В режиме инкогнито

У людей, не спящих в два часа ночи в будний день разбито сердце… или открыта бутылка, или много работы, или друзья в гостях… причин в целом можно отыскать очень много. Иногда — случается всё сразу. Этот день был обречен на то, чтобы стать началом новой захватывающей истории. Любые важные решения и кардинальные изменения — пусть даже обдуманные и рациональные, взвешенные и логичные — приводят к одному и тому же. К слезам, алкоголю и бесконечным зацикленным разговорам. — Как же так, Ино? Я же всю жизнь его ждала, всю жизнь была для него. Всегда любила, поддерживала, ждала… а он… — Урод! Согласился с тобой расстаться и даже не поборолся! — Да-а-а, — Сакура бессильно завыла, опускаясь на кровать. Тяжёлый разговор лишил её сил. Сакура готовилась к расставанию долго, ей предстояло рассказать о многом — о том, что не чувствует нежности и заботы в отношениях, что скучает, хочет ходить на свидания, нуждается в поддержке, глубоких разговорах по вечерам, банальной пылкой любви. Целых три года она ждала, что всё изменится. Верила, что «искупление грехов» не затянется. Но дни превращались в недели, а те — в месяцы. Капля за каплей яд сожаления и боли растекался под кожей. Разочарование и недоверие усиливались. И вот, наконец, заламывая пальцы, опуская взгляд, она решилась высказать недовольство. Но в ответ получила холодное: «я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Я и так даю столько, сколько могу». А потом слова посыпались с губ Сакуры. Как всполохи огня — ослепляющие и обжигающие — проклятия и оскорбления накрыли Саске с головой. Тот, к какому-то садистскому удовольствию Сакуры, тоже потерял самоконтроль и не постеснялся ответить. — Он ведь должен был исправиться! — Вновь взвыла Сакура, опрокидывая очоко. — Он начал мне рассказывать, что в его клане так себя не ведут. Мол, в этом нет никакого достоинства и самообладания. А сам-то! — Урод! — Вновь подтвердила Ино, запивая слова. — Неужели я прошу чего-то невозможного? Стабильный секс, свидания, объятия, завтрак и ужин вместе, слушать меня, рассказывать о себе. И пусть уходит на миссии! Но со мной в Конохе он два дня, а потом всё — пропадает на месяцы! Ни тебе писем, ни подарков, ни даже открытки из чужой страны! Сейчас Сакура уже даже не могла вспомнить, кто именно поставил в разговоре точку. Кто именно принял заветное решение — «разорвать» отношения. — Какие отношения, Ино? Он ночевал у меня раз десять за эти годы! У меня даже зубной щётки для него нет! И каким бы обоснованным и созревшим не было решение, тоска и обида обожгли ужасной, почти нестерпимой болью. Разрушение собственных иллюзий — процесс болезненный и сложный. — Я три года на него потратила… а до этого ещё сколько… — задумчиво протянула Сакура. Теперь уже усердно заедая горе клубникой, она и не заметила, как слёзы высохли, а вместо них теперь разгоралась решительная ярость. — Выдохнула? — Осторожно спросила Ино. — Вроде да… но теперь так хочется разбить ему лицо… — Сакура оскалилась и стукнула кулаком о раскрытую ладонь. — Не-не-не, давай направим твою энергию в позитивное русло! — Язык Ино уже заплетался, но сознание было достаточно ясным. Она дёрнула подругу за руку и усадила на стул перед компьютером. Сама с громким скрипящим звуком перетащила кресло. Обе девушки поморщились. — Ты уже слышала, что появился новый сайт? — Понизив голос, заговорщически прошептала она. Сакура отрицательно покачала головой. Её широко распахнутые мокрые глаза лихорадочно блестели. — Это настоящий сайт для знакомств! — Радостно