не может врать, он взрослый и мудрый… джихе уже ничего не понимает, она просто надеется на лучшее и плывет по течению реки с именем «минатозаки сана». — так неинтересно, — вздыхает джихе, — ты закончила свою сессию вопросов? — да, наверное да. а ты уже хочешь спать? — я сегодня что-то совсем устала… сана охает, вскакивает с кровати и сразу выключает свет настольной лампы. — тогда спи спокойно! сладких снов… — спокойной ночи, — шепчет джихе и переворачивается на другой бок, обнимая игрушку. проходит всего несколько минут тишины, и вот ее обрывает слабый голос саны из темноты: — ты спишь? — нет, — тягостно вздыхает пак. — мне страшно… — закрой глаза и думай о хорошем. снова повисает минутная тишина, и снова ее прерывает сана: — ты еще не спишь? — нет. — у меня не получается. — и что мне сделать? — ляг ко мне. джихе вздыхает и, с трудом встав, вновь осторожно укладывается, но уже на кровать к минатозаки. девушка двигается к стенке и освобождает место для джихе на краю. нами ворчит и пытается улечься между ног девушек. джихе отворачивается от саны лицом к комнате, чтобы это не было чем-то неловким и стыдным, а после снова прикрывает глаза, стараясь заснуть. пара минут тишины, и та чувствует чужую руку на своей талии, а после слышит голос саны над самым ухом: — я же могу тебя обнять? — можешь, — джихе искренне старается не заикаться и успокоить свое сбившееся дыхание, потому что такого она уж точно не ожидала. пак старается уснуть, но теплая рука саны так мягко греет ее тело, что становится единственным предметом мыслей джихе, которые не дают ей заснуть. но усталость все же берет верх, и все смущение и тревожные мысли отходят на второй план, когда сознание джихе наконец погружается в сон. во сне она не почувствует мягкий поцелуй минатозаки в ее плечо. во сне она не почувствует наглую ногу саны, что по-хозяйски окажется на ногах джихе. и хоть ногу она все равно заметит утром, но про этот ночной поцелуй, вероятно, не узнает никогда.