улыбнулась Ино. Она была настолько воодушевлена, словно говорила о лекарстве от смертельной болезни. — Он существует уже несколько месяцев. Это был проект Деревни Джомаэ, разработанный в целях шпионажа, чтобы под видом раскрепощенных юдзё подсылать своих людей. После окончания Войны Совет Каге позаимствовал идею — посчитали, что для демографии хорошо и для обмена людей между деревнями, только видишь ли… В итоге так получилось, что всё вернулось к первоначальному варианту — знакомятся там не для создания семей… — Ино! — Воскликнула Сакура. — Я не настолько отчаялась, чтобы искать разового секса на каком-то мутном сайте. — Да подожди ты. У тебя за всю жизнь был только один мужчина… Ой! — Ино дёрнулась от увесистого хлопка по бедру. — Да, Сакура, так и есть! Ты же с недавних пор решила смотреть правде в глаза! Вот и держись! И прежде чем вступать в полноценные отношения, можно просто походить на свидания, посмотреть разные варианты, так сказать… изучить свои предпочтения, — добавила она тише. — Мне это не нравится, — пробормотала Сакура. Однако зерно сомнения (или надежды?) зародилось в её воспалённом разуме. Действительно, у неё никогда никого не было, кроме Саске. Харуно даже не была уверена, что умеет флиртовать или просто общаться с мужчинами. — Там наверняка сидят одни извращенцы, — задумчиво протянула Сакура. — Ну так может нам это и нужно! — Активно закивала Ино. — К тому же твоя печать… не нужно беспокоиться о венерических. — Фу! Перестань, даже думать об этом не хочу. — Давай просто заглянем, — Ино потянулась к клавиатуре и быстро вбила незамысловатый адрес. — Ну вот, посмотри, очень приятные молодые люди. Сакура взглянула исподлобья. Анкеты действительно не отталкивали — у большинства не было фото, но у тех, у которых были… Поджарые одинокие шиноби пробуждали совершенно новое чувство влечения и сулили позабытый адреналин. — А рассказывать о себе нужно только правду? — Аккуратно поинтересовалась Сакура, поглаживая подбородок и губы кончиками пальцев. — Нет-нет, — хищно улыбнулась Ино. — Ты ведь можешь использовать хенге. И остаться абсолютно анонимной. — Хм-м-м, — Сакура опустила взгляд, вновь заламывая пальцы. — Наверно, можно было бы попробовать хотя бы пообщаться… я вечером дома одна и… — Отлично! Давай заполнять анкету. Двигайся! — Ино бесцеремонно подсела на стул к подруге и толкнула её бедром. — Тут можно выбрать: шиноби ты или гражданский. И кого ищешь. — Говорить, что ты шиноби — выдать, что можешь использовать хенге. Гражданский — наверно, с ними не так интересно и… — Ой, ладно, пропускаем. Кстати, — взгляд Ино вдруг стал четким и прямым, она поймала Сакуру глаза в глаза, — не важно, что тут написано. Всё — каждое слово — может быть ложью. Ты же это понимаешь? Сакура медленно кивнула. — Отлично, — Ино вновь расплылась в пьноватой улыбке. — Фотку не добавляем, так даже загадочнее. Рост, вес… — Пробормотала Ино и написала значения, почти близкие к правде. — Теперь надо придумать новое имя. Может что-то поэтичное, раз на то пошло? Азуми, Киоко? Хотя… слишком долго во время секса называть. Ну Сакура! — Воскликнула она, когда Сакура выдохнула с ощутимой злостью. — У нас вполне четкая цель! — Кин, — написав, отрезала Сакура. — Не вычурно. — Ну да, пойдёт… — кивнула Ино, снова отсаживаясь. — Так, интересы! Передаю тебе штурвал. Сакура ухватилась за мышку влажной от переживаний ладонью. Она пробежала взглядом по экрану. «Готовка» — точно нет. «Литература» — ну, помимо медицинских справочников у неё есть пара книжек по истории и постыдно затёртая до дыр первая книга цикла Джирайи-сама. «Фотография» — никаких негативных эмоций к фото она не испытывает, так что… — «Прогулки на свежем воздухе», «пикник», «любование природой»… — Ино скептически читала плашки, подсвеченные Сакурой ярче остальных. — Ты на должность учительницы младших классов анкету заполняешь, да? — Ну… ну а что? Это же правда. — Вот именно поэтому у тебя и… — Ино прикусила язык. — Надо добавить что-то более красноречивое. «Кино», «массаж», «эксперименты» мгновенно стали ярче с лёгкой руки Ино. Любование природой ушло на второй план. — И хватит. Нужно заинтриговать. Теперь описание. Пиши «ищу партнера для яростного секса». — Ничего себе интрига, — усмехнулась Сакура. — Ну мы же без деталей. Хорошо… тогда напиши «интим приветствуется» — Не приветствуется! — Конечно, «не приветствуется», ты в нём нуждаешься! Сакура нервно тряхнула головой. На пару секунд она задумалась, глядя в сияющий белый экран. Идея регистрации теперь уже завлекла её саму. Кончики пальцев стучали по клавиатуре, их покалывало от напряжения и предвкушения. В животе сладко тянуло. «В поисках приятного общения. Не против экспериментального формата встреч» — Всё, Ино, это максимум, — поспешно сообщила Сакура. — Отлично, — протянула подруга, даже не глядя. Под шумок она переползла на кровать Сакуры и уже сладко обнимала подушку. Сакура усмехнулась. Она перевела взгляд на открытое окно — от чёрного-чёрного летнего неба с россыпью мелких звёзд тянуло сладкой свежестью и прохладой. В груди сплетались тревога и предвкушение. Что повлекут за собой её решения? Обдуманные и спонтанные? Логичные и эмоциональные? Есть ли разница, какие именно это решения, если иной промысел существует? Сакура погасила свет. Она тихо легла рядом с Ино, но ещё долго не могла заснуть. Тело было напряжено, разум очищался — она затаилась, словно в ожидании сражения.

***

Какаши возвращался домой за полночь. Он медленно брёл по родной Конохе, глядя себе под ноги. Всё было пресно и тускло. Даже сейчас Хатаке возвращался из чайного дома с чувством опустошенности и тоски. Ты говоришь — они воплощают. Часто даже говорить не надо. Прекрасно понятно, что будет дальше — будь одна, две девушки или больше, они разыгрывают одни и те же сценарии раз за разом. Раз за разом. Тишину небольшого жилого квартала неожиданно наполнил яркий хохот. Высокие девичьи голоса перебивали друг друга, эхом заполняя пространство. Подходя ближе, Какаши не мог не узнать в них свою ученицу и её подругу. Коротко улыбнулся — знал, что они точно пьяные и в моменте наверно очень счастливые. По приходу домой Какаши ещё долго стоял в душе. Затем ужинал в полумраке, оставив свет только в коридоре. В голове всё стучали женские голоса. Какаши знал, что каждое счастливое событие в его жизни — кирпичик. Только вот фундамент был потрескавшимся. Хатаке заботливо замазывал и чинил его, но трещины постоянно проступали. Приходилось всячески изловчатся, чтобы не падать в пропасть тоски и сожалений. Один из способов неожиданно хорошо себя зарекомендовал. Какаши включил компьютер, и тот тихонько зажужжал в ночной тишине. Сайт знакомств занимал почетное место на главной панели закладок. Он был так же важен, как новости и почта. Иногда — важнее. Знакомства и последующий секс возвращали в жизнь азарт, остроту, интерес, опасность. Жаркую игру. И — Какаши не признавался — иллюзию сближения. Сладкую и запретную. Каждый раз казалось, что этот — последний. Но Какаши вновь и вновь лениво листал анкеты, отыскивая в них что-то невообразимо яркое и влекущее.